После оффлайна

      — Ну что, мои дорогие, голосование стоп! Какие вы у меня активные! Знаете, я сегодня размышлял, пока принимал душ, и понял: ваша идея — бомба! Да-да! Сначала я отнёсся к ней скептически, не буду отрицать. Но, видя как вы загорелись этой идеей, мне и самому стало интересно, — весёлый голос сопровождался посмеиваниями, лавируя между игривостью и воодушевлением. — Так что по результатам голосования скоро на моём подкасте появится гость. Знаю, знаю! Вам не терпится узнать его имя! — звук прервался. — Барабанная дробь!       Палочки стали отбивать ритм. Напряжение нарастало с каждым ударом.       Мгновение.       Звенящая тишина.       — Иии... — буква загадочно растянулась, повышая степень волнения. — И это останется тайной до подкаста! — обрушился вердикт, сопровождаемый по-доброму язвительным смехом.       — Да пошёл ты!       Ползунок аудиодорожки стремительно приближался к цифрам, которые отсчитали тридцать три минуты эфира. Эквалайзер двигался в заданных настройках, а Чонгук безэмоционально смотрел в монитор ноутбука.       — Раз вы выбрали формат подкаста и его гостя для меня, то я выбираю право сохранить интригу. Но хочу заверить — этот человек сможет впечатлить вас! Я просто уверен в этом! — довольный голос заполнял пространство квартиры-студии, создавая эффект праздника и веселья. — Но не забывайте, завтра я жду вас в двадцать один ноль-ноль! Поболтаем, а затем помоем жопки и спать. Всё, как всегда! — зазвучала весёлая музыка. — Ищите в сети «Дяденька, кто вы?», приглашайте друзей и просвещайтесь! Всех чмоки, мои дорогие! — причмокнувший звук поцелуя завершил эфир, и настала тишина.       — Ненавижу!       Дверь не захлопнулась, не отлетела штукатурка, не вздрогнули стёкла. «Дзынь», — глухо донеслось из подъезда, а дальше — звук закрывшихся дверей лифта и удаляющийся грохот двигателя. Тишина. Оглушающая.       Чонгук откинулся на спинку кресла и потёр лицо руками. В сознании плыли воспоминания. Он закрыл глаза и, откатившись от стола, стал медленно раскручивать кресло из стороны в сторону, фиксируя его ногами.       Эхо решительных шагов растворилось в воздухе вместе с ароматом терпкого парфюма и озлобленным выдохом.       Чонгук не возвращался к этим воспоминаниям. Но сегодня днём, когда на последней секунде процент голосов изменился и лидер голосования сдвинулся на вторую строчку, они всплыли сами.       — Хм... — молодой человек шумно выдохнул и встал. — Так! — осмотрелся.       На компьютерном столе — коробка от пиццы и пустые банки из-под колы. Провода, зарядки, наушники. На диване — свезённый плед и кучей — выстиранные вещи. Кровать не заправлена. В раковине — несколько грязных тарелок.       — М-да...       Рингтон на телефоне заставил вздрогнуть.       — Алло, — Чонгук принял вызов, сразу переключая на громкую связь.       — Здоров, — послышался радостный голос. — Чем занят? Да, блин!       — Привет, — усмехнулся молодой человек, слыша возню в трубке.       — Ща, Чон, погодь! — голос отдалялся.       — Нам?       — Да, да, щас! — слова снова стали слышаться ближе, но звук отрывающихся бумажных полотенец и звон приборов перебивал. — Да я это, пиво пролил.       — Крылышки или рамён?       — Я не отказываю себе, — усмехнулся молодой человек в трубке, — и то, и то!       — Красавчик! — Чонгук оторвал мусорный пакет и, встряхнув его, подошёл к столу.       — Как всё прошло?       — Как обычно, — банки смялись и полетели к коробке. — Джун, ты чего хотел-то?       — Ну, раз ты меня не выделяешь из всей массы…       — Эй!       — То, может, хоть так скажешь своему соавтору, с кем дело придётся иметь? Я и голосование не вижу, и знать ничего не знаю. А я, — Чонгук готов поспорить, что друг сейчас поднял указательный палец вверх и состроил умную гримасу, — не последний человек, между прочим!       — Лидером была Джиу, — Чон снова заглянул в экран ноутбука и кликнул на свёрнутое окошечко с голосованием.       — О, она прикольная. С ней можно было крутую темку замутить, — жуя, сказал Намджун.       — Но...       — Но? — в трубке повисла тишина, нарушаемая стуком палочек друг о друга.       — Но на подкаст ко мне придёт не прикольная Джиу, а некий Ким Тэхён.       — Хм... Не знаю такого стримера.       — Не слышал? Я и то знаю. Он в Японии живёт. Но он за культуру задвигает, — молодой человек перемещался по квартире, собирая разбросанные вещи.       — Какую тему выберем? — в трубке послышался удовлетворённый выдох после глотка.       — Я тут подумал, — Чонгук остановился, оглядываясь по сторонам в поисках рюкзака, — а пусть и тему закинут подписчики.       — Чего? Ты хочешь?..       — А почему бы и нет? — он нашёл его в прихожей и положил на край кровати.       — Ты не работаешь в таком формате, Чон.       — Можно попробовать, — усмехнулся своим же словам. — Новый опыт.       — Вывезешь?       — Пф... Это же эфир. Конечно.       — Им всё равно надо дать несколько тем на выбор. Я подготовлю, а там решим. А то накидают они тебе о стилях барокко и исторических музеях.       — Договорились, — рассмеялся Чонгук, представляя себя в роли подкастера на тему искусства.       — Ты щас как обычно?       — Угу, — молодой человек уже запихивал выключенный ноутбук в рюкзак.       — Давай! До завтра! — на том конце провода послышался шорох бумажного пакета. — Я скину темы.       — Давай, — звонок завершился, и Чонгук довольно выдохнул, закрыв молнию на рюкзаке.       Вечер плавно перетекал в ночь, провожая редких людей на улице по домам, когда молодой человек вышел на парковку. Машина завелась и уже через несколько минут покинула территорию жилого комплекса, направляясь за город. В салоне играли любимые треки, а в мыслях крутились сюжеты прошлой жизни.       — Доброй ночи, — Чон улыбнулся девушке в круглосуточном магазинчике, забрав свою колу, и вышел.       Прохладный ветер приятно обдувал лицо, пока узкая тропинка в парке вела к любимому месту за его пределами. Пройдя около километра, Чонгук вышел на берег небольшого пруда и сел на лавочку. Звёзды, которых совсем не видно в городе, здесь были яркими и большими. Он сделал пару глотков любимого напитка и достал ноутбук. На экране посыпались уведомления, как только Чон подключился к интернету. Комментарии под видеороликами в социальной сети пестрили гифками и смайлами, радуя глаз. Пробежался взглядом по ленте постов, зацепился за лайки, которые уже перевалили за пару тысяч сотен, и свернул окошко, возвращаясь к чату с Намджуном. Новое сообщение.       «⚣︎ Познание себя как бисексуала.       ⚤︎ Изучение, сравнение особенностей вагинального и анального секса.       ⚣︎ Нетрадиционные отношения как вызов обществу.       ⚥︎ Доверие или самопожертвование партнёру.       ⚣︎ Изгои или удобные для общества.       Темы для подкаста с гостем. Могу накинуть ещё, если надо».       «Оставим. Посмотрим, какую тему выберут», — улетело в ответ, а список отправился в закрепы.       Сообщение пометилось двумя зелёными галочками и лайком, а сверху появилось: «"Джун" был(а) недавно».       Чонгук немного сполз на лавочке, устраиваясь поудобнее, и открыл профиль того самого стримера из Японии. На аватарке какой-то анимешный персонаж, больше сотни роликов и почти триста тысяч подписчиков.       — Ну что ж, Ким Тэхён, пора познакомиться с моими слушателями, — усмехнулся Чонгук и набрал сообщение: «Привет. Предлагаю совместный стрим. На моём канале было голосование, и выбор подписчиков пал на тебя. Знаю, что ты сейчас в городе. Если есть свободный вечерок, то можем законнектиться», — перечитал и отправил.       Текст улетел, но так и остался непрочитанным. Молодой человек свернул чат и открыл вкладку с заметками. Свет от экрана ноутбука освещал его сосредоточенное лицо, пока пальцы бегали по клавиатуре. Тишину вокруг нарушали только кваканье лягушек и редкий плеск рыбы, но это не отвлекало.       — Так, так, — улыбнулся Чонгук, когда на экране всплыл новый конвертик.       «Привет. Как интересно получается — за меня проголосовали, а я и не в курсе, что был выдвинут как кандидат для стрима. Хоть бы оповестили», — прочитал он и, сделав глоток колы, собрался было ответить, но новое сообщение уже требовало прочтения:       «Какая тема?»       Чонгук кусал нижнюю губу, раздумывая над поставленным вопросом.       «Их несколько. Могу скинуть, и ты выберешь сам, но учти, что они довольно пикантные».       «Если я рассказываю о культуре — это не значит, что я задрот-девственник. Кидай темы».       Чонгук скопировал предложенные другом темы и отправил, ожидая реакции. Две галочки загорелись зелёным, и собеседник вышел из сети.       — Хм... — разочарованно хмыкнул молодой человек и откинул голову на спинку лавки.       — Эй, отдай! — телефон оказался в руках, демонстрируя фотографии. — Не смей!       — Ого! — глаза округлились, и на лице появилась опасная улыбка. — Давай-ка посмотрим, кто это тут у нас!       — Отдай, Гук~и! — рука потянулась к смартфону, но была перехвачена.       — Оу! Кто бы мог подумать?! Вьюнок, а ты шалун, — веселился парень, листая галерею и замечая, что снимки явно были сделанны исподтишка. — Тебе мало меня в реальности.       Новое оповещение выдернуло из воспоминаний, и Чонгук вернулся к монитору.       «Твои темы весьма интересны, но я предлагаю закинуть зрителям идею, а они сами решат, на какую тему проведём стрим. Но учти, Дяденька, стримы я веду только онлайн. Готов на такой шаг?»       «Бросаешь вызов? О'кей, я принимаю. Стрим, так стрим! Скажи, когда можешь. Мне нужно кинуть клич в каналах», — отослал в ответ Чонгук и недовольно выдохнул.       «Да хоть завтра. Я в Корее ещё четыре дня буду».       «Отлично. Тогда давай завтра и законнектимся. В восемь. Норм?»       «Ок».       «Геолокацию скину вместе с номером. Стрим начнётся в двадцать ноль-ноль, но хотя бы за полчаса до начала надо словиться. Так что жду. На связи».       Последнее сообщение отметилось смайликом, и стример вышел из сети.       Чонгук отправил геолокацию с номером своего телефона и дописал, что ждёт гостя к семи часам, чтобы успеть подготовиться и обсудить детали. Он уже не раз проводил совместные подкасты с блогерами, но именно этот начал щекотать нервы, ещё не начавшись.       — Алло, не спишь? — молодой человек засунул ноутбук в рюкзак и направился к машине.       — Лёг, а чё такое? — в трубке зевнули.       — Он согласился. Тему выберем вместе с подписчиками, — докладывал Чон, — и это... Он стрим захотел.       — Чего? — Намджун, который слушал вполуха, теперь напрягся.       — Стрим. Я согласился, короч. Завтра в восемь.       — Гук! Ты не ведёшь стримы! Ты точно готов?       — Да похер! Чё теперь, если он только на стрим согласен? Хочет онлайн — будет онлайн! — молодой человек сам был не очень доволен результатом договорённости, но ничего уже нельзя было изменить.       — Ну... Новые горизонты.       — Типа того, — усмехнулся Чон и сбросил вызов.       Город встретил его редкими прохожими и светом вывесок на зданиях. Поднявшись в квартиру, Чонгук принял душ и сел за рабочий стол, прихватив пару бутербродов. Ещё по дороге домой он продумал ролики-заманухи на предстоящий стрим, а сейчас их оставалось смонтировать и разослать по всем соцсетям.       Когда он закончил, то за окном уже начинало светать. Перебравшись на кровать ещё пару часов назад, Чонгук отложил ноутбук и провалился в сон, укутавшись одеялом с головой.

