Между хаосом и порядком

      Сан-Франциско. Полгода после завершения Veritas.       Лампы в офисе Callahan & Mercer гасли одна за другой. Сначала ушли дизайнеры, потом инженеры, потом стажёры, которые вечно задерживались дольше всех, потому что боялись что-то не успеть. К девяти вечера на сорок втором этаже остались только двое.       Уилл знал, что Джейс ещё здесь. Он и сам не уходил по привычке, хотя отчёты были сданы, письма разобраны, а лондонский проект наконец перешёл в стадию реализации. Можно было ехать домой, ждать Джейса там, но что-то держало его в этом кресле. Может быть, предчувствие.       Дверь открылась без стука. Джейс вошёл и закрыл её за собой плотно, с щелчком провернув простой замок. Уилл поднял голову от бумаг и сразу заметил: что-то не так. Вернее, так, но иначе. Джейс выглядел иначе, чем пять минут назад, когда Уилл проходил мимо его кабинета. Тогда он был собран, сосредоточен, склонён над чертежами очередного проекта, теперь же его плечи были расправлены, движения — замедленными, почти ленивыми, а в глазах горел тот самый огонёк, который Уилл теперь слишком хорошо знал. Так Джейс смотрел на него в первые недели их встречи, когда играл, дразнил и заставлял его сердце колотиться. Только теперь это не было игрой.       — Ты ещё долго? — просто спросил Джейс, но тон его не был будничным.       — Вообще-то я закончил, — Уилл отложил ручку и выпрямился в кресле. — А что?       Джейс не ответил. Он подошёл к столу, но не сел напротив, как обычно. Вместо этого он взял свободный стул, поставил его сбоку рядом с креслом Уилла, почти вплотную, и опустился на него. Уилл развернлся к нему. Теперь они сидели лицом друг к другу, на расстоянии, но небольшом. Джейс смотрел серьёзно, даже слишком, но в этой серьёзности не было тревоги, зато там было то, от чего у Уилла пересохло во рту.       — Что ты задумал? — спросил он тихо, и собственный голос показался ему чужим.       Вместо ответа Джейс поднял ногу вперёд. Его ступня в туфле коснулась колена Уилла легко, не давяще. Уилл почувствовал это прикосновение кожей сквозь ткань брюк, и по телу мгновенно разлилась тёплая нега. Он хотел что-то сказать, но слова застряли, когда Джейс медленно, очень медленно развёл его колени не грубо, но настойчиво, и придвинулся ближе.       — Джейс, что ты... — начал Уилл, и его голос сорвался на полуслове. Он инстинктивно схватил Джейса за ногу, пытаясь то ли остановить, то ли удержать.       — Тсс, — выдохнул Джейс. В этом звуке не было ни капли насмешки, только сосредоточенность и явное желание.       Уилл откинулся в кресле, не в силах сопротивляться. Да он и не хотел. Его пальцы, сжимавшие ногу Джейса, ослабли, дыхание сбилось. В голове была лишь одна мысль — нелепая, неуместная, но настойчивая: «Мы на работе. Дверь заперта, но мы на работе». Но от этой мысли почему-то ощущения становились только острее.       Джейс видел, как расширяются зрачки Уильяма. Видел, как вздымается грудь под дорогой рубашкой. Видел, как пальцы Уилла, обычно такие твёрдые и уверенные, сейчас дрожат. И от этого зрелища внутри него самого поднималась волна — горячая, требовательная, совершенно неуправляемая.       «Я хочу видеть, как ты теряешь контроль, — подумал он, глядя Уиллу прямо в глаза. — Здесь. Сейчас. Где ты всегда такой правильный и собранный».       — Ты специально, — прохрипел Уилл, и его голос был полон того самого голода, который он всегда глушил в себе на работе.       — Конечно, — ответил Джейс, медленно съезжая ногой по чужому бедру в сторону паха. — А ты как думал?       Нога погладила Уилла между ног, и тот громко сбивчиво выдохнул. Джейс видел, как часто вздымается его грудь, как побелели пальцы, вцепившиеся в подлокотники. Уилл Стерлинг, который всегда контролировал каждое слово, каждый жест, каждую эмоцию, сейчас сидел перед ним, расставив ноги, и это зрелище было одним из самых волнующих из всего, что Джейс когда-либо видел.       — Ты ведь хотел этого? — спросил он тихо, хитро улыбаясь. — Сидел на совещаниях, забыв о личном, делал вид, что на работе мы только коллеги, а сам думал о том, что будет вечером.       Уилл сглотнул. Его кадык дёрнулся.       — Джейс, ты... иногда меня удивляешь, — он смущённо улыбнулся. А нога Джейса продолжала осторожно поглаживать Уилла через ткань.       — Знаю, — Джейс улыбнулся краем губ. — Но тебе же это нравится?       – Нравится, – выдохнул Уилл и избавил Джейса от туфли. Теперь он мог чувствовать тепло и мягкость чужих движений.       Джейс видел бугорок под строгими брюками и медленно, дразня, вёл ногой, очерчивая эту форму.       – Джейс, я не смогу долго, если ты будешь и дальше так смотреть, – тихо произнёс покрасневший Уилл.       Джейс снова довольно улыбнулся. Он встал и наклонился к Уиллу, коснулся губами его виска — легко, почти невесомо. Уилл замер. Его глаза закрылись сами собой. Джейс почувствовал, как напряжение в его плечах чуть ослабло, но пальцы всё ещё сжимали подлокотники.       — Расслабься, — прошептал Джейс, и его губы скользнули ниже, к скуле, к уголку рта. — Здесь больше никого нет. Только ты и я. И запертая дверь.       — А вдруг кто-то услышит? — ответил Уилл, но в его голосе уже не было сопротивления.       Он всё-таки отпустил подлокотники и запустил пальцы в волосы Джейса, притягивая его ближе. Их губы встретились не нежно и не осторожно, а так, как они целовались на парковке в первый раз: требовательно, жадно, словно пытаясь наверстать всё, что они сдерживали. Кресло скрипнуло под их общим весом. Джейс уже не помнил, кто из них первым сократил расстояние — кажется, они оба сделали это одновременно. Он чувствовал, как пальцы Уилла сжимаются на его затылке, как его дыхание становится всё более неровным, и понимал: ещё немного — и ни один из них не сможет остановиться.       Когда они оторвались от губ друг от друга, Уилл тяжело дышал, прижавшись лбом ко лбу Джейса. Его глаза всё ещё были закрыты.       — Ты понимаешь, — прошептал он, — что если кто-то постучит, нам придётся увольняться? Обоим.       — Мы будем очень-очень тихо.       Уилл открыл глаза и посмотрел на него — такого близкого, такого дерзкого сейчас, такого родного. Всё, что он хотел сказать, уже было сказано без слов. Он просто притянул Джейса к себе снова, и на этот раз поцелуй был мягче. Медленнее.       Когда Джейс отстранился, он потянул Уилла за руку, заставляя встать. Дальше он нетерпеливо взялся за ремень чужих брюк, расстегнул и его, и брюки следом, приспустил с бёдер и прижал Уилла к себе.       – Я так сильно хочу, – выдохнул он ему в губы и снова поцеловал его. – Ты такой сексуальный в этих своих костюмах. Вечно проходишь мимо моего офиса, заставляя меня думать не о том.       Уилл усмехнулся, поглаживая волосы Джейса, пока тот спустился к шее Уилла и целовал её, сжимая пальцами чужие бёдра.       Когда Уилл отвернулся от него сам и наклонился к столу в однозначной позе, Джейс без всяких игр подошёл ближе, стянул с Уилла бельё, провёл ладонью по его спине медленно и принялся к подготовке. Уилл невольно сжимался, иногда шипел, пока чужие пальцы готовили его к проникновению, но Джейс был аккуратен и внимателен. Он водил свободной рукой по чужим бёдрам и пояснице, бережными успокаивающими движениями, а потом приставил головку члена, обильно смоченную слюной, и стал медленно входить. Уилл терпеливо ждал, пока сможет принять Джейса до конца, громко дышал и сжимался, а потом Джейс наклонился и прошептал ему прямо на ухо, горячо, до мурашек:       – Я хочу видеть тебя, Уилл, повернись ко мне.       Простые слова, но по телу у Уилла будто пропустили ток. Он отодвинул бумаги со стола, развернулся и сел на край. Джейс помог стянуть с ног мешающуюся одежду, потом склонился над Уиллом снова, задрал его ноги, направил себя и снова вошёл до конца, уже увереннее, заставляя Стерлинга издать стон.       – Тише, – напомнил Джейс, целуя Уилла в висок. – Тише...       