Тумайни

      

ГЛАВА 1: «С КОРАБЛЯ НА БАЛ»

             Яркий солнечный день окутал Кур-де-Фонтейн мягким золотистым светом. Лучи отражались в брызгах фонтанов, играли бликами на фасадах изящных зданий и рассыпались искрами в каплях воды, всё ещё оседавших после недавнего потопа. Воздух был свеж и чист, словно мир заново родился после испытаний.       — И представь, Навия! Мы тогда думали, что всё, конец! А потом случилось это, а потом вот, а там то… и это… И такой бды-ы-ы-ы-щ! Ну ваще-е…!       Итер усмехнулся. Как обычно, включившуюся в разговор активно Паймон уже невозможно было остановить: беловолосая маленькая фея восторженно размахивала руками, приправляя волнительной экспрессией свою историю, которую оживлённо рассказывала. Ну, как свою… по большей части это была история самого златовласого Путешественника, сразившего в бою всепожирающего нарвала при поддержке могущественного Нёвиллета. И Паймон, будучи присутствующей на той битве, себя за бортом внимания оставлять не собиралась, пусть и бездействовала всё сражение.       Итер и Паймон, к слову, на площади находились не одни — компанию им составляли обворожительная, как всегда, Навия, чьи золотистые локоны волос вкупе со шляпкой частично колыхались от лёгкого ветерка, и миловидная Шарлотта, чья рука, вооружённая карандашом с мягким грифелем, быстро-быстро выводила выстраивающиеся в предложения буквы. Иными словами, записывала всё то, о чём рассказывала Паймон, не забывая, конечно же, приукрашивать — для более фееричного эффекта.       — Ну а потом появилась эта… как её… забыла, короче… и вот всё — мы вернулись обратно сюда, — на этом рассказ Паймон подошёл к концу, и фея с облегчением вздохнула. — Фух, как же я проголодалась! Сейчас бы целого кабанчика, приправленного морковным соусом, скушала в одиночку.       — Рассказывать длинные истории оказалось делом энергозатратным? — поддел её Итер.       — Пф-ф, конечно! Это тебе не мечом махать да магию природных элементов использовать — тут реально надо вкладывать душу, всю себя этому делу отдавать!       Навия, стоящая рядом, рассмеялась.        — Действительно, Паймон — это крайне тяжёлый и изнурительный труд. Особенно когда ты занимаешь особое место в социуме, и каждое твоё слово на вес золота для других. Тех, кто на тебя рассчитывает, — сказала она частично грустно, нахлынувшую тоску в заблестевших глазах маскируя широкой улыбкой. — В любом случае мы смогли избежать худшего, потому что действовали сообща. Это в очередной раз доказывает, насколько возможным становится невозможное, когда того желают сотни, а может и тысяча сердец, пылающих надеждой.       Шарлотта, время от времени поднимающая взгляд на собеседников, утвердительно закивала головой.       — Это будет потрясающая статья! — восторженно воскликнула журналистка. — «Герои Фонтейна: как единство и смелость спасли город от неминуемой катастрофы». И, конечно, я обязательно упомяну твой вклад, Путешественник. Без тебя всё могло сложиться иначе.       Итер слегка смутился и почесал затылок.       — Да ладно, я просто помогал, где мог. Главное, что теперь всё хорошо.       — Не скромничай, — подмигнула Навия. — Ты был в самом эпицентре событий. И не только ты — вся ваша команда проявила себя с лучшей стороны.       Паймон гордо выпятила грудь.       — Конечно! Паймон всегда на передовой! Особенно когда речь идёт о спасении мира… и о еде после этого спасения!       Все рассмеялись.        — Кстати, — Шарлотта подняла блокнот. — Я хотела бы взять у вас небольшое интервью для специального выпуска. О том, что вы чувствовали в самый критический момент. Это вдохновит многих!       — Ох, — Итер снова смутился. — Ну, если это поможет другим…       — Отлично! — девушка уже приготовилась записывать. — Итак, Путешественник, расскажи, что ты подумал, когда понял, что потоп неизбежен?       Паймон тут же подлетела ближе, готовая дополнить рассказ своими красочными деталями. Навия с улыбкой наблюдала за ними, наслаждаясь этой мирной, почти домашней атмосферой.       Не сказать чтобы Итер был мастером красивого слога. В основном в их команде из двух лиц говорила Паймон, тогда как златовласый мечник отвечал за всё остальное: сражался с врагами, готовил еду, зарабатывал деньги — в общем, всё то, что позволяло ему и его маленькой спутнице выживать. И разумеется, обильным на метафоры интервью Итер уж точно не планировал давать — по крайней мере, самолично. Он уже начал продумывать план, как бы по-быстрому «соскочить», возложив сию непосильную для него задачу на Паймон.       И то ли Селестия смилостивилась над ним, то ли случайная случайность улыбнуться ему решила — только-только начавшееся интервью так же быстро и закончилось. Причина заключалась в возникшей в поле зрения Клоринде, неспешно приближающейся к компании. Её уверенная походка и сдержанная осанка сразу привлекли внимание.       Навия первой заметила её и широко улыбнулась.       — Как здорово, что ты пришла. Я рада, что героя Фонтейна провожает даже такая важная фигура, как ты.       Клоринда слегка склонила голову. На её губах появилась едва заметная улыбка — не широкая, но искренняя.       — Я не могла не прийти, — спокойно ответила она. — Путешественник многое сделал для Фонтейна. Было бы неправильно не попрощаться.       Дуэлянт повернулась к Итеру.       — Юдекс Нёвиллет сожалеет, что не может проводить тебя лично. На него, как на нынешнего главу всего региона, свалилось слишком много работы после недавних событий. Он просил передать, что искренне благодарен тебе за помощь и верит, что твой путь принесёт ещё много добра в Тейват.       Златовласый мечник слегка поклонился.       — Передай ему мою благодарность за добрые слова. И скажи, что я всегда готов помочь Фонтейну, если потребуется.       Паймон подлетела ближе, с любопытством разглядывая Клоринду.       — А что насчёт Ризли?       Клоринда чуть приподняла бровь, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония.       — Герцог передал короткое послание. Буквально: «Желаю удачи! Надеюсь, когда-нибудь свидимся ещё».       Паймон хихикнула.       — Ох, это так похоже на него! Всё по делу, без лишних слов. Но зато от души!       — Я обязательно упомяну это в статье — как все значимые фигуры Фонтейна выразили поддержку Путешественнику перед его новым походом, — Шарлотта бегло пробежалась глазами по написанному и довольно улыбнулась.       Итер снова смущённо улыбнулся. Свалившаяся на него слава очередного спасителя продолжала развивать его именитость в Тейвате, отчего он не совсем чувствовал себя в своей тарелке. Во многом потому, что обильное внимание — не то, к чему тяготела путешествующая по другим мирам душа. И уж точно не то, что заставляло юношу продолжать свой путь, концепт которого кардинально отличался от вышеупомянутой кульминации.       «Прежде чем мы встретимся с тобой окончательно, ты должен побывать во всех регионах этого мира. Это даст тебе понимание моего нынешнего мировоззрения».       «Люмин… что я должен понять? Почему это является обязательным условием? Неужели это правда так важно для тебя?», — Итер поморщился. Совсем недавно они встретились в иллюзорном месте — красивом таком, до безумия уютном и будоражащим в приятном смысле душу, — и хотя парень ощутил ту волнительную радость, коей была преисполнена его сестра-близнец, он также почувствовал, насколько по-прежнему от неё был далёк. Даже спустя Инадзуму, Сумеру и ныне спасённый Фонтейн, они всё ещё находились на разных уровнях. И речь шла не о боевых показателях…       Люмин — принцесса Бездны. Иными словами, сторонница той сущности, против которой Итер выступал на протяжении всего своего путешествия. Он видел, как она пожирает и изничтожает всё живое; сам едва не погиб от её незримых, но оттого не менее смертоносных клыков; самолично сталкивался с теми, кто пострадал от неё, а кто вовсе пал…       И самое удручающее — ему предстояло отправиться в страну, где вышеперечисленное умножалось вдвое, если не втрое. В место, заимевшее славу чего-то крайне опасного и неперспективного во многих смыслах, если не во всех сразу. Туда, куда уже давным-давно не отваживались хаживать даже самые отчаянные храбрецы и герои.       Клоринда слегка прищурилась.       — Впереди вас ждёт Натлан — страна войны. Не самое подходящее место для беспечных путешествий. И меня беспокоит, что вы решили взять с собой в компанию человека, который прежде ни разу не сражался и совсем недавно получил Глаз Бога.       — Сомневаться в способности Путешественника защищать своих друзей — последнее, что стоит делать. Мой напарник не раз доказывал, на что способен! — с весёлой улыбкой вступилась за блондина Навия.       Клоринда покачала головой, не разделяя её лёгкости.       — Я не сомневаюсь в тебе, Путешественник. Но подобная затея, наоборот, усложнит твоё путешествие. Ты будешь вынужден думать не только о себе и Паймон, но и о том, чтобы оберегать новичка. Это разделит твоё внимание в бою.       Итер отрицательно качнул головой.       — Всё нормально, — твёрдо произнёс он. — Мы справимся. Она учится быстро, а главное — у неё храброе сердце. Этого достаточно.       Недоумевающая Шарлотта, всё это время внимательно слушавшая разговор, подняла брови.       — Простите, я что-то пропустила…? О ком именно идёт речь? Кто этот третий участник?       Паймон уже открыла рот, чтобы ответить — и вдруг заливисто рассмеялась.       — А вот и она! Таки изволила явиться, кхе-кхе!       Все повернули головы.       По широкой аллее, ведущей к главной площади, стремительно бежала Фурина. Её серебристые волосы с редкой синевой развевались на ветру, маленькая тёмно-синяя шляпка-цилиндр удивительным чудом не слетала с головы девушки и лишь покачивалась, а глаза сияли волнительным возбуждением. Она буквально перепрыгивала через небольшие ступеньки, не сбавляя темпа. Судя по мятому синему жакету, собиралась Фурина в спешке.       — Ой! — вскрикнула девушка, когда споткнулась о неровность брусчатки, выронив из рук сине-голубую трость с мерцающей на набалдашнике Усией, уж очень напоминающей шпагу — без острого, разумеется, обратного конца, пробить коим плоть было невозможно       Её бывшая Гидро Архонт тут же подхватила, поправив цилиндр на голове и спустя несколько шагов остановилась перед компанией, улыбаясь чуть смущённо.       — Фух, успела! Я боялась, что вы уйдёте без меня!       — Ваааа! Так новичок — сама госпожа Фурина? Вот это сенсация! — сказать, что у Шарлотты в этот момент глаза округлились от удивления — это не сказать ничего. Она тотчас перевернула страницу блокнота и принялась её исписывать ещё пуще прежнего. — Обязательно нужно сделать фото! Это будет главная иллюстрация к статье «Герои Фонтейна: новое путешествие»!       Фурина слегка покраснела.       — Простите за опоздание. Я… долго не могла выбрать, во что одеться.        — И в итоге решила надеть свой старый костюм, эхехе, — Паймон облетела девушку вокруг, хитро улыбаясь. — Что ж, теперь ты точно станешь Гидро Архонтом, и-хи-хи!       — О чём это ты?       — Ну, знаешь… в пустыне Сумеру, через которую нам придётся топать до Натлана, будет жарко. И ты… гм… в своём милом костюмчике… станешь мокренькой.       Фурина тотчас вспыхнула, как новогодняя звезда, однако быстро подавила в себе смущение, к поджатым губам добавляя нахмуренность бровей.       — Ничего, переживу. Тем более мы не пешком будем идти.       Клоринда скрестила руки на груди, внимательно разглядывая бывшую правительницу Фонтейна.       — Должна тебе ещё раз напомнить, Фурина: путешествие в Натлан может быть опасным. Ты уверена, что готова к этому?       — Пф-ф, ещё бы! — не без тщеславия заявила та. Для пущего эффекта она взмахнула своей «шпагой», перевернула её концом вниз и им же стукнулась о пол. Маленькая ладонь легла на рукоять оружия, сама же девушка осклабилась, обнажая ровные белые зубки. — Теперь, когда у меня есть Глаз Бога, я могу за себя постоять. И уж точно не пропаду, даже если противников будет несколько.       — Хм, тогда… я спрошу немного по-другому, — Клоринда прищурила взгляд, который впился в Фурину так, словно пытался прожечь в её хрупком маленьком теле дыру и посмотреть прямо в душу. — Путешествие для тебя — это новая страница твоей новой жизни — или же попытка убежать от старой себя, от Фонтейна, от всего того, что тебя связывает с твоим прошлым?       Итер вздрогнул, да и остальные не остались равнодушными. Все не без интереса посмотрели на Фурину, чьи глаза накрыла тень чёлки, а сама девушка потупила взгляд. Это был крайне точный и проницательный вопрос, который мало кто решался задавать бывшей Гидро Архонту — просто потому что понимали и знали истинную её причину покинуть Фонтейн, не взирая на пожизненное финансовое обеспечение и удобную квартиру в центре города.       Фонтейн спасён, да. Его жителям больше ничто не угрожает. Отныне и впредь они могут жить без опаски, без угнетающей их души мысли о том, что однажды грянет нечто страшное и погубит всё живое. Они свободны от злого рока, от страшного пророчества.       …Как и сама Фурина — которая, став по-настоящему обычным человеком, обрела долгожданную свободу.       А вместе с ней — полное отсутствие какого-либо понимания, как ей жить дальше.       Тем более в месте, в котором…       — Я же сказала, что готова! И это сугубо моё желание посмотреть на мир, не подкреплённое ничем, уж тем более какими-то моими психологичными проблемами! — в резком, как обычно, тоне заявила Фурина, что означало, что дальше эту тему развивать она не намерена. — Я готова. Нёвиллет обучил меня базовым правилам освоения Глаза Бога Гидро. Я не буду обузой. Заодно наберусь опыта. Отличная будет практика.       Клоринда помолчала какое-то время и после кивнула.       — Хорошо. Я принимаю твой выбор. Будь осторожна.       Шарлотта тут же оживилась, доставая фотокамеру:       — А теперь, пожалуйста, встаньте все вместе! Для истории! Это будет потрясающий кадр: Путешественник, его спутница и бывшая правительница Фонтейна отправляются в страну войны!       Итер, Паймон и Фурина встали рядом. Навия и Клоринда расположились чуть позади, Шарлотта отступила на пару шагов, чтобы захватить всех в кадр.       — Улыбаемся! — воскликнула Шарлотта. — И… готово!       Щёлк — раздался звук затвора.       Навия подошла к Итеру и крепко пожала ему руку.       — Удачи вам в Натлане. Возвращайтесь целыми и невредимыми.       Клоринда чуть склонила голову.       — Пусть ваш путь будет безопасным. Помните: Фонтейн всегда открыт для вас.       Итер кивнул.       — Спасибо вам всем. Мы обязательно вернёмся.       — Ура! Вперёд, к приключениям! И к вкусностям Натлана! — весело взмахнула руками Паймон.       Фурина улыбнулась, поправив цилиндр.       — Да, вперёд.       Они попрощались с друзьями, обменялись последними тёплыми взглядами — и направились к причалу, где их ждал аквабус с забавной мелюзиной-проводником на борту. Она же, энергично махая лапкой, громко позвала троицу.       Кур-де-Фонтейн, величественный технологичный город, в лучах солнца был донельзя белоснежным. Искрящиеся в тёплых лучах фонтаны, бегающие подле него дети, топающие громко механические жандармы и периодически свистящие в свисток мелюзины-офицеры — и самое главное, следы присутствия тех, поднимался на борт аквабуса.       Итер, Паймон и Фурина поднялись на борт. Водный транспорт плавно отчалил от причала и направился по течению вперёд, унося их к новым горизонтам.       Впереди их ждали огненные земли Натлана — страна войны, испытаний и новых открытий.              