***

      — Спишь ещё? — послышался бодрый голос в трубке, когда Чон принял вызов, приоткрыв один глаз.       — Угу, — пробубнил он, поворачиваясь на спину. — Ты чё хотел?       — У тебя встреча скоро, а ты дрыхнешь, — Намджун чем-то гремел на фоне, нервируя сонного друга. — Когда готовиться собираешься?       — Что мне готовиться? Я ж не на свиданку иду, — усмехнулся Чонгук, — да хватит, блять, шуршать!       — Нервный какой, — рассмеялся Джун, — вставай давай! Дел по горло!       — Глубоко, — молодой человек открыл глаза и посмотрел на время. Почти два часа дня.       — Шуточки оставь для эфира, умник! — огрызнулись в ответ. — Мне надо приезжать?       — Сомневаешься во мне? — усмехнулся Чон. — Не приезжай. Я проведу. Всё нормально будет.       — А то смотри, я приеду.       — Не, Джун~и, спасибо. Всё ок будет. Щас я встану и буду готовиться. Надо ещё всем ответить. Я, если чё, наберу тебя.       — Ок. Ладно, пойду стиралку устанавливать. Мне её только доставили. Если чё — я дома. Пиши, звони, бабки высылай.       — Давай, — рассмеялся Чонгук и сбросил вызов, тут же включая ноутбук и заходя в соцсети.       На него сразу же посыпались сотни комментариев под последними постами и роликами. Смайлики и гифки, которые передавали восхищение. Тексты и голосовые. Парень довольно хмыкнул. Результат его трудов радовал, поднимая сразу же настроение.       «Привет. Всё в силе?» — улетело на аккаунт японского стримера, когда аромат американо уже расползался по квартире, перебивая запах закончившегося рамёна.       «Привет. Да. Приеду по назначенному адресу к семи», — вернулось почти сразу, и абонент снова покинул сеть.       — Отлично, — пробубнил Чон и, составив мысленно план действий, приступил к его реализации.       Заведённый на восемнадцать тридцать будильник не успел сработать, опережённый входящим звонком.       — Ну что, всё готово? — Намджун начал без предисловий и лишних расспросов.       — Да. Микрофон приготовил, камеру настроил, допсвет установил, — Чонгук отчитался о проделанной подготовке другу. — Щас звук и связь проверю, и можно расслабиться.       — Отлично. Моя помощь нужна?       — Нет. Всё хорошо.       — О'кей! Если что, я буду на стриме. Звякну, если дела пойдут не по плану.       — Джун~и, обижаешь. Я подкастер уже три года, думаешь, что со стримом не справлюсь? — усмехнулся Чон. — Но за шухер спасибо.       — Ладно. Давай, я ещё хочу в магаз сбегать.       — Как стиралка? — молодой человек успел спросить, пока звонок не завершился.       — Всё отлично. Постирал уже.       — Хорошо, — нервозность в голосе друга была ощутима для Намджуна, но он не заострил на этом внимание, понимая это состояние.       — Давай. На связи!       — Пока, — Чонгук сбросил вызов и шумно выдохнул.       Волнение, которое он весь день пытался игнорировать, сейчас начинало проявляться через подрагивание потеющих ладоней и чувство подступающей тошноты.       — Точно! — опомнился Чон. — Заказ! — открыл на телефоне приложение любимой доставки еды и потыкал на несколько позиций, отправляя их в корзину.       — Эй! — привлекло взгляды посетителей небольшого кафе к столику в самом углу, который скрывался за декоративными деревьями.       — Какой неловкий, — усмешка слетела с губ, — иди сюда, — шёпотом, наклоняясь через стол и не позволяя салфетке коснуться соуса над уголком рта.       — Неловкий? — цыкнули в ответ, чувствуя, как чужие пальцы подцепляют подбородок.       — Есть такое, — улыбка в самые губы и вкус соуса на языке.       «Дзынь» отключившейся микроволновки выдернул из момента, и Чонгук покачал головой, разминая мышцы и пытаясь сбросить напряжение.       — Ну, — выдохнул он в зеркало лифта, — назад дороги нет.       Двери раскрылись, и молодой человек быстро оказался на улице, не давая себе шанса на побег.       Двор жилого комплекса встретил его криками детей с площадки, далёким лаем собак и прохладным ветром. Чонгук ходил возле подъезда, пытаясь контролировать волнение и ожидая гостя, который сообщил в смс, что уже подъезжает.       — Ничего себе… — японский стример наклонился вперёд, всматриваясь в силуэт через окно заднего сидения.       — Всё в порядке? — обратился водитель, замечая через зеркало заднего вида копошение за спиной.       — А, да-да, всё хорошо, — отозвался Тэхён и выпрямился, чувствуя, как сжались лёгкие.       Автомобиль остановился у нужного подъезда, и, удостоверившись, что оплата прошла, стример покинул салон.       — Привет, — опомнился Чонгук и протянул руку для приветствия. — Как добрался?       — Привет, — робко произнёс Тэхён и ответил рукопожатием. — Нормально, спасибо.       Между молодыми людьми повисла оглушающая тишина. Даже посторонние звуки стали глухими и менее заметными. Они стояли друг напротив друга, читая эмоции на лицах.       — Ну что, идём? — Чон кивнул на многоэтажку.       — Идём, — шагнул к подъезду гость и, дождавшись, пока дверь откроется, зашёл внутрь. — А ты всех так встречаешь или только меня удостоил такой чести? — спросил парень, дожидаясь лифта.       — Домофон не работает, — пожал плечами подкастер, как раз тогда, когда лифт раскрылся для них. — Готов провести отлично время? — улыбнулся и нажал на кнопку седьмого этажа.       — Пф... Это будет весело, — лифт тронулся, а у Кима по спине пробежали неприятные мурашки.       — Заходи, — дверь в квартиру раскрылась, но Чонгук не сдвинулся с места.       Гость прошёл и обернулся.       — Это тебе. Не знаю, любишь ты такое или нет, но прихватил, что было, — Тэхён протянул небольшой пакет с японскими снеками и деликатесами.       — Оу, спасибо, — улыбнулся хозяин квартиры, — осматривайся, располагайся. Ванная там, — указал рукой, разглядывая при этом подарок.       Ким зашёл в ванную.       — Я, кстати, пожевать заказал! — крикнул Чонгук. — Не знаю, хочешь ты есть или нет, но сегодня в меню бургеры и пицца.       — Я не...       — Могу роллы заказать! — перебил Гук, не принимая отказа.       — Пицца, так пицца, — смирился Тэхён, выйдя из ванной и усевшись в компьютерное кресло. — Клёвый микрофон.       Чон хмыкнул и залез в телефон, проверяя, где находится доставщик.       — Давай, может, с темами определимся, — стример достал телефон и открыл заметки. — Я накидал несколько.       — Есть та, которую бы ты хотел пустить в массы? — Чонгук сел на диван и открыл бутылку воды.       — Я посмотрел твой предыдущий подкаст, и знаешь — было бы клёво его продолжить, только в другом формате.       — Продолжить? Тот подкаст — это законченный эфир. Не считаю хорошей идеей к нему возвращаться.       — А мы не вернёмся, а продолжим. У тебя публика в массе своей одна и та же, поэтому им не нужно вникать в суть, — Ким раскручивался на кресле. — На своих каналах я бросил клич и дал ссылку как раз на тот подкаст. Так что мои подписчики тоже будут в курсе.       — Да? Серьёзно? — Чонгук даже не пытался скрыть удивление. — Слушатели о культуре будут на стриме кризиса ориентации?       — Хм... Ну, они же тоже не девственники, — хмыкнул Тэхён. — А вообще, я за живое общение. Так что если ты готов, то давай закинем удочку на интересную тему, а там начнём тянуть.       — А давай, — Чон откинул подушку, которую начал обнимать, как только разговор коснулся его подкастов, — чё будет, то будет.       — Отлично.       — У нас сорок минут до стрима. Может, поедим? Доставка уже на подходе, — предложил Чонгук, чтобы напряжение не раздавило их обоих за это время.       — Давай, — согласился Тэхён, пересаживаясь на диван, поближе к небольшому журнальному столику.       Когда цифры на часах показали девятнадцать сорок восемь, а пустые коробки от бургеров слетели со стола в пакет, молодые люди перебрались к монитору.       — Так, вроде всё в порядке, — Чонгук проверил соединение с интернетом и вывел изображение с камеры на экран. — Помаши ручкой, — нервозная улыбка слетела с губ.       — Боишься? — отстранённо спросил Тэхён, замечая, как подрагивают чужие пальцы в суетливых действиях.       — Нет, — больше огрызнулся, чем ответил Чон, но получил на это лишь ухмылку.       — Готов? — Ким сжал ладонь подкастера. Его голос звучал спокойно, уверенно, так, что слова шлейфом умиротворения ложились в сознание.       — Да, — выдохнул молодой человек и включил эфир.       На экране появились их лица, и уже через несколько секунд посыпались комментарии, а сердечки поплыли вверх непрерывным потоком.       — Всем привет! — широкая улыбка озарила лицо Чонгука, хоть и была фальшивой.       — Привет! — рядом улыбался и махал рукой Тэхён, создавая ощущение непринуждённости.       — Так, — подкастер шумно выдохнул в попытке удержать новую волну паники.       — Хэй, ребята! Мне интересно, каково это — видеть своего любимчика впервые? — весело заговорил Ким и еле ощутимо коснулся чужой ладони. — Сколько он скрывал от вас свой образ? А? Думаю, некоторые из вас уже облизнули экран, — подмигнул он в камеру и утвердительно кивнул. — Ну что? Как вам такой формат? Нравится? Вижу, что да! Ваши лайки и новые подключения говорят сами за себя!       Тэхён широко улыбался и заигрывал с публикой.       — Ну как тебе? — шторка примерочной распахнулась, открывая вид на силуэт в широких джинсах и облегающей футболке нежно-голубого цвета. — Нравится?       — Угу, — взгляд блуждал по стройному телу.       — Иди сюда, — игривый шёпот опередил вцепившуюся в джинсовку руку.       — Ты... — выдох, — что ты?.. — в тесной примерочной стало душно, а адреналин ударил в кровь.       — Ну же, это так заводит, — рука скользнула под футболку, царапнув кожу ногтями, вызывая мурашки.       — Это опасно, — язык мазнул по губам и исчез. — Нас застукают.       — Попадём в новости, — улыбка в поцелуй.       — В полицию.       — Ну что же?! Пора знакомиться и начинать наш увлекательный движ! — Тэхён отклонился от микрофона, предоставляя его подкастеру, — дяденька?       — Ах, да! Давай уже начнём! — оживился Чонгук, сделав пару глотков воды. — Недавно вы, ребята, выбрали в качестве гостя одного очень интересного, на мой взгляд, стримера. И сегодня он перед вами. Прямиком из Японии, тот самый Ким Тэхён! — ладони указали на парня рядом, а взгляды встретились, но тут же контакт прервался.       — Да-да, я рад снова оказаться в Корее. И как же всё совпало, — улыбался Ким в камеру.       — Ну что, ребятки, может, уже начнём снимать слои правды и оголять душу? — прищурился Чон и чуть наклонился к камере, будто призывая всех приготовиться.       — Душу? — бровь дёрнулась, а губы поджались. — А почему бы и нет. Мне есть, чем поделиться и нечего скрывать.       — Тогда приступим, — Чонгук кивнул собеседнику и перевёл взгляд в камеру, быстро сканируя показатели качества звука и интернета. — Как все знают — темы моих подкастов очень пикантны и щепетильны. И нашему гостю точно не увернуться от них.       Молодой человек начал расслабляться, и от этого разговор выходил на другой уровень. Комментарии всплывали и исчезали один за одним, придавая уверенности.       — Скажите, Тэхён, к какому гендеру вы относите себя?       — Я... — задумался стример, потирая указательным пальцем подбородок, — я бисексуал. Скорее всего.       — Хм... Скорее всего? Вы не уверены? Или ещё не решили, на какой вы стороне?       — Почему же? У меня были отношения как с парнем, так и с девушкой.       — А сейчас? — вылетело быстрее, чем пришло осознание сказанного.       — Пусть это останется в тайне, — усмехнулся Тэхён и откинулся на спинку кресла. — И да, давай на «ты», раз уж мы будем копаться в моём нижнем белье.       — О‘кей, — усмехнулся Чон. — Если ты бисексуал — совершал ли ты каминг-аут?       — Это не произошло как свершение. Но мои знакомые — не все, конечно — знают, кто я такой.       — Давай почитаем комментарии, — Чонгук наклонился к монитору, — посмотрим, что интересует наших слушателей. Может, ответишь на их вопросы?       Он делал вид, что выцепляет послания из бесконечной ленты сообщений, а сам формулировал нужные, те, которые выведут их разговор к выбранной теме.       — С кем у тебя были первые отношения?       — Мои первые отношения случились с парнем, — Ким взял бутылку воды и, сделав несколько глотков, поставил её рядом с собой на пол. — Если мы говорим о серьёзных отношениях, конечно.       — Оставим школьные увлечения, — подтвердил Чон суть вопроса. — Как ты понял, что влюбился? Как завязались, начались и развивались ваши отношения? — выражение лица демонстрировало неподдельный интерес.       — Влюбился? — усмехнулся стример. — Нет, этого не произошло. Он нравился мне, да. Вызывал желание и интерес. Но таких громких слов я не произносил. Наше знакомство было до безобразия банальным — на вечеринке общих друзей по случаю дня рождения. Немного алкоголя, неоднозначные шутки — на этом закончилось наше общение до следующей вечеринки. Вот там-то и начались какие-то подвижки, но пока только в разговорах, — подмигнул и рассмеялся Ким, снова возвращая комичности и некой небрежности своему рассказу.       — Что же случилось, что вы стали встречаться? Что повлияло?       — Алкоголь и интерес, — пожал плечами стример. — Можно сказать, проверили друг друга на «слабо». Пьяные вечеринки свободной молодёжи могут натолкнуть на разные действия. Выпитая рюмка на брудершафт была первым шагом к стычке и поцелую в ванной. Наутро — больная голова и смс-ки по типу: «Повторим?» — «Да пошёл ты!». Ну, я и пошёл. Прямиком в универ, где домучивал последний курс объект моего уже желания.       — И что? Он так просто согласился? Как я понимаю, он был гетеросексуалом.       — Просто? Ооо, нееет! Но и я не из простачков, — в голосе чётко слышалось превосходство и самолюбование. — Я три месяца за ним хвостом ходил. В друга, конечно, не играл, обозначив свою позицию сразу, но не давил. Так… оказывался рядом, когда было нужно, но проявляться не забывал.       — И что? В один прекрасный день он согласился? — Чонгук раскачивался в своём кресле из стороны в сторону, время от времени покусывая краешек губы изнутри.       — Поход! — Ким поднял указательный палец вверх. — Люблю походы. И своих друзей. После той ночи в палатке он уверовал в силу своей красоты и... Это точно не должно оказаться в эфире, — рассмеялся он, прикрывая рот ладонью. — В общем, с тех пор мы стали встречаться.       — Как же тогда вышло, что ты оказался в отношениях с девушкой? — Чон следил за каждым изменением на чужом лице. Ловил каждую улыбку и подмигивание.       — Это долгий разговор…       Лицо помрачнело, что не осталось незамеченным даже самим стримером. Тон стал более холодным, сдержанным. За это и зацепились все — и Чонгук, и комментаторы, число которых увеличивалось с каждой минутой эфира.       — Хорошо, вернёмся к нему позже. Расскажи, подписчиков интересует, — указал подкастер на экран ноутбука, — а как же ты? Как ты объяснял для себя связь с парнем?       — Я? Хм... Тот парень был красив. Это... Это не объяснить. Даже себе. Сначала всё было игрой. Ну... Знаешь... Когда тело реагирует. Когда желание коснуться становится навязчивым. И да, я не был гомофобом, но и в геи не записывался. Но он... — Тэхён снова взял бутылку воды и сделал несколько глотков.       — И раньше ты не замечал за собой такого... Ммм... Увлечения?       — Блять! — вырвалось вместе с резким толчком сзади, пока тело согнулось пополам, чтобы завязать шнурки.       — Я не мог не сделать этого, — послышалась усмешка из-за спины, и пальцы сильнее сжали талию через ткань водолазки. — Никто бы не отказался.       — Да пошёл ты! — хмыкнули куда-то в пол. — Руки.       — Эх... — разочарованный выдох, но кожу перестали сжимать.       — Ц... — Чон мелко передёрнулся всем телом, вливаясь снова в рассказ гостя.       — Нет. В моём кругу общения всегда были и девушки, и парни, но явного тяготения последние не вызывали.       — Выходит, что этот парень стал той точкой отправки? Он открыл для тебя другую любовь?       — Другую любовь? Красиво сказано, но к моменту любви мы пришли уже порознь. Объясню. Три месяца каждый день я был рядом с ним: улыбался, помогал, подстраивал какие-то нелепые, но необходимые мне ситуации для сближения с ним, а ночами сидел на балконе, курил и пытался поговорить с собой.       — Как? О чём ты вёл разговор с собой? Если ты двигался в выбранном направлении — в чём можно было сомневаться? — Чонгук расспрашивал, помечая в блокноте нужные ему моменты для дальнейшей дискуссии.       — Вот смотри, — стример сел поудобнее и немного придвинулся к микрофону. — Ребят, среди вас есть те, кто скрывал или скрывает чувства? — он обращался к подписчикам, всматриваясь в утвердительные комментарии и смайлики. — Отлично. Вижу, что вас много. Так вот. Вы точно меня поймёте. К примеру, Альфред Адлер считал, что страх — это результат подавления агрессивного влечения. Если не вдаваться в подробности и не искать заумных подтекстов, то влечение становится не только двигателем, но и страхом. Теперь отходим от теории и применяем всё на нас с вами. Если страх начинает проникать в сознание, то действия становятся сомнительными. Ты начинаешь сомневаться в правильности выбора и принятого решения. Тем более, если не уверен в том, что двигаешься к тому, кому это надо и кто поймёт.       — Но ваш молодой человек оказался нетрадиционной ориентации или всё же пошёл у вас на поводу, выразимся так?       — Хм... Интересный вопрос. Можно из клубники вырастить малину? Нет? Вот тут, я думаю, принцип тот же. Гомофоб никогда не допустит даже шуток в таком контексте. Вопрос в другом, насколько человек готов принять себя.       — Так, стоп! Мы ходим вокруг да около, — рассмеялся Чонгук. — Ты не был геем, но один мимо проходящий парень сломал тебя? Так?       — Возможно, я бы никогда не увидел другого себя, если бы не он. Так что… да, можно сказать и так, — вся непосредственность и непринуждённость исчезли с лица Тэхёна всего на мгновение. — Но я стал не один таким сломанным.       — Это странно...       — Что? — касания ощущались на влажной коже прохладными импульсами.       — Чувствовать то, что я чувствую, — дыхание всё ещё не выровнялось.       — Твои чувства — это реальность, и в ней сейчас нет места сомнениям, если ты просто счастлив. Если тебе просто хорошо.       — А тебе? Тебе сейчас хорошо?       Подкастер тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли.       — Хорошо, — кивнул Чон, перечеркнув что-то в блокноте, — допустим, вы оба пошли на поводу неизвестного. Но как же развивались ваши отношения? В смысле... Как вы пришли к комфорту?       — Знаете, тут всё неординарно. Страсть, как таковая, была, но не будем верить роликам на онлифансе, спонтанный секс — это не о мужской любви, — Ким выделил кавычками в воздухе последнее слово. — Но если рассматривать тактильную страсть — тут да, можно сказать, что крышу сносило от желания прикоснуться и оказаться в тех руках, — облизнул нижнюю губу, — которые знали, что делать. Но к комфорту мы пришли не быстро. Я не говорю о сексе. Я о том, чтобы не отводить взгляд, чтобы не смущаться, чтобы не дёргаться.       — Интересно. Вы не чувствовали себя в безопасности? Или речь идёт о публичности?       — Безопасность? Хм... Безопасно там, где есть полное доверие. А это не случается на раз-два. В наших отношениях присутствовало что-то вроде смущения. Непонимания. Но непонимания не как отчуждения, а именно как принятия своей позиции. То есть... Мы кайфовали друг с другом, ну... Понятно, в каком плане. Но когда заходили разговоры посерьёзнее, то именно тот дискомфорт от себя самого проявлялся активнее.       — Тэхён, в каком смысле? Я сейчас читаю комментарии и... — Чонгук указал на монитор, — и люди не очень понимают. Вам было хорошо в моменты интима, но плохо в обычной жизни?       — Нет, нет! — замахал рукой стример. — Наша жизнь была насыщена разными моментами, но, согласитесь, в любых отношениях есть те тихие разговоры, когда открывается душа и обнажаются страхи. У нас они тоже были. Блин! Мы — молодые парни, которые вляпались в неправильные чувства и пытались с ними разобраться. Это же так правильно. Но это так глупо получалось.       — Ну, глупые поступки и разговоры — это неотъемлемая часть жизни, — пожал плечами Чон и кивнул своим же словам, соглашаясь с ними. — Как приняли вас близкие? Друзья?       — Никак.       Повисла тишина, а в ноутбуке посыпались смайлы с огромными глазами.       — Ты чё? — рывок руки усадил обратно на место.       — В чём дело? — в глазах вспыхнуло непонимание.       — Просто... Я хочу побыть с тобой наедине, — чужие пальцы накрыли ладонь и чуть сжали, а мягкая улыбка озарила лицо.       — Это приятно, знаешь, — прозвучало тепло в ответ. Ладонь перевернулась и пальцы сплелись.       Глубокий вдох.       Квартира-студия.       Эфир.       