Уилл откинулся назад, позволяя Джейсу продолжить. Новак двигался медленно, но уверенно, не отрывая взгляда от любимых глаз, распалённых желанием. Они впервые делали это в офисе, прямо на рабочем столе Уильяма, в помещении ужасно дорогой компании, где они оба работали и день за днём вели себя, как профессионалы, а теперь...       – Джейс, – вздохнул Уилл тихо, запрокидывая голову.       Новак наклонился к нему, расстегнул пару пуговиц на рубашке, оголил плечо и чуть прикусил его, оставляя небольшой след. Движения его стали быстрее, требовательнее, он сам еле сдерживал стоны. Уилл выглядел так непривычно уязвимо и открыто. Он ласкал себя рукой, пока Джейс настойчиво вбивался в него. Они смотрели друг другу в глаза, раскрасневшиеся, взъерошенные, немного мокрые. Стол время от времени тихо поскрипывал, и каждый скрип напоминал им о том, где они находятся и чем рискуют. Уилл кусал губу каждый раз, когда Джейс входил слишком глубоко тем самым образом, от которого закатываются глаза.       Когда Джейс почувствовал, что вот-вот кончит, он прижал Уилла к себе, обнял, а Уилл обхватил его ногами. Джейс стал входить сначала слишком быстро, а потом сбивчиво, резко. Тело его задрожало непроизвольно, он впился пальцами в бедро Уилла и горячо выдохнул куда-то ему в ухо. Уилл тем временем сжимал рубашку Джейса и прижимал к себе ногами.       – Боже, Уилл, я люблю тебя, – прошептал Джейс. – Не думал, что ты решишься на это здесь.       – Ты не оставил мне шанса, Новак, – хмыкнул Уильям, целуя его.       – А ты замарал мне рубашку.       На его губах играла та самая довольная улыбка, которую Уилл когда-то ненавидел и обожал одновременно. Теперь только второе.       Уилл всё ещё сидел на столе. Он выглядел так, словно только что пробежал марафон: раскрасневшийся, взъерошенный, с блестящими глазами и припухшими губами.       — Ты понимаешь, — его голос всё ещё звучал хрипло, но в нём уже слышалась улыбка, — что если бы кто-то прошёл мимо и прислушался, нам пришлось бы увольняться? Обоим. И твоей команде тоже.       Джейс повернул голову и посмотрел на него. Он сейчас был абсолютно счастлив.       — Оливия бы нас прикрыла.       — Оливия бы нас убила, — возразил Уилл. — И была бы права. У нас есть политика компании, репутация и...       — ...запертая дверь, — перебил Джейс. — И ты, который не остановил меня ни на секунду.       — Я пытался.       — Нет, не пытался.       Уилл открыл рот, чтобы возразить, и закрыл обратно. Возразить было нечего.       Джейс рассмеялся тихо, почти беззвучно, и протянул руку. Уилл взял её, Джейс притянул его к себе и поцеловал снова, теперь уже мягко, нежно. Совсем не так, как несколько минут назад.       — Надо почаще перерабатывать, — прошептал он, касаясь губами его шеки.       — У нас и так ненормированный график, — пробормотал Уилл, но его руки уже обнимали Джейса в ответ.       — Значит, будем перерабатывать ещё больше.       – Нет, это был первый и последний раз, Джейс. Здесь мы больше никогда не будем снова.       – Я тебе не верю, Уильям.       Уилл не стал спорить, только усмехнулся. Они привели себя в порядок медленно, не спеша. Джейс постарался оттереть рубашку, поправил воротник. Уилл вытерся, надел бельё и брюки. Выглядели они оба всё ещё слишком не по-рабочему. Пришлось ещё какое-то время потратить, чтобы всё убрать и сделать друг друга похожими на людей. Перед выходом Джейс застегнул пиджак на все пуговицы и всю дорогу до парковки поправлял его, чтобы охранник не заметил ничего странного.       Они вышли из кабинета вместе. В лифте они уже стояли на расстоянии вытянутой руки, соблюдая ту самую дистанцию, которую полагалось соблюдать коллегам. Но когда двери закрылись, Уилл чуть повернул голову и посмотрел на Джейса. В его взгляде было всё: и обещание, и вопрос, и тихое, глубокое счастье. Джейс ответил ему короткой улыбкой.       Дома их ждали два папоротника, ужин, который нужно было разогреть, спор о том, кто забыл купить арахисовую пасту. И всё это было именно то, ради чего стоило быть вместе.