Выбор. Ты

1989 год Переполненный рынок ‒ переполненная душа. А может, все таки, голова? Мысли в душном скоплении народа выходят за рамки нормальности и требуют абсолютной тишины после трудного дня в вузе. А может и напротив ‒ хорошей встряски и шумной компании вечером. Учеба на истфаке не сказка, но бывают и неплохие дни ‒ благо, что спасает память не как у рыбки. «А что дальше?» ‒ все чаще задаёт вопрос подсознание, которое я вполне уверенно затыкаю к черту, а душа просит движухи, приключений на задницу и... абсолютно противоположного. Двойственность ‒ вот моя натура и девиз по жизни. Лавируя меж рядов с овощами и мелкой утварью, я быстро продвигаюсь к прилавку с фруктами. ‒ Полкило яблок и вот этих персиков, пожалуйста, ‒ наконец разделываюсь с покупками и могу идти домой. Резко разворачиваюсь и врезаюсь в какого-то парня, уронив при этом пакет со своей ношей. ‒ Да твою ж..! ‒ только собираюсь опуститься на корточки и поднять разбросанные по земле фрукты, как незнакомец все споро подхватывает и отдает мне в руки. ‒ Вроде ниче не укатилось, хочешь ‒ могу помочь донести, ‒ простодушно говорит паренек, и я могу разглядеть его поближе. Темные волосы, дурацкая челка, лучистый взгляд. Ну святая простота. А в ней что-то искрит. И даже очень. Так, стоп. Мне сейчас вот этого точно не надо. Да и знакомиться с парнем в спортивках на рынке явно не верх романтики. ‒ Справлюсь, благодарю. Ты лучше бы под ноги смотрел, красавчик, ‒ к собственному удивлению с долей снобизма и, чего таить, долей флирта произношу. Не успев я сделать и пары шагов, парень загораживает собой путь и смеется на мое деланно недоумевающее лицо. ‒ Да давай сюда, не боись. Моя вина была, значит сделаю, ‒ и выхватывает пакет у меня из рук. ‒ Благодарность за помощь будет только словесная, учти, ‒ ну так, на всякий случай. И чего я так просто сдалась? ‒ А я больше ничего и не прошу. Пока, ‒ хитро улыбается паренёк. ‒ А я и не дам, ‒ поправляю волосы и улыбаюсь в ответ. ‒ Тоже пока? ‒ Иди ты! ‒ легко толкаю его плечом, на что он делает вид, что еле держит равновесие, очень натурально ойкнув от «боли». ‒ Так как тебя зовут, хулиганка? ‒ А я кому попало имя не называю. Максимум ‒ позволю назвать свое, ‒ с ухмылкой произношу с неизвестно откуда взявшейся игривостью. Он смеется, но сразу делает серьезную физиономию и немного замедляется. ‒ Витя я. Как тебе имечко? ‒ Да ну, не похож совсем. Ты больше Коля или Паша. Вот прям вылитый, ‒ тоже подхватываю его серьезный тон, забавляясь. ‒ Не, ну это точно мимо. Другое дело Виктор, солидно и со вкусом. ‒ С каким? ‒ Что «с каким»? ‒ Вкусом? ‒ Сладким? ‒ Даже чересчур! ‒ переглядываемся и смеемся уже в голос. И что за встреча такая чуднáя? За поворотом я останавливаюсь, не став, на всякий случай, идти до самого дома (не все мозги ещё растеряла). ‒ Все, дальше я уже сама, спасибо за помощь, ‒ все таки очень быстро прошла дорога, «даже чересчур». Витя понимающе ухмыляется и отдает пакет. ‒ Увидимся ещё? ‒ томно. ‒ Кто знает, ‒ загадочно. Уже пройдя пару метров, в спину прилетает: ‒ Так имя скажешь? ‒ Скажу, когда снова встретимся. Веришь? ‒ Верю, ‒ кричит вдогонку с улыбкой в голосе. ‒ Тогда твоя вера с тобой! К себе убегаю в приподнятом настроении от неожиданного и, ну чего уж там, приятного знакомства. Вообще на улице предпочитаю с парнями не знакомиться ‒ только когда есть настроение, но лёгкий флирт ни к чему не обязывает, а эта встреча, скорее всего, больше не повторится. Что-то в этом парне может и было, но пока все мысли занимает учеба и экзамены, а одного приставучего кавалера с института хватает. Помог и помог ‒ чего теперь думать-то. Дома торжественно вручаю пакет с покупками маме, и, пообещав позже помочь с ужином (от меня только помощь, готовка не сильная моя сторона), заглядываю к отцу, набиравшему на печатной машинке новую статью. ‒ Как жизнь молодая, Верунь? Кипит и бурлит? ‒ Да как же. Пока кипит и бурлит только моя голова от количества билетов по социальной антропологии. Жизни-ж нет совсем! Я уже скоро двинусь на этих теориях эволюции и механизмах скрещивания институтов, ‒ на самом деле, не настолько все плохо, но поныть немножко ведь можно? ‒ Механизмах сращивания, моя дорогая. Вот как начнет от зубов отскакивать, тогда и не заметишь, как вовлечешься в предмет. За уши не оттащишь. ‒ Это вряд-ли, ‒ бубню себе под нос, ‒ пап, слушай. А может, ты это... ну, замолвишь словечко за дочурку? Тебе один звонок, а я выдохнуть смогу и развеяться пойти. Смотри, уже кожа серой стала от нехватки солнечного света! ‒ Даже не придумывай, Вера. Диссертацию писать и защищаться тоже я за тебя буду? А на соискание потом? Еще спасибо мне скажешь, что сейчас все сама, своим трудом. Поэтому давай-ка. Марш в комнату и чтобы теорию Ламарка наизусть знала. Приду ‒ проверю! ‒ и возвращается к работе, показывая, что разговор на этом окончен. Эх, степень мне, конечно, светит с невысокой вероятностью. Если не из-за оценок, с которыми пока беспроблемно, так из-за шила в известном месте. Но так далеко загадывать я сейчас не собираюсь. Направляюсь к себе в комнату, обдумывая планы на вечер. Сегодня Лена обещала заглянуть ‒ посплетничаем, перемоем косточки институтским. И, если опять не потянет на приключения, вечер пройдет достаточно спокойно. В прошлые наши посиделки мы, уже изрядно выпившие, сочли отличной идеей пойти потусить в клуб. Каким-то образом нас втянули в разборки других таких же отбитых девчонок, и закончилось все пьяной дракой. Пришлось даже ждать мальчишек, которые нас и забирали. Ох и получила же я от матери тогда, но по сравнению с Ленкой ещё легко отделалась, ее отец вообще отхлестал так, что потом ревела в трубку и не выходила ещё из дома неделю. Решив оставить учебу на потом, ставлю на магнитофоне «Like a Prayer» и, развалившись на кровати, листаю журнал. Пора и гардероб освежить, надо бы смотаться по магазинам как-нибудь. До ужина ещё оставалось время, а в мыслях то и дело мелькал образ парня с ярко голубыми глазами и заразительной улыбкой.