Старбой

Хадсон замер в долгом объятии. Тепло тела Коннора успокаивало, как будто он вернулся домой. Сильные большие руки держали крепко, это все, что, наконец, было важно после этих недель вдалеке друг от друга, после этих выматывающих дней примерок, съемок, папарацци. Они опять были рядом, вместе и среди всех этих людей Хадсона интересовал только один человек. -Я здесь, я здесь для тебя, Хадди, все хорошо, - Коннор чувствовал, знал его состояние сейчас, - я с тобой. -Наконец-то, - выдохнул Хадсон куда-то прям в этот чертов бант от YSL. -Эти бриллианты на шее так тебе идут, ты так их заслуживаешь, ты такой красивый, ты стал еще красивее пока мы не виделись, Хадди. Сердце пропустило удар, Хадсон улыбнулся, впервые за эти дни – не через силу. Вот, чего ему не хватало – уверенности. И сейчас Коннор, самый красивый, самый добрый, самый лучший человек на этой планете, мог вернуть ему ее несколькими словами и крепкими объятиями, признанием, что он все еще ценен, даже если где-то внутри сейчас он чувствовал себя мальчиком-официантом из Спагетти Фактори. Среди всех этих звезд, сегодня он чувствовал себя так, как будто должен был разносить им шампанское, а не пить его и, конечно, случайно влюбиться в этого самого красивого, самого-сейчас-желанного на всех мероприятиях, актера. О, это была бы отличная мотивация для карьеры, если бы он сейчас уже не был таким же, самым-желанным-человеком. Cейчас он не чувствовал себя таким. Но здесь был человек, который помогал ему верить в себя уже больше года, который снял усталость и скованность своими объятиями, с которым они проходили самое сложное, самое страшное, но самое великое. -Спасибо, - Хадсон почти всхлипнул. -Нам пора возвращаться, - мягко проговорил Коннор, - осталось чуть-чуть, потом афтепати, мы будем там вместе, я буду рядом, потом мы уедем на ту, про которую ты говорил мне, как договаривались. Еще пара часов, Хадди. -Я люблю тебя. -Я тоже тебя люблю, пойдем, время блистать, Хадсон Уильямс. -Кажется, это то, чего мне не хватало – игриво сказал Хадсон, открывая камеру на телефоне, чтобы сделать фото Коннора, пьющего воду прям из-под крана. -Чего именно? Меня в такой позе? -Нет, извращенец! Делать фотографии тебя, быть с тобой рядом, говорить с тобой не по видеосвязи, - голос был немного грустным, Хадсон сделал несколько фотографий, убрал телефон и устало прислонился к стене тесной кабинки на одного человека. -Еще немного. Еще немного мы опять будем вместе каждый день.                              -Я скучаю, Конн. -Я знаю. Но ты знаешь сколько глаз и камер вокруг сейчас. -Но здесь нет камер. Коннор указал глазами на карман фрака Хадсона, куда тот убрал телефон. Хадсон знал, что Коннор не хочет делать это в туалете клуба, грязно, тайно. Он знал, что для Коннора это всегда было гораздо больше, чем хукап с коллегой для снятия стресса, намного больше, чем пьяный трах со случайным человеком в баре. Но они не могли вернуться в отель сейчас, не тогда, когда у всех входов дежурят фанаты, сталкеры, папарацци, пусть не все ждали именно их («как же рухнула твоя самооценка, Хадди» - подумал он про себя), но они не могли себе позволить пройти мимо, так же, как и вернуться вдвоем. Но он выглядел таким грустным, таким усталым, таким потерянным, несмотря на то, как он бодрился перед камерами, что Коннор не мог просто отпустить его в Канаду таким. Не сейчас. Коннор положил свою ладонь на член Хадсона и сжал его через тонкую ткань шорт. Хадсон не поверил своим глазам. -Ты знаешь сколько раз я дрочил на твою рекламу, Хадди? – он крепко сжимал член, сжимал и расслаблял ладонь, от чего член Хадсона стал набухать и подниматься, знаешь, сколько я дрочил на твой клип?