Чёрная дуэль» или «Цена жеста»

Илье нужно было заземлиться, и единственным человеком, который в этот момент не светился от восторга и не лез с поздравлениями к Варваре, был Семён Лесков. Семён стоял в тени декораций, молча наблюдая за суетой, и в его проницательном взгляде Илья всегда видел слишком много понимания. Илья подошел к нему, когда техники начали сворачивать кабели. Пальцы ведущего мелко дрожали, когда он пытался ослабить узел галстука. — Он даже не посмотрел, Семён, — тихо, почти безжизненно произнес Илья, глядя куда-то в пустоту коридора, где только что исчезла черная мантия Артёма. Лесков медленно повернул голову. Его спокойствие сейчас действовало на Илью как красная тряпка. — Илья, ты же знаешь его. Бесов не умеет проигрывать красиво, — спокойно ответил Семён. — Дело не в проигрыше! — Илья сорвался на шепот, который звучал надрывнее крика. — Черт с ними, с баллами. Он ушел так, будто меня здесь никогда не было. Будто все эти месяцы... всё, что было между нами за кадром, в гримерках, в этих чертовых взглядах — просто помеха на пленке. Илья замолчал, чувствуя, как внутри всё выгорает до пепла. Он впервые произнес это вслух, признав поражение более сокрушительное, чем любой результат голосования. — Я ведь люблю его, Семён. И это — самая большая дуэль, которую я проиграл сегодня. Лесков молчал долго, глядя на то, как Ларионов пытается собрать остатки своего профессионального самообладания. Наконец, он положил руку Илье на плечо — жест был тяжелым и сочувственным. — Хуже всего то, Илья, что он это знает, — негромко сказал Семён. — Именно поэтому он и не обернулся. Он тоже проиграл, но выбрал уйти гордым.