Выбор. Ты

Джинсы-варенки, вишневый топ и туфли на невысокой шпильке ‒ часть образа для вечернего рандеву. Состоит он, помимо прочего, из лёгкого макияжа, укладки, беготни по дому в поиске сумочки, которую впоследствии передумала брать, и выглядывания на улицу с балкона не менее семи раз. Сейчас, уже стоя у подъезда в одиночестве, в ожидании по абсолютно неуважительной причине опаздывавшего на полчаса Витю, подумываю вернуться домой и скинуть с этого самого балкона что-нибудь потяжелее при его появлении. Нет, и ведь согласилась же ещё!? Да кто он такой, чтобы ждала ещё хоть секунду? Вот и знакомься с сомнительными (хоть и обаятельными) пацанами на улице. Решив для себя, что жду ещё максимум две минуты и исполняю задуманное, в отдалении вижу подходящих двое парней, с которыми видела уезжавшего вчера Витю. Нервы от такой подставы были уже на пределе и, действовавшая на эмоциях, я твердо решаю хотя бы на кого-то их выплеснуть и разобраться во всем. Сдержаться и просто плюнуть? Да не в моих правилах! ‒ Эй, вы! ‒ кричу парням и подхожу ближе, когда они наконец замечают меня, ‒ привет... хм... виделись вчера в парке. «Убрать неловкость в голосе, Вера! Это ты свое личное время тратишь, между прочим», ‒ внутренний голос не подводит. ‒ Ну приветик. Помню-помню, такую девушку не забудешь. Классно погуляли, да? Напомни-ка как зовут, красавица? ‒ немного прифигевше смотрю на блондина в общем-то приятной наружности, но кажется попутавшего берега конкретно. ‒ Так это твоя опять что-ли, Пчёла? Задрал уже с бабами. Давай решай быстрее и погнали, у нас дела ещё, если не забыл, ‒ теперь и брюнет подключается к бессмысленному диалогу, в котором я уж точно намереваюсь прояснить чего и кого. ‒ Так, парни, тормозните и послушайте, что я сейчас скажу. Вчера ни с кем из вас я не была, а разговаривала с вашим знакомым на улице. И не знаю, чего вы там себе надумали, но я пришла сказать, что Витя ваш конкретно лажанулся, и если увижу его здесь, то по башке ему прилетит чем-то тяжёлым прямо с пятого этажа. Нечего трепаться, если обещания не сдерживает, ‒ фух, вроде от эмоциональной тирады полегчало. Конечно, есть здравые опасения, что за такие наезды мне самой прилетит, что придется удирать ноги. Я этих пацанов совсем не знаю, но высказаться была должна, я считаю. Парни недоуменно и даже как-то снисходительно поглядывают на меня, явно приняв за истеричку. ‒ Пчёла, да успокой ты ее уже. А то грохнется щас в бессознанку. Ещё и это на нас повесят, ‒ последнюю фразу он произносит еле слышно. ‒ Крошка, ну ты извини и все такое. Щас правда не до тебя. Обещаю, когда вернусь, мы все с тобой решим, и я заглажу свою вину не один раз, ‒ пошловато подмигивает самец, каких ещё поискать, и тянет руку с очевидным намерением прикоснуться к моей щеке! ‒ Да ты..! ‒ увернувшись от его руки, разражаюсь очередной тирадой, ‒ вы вообще сдурели, что-ли!? Я. Вчера. Была в парке. С Витей. И... ‒ Ну он и есть Витя, але, ‒ показывает на друга парень повыше. ‒ Чего..? Ты!? ‒ да какого хрена у них вообще творится? ‒ Погоди... так это ты? Вера, да? Космос, это-ж та девка, с которой Саня вчера тёрся у машины! Ещё потом ходил с довольной рожей, только имя назвал! ‒ А, вот че лицо знакомое. Так вы типа на свида-а-ание собирались? Вот оно что... Саня, значит. Даже об имени соврал! Вот сволочь! ‒ Договорились или нет ‒ уже не важно. Все, шанс упущен. Так что удачи, ‒ как то уже обессиленно и мрачно проговариваю я. Неприятно так ошибиться в человеке. Я-то думала.. да ничего я и не думала! Абсолютно! ‒ Слушай, Вер, у него щас проблемы серьезные. Некогда ему. Как все пучком станет, он тебя найдет, зуб даю, ‒ «поддерживающе» произносит тот, чье имя «Вселенная» или «Марс», черт его разберёт. ‒ Верунь, ну а вообще, зови меня в случае чего. Меня долго ждать не надо. Да может я и есть тот самый Витя, которого ты ищешь, а? ‒ не прекращает свои попытки подкатить пчелиный Витя. ‒ Ага. Может в другой раз, сладкий, ‒ мило улыбаюсь ему перед тем как уйти. Просто так. Просто назло тому, кого здесь нет, а быть должен был. Разворачиваюсь и гордо ухожу, давя в себе разочарование, когда слышу вслед: ‒ А может тогда прям щас? Не будем томиться разлукой? Я ведь..., ‒ и уже отойдя на приличное расстояние, могу расслышать только то, что второй перебивает его и, по всей видимости, запихивает в тачку, на которой они и уезжают. Ну и к лучшему. Ну и не надо. Катись в задницу, безымянный парень с рынка. *** ‒ Да блин, ты достал со своим «Ласковым маем». Давай че нибудь другое врубай, уже и девчонки вон заскучали, ‒ переворачивая мясо, болтает Леха, которому обстановка начала казаться слишком уж унылой. Он у нас то ещё помело, да и потусоваться его дважды приглашать не надо, но сегодня настроение у всех какое-то не то. Данил с Леной больше увлечены друг другом, чем закусками и вечерним лесным пейзажем. А я.. ну, тоже пару дней назад собиралась повеселиться с ребятами, отметить закрытие сессии, а теперь стою, подпираю собой дерево, потягивая сок. М-да, настроение ни к черту. ‒ Вер, а ты че сегодня такая смурная? Хоть ты меня поддержи на этом празднике жизни, а то этих теперь до дозовешься. ‒ Да здесь мы, здесь, чего ты начинаешь? И от Веры отстань, у нее отношения слетели, ‒ ой, Лена, лучше бы не начинала.. ‒ Та-а-ак, и че случилось? Вер, тебя кто обидел что-ли? Да ты только скажи, и мы мигом разберемся с бакланом, даже не думай, ‒ Данька отрывается от Лены и заинтересованно подключается к диалогу. Сборище сплетников устраивает собрание! Всем внимание! ‒ Да и Вер, ты ж боевая у нас девчонка. Чего далась просто так? Из-за козла этого теперь хмурая такая? А я думаю, уж давно бы с тобой тут шороху навели, что все зверье из леса сбежит. ‒ Лех, да от тебя и мы скоро сбежим, поддержка класс просто, ‒ с сарказмом тянет Лена. Ну начинается. Друзья у меня, конечно, замечательные, но вот эти пожалейки и «Вера поплыла, не та что раньше» просто бесят. Да и признавать не хочется, что в чем-то они правы. ‒ Так, ещё что-нибудь услышу про размякшую Веру, дам леща. Всем троим. Лена, вот тебя кто за язык тянул? Ну было и было, я уже забыла давно. И вообще, мы сюда тусоваться приехали или где? Не вижу всеобщего веселья. Дань, ты от Ленки отлипнешь сегодня? И включи че нибудь поэнергичней, я ещё подвигаться хочу. Лен, а ты чего сидишь? Доставай самогон или все сегодня трезвыми планируют уйти? Мы с Лехой тут ещё караоке не забацали и про новую приколюху для преподов не рассказали. В темпе-в темпе! ‒ Чего-чего, а раскисать я точно не планирую, тем более из-за малознакомого мужика. Веселиться, значит по полной программе! ‒ Вот теперь узнаю нашу безбашенную Верку! Ну-ка наливай, Данилыч! Да давай ещё, че ты жмотишься? Давайте отрываться! ‒ поддерживаем Леху криками и улюлюканьем и щедро вливаем в себя алкоголь, забывая обо всех проблемах и заботах, не понимая, что пока у нас их ещё и не было тогда. *** Ночью на природе все-таки своя атмосфера. Так тихо, свежо. Не считая комаров. Решаю прогуляться после нескольких часов подвижных танцев, развязного от выпивки Лешки и его же шутливых предложений о совместном купании голышом в реке. Хочется немного проветрить голову, не думая ни о чем. В небольшом отдалении от нас частные дома, и, судя по всему, не только мы одни сегодня устроили ночной движ. Подхожу ближе и в одном из них вижу включенный свет, оттуда и доносится едва слышная здесь музыка. Как край внутри бухают. Или только собираются на пьянку. Ух, далековато же я отошла, уже и похолодало, а я в одной водолазке и джинсах, даже плед не накинула. Уже собираюсь уходить, как из дома показывается парень, натягивающий олимпийку на ходу и идущий в сторону леса. Что-то кричит в ответ зовущим его из дома ‒ не могу разглядеть ‒ и направляется дальше. Так, видно ещё один, решивший погулять на ночь (на утро?) глядя. Надо сваливать отсюда подобру-поздорову. Стремительным шагом возвращаюсь к