- Коннор смотрел ему прямо в глаза и в полутьме туалета его взгляд казался темным, а кожа, на которой уже не осталось ни грамма матирующей пудры, отсвечивала золотом в теплом свете. -Ты знаешь, как мне не хватало тебя в моих руках? Хасдон судорожно вздохнул, слезы подступили к глазам от переизбытка чувств, от ладони Коннора на своем члене, от его слов, от его взгляда, полного похоти, любви и восхищения. Вторая рука Коннора пролезла между его ягодиц, не снимая шорт. Пальцы коснулись сжатой дырочки. -Твои бедра сводят меня с ума, Хадди, ты специально нарядился так? -Да, - выдохнул Хадсон, я очень надеялся, что ты не устоишь, - ты мне очень нужен, Конн. -Я никогда не могу устоять перед тобой, Хадди, ты самый красивый, самый талантливый, самый добрый. Пальцы Коннора водили круги вокруг входа Хадсона, вторая ладонь уже влезла к нему в шорты и трусы, пальцы трогали голову, и это все кружило голову Хадсона, больше, чем весь выпитый алкоголь, в голове шумело больше, чем от всех выкуренных сигарет. Он пошевелился, пытаясь насадиться на пальцы. -А ты, ты специально оделся так, - расстегивал пиджак Хадсон, чтобы я не смог, чтобы у меня не было даже шанса, - вдох, держать себя в руках, - я так люблю тебя, Конн. Хадсон дышал через раз, сорвано двигаясь назад на пальцы, одновременно пытаясь подставить член под другую руку Коннора. -Да, детка, да, - я здесь для тебя. Все афтерпати только для тебя, - Коннор закинул голову, когда Хадсон расстегнул его пиджак, припал губами к соскам, а рукой схватил его за волосы. Коннор вытащил одну руку и сунул пальцы в рот Хадсону. -Оближи как следует, детка. Хадсону снесло крышу. Он обожал пальцы Коннора, обожал облизывать их, посасывать, а сейчас он понимал, что эти пальцы сделают с ним. Ему даже было немного страшно, потому что он не был уверен, что сможет сохранить рассудок после этого, сможет вернуться обратно за стол к другим людям, как ни в чем не бывало. Он начинал понимать, почему Коннор предпочитает кровати. Руки Коннора сводили с ума, мысли сводили с ума. Вот они, спустя год, в туалете афтерпати MET GALA, вдвоем, вместе, Коннор держит его, Коннор дрочит ему, Коннор трахает его пальцами, Коннор любит его, он не даст ему упасть. -Ты самый красивый, Хадди, ты отличный актер, ты самый добрый и веселый человек, которого я знаю, ты самый лучший человек, которого я знаю, ты покоришь мир, он уже у твоих ног, дальше больше, я всегда буду рядом, я всегда поддержу тебя, я всегда спасу тебя, я здесь, я здесь. Ощущение мокрых пальцев внутри, ощущение ладони на члене, которая теперь ходила вверх вниз, сжимая член точно так, как надо. -Хадди, детка, - шептал Коннор, глядя в глаза, - кончи для меня, детка. Он добавил третий палец, двигался аккуратно, давил на простату, большим пальцем другой руки все время задевал головку, пальцы дотягивались до яиц, ох, Коннор был хорошо в этом. -Кончи, для меня детка, я люблю тебя. Коннор поцеловал его мокро, влажно, залез в рот своим огромным языком, завладев теперь всем, что оставалось у Хадсона, что он уже давно отдал этому невозможному ангелу их Техаса, что от готов был отдавать каждый раз и даже больше. Возбуждение, прикосновения, ощущения Коннора везде, его запах, его голая грудь, запах его кожи вместе с запахом нового костюма, все эмоции прошедших дней, усталость, одиночество, абсолютное принятие другим человеком. Он захныкал, кончив Коннору в руку, сжимавшему головку его члена двумя пальцами. Когда Хадсона перестало трясти в оргазме, Коннор вынул руку из его шорт, бесстыдно облизал ладонь. -Ты знаешь, что они зовут тебя Старбой, Хадди? Как думаешь, в твоей сперме есть звездная пыль? Он нагнулся над раковиной, чтобы вымыть рот, игриво взглянув на полностью опустошенного Хадсона. - Ты собираешься сделать еще одну фотографию, Хадди? Только для себя? Хадсон руками, которые его совсем не слушались, послушано достал телефон из кармана и сделал фото Коннора, пьющего воду из-под крана, которая была почти идентичной той, что он сделал сначала. Почти. Коннор выключил воду, вытер рот полотенцем, которое пахло дороже, чем набор его собственного парфюма дома и, потянувшись через плечо Хадсона, чмокнул его в уголок губ и повернул замок двери. -Cut that ivory into skinny pieces, then she cleans it with her face, man, I lovemy baby, - запел он, выходят из туалета, слегка пританцовывая. -Look what you’ve done, - беспомощно и счастливо улыбнулся Хадсон ему вслед.