Всё в порядке.       — Никак? В каком смысле? — нахмурился Чонгук и наклонился вперёд, будто готовясь вслушиваться в чужой рассказ.       — Об этих отношениях никто не знал. Каминг-аут не случился. А для друзей мы до сих пор остались просто знакомыми, — слова звучали ровно, безэмоционально.       — А кем вы были друг для друга?       — Отдушиной? Тайной? Влечением? Я не знаю, как назвать это одним словом. Нам было хорошо. Мы жили, — Тэхён отвёл взгляд от камеры, покусывая нижнюю губу.       — Если вам было хорошо, то почему вы расстались? Почему не стали держаться за ваше счастье? Юношеский максимализм?       — Скорее, взрослый идиотизм, — усмешка вышла кривой, тяжёлой. — Возможно, амбиции. Возможно, страх.       — Судя из того, что мы сегодня услышали, — Чонгук показательно положил ручку на стол и закрыл блокнот. — То и ты, и твой партнёр не были готовы к отношениям. Или не были заинтересованы в этих отношениях.       — Хм... — Тэхён допил остаток воды из бутылки одним глотком и, закрыв её, поставил на стол. — Не могу согласиться, но и противоречить не стану. Всё получилось так, как получилось, и для нас это стало уроком.       — Вкусно? — аромат свежесваренного кофе наполнял лёгкие.       — Угу, — кивнули в чашку.       Глаза щурились от солнечных лучей, проникающих через распахнутые шторы в небольшой кухне, а растрёпанные волосы лёгким облаком обрамляли сонное лицо.       Громкий звук уведомления заставил вздрогнуть и быстро смахнуть всплывшее сообщение.       — Что? — спросил Ким, не шевеля губами, так, чтобы зрители не увидели.       Чонгук открыл мессенджер: «Джун~и».       «Гук, эфир уже больше часа. Завязывай».       — Так, мои дорогие, — хлопнул он себя по бёдрам ладонями и покачался из стороны в сторону, разминаясь. — Наше эфирное время подошло к концу. Не надо! Не надо! — заулыбался Чон широко, видя рыдающие смайлики на экране. — Я рад, что наш стрим имеет такой интерес, но... — поджал он губы, а в глазах блеснул огонёк азарта, — мы можем продолжить завтра! Если наш Ким Тэхён, конечно, согласится, — перевёл Гук взгляд на собеседника. — Ну так что? Как насчёт ещё одного стрима?       — А почему бы и нет?! — воодушевился Тэхён. — Может, и наш «Дяденька» приоткроет завесу своей жизни? М? Как вам такая идея? — сказал он, глядя Чону в глаза, но с последним вопросом уже обратился в камеру. — Пишите в комментариях ваши предложения, а мы обязательно с ними ознакомимся, — Ким подмигнул и улыбнулся.       — Тогда... Ждём вас завтра, в двадцать ноль-ноль, — утвердительно кивнул Чонгук, а Тэхён помахал рукой. — Всех чмок!       Эфир завершился, погружая квартиру в тишину.       — Ну... — Чон развернулся в кресле к своему гостю, — как тебе?       — Нормально, — непринуждённо ответил Тэхён и достал телефон.       — Может, поужинаем?       — Нет, спасибо, — Ким хмурился, что-то набирая. — Мне пора. Меня жд...       — Ок. Тогда я щас такси вызову, — молодой человек потянулся за телефоном.       — Не надо. Я уже вызвал, — Тэхён повернул свой гаджет экраном, где уже был выстроен маршрут и двигалась маленькая машинка неподалёку от заданной точки. — Я приеду завтра к этому же времени, — он встал и пошёл в прихожую.       — Всё нормально? — Чонгук облокотился на стену, сложив руки на груди.       — Да, — улыбнулся стример. — До завтра, — подмигнул и вышёл в подъезд, закрыв за собой дверь.       — Что это? — небольшой букет возник перед лицом, закрывая обзор на обшарпанные стены подъезда.       — Это моему Мистеру Совершенство, — из-за больших белых шапок хризантем показалась тёмная макушка.       — Это льстит, — вкус колы остался на чужих губах.       — Мой Мистер Совершенство, — спина прижалась к дверке старого шкафа, а жар чужого дыхания на ухо пускал мурашки.       Упавшая со стола пустая бутылка из-под воды, словно щелчок пальцев гипнотизёра, вырвала Чонгука из воспоминаний. Он запер дверь и вернулся к ноутбуку, прихватив банку колы из холодильника.       — Алло, — звонок приняли сразу. — Джун, ну как всё прошло? — Чон перетаскивал ползунок на записи эфира, задерживаясь на кадрах.       — Отлично. Много воды, но от этого было интересно. Странный он, этот Ким Тэхён. Но рассуждает неординарно. Думаю, слушателям понравилось.       — Судя по лайкам и подключениям — да, — довольно хмыкнул Гук. — Завтра продолжим. Щас закину пару роликов, и всё будет ок.       — Ага. Вам бы углубиться в детали. Так бы ажиотажа было побольше.       — Разберёмся, — кивнул сам себе. — Ладно, Джун~и, отдыхай. Спасибо за то, что следил.       — Давай. Завтра наберёмся.       Звонок был сброшен, а чёрные глаза бегали по экрану компьютера.       Вечер Чонгука прошёл не как обычно. Сегодня он не поехал к озеру, а остался дома. Пересмотрел запись стрима и сделал несколько пометок. Смонтировал три ролика с нарезанными кадрами прошедшего эфира и залил их на все свои площадки. Принял душ и улёгся в кровать, перебирая события уходящего дня в голове, пытаясь не проваливаться в воспоминания.

***

      «Ну что, Дяденька, готов сегодня отвечать на вопросы?» — прочитал Чонгук ближе к вечеру следующего дня.       Набор смайликов улетел в ответ, но не остался без ответа. Смеющийся жёлтый эмодзи передавал настроение Кима и совсем не радовал подкастера.       Время близилось к назначенному, и Чон снова спустился к подъезду, чтобы встретить гостя.       — Привет, — из такси снова вылез Тэхён, но уже без пакета, как вчера.       — Привет, — и сегодня волнение не отпустило, но уже было не таким захлёстывающим. — Идём?       — Что на перекус? — стример уже уверенно зашёл в лифт и облокотился на стену.       — Могу сварить рамён, — улыбнулся Чон, — а вообще суши заказал. Будешь?       — Буду, — дёрнул плечом гость и вышел, как только лифт остановился на седьмом этаже.       — Ну что, начнём? — глянув на электронные часы, сказал Чонгук и встал с дивана.       — Давай, — Тэхён тоже переместился к компьютерному столу, занимая своё место.       После нескольких минут подготовки и проверки соединения стрим начался.       — Всем приивееет! — широко улыбался Чонгук в камеру. — С вами снова мы — Ким Тэхён, — в камере появился стример, — и бессменный ведущий подкастов — Дяденька! Ждали? Не терпится узнать что-то новенькое? — подогревал он слушателей.       — Уверен, что они ждали! — подмигнул Ким. — Сегодня вас ждёт что-то запретное и вкусное! — не отставал он от хозяина квартиры.       — Вкусное? Ты на что это надеешься? — разговор шёл легко, через смешки и шутки.       — Я? Нет, нет! Это наши подписчики хотят пикантных подробностей о своём подкастере. Да ладно!.. — Тэхён толкнул Чонгука в плечо, — не лишай их такого удовольствия, — произнёс, заметив смущение на чужом лице. — Они столько ждали этого. Тем более... Вчера я тут душу выворачивал. Сегодня твоя очередь, — говорил он, обращаясь к молодому человеку. — Но могу тебя заверить — давить не буду, — подмигнул и перевёл взгляд на монитор. — Точно не буду!       — Ты сегодня в приподнятом настроении, — секунды бежали на записи, и волнение потихоньку отступало. — Но, вообще-то, ты мой гость...       — Ребятки, — Ким наклонился к камере так, что его лицо только-только убралось в экран, — он сопротивляется. А почему?       — Ладно, мы сейчас только проспорим и ничего не успеем, а нам ещё нужно узнать, как ты оказался в отношениях с девушкой, — Чонгук сделал пару глотков воды. — У меня всё записано, — он поднял записную книжку, — тебе не избежать рассказа.       — Не сегодня, — поджал губы Тэхён и кивнул в камеру. — Но мы не теряем надежду!       — Вернёмся к вчерашнему стриму и продолжим, — подкастер стал более серьёзным.       — Ты чего здесь? — плед лёг на плечи, а волосы колыхнулись от порыва ветра.       — Уже вернулся? Ужин в духовке. Пойдём, — голос был тихим.       — Ужин подождёт. Что случилось? — стройное тело прижалось ближе, а аромат геля для душа развеялся по ветру.       — Что будет с нами?       — Счастье?.. — губы коснулись виска, а нежные поглаживания успокаивали.       — Дяденька? Ау! — стример крутанул кресло Чонгука, и тот вздрогнул.       — Ах, да! Отвлёкся, извините, — молодой человек уселся поудобнее в кресле. — Начнём, — быстро собрался он и снова улыбнулся. — Вчера мы узнали, что ваша жизнь с партнёром не была цунами чувств и страсти — скорее, являлась тихой гаванью, скрытой от посторонних глаз. Так как вышло так, что корабль вашего счастья разбился, так и не сумев пришвартоваться?       — Как красиво ты называешь то, что на самом деле выглядит мрачно и ужасно.       — Ужасно? Почему?       — Ужас всего произошедшего раскрылся намного позже. Не через неделю, и даже не через месяц. Наши пути разошлись там, где начинались серьёзные решения.       — Вы расстались. Это понятно. Почему? — Чонгук кусал колпачок ручки. — Кто из вас не захотел мириться?       — Это было спонтанное решение, но оно стало фатальным.       — Что привело к этому? Ссора? Измена?       — Измена? Нет, нет! Измена — это ведь о душе и эмоциональной связи. В этом плане у нас был абсолютный коннект. Мы могли даже вместе молчать, и нам было комфортно. Утешение, объятия, свидания, разговоры — всё было в нашей жизни. Мы хоть и скрывали свои отношения, но друг для друга были настоящими. А если нет нужды искать эмоций на стороне, то физической измене просто не случиться, — Тэхён говорил так, будто рассказывал очевидные вещи.       — Тогда что? — Чон сидел вполоборота и внимательно слушал рассказ.       — Это был страх.       — Страх? — язвительная ухмылка слетела с губ.       — Да. Но я лично понял это спустя пару лет. Трудно сформулировать для себя название того чувства, которое испытываешь от принятого решения. Особенно, если избегать его. Ведь любой выбор правильный на момент его свершения. И только потом, если давящее чувство не исчезает… то ты начинаешь искать ему название, а затем и оправдание.       — Оправдание? — нахмурился Чон. — А оно стоит того?       — Это его выбор. Он решил так. Почему я должен оправдывать для себя его действия? — подоконник стал слишком холодным от открытого окна.       — Но ты оправдываешь. Уже который раз, — слова не ранили. Напоминали.       — Но... Ай... Ладно... — створка закрылась, и штора скрыла ночной город. — Я всё делал правильно.       — Я не говорил обратного.       — Он сам так решил. Значит, пусть так и будет.       — Может, и нет, Дяденька, — последнее слово выдернуло подкастера из всплывшего в мозгу момента. — Но по-другому не получается. Каждое действие — это реакция. Реакция на мысли, на поступок другого, даже на то, что не подвластно человеку. А если эта реакция стала разрушительной, то её обязательно нужно оправдать. Так всегда работает. Вот, к примеру, если вы переехали в другой город, но через какое-то время поняли, что это действие не принесло того результата, который был единственно правильным, то оправдание приходит само собой. Но не всегда таким, каким является на самом деле. Если я, обдумывая, пришёл к выводу, что переезд стал побегом, то ты… я взял тебя как рандомного человека с моей ситуацией, — Ким подмигнул, — то ты обвинишь город, соседей через стенку, которые делали ремонт и надоедали своим сверлением и запахом краски на весь подъезд, плохую экологию и отсутствие сети магазинов. Каждый оправдывает себя для себя. По-другому просто не бывает.       — А если не оправдывает? Если отпускает ситуацию и плывёт по течению? Если завершает этот этап жизни и следует дальше?       — Значит, он просто не признался себе. Всё ещё не признался, — Тэхён поджал губы.       — Хорошо. Допустим, такое тоже возможно. Но ты... Ты сбежал... Сам сказал, — улыбнулся Чон, замечая, как дёрнулась чужая бровь от возмущения. — Получил ли ты то, что хотел? Остался ли удовлетворён своим решением?       — Я... Я нашёл себе оправдание, да. Не скажу, что не получил желаемого, но итогом доволен, в какой-то степени.       — Так, ладно. Тогда давай вернёмся ко второй части твоего рассказа, пока мы снова не ушли от неё, — Чонгук развернулся к ноутбуку, возвращая внимание зрителям. — Отношения с девушкой.       — Хм... — хмыкнул Ким, удобнее усаживаясь в кресле.       — Ты рассказал о том, что бешеной любви между тобой и твоим партнёром не было, но был комфорт и симпатия. Тогда как получилось так, что ты обзавёлся отношениями с девушкой?       — Уми... Я встретил её в Японии. Она работала в магазинчике рядом с домом, где я снимал квартиру.       — И что? Произошла вспышка? — вопрос оказался резковатым, и Чонгук прочистил горло, отвлекая публику на это действие.       — Вспышка? Хм... С её стороны точно нет. Я часто заходил, что-то спрашивал, а она нехотя отвечала. Но я иностранец, говорящий на ломаном английском и знающий несколько фраз на их родном языке, — Тэхён невольно улыбнулся, вспоминая, как показывал пальцем на консервированный перец среди огромного количества банок и объяснял жестами, что это и как он обжигает внутренности. — Ей пришлось нелегко. Пока она в один из моих визитов не ткнула мне в приложение «Переводчик». Я, конечно, им и так пользовался, но в других ситуациях.       — Ты серьёзно? Фильм на французском? И что мы поймём? — большая чаша с поп-корном оказалась на коленях, пока на телевизоре высветилась заставка с названием.       — А что, если учить иностранный язык таким способом? — рука откинулась на спинку дивана, приглашая в свои объятия.       — Словари, переводчик, репетитор, в конце концов? — голова легла на плечо.       — Это не интересно, — кадры стали сменяться, погружая в сюжет и неизвестную, но красивую речь.       — Дяденька? Ау! Ты снова выпал, — щёлкал пальцами перед глазами стример, — Приём!       — Ой, простите, — засмущался Чон и тряхнул головой. — Продолжай.       — А что продолжать? Мы сходили на свидание раз, ещё раз и… как-то всё само завертелось. Встречались несколько месяцев, но съехаться так и не решились. Опережу твой вопрос "почему" и скажу, что это было неудобно. Моя квартирка была малюсенькой для двоих, да и если бы мы стали жить вдвоём, то нам бы подняли аренду. Поэтому... Нас всё устраивало. Мы встречались, проводили вместе время, она показывала мне Японию, а я ей — звёзды в глазах, — парень неоднозначно усмехнулся и подмигнул в экран.       — Почему вы расстались? — подкастер вычеркнул что-то из своего блокнота.       — Я перестал тянуть её запросы, — пожал плечами Тэхён. — Да, так банально и просто. Её родители заговорили о свадьбе, а она — о брендовых вещах тогда, когда меня попёрли с работы и я остался на мели.       — У наших подписчиков появился вопрос. Чем ты занимался в Японии?       — Я работал на удалёнке в Сеульской компании, но фирма разорилась и меня сократили. Тогда я уже вёл свой блог, но он был больше любительским и не приносил дохода. Это уже потом я вплотную занялся соцсетями, стал сотрудничать с брендами и освещать городские достопримечательности от одного турагентства. Так и раскрутился, — Ким рассказывал без лишней бравады, но и не принижал себя.       — Ого! Это достойно уважения! — Чон похлопал в ладоши, показывая своё восхищение. — И что… — он заглянул в блокнот, — Уми? Не вернулась?       — Мы виделись пару раз после всего, но наше общение прекратилось.       — Хорошо. Тэхён, что мы имеем? Ты встречался и с мужчиной, и с женщиной. Так? — Ким кивнул, подтверждая вывод. — С кем тебе было лучше?       — Лучше? Нет. Здесь не подойдёт это слово. Как я могу оценивать абсолютно разные отношения? Здесь нет гендерного превосходства. Мне было хорошо и в тех, и в других отношениях. Но везде по-разному.       — Ты посмотри, — заулыбался Чон, указывая на монитор ноутбука. — Тебе не увернуться от этого вопроса. А раз уж мы тут начистоту, то отвечай, — он выглядел довольным, вглядываясь в постоянно сменяющиеся комментарии.       — С кем был лучше секс? — прочитал вслух вопрос Ким и нахмурился.       — Наша аудитория собралась здесь не для того, чтобы слушать о музеях и произведениях искусства. Мы обсуждаем пикантные темы, и это — одна из них.       — Я понял, — Тэхён прошёлся языком по пересохшим губам, оставляя на них блестящий след от слюны. — Секс с женщиной... Проще... Возможно, ярче. Потому что может быть спонтанным, в неожиданном месте и в любое, по сути, время. Он безопаснее. Шанс травмировать партнёршу минимален. С мужчиной же совсем другие ощущения. Даже если внезапно накрывает страсть — всё действие откладывается на какое-то время. Подготовка, без неё никуда.       — Это снижает градус?       — Притупляет, я бы сказал. Но когда ты видишь перед собой желанное тело, когда чувствуешь крепкие руки, то отдаёшься происходящему без остатка.       — Правду говорят, что если однажды попробовал секс с мужчиной, то к женщине уже не тянет?       — Хм... Думаю, нет. Неправда. Сколько скрытых геев на планете? Которые живут свою семейную гетеросексуальную жизнь? Правильно, много! — Ким поднял указательный палец вверх. — Возможно, мужчина не вернётся к женщине, если он примет себя и свои желания. Вопрос в другом. Сможет ли он перешагнуть через общество и себя? И ещё... Некоторые уходят, потому что уверены, что их ждут. А если тебя не ждут, то и идти тебе некуда. Тогда, выходит, что и незачем.       — Каждый человек уникален. Решения, действия... Всё вокруг влияет на выбор. Это сложный процесс, в котором оказывается каждый, кто «не стандартен», назовём это так. Но не каждый готов прожить этот процесс и разобраться в нём.       — Ты абсолютно прав, —стример заметил, что телефон собеседника засветился.       — Ну, что ж... — Чонгук открыл сообщение от Намджуна, который снова напомнил о времени. — Как быстро пролетели те полтора часа, которые нам были отведены, — печальная улыбка появилась на лице.       — Уже? — удивился Ким, глядя на электронные часы. — Дааа, ребят... С вами время летит незаметно.       — Мне сегодня поступило много сообщений в директ о том, чтобы мы провели ещё один стрим, — начал Чон, откладывая телефон. — Знаю, что послезавтра ты возвращаешься в Японию, а наша тема исчерпала себя в полной мере.       — А мы так и не узнали ничего о тебе, — рассмеялся Тэхён, подводя эфир к завершению. — Простите, ребят, но на завтра у меня планы. Я ведь прилетел сюда не просто так, и дела себя сами не сделают, — на мониторе поплыли рыдающие смайлики. — Но! Я обещаю вам — как только снова вернусь в Корею, то мы обязательно встретимся на стриме снова.       — Поймал на слове! — подмигнул Чон и улыбнулся, отворачиваясь к камере. — На этом наш стрим подошёл к концу. Запись обоих эфиров я загружу на все площадки, как только смонтирую. Мы благодарим мистера Ким Тэхёна за то, что он принял ваш вызов и оказался здесь, поделившись своей историей.       — Мне было очень приятно, — на экране крупным планом показался стример. — Правда, ребят. Вы — очумелая публика. Рад был оказаться среди вас.       — Ну, а мы не прощаемся, — Чонгук перенял инициативу. — Будьте хорошими, и ваш Дяденька снова вернётся к вам с пикантными темами, на которые не принято говорить, — широкая добрая улыбка засияла на лице. — Пока!       — Пока! — махал в камеру Ким, пока она всё ещё вела запись, но как только она отключилась — приветливая улыбка сползла с лица.       — Такси? — Чонгук задал вопрос быстрее, чем его гость успел достать телефон.       — Я сам, — парень усмехнулся и открыл приложение, тут же задавая нужный маршрут.       — Спасибо, что согласился на стрим, — Чон откинулся на спинку кресла и расслабился телом, но не разумом.       — Это было интересно. Спасибо, что пригласил. Аудитория выросла, а моя история, возможно, станет кому-то островком спасения, — Тэхён встал и направился в прихожую.       — Я был рад, — уголок губ дёрнулся, так и не воплотившись в улыбку.       — Взаимно, — кивнул Ким. — До встречи.       — До встречи, — дверь щёлкнула замком, и наступила тишина.       — Как всё прошло? — спросил Чонгук, когда Намджун принял вызов.       — Отлично! — друг был доволен результатом. Этого нельзя было не заметить. Его голос сквозил восхитительными нотками.       — Вот и чудесно, — банка с холодной колой оказалась в руках.       — Когда зальёшь эфиры?       — Надо смонтировать. Завтра этим займусь, — молодой человек сел на кровать, облокачиваясь спиной на изголовье. — Сегодня не хочу.       — О'кей, я не тороплю, просто эти стримы надо на поток. Во-первых, ты там лично. Не бездушная аватарка, а живой, очень даже симпатичный парень. А во-вторых, у тебя коллаб с таким интересным персонажем. Людям точно понравится.       — Ага, — Чон подставил подушку под спину и сделал большой глоток напитка.       — Вот и отлично. Ладно, Гук, мне тут ответить надо. Давай, до завтра.       — Давай, — он сбросил звонок и отложил телефон, останавливая взгляд на тёмном небе в незанавешенном окне.