***

      

      

      Долго ли, коротко ли, но вскоре аквабус причалил к порту Ромарин, и Итер улыбнулся. Именно здесь начиналось его и Паймон путешествие в Фонтейне. Тут впервые он познакомился с Лини и Линнет, которые поведали ему о страшном пророчестве — потопе, что погрузит в бездонные воды весь регион, вместе с его обитателями. Здесь же состоялась первая встреча с Фуриной, тогдашней Гидро Архонтом, величественной и загадочной, явилась что самолично встретить легендарного Путешественника.       «История циклична», — усмехнулся Итер. — «Возвращаюсь туда, откуда всё начиналось».       Вот они спускаются по длинному лифту вниз. Восхитительные пейзажи Фонтейна сменяются обильными водопадами, нисходящими сверху. Впереди — крутые каньоны пустыни Сумеру, откуда прилетает горячий, почти что обжигающий кожу ветер. На дальнем берегу стоит смуглый коренастый повозчик. Рядом с ним — вьючный як, водружённый квадратной повозкой-кабинкой, похожей на маленькую карету.       — В чём дело? — поинтересовался Итер, когда Фурина вдруг остановилась.       — Я впервые покидаю Фонтейн. Впервые за пятьсот лет, — девушка отвела взгляд в сторону. Её маленькая ручка вознеслась до уровня груди и сжалась в кулачок.       — Ты боишься?       — Нет, просто… гм… не понимаю пока, как должна правильно реагировать. Это так… ново.       — О, не переживай, ты быстро войдёшь в кураж и тебя уже нельзя будет за уши оттащить, ги-хи! — по-злодейски захихикала Паймон.       — Хе-х… надеюсь.       Далее герои пересаживаются в небольшую лодку, которой управляет местный лодочник. Весла ритмично застучали по воде, пока они плыли к противоположному берегу. Пейзаж менялся на глазах: каменные набережные и изящные мосты сменились песчаными дюнами и редкими кустарниками. Воздух становился суше, солнце — жарче.       — А вот и мои пассажиры, — повозчик с широкой улыбкой встретил троицу, когда та сошла на берег. Як же лениво зажевал пучок травы, окидывая путников унылым взглядом. Им он будто бы ясно давал понять, что знает, через что ему придётся снова пройти, и его сие совершенно не радует.       — Готовы к путешествию через пустыню? Путь неблизкий, но, если поспешим, то успеем пройти самый трудный участок до наступления жары.       Итер кивнул. Паймон с подозрением оглядела яка.       — А он точно нас всех потянет?       Повозчик рассмеялся.       — Этот як прошёл пустыню не раз. Не волнуйся, малышка — ему и не через такое приходилось проходить.       Фурина с любопытством разглядывала пейзаж.       — Пустыня… Никогда не была здесь раньше. Выглядит… сурово.       — Зато красиво, — заметил Итер. — Особенно на закате.       Они загрузились в повозку. Як фыркнул, пошевелил ушами и тронулся с места. Фурина в последний раз оглянулась на нисходящие водопады — туда, где ещё чувствовался дух Фонтейна, — а затем повернулась лицом к пескам. Её глаза блестели не от слепящего солнца, а от азарта.       Повозчик, заметив её восторженно-растерянный взгляд, добродушно усмехнулся.       — Впервые в пустыне, госпожа?       Фурина кивнула.       — Да. В Фонтейне всё такое… упорядоченное: каналы, фонтаны, часы, расписания. А здесь… — она обвела рукой бескрайние барханы. — Здесь всё течёт, меняется, перестраивается. Как будто сама стихия решила показать, что может быть иначе.       — Верно подмечено, — кивнул повозчик. — Пустыня не терпит суеты и строгих планов. Она учит слушать ветер, замечать тени, чувствовать ритм дня и ночи.       Итер, сидевший подле него, улыбнулся.       — И пить воду вовремя.       — И есть побольше! Особенно мяса! — энергично подхватила Паймон.       Все рассмеялись.       — В пустыне главное — уважать её правила, — продолжил повозчик, но уже серьёзнее. — Днём жара выматывает, поэтому самые длинные переходы лучше делать на рассвете или перед закатом. Ночью холодно — не забудьте тёплые плащи. И всегда держите при себе воду. Даже если кажется, что до оазиса рукой подать, путь может растянуться.       Фурина внимательно слушала, впитывая каждое слово.       — А как… гм… как понять, куда идти? — спросила она. — Здесь же нет улиц, указателей…       — Ориентируемся по солнцу днём, по звёздам ночью, — объяснил мужчина. — А ещё по приметам: вон те скалы на горизонте — старый ориентир для караванов. За ними будет первый оазис с пресной водой. И да, — он понизил голос, словно делясь тайной. — Если увидите мираж, не гонитесь за ним. Пустыня любит проверять путников на жадность и нетерпение.       — То есть она ещё и философ? — Фурина невольно улыбнулась.       — Ещё какой, — рассмеялся повозчик. — Мудрая, суровая, но справедливая. Если будешь с ней честен, она покажет свои сокровища: редкие травы, древние руины, а иногда — такие закаты, что аж дух захватывает.       Бывший Гидро Архонт глубоко вдохнула сухой, горячий воздух, пахнущий солнцем и песком.       — Звучит… вдохновляюще, — сказала она. — Я готова учиться. У пустыни, у вас… у жизни.       Повозчик одобрительно кивнул.       — Хороший настрой. С таким далеко пойдёте.       Тем временем пейзаж медленно менялся. Песчаные волны становились выше, тени от барханов удлинялись. Солнце близилось к зениту, своими лучами прорезая тени в одних местах гор, но создавая в других. Паймон устраивалась поудобнее внутри каретки — она предпочла составить компанию Фурине, не решившуюся подвергать свою белоснежную кожу солнцепёку. Итер же сидел на краю крыши, в паре метров от повозчика. Он смотрел вперёд — туда, где горизонт манил неизвестностью.       Повозка покачивалась на неровностях дороги, медленно продвигаясь вглубь пустыни. Поначалу путь пролегал через узкие каньоны — высокие скальные стены отбрасывали длинные тени, создавая прохладный коридор. Воздух здесь был чуть свежее, а песок под колёсами повозки казался более плотным и надёжным.       Долго эта идиллия, впрочем, не продлилась. Уже совсем скоро каменистые изваяния подошли к концу, и повозка выехала на открытую местность, украшаемую редкими кактусами с красными цветами.       Началась агония. Относительная.       — Умира-а-а-а-ю… — первой пала Паймон — она развалилась на сиденье, вытянув в разные стороны руки-ноги. Её маленькое личико даже не пыталось скрыть своей беспомощности.       — Какая же жара, с ума сойти можно! — Фурина, на удивление, оказалась крепче беловолосой феи, но не то чтобы сильно. Цилиндром девушка размахивала перед лицом, создавая хоть какой-то поток частично прохладного ветра. Сама же она, как Паймон и говорила, была мокрой. Пришлось снимать жакет, обнажая просвечивающую нижнее бельё рубашку с длинными руками. Стесняться ей было нечего, благо, мужская половина отряда находилась снаружи и, что примечательно, чувствовала себя гораздо лучше.       Итер усмехнулся. Переживать в общем-то было не о чем — он заранее позаботился о фляжках с водой, которые оставил внутри кабинки. Они, конечно, совсем скоро нагреются, но к тому моменту, судя по словам повозчика, повозка будет находиться в двух шагах от скал, за которыми начнётся долгожданный Натлан.       «Насколько я знаю, о Натлане можно сказать, что это страна драконов».       Рассказ Нёвиллета немногое поведал об огненном регионе. В основном он упоминал пламя войны, что опустошало его земли, а также тех, кто мирно сосуществовал с людьми — драконов, не похожих на него. Также было сказано про Капитано, первого предвестника Фатуи, который «тоже вступил в безостановочную войну».       Что касалось самого Пиро Архонта, с коим Итер планировал обязательно встретиться, то его личность, как и политика правления страной, оставались неизвестными.       «Ты единственная, кто зовёт меня этим именем».       Итер устремил взгляд на небо. Действительно, Люмин одна знала его настоящее имя — другие обращались к нему иначе. И сия данность нередко подмечалась многими знакомыми товарищами, которых страшно интересовало, почему у такого, казалось бы, именитого воина, чья слава бежит впереди него, нет имени. Одни считали, Путешественник потерял память и потому его не помнит. Другие полагали, что его у него, как у пришедшего из других миров странника, попросту нет. Третьи же решили, что он просто никому его не открывает, предпочитая зваться Путешественником.       Итер вздохнул. Он и сам уже не помнил, в чём заключалась причина оставаться безымянным. Путешественник, почётный рыцарь Ордо Фавониус, командир отряда специального назначения «Рыба-меч II», первый мудрец Буер, почётный старший исследователь Института Фонтейна — и это была только малая часть титулов, коими обогатили златовласого мечника жители Тейвата. Итер был слишком известен для этого мира. Хорошо сие или плохо, сложно сказать: с одной стороны, это давало ему определённые регалии, благодаря которым адаптация проходила быстрее; с другой, он становился достаточно неудобной фигурой для тех, кто планировал расшатать устоявшийся мирный порядок, и это делало его с лёгкой руки проказницы-судьбы ключевым участником громких событий.       Вот юноша забредает в Мондштадт, разыскивая свою сестру-близнеца. Всего мгновение — и ему приходится решать проблемы региона свободы, помогая вернувшемуся после долгого сна Анемо Архонту решить вопрос с околдованным драконом мирным способом.       