компании, как позади раздается свист и нахальное: ‒ Эй, че тут вынюхиваешь? Вот блин! И заметил же, а? Разворачиваюсь и... хочу рассмеяться от абсурдности момента. Что, серьезно!? Он!? Этот Витя-Саша, который одному богу известно как оказался именно в этот день в этом месте и смотрит теперь так открыто, с откровенным удивлением и даже какой-то... растерянностью? Напился, не иначе. ‒ Вера? Не ожидал тебя тут... А ты одна здесь что-ли? Как оказалась? ‒ с каждым вопросом злость разгорается по-новой, и, вместо того, чтобы уйти и не устраивать разборки, я решаю не отмалчиваться, ведомая не до конца протрезвевшим сознанием (для себя я решаю так). ‒ Меньше вопросов. Я здесь не из-за тебя. И нет, не одна. Что тут делаю тебя не касается, ‒ достаточно уверенно и грозно проговариваю, икнув только в самом конце. ‒ Злишься, значит. Поэтому выследила? ‒ подтрунивает надо мной. Ну не стыда ни совести! ‒ Сказала же, то, что мы здесь встретились ‒ глупая случайность. Я ухожу. Продолжай развлекаться. Собираюсь уходить, когда он догоняет и встает напротив. ‒ Да стой ты, Верка. Знаю, не пришел. Виноват. Были причины, поэтому я здесь. Я молчу. Да и что тут скажешь? Сил спорить уже нет, хотя и объяснений он мне никаких не дал. Скрывается здесь? От кого? И стоит ли мне действительно сейчас лезть в это? По натуре я человек любопытный и не в свои дела лезть ещё как могу, особенно когда дело касается близких, но мы с ним знакомы всего ничего, так что и вызнавать нет смысла. ‒ Обидеть тебя не хотел, ты не думай. Да и если сказал, всегда делаю. А тут ситуация... Тут он резко снимает олимпийку и закутывает меня в неё. Не то, чтобы было совсем неприятно, уже чувствую предательский румянец на щеках. ‒ В дом зайдешь? Там ребята, я познакомлю, замерзла-ж, я вижу, ‒ смотрит прямо, тепло. Приятное волнение так и разливается по телу при взгляде на... Сашу. Думаю несколько секунд и решаю действовать по наитию. ‒ Хочу прогуляться. Ты со мной? ‒ подмигиваю ему и иду по тропинке, боковым зрением подмечая, что он усмехается и в два шага догоняет меня. ‒ Так значит в лесу. Ночью. Прячешься от кого-то? ‒ с улыбкой в голосе спрашивает. ‒ Вообще-то нет. Я тут с друзьями, они недалеко. Решили расслабиться на природе. Даже удивительно, что оба оказались здесь. ‒ Да, сначала подумал, что следит кто. А потом ‒ бац, это ты. Я обалдел, когда увидел. Ну, в хорошем смысле, ‒ посмеиваясь произносит Саша. ‒ Саша. ‒ Что? ‒ непонимающе смотрю на него. ‒ Саша я. Тогда Витей представился. Потом как-то не до этого было уже. А Витя это друг мой. ‒ Да я в курсе уже. С друзьями болтала твоими. ‒ Ну-ка, ну-ка. И че они обо мне растрепать успели? Разговор пошел так легко. Между фразами мы то и дело обмениваемся взглядами. ‒ Да так, ‒ хитро ухмыляюсь. ‒ Говорили, что ты вообще мне привиделся, и больше они никакого Витю знать не знают. А вот тот блондин ‒ как раз тот, кто мне нужен и единственный, на кого мне стоит обратить внимание. ‒ Нет, ну засранцы, а? ‒ улыбаясь, отвечает Саша. ‒ Не знаю-не знаю, по моему были вполне убедительны, ‒ переглянулись и рассмеялись. Было так спокойно, уютно, слышен только стрекот сверчков. Вдалеке могу разглядеть огонек костра в том месте, где остались друзья. Уходить не хотелось. ‒ Ты учишься? Или работаешь? ‒ спрашиваю, идя чуть ближе к нему. ‒ Собирался.. собираюсь поступать. Только дембельнулся вот, надо решать. ‒ О, поздравляю! А куда хочешь? ‒ Думал на вулканолога. Мечта такая была. Периоды активности там, исследования всякие. Вот ты знала, например, что под водой находится намного больше вулканов, чем на суше. Только они спят, ‒ увлеченно рассказывает Саша, а я ловлю себя на том, что с искреннем интересом слушаю. И хочу слушать еще. ‒ Тогда удачи тебе с поступлением. Уверена, у тебя все получится! Я сама только окончила первый курс истфака. Ну знаешь, войны, много политики, все дела. Точно не так интересно, как твои вулканы будут, ‒ чуть улыбаюсь, рассказывая. ‒ Так. А