***

      — Добрый вечер, — приветливо улыбнулась девушка и протянула холодную бутылку колы.       — Здравствуйте, — Чонгук поклонился, — спасибо, — приложил карту к терминалу и, оплатив покупку, вышел из магазинчика.       Парк встретил его тёплым порывом ветра и стрекотом цикад. Узкая дорожка привела к любимому месту у озера. Чон сел, открыл ноутбук, собираясь заняться монтажом рекламных роликов, но кваканье лягушек привлекло внимание к ровной глади, в которой отражалась луна.       — Ты ещё не закончил? — в душевой кабинке было жарко от горячей воды.       — Что?.. Что ты?.. — чужие пальцы заскользили по разгорячённому телу, собирая остатки пены.       — Я заждался, — поцелуй остался на плече. — И решил составить тебе компанию.       — Компанию? — послышалось, когда грудь прижалась к прохладному кафелю.       Громкое «кхм» заставило подкастера вздрогнуть и оставить душевую кабинку в воспоминаниях.       — Ты?       — Удивлён? Подвинься.       Чон взял свой рюкзак и переставил его на другую сторону скамейки.       — Зачем ты пришёл сюда, Тэ?       — Я знал, что найду тебя здесь, — парень сел рядом, выставляя ноги вперёд. — Кола? — хмыкнул недовольно, замечая в руках банку. — А на эфирах воду пил.       — Ты не одобряешь газировку, — усмехнулся подкастер и опустил напиток под лавку.       — Ничего хорошего она не приносит. Много сахара и химикатов.       — Зато вкусно.       — Эй! — отскочило от стен, когда содержимое бутылки уже пенилось в раковине.       — Пей воду! Чистую! — бутылка смялась и полетела в мусорное ведро.       — Это вкусно! — недовольство плескалось в каждом слове, а руки, демонстративно сложенные на груди, придавали серьёзности насупившемуся парню.       — Этим «вкусно» ржавчину отмывают! — улыбка не смягчила серьёзного настроя, но руки уже обвились вокруг талии.       — Этим «вкусно» ржавчину отмывают! — слова донеслись совсем близко, и этот голос, что звучал эхом в воспоминании, теперь стал реальностью.       — Зачем ты пришёл? — потёр нос указательным пальцем, всё ещё наблюдая за спокойной водой.       — Хотел сказать... — Ким вдохнул, выдохнул, облизал губы, собираясь с мыслями, но замолчал.       — Я рад был увидеть тебя. Знаешь... Ты изменился. Я сегодня пересматривал эфиры и многое понял.       — Понял? Что?       — Что ты осознал, что именно сделал тогда. Не уверен, что пожалел, но точно осознал, — пальцы вырисовывали узор на крышке ноутбука, выдавая волнение.       — Осознал, — тихо согласился Тэхён. — Не пожалел.       Слова обожгли, как пощёчина. Чон бросил взгляд и снова уставился на озеро, но теперь не наслаждаясь видом, а желая скрыть в его глубине вспыхнувшие эмоции.       — Не пожалел... Потому что... Потому что это было нужно нам обоим в тот момент.       — Герой! Прям принц, не меньше! — плевался ядом Чонгук.       — Ну, не был я готов! Понимаешь?! Не был! — стример вскочил и, сделав несколько шагов в сторону, вернулся, вставая перед своим бывшим парнем. — Я жить хотел! Путешествовать! Переехать!       — А я стал помехой, — горько хмыкнул Чонгук, не поднимая глаз.       — Ты стал якорем. И это не плохо! Нет! Но мне хотелось большего.       — Я не хочу этого! — увернулся от поцелуя. В глазах мелькнуло раздражение.       — Что? Чего ты не хочешь? — непонимание отчётливо слышалось в каждом слове.       — Ничего не хочу! Ты задавил меня своей любовью!       — Вьюнок? — рука потянулась, но так и не коснулась щеки.       — Я ухожу!       Эту сцену молодой человек прокручивал в голове сотни раз, пока не принял реальность. И как только это случилось — он не позволял себе возвращаться к ней. Но сейчас она волной хлынула, выбиваясь из-под контроля.       — Ты сказал очень правильные слова, Тэ, — Чон поднял глаза, встречаясь с карим взглядом. — Просто не случилось любви, — прозвучало не как приступ отчаяния, а как факт, с которым смирились.       — Тогда... Тогда её не было, — сокрушился Тэхён. — Тогда была мать, которая узнала и не приняла. Были друзья, строящие планы и зажимающие своих подруг, не задумываясь об этом действии. Был комитет, который выдвинул мою кандидатуру на длительный переезд в Японию для улучшения и налаживания связей. И был ты... С вкусными ужинами, горячими поцелуями и тайной, которую мы обязаны были хранить, — каждое слово слышалось всё тише, а боль от них ощущалась острее.       — «Ненавижу»… это ты сказал мне напоследок, — Чон смотрел снизу вверх, не отводя взгляд.       — Прости, — Тэхён жевал губу изнутри, сдерживая всё то, что копилось в нём годами, а сейчас готовилось вырваться наружу. — Гук~и, мне правда жаль. Жаль, что мой внутренний страх, моя неуверенность разрушили всё.       — Неуверенность? — горькая ухмылка мелькнула на губах. — Ты был не уверен во мне? В моих чувствах?       — Я... Нет... Точнее, да. Чёрт! Как же всё это... С каждым днём чувство неправильности сжирало изнутри. Мы же были как бабочки, которые вьются у огня, рискуя сгореть. Нам нельзя было быть вместе.       — Хм... — Чон отложил ноутбук, проходясь ладонями по бёдрам.       — Пойми меня. Мать день и ночь сокрушалась о нерождённых внуках. Друзья говорили о совместных семейных ужинах со своими парами. Всё это... — Тэхён то делал несколько шагов, то останавливался, шумно выдыхая. — Мы ведь... Мы оба были натуралами.       — Были.       — Ты ни разу не задумывался о том, что было бы, если бы ты встречался с девушкой?       — К чему этот вопрос? Зачем мне думать о таком, если в моей жизни был ты?       — А я задумывался, — слова давались тяжело. — Не сравнивал, нет. Но видя вокруг себя совсем другой мир, эти мысли приходили сами собой. Мне было хорошо с тобой. Всегда. Но...       — Но могло быть и по-другому.       — Это как навязчивая мысль, от которой не можешь избавиться. Три месяца, когда я крутился возле тебя — были азартом, игрой. А потом... Потом я сгорал в твоих объятиях телом и полыхал от сомнений душой. В тот вечер... В тот вечер отец отрёкся от меня, потому что я не пожелал соответствовать общепринятым стандартам. Заблокировал карту и выгнал из дома. Мать промолчала. А потом ты, с полотенцем в руках... И я не смог...       — Я не сомневался, Тэ. Нет. Я поверил в то, что даже в таких неправильных чувствах есть истина. Что такие отношения имеют право на существование. Что мы сможем.       — Я не смог. Тогда я не смог принять себя. И я не скрываю этого. Прости.       — Почему ты не рассказал? Почему не пришёл ко мне с этим?       — Зачем? Услышать о том, что ты меня любишь? Что мы справимся? Что всё будет хорошо? Ты же знаешь, что это так не работает.       — Ты решил вариться в этом один, бросив меня без объяснений с одним лишь «ненавижу».       — Прости.       — Я был рад увидеть тебя. Правда. Но не думал, что это будет так...       — Тяжело?       — Нет. Ведь каждый из нас перешагнул тот период жизни и пошёл дальше. Тяжело тогда, когда чувства не остыли. Неважно, какие: плохие, хорошие. Любые чувства — это настоящая эмоция. Это часть нашего существа. И когда ещё они где-то плещутся — тогда они имеют власть. Власть не только над ситуацией, но и над человеком в целом, — Чонгук говорил спокойно, уверенно. — Наша встреча стала показателем не только того, что каждый из нас пошёл дальше. Но ещё и того, что наш разрыв не стал началом конца. Посмотри на нас, — печальная, но всё же усмешка эхом улетела к воде, — мы стали другими. Теперь мы не прячемся друг от друга, а говорим открыто.       — Мы и тогда говорили.       — Нет, Тэ. Не говорили. Раз я только сейчас узнаю вещи, которые так сильно повлияли на нашу жизнь. Сейчас... Три года спустя.       — Я не стану искать себе оправдания в твоих глазах.       — Мне не нужно это. Я оправдал тебя давно. Зачем ставить под сомнение выводы столь долгих размышлений? Ты не мерзавец в моих глазах.       — Чонгук...       — Для чего тебе это? В смысле?..       — Я... Ты... Ты мог бы представить, что сейчас мы снова стали бы вместе?       — Зачем? Чтобы потом я опять остался на обочине нашего пути, провожая тебя взглядом?       — Сейчас я не ушёл бы без тебя. Да, тогда любви не случилось. Я не увидел её среди десятков целей и желаний. Но сейчас... Нет! Нет! Не смейся! — Ким заметил улыбку на чужом лице.       — Ты хочешь сказать, что полюбил? Как? Кого ты полюбил, Тэ? Воспоминание? Парня с противнем в руках и желанием целоваться на крыше? Не глупи! Ты не знаешь меня!       — Любишь?       — Нет.       — Спасибо за честность, — мелко закивал головой Тэхён, мягко улыбаясь. — Завтра утром мой самолёт. Я не зову тебя. Но хочу, чтобы ты знал, что всегда сможешь прилететь.       — Спасибо, — прозвучало с какой-то противной Киму радостью. — Возможно, следующий стрим будет в Японии.       — Мне пора. Я правда был рад увидеться с тобой. Это стало той недостающей деталью моего пазла, — протянул он ладонь для рукопожатия.       — Мы не прощаемся, Тэ, — Чонгук встал, сжимая чужие пальцы в своих.       — До встречи, — Ким поклонился и зашагал по дорожке, быстро теряясь среди стволов деревьев.       — До встречи, — произнёс Чон в удаляющуюся спину и сел на скамейку, сползая по её спинке.       Странное чувство проснулось ещё днём, когда он пересматривал эфиры. Улыбки, искры в глазах — всё это было настолько по-настоящему, что только Чонгук мог заметить эту показательность. Медийная личность, пусть и в цифровом пространстве для Кореи, Ким умел быть правильным: удобным компаньоном, уютным собеседником. Тем, кем требовала ситуация. Но только Гук видел ту сосредоточенность, которая выделялась еле заметно напрягшимися скулами. Уверенные рассуждения скрывали внутреннее волнение.       — Да. Алло, Джун~и, — Чон принял вызов, когда уже собирался уходить.       — Как дела? Ты дома? Напилил ролики? Я тебе там темы для завтрашнего подкаста скинул. Кстати! Ты не думал, чтобы остаться в таком формате? В смысле... Стрима, а не подкаста. Публика любит такое. Твоим вообще зашло, я смотрел стату.       — Как много инфы, — усмехнулся молодой человек. — Не, я не дома, но щас уже собираюсь. Ролики? Нет не напилил. Может, дома сделаю, или завтра. Темы — это хорошо, — начал отчитываться он по всем заданным вопросам, доставая из-под лавки банку колы. — Стрим? Не, не хочу. Мой обычный формат меня устраивает больше. Но стримы можно проводить с приглашёнными гостями. Вот это будет круто.       — Думаешь, подписчики теперь отстанут от тебя? — рассмеялся Намджун в трубку.       — Буду являться им по праздникам, — ответил смехом на смех Чон.       — Всё нормально? — неожиданно голос стал серьёзнее.       — Да, — закинув рюкзак на плечо, ответил подкастер и направился к выходу из парка.       — Хорошо. Ты же знаешь, что можешь положиться на меня.       — Эй, что с тобой? — слова пропитались игривостью.       — Ничего. Ладно. Проехали, — выдохнул в трубку Намджун, сбрасывая этим выдохом напряжение. — Глянешь темы — черкани мне.       — Ок.       — Давай. На связи.       — Давай, друг, — успел сказать Чон, и в трубке послышались короткие гудки.       Намджун и Чонгук познакомились всего два года назад, но быстро стали не только друзьями, но и коллегами. Джун~и, как его всегда называл Чон, являлся его PR-директором. Он придумывал разные заманухи для привлечения публики, искал гостей на совместные подкасты и подкидывал темы для эфиров. Чонгук отчислял ему процент от донатов и иногда подкидывал презенты, которые ему присылали подписчики. Они мало говорят о личном, но каждый из них знает историю друг друга.

***

      — Как дела? — в квартиру зашёл Намджун, выискивая глазами друга. — Гук?       — Я здесь, — донеслось из ванной, — проходи, я щас.       — Оу! Что с тобой? Заболел? — нахмурился парень, когда Чонгук стащил полотенце с головы.       — Нет. Просто... Не спал почти, — подкастер бросил полотенце на спинку кресла и сел в него же, беря со стола банку колы.       — Что происходит? Ты уже несколько дней не заливаешь эфиры, не звонишь сам и вообще...       — Я выгорел. Похоже. Не знаю, — Чон раскручивался в кресле по кругу, разглядывая потолок.       — Это из-за него? — вопрос оказался неожиданным.       Молодой человек остановился, чувствуя на себе пристальный взгляд.       — Я думал, что ты доверяешь мне. Что мы...       — Джун~и... Я доверяю. Честно. Просто... Это...       — Этот Ким Тэхён и есть твой бывший, из-за которого ты скрываешься от своей публики? Это он?       — Он, — выдохнул Чонгук и поджал губы.       — Почему?       — Давай договоримся, на людях мы — просто знакомые.       — Знакомые?       — Не хочу, чтобы люди потом показывали пальцем и говорили что-то вроде «неправильный». Зачем нам это? Наша личная жизнь никого не касается.       — Хм...       — Мы просто оберегаем её. Не подставляем под угрозу ни себя, ни наши отношения. Это же так просто. Не хочу ловить на тебе косые взгляды.       — На мне? — в груди кольнуло.       — Конечно, — большой палец огладил губы, — я ревную, — шёпот щекотал кожу, — всегда, — вкус мороженого, которое уже почти растаяло, остался на языке.       — Потому что... — Чонгук сморгнул воспоминание, — зачем моя физиономия обретёт чёткие черты для окружающих? Чтобы что? Чтобы потом ходили и тыкали пальцем? Понимаешь, Джун, я ведь не хочу этого. Не хочу быть узнаваемым. Я не пропагандирую и не пишу гайды. Не настаиваю на своей правоте и не утверждаю каких-то теорий. Я просто веду подкасты для тех, кто в них может найти отголосок своей ситуации. Послушать, как это может быть у других, и попробовать пережить это, смотря на то, как другие наступили на эти грабли. Возможно, обезопасить себя в принятии какого-то решения. Что людям даёт визуал? Они любят не моё лицо, а выходит, что... Душу... Мысли...       — Но если они знают, как ты выглядишь — это увеличивает потенциал.       — Да у меня нет цели добиться многомиллионной аудитории. Я не хочу, чтобы меня любили за красивую мордашку в сети. Я хочу, чтобы люди слышали меня. И всё.       — В этом есть смысл, — кивнул Намджун. — Тебя стали слушать не за фотку, а за темы и сюжеты. Но не будем отрицать, что твоё появление стало фееричным венцом нового формата. И привлекло огромное внимание.       — Я не хочу улыбаться в камеру. У меня не те темы, которые можно обсуждать, лёжа в ванной. Они неудобные, неуклюжие. С гостем... Да... Потому что я там играю роль интервьюера. Но не на моих личных эфирах.       — Тоже верно.       — Поэтому я вернусь к тому формату, который я выбрал изначально. Он безопасен для меня. Комфортен.       — Это главное, — парень встал и достал из холодильника бутерброды. — Давай пожуём, и ложись отдыхать. Паршиво выглядишь.       — Спасибо.