Вот Итер приходит в Ли Юэ, олицетворение надёжности и стабильности. И буквально сразу же становится свидетелем гибели Моракса, Гео Архонта. Потом судьба делает его связующим звеном между древними Адептами и организацией Цисин, благодаря которому обе стороны приходят к согласию, а после совместными усилиями отражают нападение Осиала.       Далее — Инадзума, самый мрачный и недружелюбный регион из всех, что Сошедший посетил. Он всего-то хотел попасть на аудиенцию к Электро Архонту, но вместо этого был вовлечён в повстанческие интриги и был вынужден схлестнуться клинками с могучим сёгуном, ответственным за резкое снижение уровня жизни в стране. И кто знает, во что бы дальше превращалась Инадзума, не срази Итер Райден Эи в честной схватке.       Сумеру вовсе изобиловала яркими событиями, после которых Итер осознал, насколько непростым будет его путешествие, в ходе коего он должен понять истину этого мира. Ирминсуль, информация о Сошедших, Люмин, по неведомой причине оказавшаяся частью Тейвата, не чужачкой для него, как Итер, и многое другое — вместе с маленькой властительницей Кусанали ему пришлось вовлечься в тайны, сводящие с ума и без капсул с запретными знаниями.       И Фонтейн, что не стал исключением, также поместил златовласого мечника на первую страницу своих глянцевых журналов. И как бы Итер ни пытался саботировать происходящее, двигаясь в обратном направлении, судьба раз за разом возвращала его туда, где ему приходилось взваливать на себя тяготы того или иного региона, становясь не опосредованной его силой, а самой что ни на есть активной.       «Зачем я это делаю? Чтобы понять мировоззрение Люмин? Или пытаюсь что-то доказать самому себе?», — Итер часто задавал себе этот вопрос. Задавал — но не получал ответа. Он, возможно, был, однако юноша не мог его нащупать — тот либо слишком глубоко внутри сидел, либо покамест не созрел ещё.       И это его раздражало. Отчасти. Неясность понимания путало, нередко вгоняя в глубокие, порой, удручающие раздумья.       — Мы почти на месте, — сообщил повозчик. — Ещё немного — и мы будем в Натлане.       Движения яка замедлились: он поднимался по песчаному склону, таща за собой повозку с четырьмя пассажирами. Впереди маячила стена из чёрных скал — в одной из них виднелся обширный проход, из которого веяло влажным воздухом. К нему транспорт и приближался.       «Интересно, какой же он, этот регион войны? Действительно ли там всё плохо, как говорил Нёвиллет? Или ситуация в пределах разумного?», — ранее Итер уже рисовал в голове образ так называемого пекла, способном ужаснуть даже самых невпечатлительных людей. Натлан в его воображении был самым что ни на есть выжженным местом, скалистой местностью с обилием ловушек и чёрных бездонных дыр, дышащих смертью. С «добавлением драконов» картина помрачнела ещё сильнее: Итер представлял существ вроде обезумевшего Двалина в количестве пятидесяти штук, своим разрушительным дыханием превращающие Натлан в руины.       Собственно, потому он изрядно и опешил, когда проход минул, и его очам отверзлась совершенно иная картина, контрастирующая с нарисованным в голове образом во всех смыслах.       Вместо изливающихся лавой гор — скалы с мягкой цветовой палитрой, изобилующие яркими граффити. Прозрачные чистые воды не имеют ничего общего с огненными реками, а свежий воздух лишён частиц удушающего смога, отчего дышится приятно и легко.       «Это что, и есть тот самый Натлан?», — Итер в недоумении выгнул бровь. Разница между ожиданием и реальностью колоссальна. Одно не сопоставляется с другим, логика совершенно отказывается мириться с увиденным, принимая его за истину, а не за вымысел. Что там, тот же Сумеру представлялся куда более опасным и настораживающим, чем данный Натлан, а про Инадзуму вовсе молчать следовало: та своим смертоносными молниями и непрекращающимися грозами до сих пор отдавала холодком промеж рёбер и лопаток, ежели Итер оказывался в её окрестностях по просьбам гильдии искателей приключений.       — Ну вот и всё, — усмехнулся повозчик. — Осталось добраться до деревни Дети Эха, и на этом наше славное путешествие можно будет считать оконченным.       — Ура-а-а… — вяло отозвалась помирающая от жары Паймон. Фурина по-прежнему махала на себя шляпкой.       Итер хотел было задать вопрос повозчику — да смолк резко. Его взгляд стал настороженным, а дрогнувший в глубине души голос интуиции призвал быть готовым.       Обстановка изменилась резко. Небо, ещё мгновение назад ясное и голубое, начало стремительно темнеть. Тяжёлые тучи сгущались с пугающей скоростью, словно кто-то затягивал над долиной гигантский чёрный занавес. В воздухе появился фиолетовый туман — он стелился по земле, обвивал колёса повозки и проникал в лёгкие, вызывая колющее ощущение в груди.       