чего пошла туда? Родители погнали? ‒ Не без этого, но бывает неплохо. Античная архитектура, мода Франции девятнадцатого века, борьба за власть ‒ вот что действительно завлекает. Может, я бы хотела рассказывать людям об этом и видеть сама. Уверена, родители душу готовы продать лишь бы я доучилась и не вляпалась в проблемы, ‒ слегка поворачиваюсь и замечаю, что Саша с интересом слушает меня. ‒ А ты, значит, можешь быть той ещё занозой? ‒ со смешком спрашивает Саша. ‒ А что, боишься не справиться? ‒ вызывающе поднимаю брови и смотрю на него в ожидании ответа. ‒ Да я ваще спец по занозам. Отлично справляюсь. Особенно с такими маленькими и хитрыми, ‒ легко толкаю его плечом и не могу сдержать смех, а через секунду мы оба не можем остановиться. Не знаю, сколько проходит, пока мы болтаем ни о чем и рассказываем друг другу о себе, но прощаться не хочется. Саша вспоминает истории со службы в армии, и рассказывает об этом так искренне и с юмором, что мы оба ухахатываемся и говорим всякую ерунду. Время летит чертовски быстро, и мы смотрим друг на друга все чаще. В какой то момент я словно невзначай касаюсь его ладони, и он крепко переплетает наши пальцы. Мы гуляем, держась за руки, вплотную друг к другу, и хочется быть ещё ближе. ‒ У тебя проблемы с законом? Ты поэтому прячешься здесь? ‒ в конце-концов спрашиваю я, гонимая любопытством. ‒ Есть кое-какие дела. Но я всё решу, это ненадолго. Моей вины здесь нет. Хорошие люди постарались... ‒ мрачновато произносит, поглаживая мою ладонь большим пальцем. Возникает чисто женское желание его поддержать или сказать что-то утешающее, хотя деталей я не знаю. Или все-таки... ‒ Не боишься? ‒ неожиданно вполголоса спрашивает Саша. ‒ Дай подумать..., ‒ протягиваю, встав перед ним и опершись спиной о дерево, ‒ нет, не боюсь, ‒ с улыбкой смотрю ему прямо в глаза. ‒ Че, прям совсем? ‒ также улыбчиво разглядывает меня Саша, подходя почти вплотную. ‒ Совсем-совсем, Сашуля, ‒ легко треплю его по волосам, не заходя дальше. Но он и сам все понимает. Взгляд становится серьезнее, одну руку он кладет мне на талию и прижимает к себе, а другую на затылок. Отчего-то я жду сначала неспешное, лёгкое прикосновение губ, но случается все совсем по другому. И намного, намного лучше. Поцелуй действительно начинается медленно, но с первой же секунды глубоко и чувственно. Он раскрывает мои губы своими, проводит по ним языком, в потом вторгается им в мой рот. У меня начинает кружиться голова и тянуть в животе, настолько это... не так, как я ощущала прежде. Я пытаюсь перехватить инициативу, но Саша наступает сильнее, двигаясь губами и языком стремительнее. Я поддаюсь ему, но не отстаю, одной рукой обвив его шею, а вторую запустив руку в волосы. Мы продолжаем целовать друг друга, когда чуть приоткрыв глаза, я замечаю свечение немного вдалеке. Будто бы от фонариков. Саша чувствует мою заминку и отрывается от меня, обернувшись через плечо. ‒ Ёлки, походу пацаны потеряли. Придумали «сигнальные огни», ‒ бурчит с недовольством. ‒ Уже уходишь? ‒ произношу распухшими губами. Получается более расстроенно, чем планировала. Саша улыбается. Смотрит на меня. Глаза, щеки, губы. Еле выдерживаю его пристальный взгляд, но не отвожу глаза первой. Чувствую, что уже вся красная как рак. ‒ Я скоро вернусь, ‒ полушепотом, ‒ Щас все уляжется, и я приду за тобой. Будешь ждать? ‒ с улыбкой, переходящей в кривоватую усмешку, спрашивает. ‒ Не опаздывай, ‒ говорю в губы, ‒ ещё одного шанса не будет, ‒ оба тяжело дышим, но больше нельзя. Не сейчас. Саша в последний раз мягко целует меня и провожает почти до самого костра. Мы идём уже быстрее, практически молча, но постоянно переглядываясь. Он отпускает мою руку, когда я ещё раз тяну его за футболку и целую напоследок. Одними глазами мы обещаем друг другу скоро увидеться вновь и направляемся в разные стороны. И это, увы, был не последний раз, когда мы вот так расходились, не имея понятия, когда встретимся снова.