***

      «Три года…       Казалось, этого достаточно, чтобы перестать считать дни, забыть и окончательно убедить себя в том, что «так было правильно». Но стоило нам увидеться — всё изменилось. Опять. Вся та уверенность в «правильности» рассыпалась, как замок из песка. Улетучилась, но не по дуновению ветра, а от дыхания рядом.       Разговор. Нет, даже не так. Исповедь. Отсутствие громких слов и тайных признаний. Просто рассказ о страхах и целях.       Понимание. Смирение. Принятие.       Всё тот же человек, как и был раньше, но теперь предстал по-другому.       Я вдруг понял: я совершил ошибку. Не «поторопился», не «не дорос», не «не оценил», а именно ошибся, когда решил, что уйти — будет лучшим решением для нас обоих. Что это шанс на нормальную жизнь и новые горизонты. Что это — ради нас.       Эти три года я пытался жить по стереотипам: «время лечит», «всё к лучшему», «найду другого». Но правда оказалась проще: я просто не был готов признать, чего на самом деле боюсь.       Сегодня я пишу это не чтобы вернуть прошлое. А чтобы сказать «спасибо». Спасибо за то, что не стал играть и давить своей правдой. Спасибо за то, что наша встреча не превратилась в незакрытый гештальт, а стала зеркалом: иногда мы расстаёмся не потому, что чувства кончились, а потому, что испугались их масштаба. Спасибо за то, что не отвёл глаз и сказал: «Был рад встрече». Этого оказалось достаточно, чтобы внутри что-то наконец встало на свои места.       Достаточно, но уже слишком поздно.       Если кто-то сейчас читает это и держит в себе «а вдруг…» — не бойтесь сделать первый шаг. Не бойтесь признать, что ошиблись. Иногда правда приходит не с хлопком двери, а с простым «привет» через три года.       Я опоздал. Упустил. Но не хочу, чтобы вы так же ошиблись.       Если бы я раньше осмелился, то, возможно, сейчас бы сидел не в одиночестве, а пил самый лучший кофе и держал в своей руке чужую.       Осознание приходит всегда. Главное, что мы с ним делаем дальше.       Лучше попробовать и услышать в ответ тишину. Чем ходить, гордо задрав голову, а в душе давить чувства.       Берегите себя и своих любимых.       P.S. Я не уберёг».       Чонгук прочитал пост Тэхёна и отложил ноутбук в сторону. На аватарке — всё тот же анимешный персонаж, но количество подписчиков увеличилось.       Прошла неделя с последнего стрима, но в соцсетях появился всего один эфир на тему: «А если...», где Чон рассуждал о страхе ответственности. Запись набрала своё привычное количество лайков, в комментариях люди рассуждали на предложенную тему, превращая чат в «пожалей или убей», а Чонгук снова и снова пересматривал эфиры с японским стримером. Каждый раз подмечая для себя тон, взгляд, улыбку. «Ким Тэхён не играл», — пришёл он к выводу, и тот начал давить на него.       — Ты видел? — Намджун позвонил по видеосвязи почти сразу же, как вышел пост.       — Видел, — поджал губы Чон.       — Чё думаешь?       «Прости, что ушёл. Прости, что позволил страху говорить вместо сердца. Три года я убеждал себя, что всё позади, но твоё имя до сих пор отзывается внутри.       Я понял слишком поздно: ты был не просто частью моей жизни — ты был тем, ради кого она обретала смысл. Мне не хватает твоего смеха, твоего голоса, того, как ты касался меня. Я ошибся. По-настоящему.       Но если в тебе ещё не погибло то, что было между нами… я хочу попробовать снова. Не от страха одиночества. А потому, что только рядом с тобой я впервые почувствовал, что такое быть целым.       Дай мне шанс. Нам», — прочитал Чонгук уже в личном чате, где последним сообщением висела геолокация и время встречи для стрима.       Тэхён не писал ничего. Редко бывал в сети и почти не мелькал на сайтах. За это время было пару стримов о местных ресторанах и один обзор на музей. Никакой активности, всё сдержанно и минималистично.       — Гук! Что? — Намджун заметил изменения в лице друга.       — Он написал. Просит прощения, — Чон чувствовал, как по телу бегут неприятные мурашки.       — И?       — И шанс, — он потёр лицо руками, сбрасывая напряжение.       — А может, тебе в Японию сгонять? — усмехнулся парень. — А что? Ты там не был, а места там, как говорят, шикарные.       — Ты в своём уме?       — А ты ещё разок его пост перечитай. Перечитай, перечитай, — кивал он в экран.       — Знаешь, этот пост... Он ведь может быть иллюзией. Облаком, которое сформировалось от воспоминания того, как было раньше… и рано или поздно оно рассеется. Исчезнет, как мираж о счастливой жизни. Прошло три года. Он не вспоминал. Не писал. Не объявлялся.       — Он всегда был рядом, Гук.       — Что? — слова хлестнули по сознанию как плеть.       — Вюноку... Знаешь такого подписчика?       — Да. Это постоянный слушатель. Активный. Он, кстати, и предложил голосование за гостя. И Тэ он выдвинул. Вроде, — хмурился Чон, припоминая все детали.       — Забей в интернете транскрипцию этого слова на японском. Забей, забей, — Намджун наблюдал, как чужие пальцы стучали по клавиатуре, а на экране открывались всё новые вкладки. — Ну?       — Вьюнок, — тихо произнёс подкастер и развернулся снова к другу. — Джун~и?       — Кто-то из ваших общих знакомых слил ему твой акк. Когда ты начал набирать обороты — он связался со мной. Рассказал, что вы расстались, но не намекал ни на что. Не просил вас свести или что-то вроде того. Но когда под эфирами всплывали его комменты... За этим было интересно наблюдать.       — Ты знал и не сказал?       — А ты сказал? Ты же с самого начала знал, что тот японский стример — это твой бывший. Почему пошёл на это? Почему не отклонил его кандидатуру? Хотел проверить? Хотел увидеть реакцию?       — Не знаю. Да и… он не был в топе.       — Пара прибережённых голосов играют иногда огромную роль, — подмигнул Намджун и улыбнулся по-доброму, демонстрируя свои ямочки на щеках.       — Джун!       — Мы можем спорить, разглагольствовать... Хочешь, давай подерёмся. Но факт останется фактом — ты не отпустил его. Как и он тебя. Так что тебе мешает? Что останавливает? Я смотрел ваш совместный стрим, и знаешь… там столько правды. Он ведь не припудривал историю. Да, говорил образно, намёками, но без мишуры. Ты бы смог так?       — Нет. Наверно, нет. Потому что рассказать... Ммм... Я думал об этом. Нет. Не смог бы.       — Потому что не отпустил. Потому что это ещё живёт в тебе. Потому что всё ещё...       В комнате повисла тишина. Звенящая и давящая.       «Страх. Я понял это спустя пару лет. Трудно сформулировать для себя название того чувства. Особенно, если избегать его. И только потом, если давящее чувство не исчезает...» — Чонгук прокручивал в голове эти обрывки неоднократно, осознавая их глубину, но примерял уже на себя.       Его непонятное чувство тоже жило в нём. Сначала полыхало гневом несправедливости, затем затихло принятием, но не исчезло. Просто он перестал к нему обращаться.       — Я думаю, что вам есть, о чём поговорить, Гук. Расстояние, время... Всё это либо разрушает, либо укрепляет. Тебя ничто не держит, кроме обязательств по оплате жилья. Так в чём дело? Ты думаешь, я не вижу? Не заметил изменений? Они ведь вернулись. Эти чувства. И ты не справляешься с ними. Потому что не закончил. Потому что не получилось забыть.       — Джун...       — Погоди. Сколько в мире бывших, которые случайно встречаются и расходятся так же легко, продолжая жизнь? Или тех, кто избегает встреч и любых контактов? Но это не про вас. Ты знал, что это он, и пошёл на это. Знал, что ваш коннект — это не «помоги мне рассказать о музее». И он. Гук... Вы могли выбрать любую тему и просто угарнуть с неё, но пошли по тонкому льду своего прошлого. Своего. Ни чьего-то. Ты знаешь, что это значит? Что ни ты, ни он не готовы проститься. Я не знаю всех подробностей и дел, но скажу только одно — вам есть, о чём поговорить. Так что... Дружище, бери билет, Япония ждёт тебя, — Намджун кивнул, утверждая свою позицию, и встал. — Страх, Гук... Это то, что не должно управлять тобой.