Повозчик, вздрогнув, резко натянул вожжи.       — О нет! — воскликнул он с нескрываемой тревогой в голосе. — Мы попали в цикл Часа Ужаса!       — Час Ужаса? Что это? — вопросил Итер.       — Время, когда граница между мирами истончается, и сущности из Бездны просачиваются в наш мир. Нам нужно добраться до деревни Детей Эха. Там есть защита, священные огни…       Як, будто поняв опасность, прибавил скорости. Он рванул вперёд что есть мочи, копытами стуча по каменистой тропе. Повозка затряслась, угрожая развалиться. Паймон вцепилась в край сиденья, широко раскрыв глаза.       — А-а-а, что происходит, Путешественник?       Итер напряжённо вглядывался во тьму. Туман сгущался, скрывая очертания холмов. Радужность Натлана рушилась на его глазах с каждой секундой.       И вдруг он заметил их — чёрные силуэты, скользящие среди скал. У них не было чётких очертаний, но в каждом угадывалась хищная, чуждая форма. Их глаза светились жёлтым огнём, не имеющим ничего общего с чем-то положительным.       И всё это дополнилось через несколько секунд звуком, похожим на нечеловеческий смех — низкий и хриплый, от которого у Фурины тотчас застыла кровь в жилах, а Паймон судорожно клацнула зубами. За ним следовал шёпот — множество реплик на неизвестном языке, словно перекатывающих камни в тёмной пещере.       Силуэты множились. Они появлялись слева, справа, сзади — окружали повозку, приближаясь всё ближе. Один из них скользнул слишком близко, и Итер уловил отблеск острых когтей, блеснувших в фиолетовом свете.       — Они нас догоняют! — крикнула Фурина, хватаясь за свою «шпагу».       Повозчик, стиснув зубы, хлестнул яка вожжами.       — Быстрее, дружок, быстрее!       Животное рвануло вперёд, но туман замедлял его бег. Силуэты уже не скрывались — они шли в открытую, скользя по земле, иногда отрываясь от неё, словно не подчинялись законам гравитации. Шёпот стал громче, смех — издевательским.       Итер стиснул зубы. Он понял, что им не скрыться, и призвал в руку «Злобу» — чёрный меч с жёлтыми очертаниями возник из ниоткуда в мгновение ока, отбрасывая лёгкое золотистое сияние.       — Паймон, Фурина — запритесь внутри и ни в коем случае не высовывайтесь, пока всё не кончится, — велел Итер.       — А как же ты? — испугалась Паймон.       — Не переживай, со мной всё будет в порядке.       Фурина многозначно посмотрела на Путешественника, но ничего не сказала. Лишь поджала нижнюю губу и скрылась внутри каретки.       Итер вскочил на ноги, вставая в боевую стойку. Як продолжал нестись вперёд, колёса повозки подскакивали на нервностях каменистой тропы, но златовласый мечник твердо стоял, балансируя на ходу.       Из фиолетового тумана прямо перед ним вырвался первый силуэт. Верхняя часть его тела напоминала человеческую фигуру, тогда как нижняя растворялась в клубящейся тьме. Голова с бездонным лицом и горящими жёлтыми глазами была увенчана двумя изогнутыми рогами. Существо издало хриплый рык и рвануло к Итеру.       Не теряя ни секунды, парень вытянул свободную руку, собирая энергию анемо.       — «Wind Bla-a-a-a-a-a-dе»!!! — прорычал он, выпуская мощный порыв ветра.       Атака анемо ударила в призрака, отбросив его назад. Существо зашипело, но не рассеялось, лишь на мгновение потеряло форму, а затем вновь собралось в плотную тень.       «Недостаточно», — подумал Итер.       Он взмахнул мечом, и клинок вспыхнул ярко-фиолетовым, почти что лиловым светом, испускающим электрический треск. Итер направил энергию в удар — из лезвия вырвались три фиолетовые изогнутые молнии, пронзающие тьму и ударяющие ближайшего призрака. Тот взорвался клубами дыма, но на его месте тотчас появились ещё два.       — Ни в коем случае не останавливайтесь! — крикнул Итер повозчику. — Даже если случится что-то непредвиденное.       — Понял! — отрапортовал пустынник.       Як ускорился, но призраки не отставали. Один из них бросился сбоку, целясь когтями в спину Итера. Тот увернулся, сделал резкий разворот и ударил его мечом — лезвие рассекло тьму, и призрак рассыпался, оставив после себя лишь мерцающие искры. Другой силуэт атаковал сверху, однако юноша отпрыгнул, перекатываясь по крыше повозки. Вскочив на ноги, он собрал энергию анемо в ладони, а после соединил с электро — вокруг его меча заиграл вихрь ветра, окрасившийся в фиолетовый цвет из-за поглощённой молнии.       — «Ураганный разряд»! — выкрикнул Итер, взмахивая «Злобой».       