***

      Запах еды витал в воздухе, а непонятные разговоры заставляли напрягать слух. В душе смешались чувства страха, предвкушения и какого-то отчаяния, вызывая тошноту. Ладони постоянно проходились по бёдрам, оставляя влагу на ткани.       — Ты всё понял? Он вернётся с тренировки к десяти, — чужие разговоры отвлекали, а сменяющиеся полоски на табло раздражали. — Маршрут сохранил?       — Сохранил, — выдох был тяжёлым, напряжённым.       — Как доберёшься — напиши.       — Всё, давай. Пора мне, — электронный голос объявил посадку.       Звук открывшейся двери вернул Чонгука на ступеньки крыльца подъезда. Он проводил взглядом парочку, которая быстро скрылась в арке жилого комплекса.       На наручных часах было ровно десять, а волнение только усиливалось. Пальцы подрагивали, теребя шнурок толстовки, а в ушах начинало звенеть. Чон смотрел на площадку перед собой, стараясь дышать медленнее. Что-то шаркнуло рядом, и мышцы напряглись автоматически. Взгляд метнулся к появившемуся силуэту, и сердце пропустило удар.       — Вюноку, — донеслось из-под чёрного капюшона, когда Тэхён шагнул на ступеньки.       Парень замер. В голове заметались разные мысли, заставляя сердце биться в горле.       — Привет, — Чонгук снял капюшон и поднял голову.       Тело Кима задрожало, лёгкие сжались, не позволяя вдохнуть полной грудью, а то простое «привет» непрерывно било по сознанию.       — Гук~и? — он наклонился, всматриваясь в лицо и не веря своим глазам. Голос надломился. — Гук~и!       Чон встал, бросая рюкзак, который всё это время обнимал, и сделал шаг ближе.       — Ты... Как?.. Я... — Тэхён бегал глазами по лицу. — Я так рад! — бросился он в объятия, сжимая в кулаке чужую толстовку на спине.       Эмоции хлынули наружу как цунами. Ким чувствовал, как его прижимают плотнее, как сердце, готовое выпрыгнуть наружу, бьётся в унисон с чужим пульсом, как дыхание касается кожи. Как воздух обжигает лёгкие.       — Тэ, — тихо прошептал Чонгук на ухо.       — Пошли. Пошли, — стример сплёл свои пальцы с чужими и потянул гостя внутрь.       Двери лифта закрылись, когда на табло высветилась цифра десять. Молодые люди стояли напротив друг друга, не отрывая взгляд.       — Ты не ответил мне.       — Я приехал.       Воздух между ними накалялся с каждой секундой всё сильнее.       — Я хочу тебя. Хочу до потемнения в глазах, — двигатель лифта громыхал в обшарпанной многоэтажке, пока руки блуждали по телу.       — Возьми, — пальцы сжимали чёрные волосы, нарушая укладку. — Возьми, Мистер Совершенство.       «Дзынь» остановившегося лифта заставил вздрогнуть. Тэхён, не расцепляя пальцев, вышел, доставая ключи из кармана.       — Заходи, — он открыл дверь и зашёл следом, тут же оказавшись прижатым к ней. — Гук~и, — успел шепнуть, пока его губы не смяли в страстном поцелуе.       Сумка упала на пол, а рука поползла по широкой спине.       — Вьюнок, — загнанно, куда-то в шею шепнул Чонгук, вдыхая всё тот же аромат, который чувствовал и три года назад. — То, что ты писал... Что говорил...       — Это правда. Правда, — Ким цеплялся руками, пытаясь прижаться плотнее, раствориться в теле, которого не касался столько лет, но отчаянно желал. — Я ошибся. Ошибся.       Подкастер рыкнул, ударяя кулаком в дверь.       — Столько времени, Тэ! Мы потеряли столько времени! — он просунул ногу между чужими коленями, чувствуя власть над телом. Злость плескалась в сознании, смешиваясь с сожалением.       — Прости. Прости, любимый, — Тэхён обнимал так, будто убери он руки — и его Совершенство исчезнет.       — Как? Как ты назвал меня?       — Любимый. Я люблю тебя, Чонгук. Люблю по-настоящему.       — Я полюбил тебя ещё тогда, в нашей маленькой съёмной однушке, и люблю до сих пор. Только... — Чон посмотрел в карие глаза. — Только сейчас — ещё сильнее.       — Гук~и, — слёзы заблестели на ресницах. — Гук~и, — Тэхён прижался своими губами к чужим, прячась от своих же чувств.       Комната встретила пару тусклым светом соседних высоток, который проникал через панорамное окно, и скрипнувшим диваном.       — Нам нужно всё обсудить.       — Считаю, — длинные пальцы коснулись рёбер, пуская мурашки по телу, — этот разговор можно продолжить после, — смазанный поцелуй отпечатался на щеке. — Скажу только одно, что из Японии теперь ты уедешь либо со мной, либо не уедешь вовсе. Ты прилетел сюда не за ответами, ведь их ты получил ещё на стриме. Ты дал шанс. Нам. И мы не упустим его. Теперь точно нет.       — А если... Если это снова ошибка? — Чон гладил большим пальцем кожу на пояснице. — Если всё зря?       — Нет. Этого не произойдёт. Сейчас мы оба поняли ценность друг друга. А раз так, то ошибки быть не может. Уже не может, — Тэхён говорил уверенно, не позволяя усомниться в сделанном выборе. — Мы не забываем прошлое, это просто невозможно сделать, но идём вперёд. Ты знаешь, сколько я шёл к нашей встрече? Сколько прокручивал наш разговор в голове? Я не хочу больше этого. Не хочу быть воспоминанием. Не хочу становиться прошлым. И не позволю тебе стать той Вселенной, где нет меня.       — Тэ...       — Нет! Погоди! Если ты не хочешь сказать мне, что улетаешь обратно и всё это была шутка, то просто поцелуй меня. Мне не нужно ничего объяснять. Ты всё сделал. Ты — моё Совершенство.       Секунды застыли в моменте. Выбор, который был сделан, требовал подтверждения.       — Я люблю тебя.       Губы столкнулись в поцелуе, закрепляя принятое решение и обозначая принадлежность друг другу.       — Что ты хочешь, Тэ? — Чонгук опустился на диван, усаживая стримера себе на бёдра. — Скажи мне, — руки оглаживали талию, поднимаясь к рёбрам.       — Тебя, — робко шепнул Тэхён, скрывая своё смущение в изгибе чужой шеи и вдыхая слабый аромат любимого парфюма. — Только тебя. Всегда.       — Посмотри на меня, — молодой человек чуть дёрнул плечом, и Ким повернул голову. — Это наш шанс, Тэ. Шанс начать всё сначала.       — Мы сможем, — Тэхён оставил короткий поцелуй на желанных губах, но ему не позволили отстраниться, углубляя поцелуй.       — Эй, куда это ты?! — возмутился подкастер, когда Ким выскользнул из его объятий и встал.       — В душ. Как ты знаешь из моего рассказа, — улыбнулся Тэ, — секс между мужчинами — дело такое... — он подмигнул. — Но можем и перекусить. М? — бровь вопросительно дёрнулась.       — Я не голоден, — Чонгук огладил языком щёку изнутри. — Пока что.       — Отлично. Тогда можешь пока осмотреться. Спальня там, — кивнул тот за спину, а сам быстро скрылся в ванной.       Чонгук, дождавшись, когда за дверью зашумела вода, заглянул на кухню и, прихватив пару бутылок из холодильника, прошёл в спальню.       — Гук~и! Принеси полотенце! — донеслось из ванной.       — Иду, — не удалось скрыть довольную улыбку.       — Кхм... — Чон усмехнулся своему воспоминанию и, взяв из шкафа полотенце, пошёл в ванную.       — Гук~и! Принеси... Ой! — Тэхён выглянул из душевой кабины. — Я забыл, — в глазах блеснула озорная искра.       — Как всегда, — молодой человек повесил чистое полотенце к уже висевшим двум и развернулся, рассматривая силуэт перед собой.       — Какой ты у меня проницательный. Такой заботливый, — Ким приоткрыл дверку ещё шире, приглашая внутрь. — Ну же, Мистер Совершенство, не заставляй меня ждать.       — Вьюнок, — Чон сделал головой круговое движения, прикрыв глаза. — Как давно я не слышал этого от тебя, — штаны вместе с бельём упали на пол, и он шагнул под тёплые струи воды.       — Гук~и, — Тэхён прижался к широкой спине. — У меня никого не было после тебя. Ну... Понимаешь?       Чонгук развернулся в кольце рук. Ладонь легла на щёку, а большой палец свёз нижнюю губу.       — Понимаю, — шепнул и смял губы в поцелуе. Рука скользнула на затылок, путая мокрые волосы.       Вода стекала по телам, пока ладони вспоминали забытый рельеф, уши улавливали необходимые вдохи, а языки смешивали слюну. Возбуждение охватывало частями, забирая в свой мучительный плен постепенно, подчиняя силе желания.       — Расслабься, — Чонгук прижал любимого грудью к запотевшему стеклу душевой, перекрывая поток воды собой. Колпачок на бутылочке, которую он приметил, как только зашёл, щёлкнул, и густые капли лубриканта потекли между ягодиц. — Вьюнок? — пальцы собрали смазку и скользнули к колечку мышц, слегка массируя его. Тэхён замер. — Вьюнок? Поцелуй! — наклонился ближе и, как только губы раскрылись — надавил, проникая в горячее нутро.       Поцелуй оборвался, но его возобновили снова, удерживая голову, требуя ответа. Рука двигалась медленно, осторожно оглаживая тугие бархатистые стеночки, проникая каждый раз глубже.       — Моё Совершенство, — задохнулся в выдохе Ким, когда к двум пальцам добавился ещё один. — Ты так хорошо растягиваешь меня, — он уткнулся лбом в стекло, медленно водя рукой по своему члену. — Такой хороший для меня.       — Тэ... — Чон рвано дышал, сдерживая себя, но тело в его руках начинало извиваться, прося большего.       — Ты такой молодец, Гук~и. Так стараешься. Ты совершенство. Только с тобой мне хорошо. Только с тобой... — стример дрожал, двигаясь навстречу пальцам, чувствуя укусы и поцелуи на своём плече. — Давай, мой хороший. Сделай то, что можешь только ты.       — Тэ, я долго не протяну. Не сейчас, — сквозь шум воды и стоны прохрипел молодой человек.       — Хочу чувствовать, какой ты большой. Хочу быть для тебя самым лучшим. Хочу кончить с тобой. Для тебя. Я готов, мой хороший. Готов.       Пальцы исчезли, оставляя вход сжиматься вокруг пустоты. Чонгука трясло от желания снова овладеть этим телом. Услышать сдавленные стоны и срывающиеся всхлипы. Увидеть, как дрожь сменяется судорогой. Как Тэхён, обессиленный терзаниями и оргазмом, оказывается в руках, доверяясь без остатка. Но к этим желаниям добавлялась и злость. Злость на то, что произошло. На тот выбор, который Ким сделал за них двоих. На то время, когда их не стало. И этот коктейль чувств бешеным комком энергии пронзал тело, срывая тормоза.       — Для меня! — Чон немного отклонился, подставляя головку к входу. — Только для меня! — одним плавным движением вошёл полностью, удерживая Тэхёна за талию.       — Для тебя, мой хороший, — пальчики на ногах поджались от распирающего изнутри чувства. — Такой великолепный. Только мой, — первые осторожные толчки содрогнули тело. Лёгкие сжались, выхватывая небольшие порции воздуха.       Чонгук каждым движением выплёскивал свои эмоции. Резко, глубоко. По-собственнически сжимая кожу и наслаждаясь хлюпающими звуками. Шлепки мокрых тел друг о друга сплетались в одну мелодию с рваными вдохами и стонами. Тэхён терялся в ощущениях, утягивая и его за собой.       — Давай, моё Совершенство, глубже. Ещё, — пальцы сжимали собственный член, подводя к пику. — Мо... Молод... Молодец, — фрикции становились неконтролируемыми. — Ммм…ах… — вздрогнул он всем телом, слыша грудной загнанный выдох на затылке и чувствуя, как из него резко вышли. Оргазм хлынул белёсыми струйками на стекло, смешиваясь с водой, а тело задрожало.       — Вьюнок, — Чонгук подхватил парня, разворачивая к себе лицом и обнимая.       — Мой Мистер Совершенство, — прохрипел Тэхён в чужое плечо, всё ещё содрогаясь, — такой великолепный.       — Держись за меня, — Чон быстрыми движениями собрал влагу с чёрных волнистых волос, когда смыл все следы.       — Угу, — стример повис на молодом человеке, сцеловывая капли воды на его плече. — Хочу обнимашек.       — Пошли, — подкастер обернул полотенце вокруг бёдер и потянул любимого в спальню.       — Я так скучал по этому. Знаешь, я даже специальную подушку-обнимашку купил, — Тэхён оплёл чужое тело конечностями, укладываясь головой удобнее на груди.       — Всё ещё нуждаешься в этом? — Чонгук гладил своего парня везде, где мог достать. — Мой Вьюнок.       — Я нуждаюсь в тебе. Ты — моя необходимость в этом мире. Я знаю, что прошлое не изменить, но... — Ким поджал губы. — Но оно открыло для нас нас других. Нужных и любимых.       — И пусть весь мир нам завидует, — Чон подцепил чужой подбородок пальцем для нежного поцелуя.       — Запустим стрим? — глаза парня загорелись. — Отсюда. Из Японии. Я знаю несколько крутых мест. Ты взял с собой рубашку?       — Заметил? — довольно ухмыльнулся Чонгук.       — Ты же знаешь, как я кинкую с тебя в рубашке. Когда рукава закатаны, а верхние пуговицы расстёгнуты. Ммм... — глаза закатились в блаженном предвкушении. — Требую совместный стрим. Пусть люди узнают, какую именно я совершил ошибку, и что смог её исправить. Это будет завершением нашей драмы и тех откровений из Кореи. Наши подписчики заслуживают этого. Трилогия завершится, получив статус «Счастливый финал».       — И дропнем собственный хештег «После оффлайна».