Вырвавшийся на волю торнадо пронёсся над повозкой, втягивая в себя сразу пятерых призраков. Густой туман развеялся на мгновение, открывая вид на далёкие огни. Судя по возникшей на лице повозчика радости, они принадлежали деревне Детей Эха. Это придало Итеру решимости, и парень, сложив в руках сферу, выпустил в ближайшего противника струю воды. После атаковал силой дендро, электрической стрелой подрывая образовавшийся бутон.       Очередной порыв анемо, усиленный электро и гидро, ударил в самую гущу тёмных духов. Нисходящая атака «Злобы» поделила надвое нескольких противников, изничтожая их до молекулярного состояния. При поддержке гео-стихии удалось погрузить себя в элементальный щит — он был не слишком крепким, но допускал неосторожность со стороны Итера, который ввиду ограниченного пространства не мог свободно двигаться.       Поэтому, переводя отчасти дух, Итер услышал крик повозчика, но, к сожалению, помочь ему не успел.       — А-А-А-А-А!!! — один из духов, более плотный и массивный, чем остальные, метнулся к переднему краю повозки. Его когтистые пальцы вонзились в пустынника и вместе с ним сорвались вниз, с грохотом покатившись по земле.       — НЕТ!!! — выкрикнул Итер.       Як, оставшийся без управления, испуганно заржал и рванул вперёд ещё быстрее. Повозка затряслась, запрыгала на неровностях, угрожая перевернуться. Итер едва удержался на крыше, вцепившись в край борта в последний момент.       — ДЕРЖИТЕСЬ КРЕПЧЕ! — крикнул он внутрь кареты.       Тем временем призраки, почувствовав ослабление сопротивления, усилили натиск. Они кружили вокруг повозки, то появляясь, то исчезая в фиолетовом тумане, и бросались на Итера со всех сторон. Он парировал удар оного, другого сокрушил порывом анемо, третьего прикончил разрядом электро, четвёртого одолел подорванным бутоном — но их становилось всё больше. Каждый новый рывок яка сбивал его с ритма, мешал сосредоточиться.       Один их духов неожиданно бросился сбоку, целясь в ногу Итера. Тот увернулся, но потерял равновесие — едва успел схватиться за край крыши, повиснув на одной руке. Внизу мелькали камни, колёса подскакивали на ухабах.       «Если упаду — погибу», — пронеслось в голове блондина.       Очередной враг возник перед лицом, вспыхивая злым огнём в очах…       Итер даже опомниться не успел, как возникший из ниоткуда дух, только полупрозрачный, светлый, сине-голубой, на бешеной скорости влетел в противника, размывая его до молекулярного состояния. Двое подоспевших оппонентов также подверглись неожиданным ударам со стороны добрых аналогов: те закружили над крышей повозки, тесня их подальше. Это позволило мечнику вскарабкаться наверх, а после выискать глазами вовремя подоспевшего союзника.       Вернее, союзницу.       — Я помогу! — крикнула Фурина. Орудуя «шпагой», как волшебным жезлом, она направила водяных духов на тёмных, и те снова столкнулись в сражении. Конечно, это не разрешило образовавшуюся проблему, однако сильно упростило происходящее для Итера, коему непросто пришлось биться с исчадиями Бездны в одиночку.       — Я же велел тебе оставаться вну…! — однако договорить Итер не успел: невысказанные слова застряли у него в горле.       Его взгляд метнулся вперёд — и кровь застыла в жилах. Як, ослеплённый страхом и неуправляемый никем, нёсся прямо к краю пропасти. Впереди не было дороги — только обрыв, за которым зияла бездна, а далеко внизу белели острые скалы.       — ДЕРЖИТЕСЬ КРЕПКО! — заорал во весь голос Итер. Сам же вонзил меч в крышу повозки, закрепившись на ней, и схватился свободной рукой за дверцы.       В следующее мгновение повозка сорвалась с дороги.       Она накренилась, заскользила по осыпающейся насыпи, а затем с жутким треском и скрежетом дерева о камни полетела вниз. Удар — повозка врезалась в склон горы, отскочила, перевернулась в воздухе и рухнула на выступ ниже.       От силы удара Итер разжал руку. Его меч остался в крыше, а сам парень, потеряв опору, полетел вниз, кувыркаясь в воздухе. Он ударился о каменный выступ, затем ещё раз — плечо пронзила острая боль. Ещё один рывок — и юноша с громким всплеском рухнул в бурную реку, что текла под деревянным мостом. Ледяная вода сомкнулась над головой, подхватила его и понесла вниз по течению, ударяя о камни, крутя в водоворотах.       Итер пытался схватиться за что-нибудь, но течение было слишком сильным. В голове всё кружилось, звуки смешивались: грохот падающих камней, отдалённый крик Паймон, шум воды, свист ветра. Перед глазами мелькали вспышки — то свет, то тьма, то размытые очертания скал.       «Паймон… Фурина…», — последнее, о чём подумал Итер.       …прежде чем его сознание окончательно угасло.