Комплекс "уродины"

      — Ань, а давай встречаться? — снова пристал ко мне Жора Кобышев, мой одноклассник, когда наш класс готовился к очередному школьному мероприятию.       Я отвлеклась от бумаги, на котором был написан сценарий, и посмотрела на парня. Жорик был довольно симпатичным парнем. Я бы даже сказала, красивым. На линейке первого сентября, после которой наш класс ждал восьмой класс, я увидела его подтянутым, с мощным разворотом плеч, загорелым. От пухляша, который вместе с остальными мальчишками буллил меня, когда я перешла в новую школу в седьмом классе, ничего не осталось.       И эта вся подтянутость-стройность сыграла ему на руку даже слишком. За Кобышевым бегали все девчонки школ Кировского района города Волгограда. На дискотеках наша школа едва не утопала в слюнях, которые пускали девочки-подростки на этого Аполлона недоделанного.       Конечно, Жорик и мне нравился в эстетическом плане. Мне всегда нравились приятные на лицо парни с тёмными волосами, поскольку я всегда считала, что блондины — красивые, но тупые. А рыжие — красивые, хитрые и тоже тупые. А темноволосые — самое то. А оно всегда так! Пухлым девчонкам нравятся подтянутые парни, а также спортсмены. Вот я и была пухляшкой, которая терпеть не могла физкультуру и всегда на уроках этого школьного предмета находилась в специальной группе по состоянию здоровья.       — Жора, отстань, а, — нахмурилась я, понимая, что он шутит. Ведь, насмотревшись мелодрам производства телеканала «Россия-1» и начитавшись различных писательских творений, я поняла, что красивые мужчины бывают очень коварными. И пошутить над невзрачной простушкой им ничего не стоит. А пошутить над невзрачной простушкой-толстушкой тем более не составит труда.       Я, конечно, не скажу, что я была прям толстая уродина в школе. Ну да, лишний вес был. Внешность, конечно, не как у Анджелины Джоли, но зеркала меня не боялись и не разбивались от моего вида. Меня, наоборот, все называли милой, весёлой и душа у меня довольно приятная. Да… Вот только эта милость, весёлость и приятность души нахрен никому не упёрлись, когда у тебя вместо стройного живота шарик. Мужики на кости не бросаются? Пф, бросаются ещё как.       — Ну чего ты закрываешься? — продолжил стоять надо мной одноклассник. — Боишься, что ли?       Да, боюсь. Я много раз видела, что любви как таковой в шестнадцать-семнадцать лет не существует. Ученики нашей школы много раз расставались со своими половинками, скажем так, и устраивали драмы на глазах у всех ребят и педагогического состава. Я боялась, что и у меня будет также, поскольку я по своему темпераменту — меланхолик-холерик — очень сильно переживаю за какие-то события, которые запали в душу.       — Жор, я попросила тебя отстать от меня. Что непонятно для тебя в этих словах? — уже начинала я злиться. Одноклассник бесил меня тем, что нарушил мою зону комфорта и не хочет её покидать после слова «нет».       — Ладно, я к тебе попозже подойду, — произнёс Кобышев это с намёком на то, чтобы я обдумала его предложение о начале отношений и при следующем его приближении ко мне бросилась ему на шею с согласием. Ага, щаз, бегу и падаю! Дайте мне школу спокойно закончить уже! Бесите все!       Но потом после очередных попыток Жорика меня задолбать со своим «давай встречаться» я, наконец, сдалась. Ну а кто выдержит этот капельный полив на нервы?! Вот я и решилась на такой отчаянный шаг — согласиться на отношения с самым красивым мальчиком из нашего класса. Но когда я подошла к Жорику, окружённому кучкой одноклассников, произошло следующее.       — Жор, а это правда, что ты хочешь со мной встречаться? — спросила я. Прямолинейность — самая плохая черта знака Зодиака Стрелец. Спасибо маме, что родила меня под этим знаком Зодиака.       — Я говорил? — стал косить под дурака парень. Даже компания одноклассников замерла, ожидая дальнейшего расклада ситуации. Интересно же посмотреть очередной разворачивающийся цирк с моим участием.       — Да, ты говорил, — кивнула я. А так хотелось ответить «Ну не я же!».       Жора помолчал какое-то время. Это было всего несколько секунд, наверно, но эти секунды тянулись как часы.       — Ань, я вообще-то пошутил, — раздались те слова, которых я и боялась услышать, но ожидала. Правильно, Кобышев, что с меня, с толстухи, взять?       — А, пошутил. Ну хорошо, — решила я сделать вид, что слова одноклассника меня нисколько не расстроили, и вернулась за свою парту.       Надо отдать должное одноклассникам, что окружали Жорика во время этого спектакля, не посмеялись надо мной, а хотя могли. Вот за это им спасибо. Но что касается самого автора слов, то Кобышев сильно задел моё самообладание. В тот момент мне хотелось выбежать из класса, закрыться в туалете и прореветь весь урок. В тот момент одноклассник красивый, но не самый умный, как выяснилось, посадил во мне комплекс «уродины». Спасибо, Жора, что лишил меня возможности в будущем найти себе нормального мужика и считать себя некрасивой!

***

      — Нин, ну на фига ты меня сюда притащила? Тебя мой папа подговорил тоже? — ныла я от тяжести высоких каблуков-шпилек на своих ногах, неудобного, но красивого платья с белой расшитой золотистой нитью юбкой длиной в пол и красного также расшитого золотистой нитью корсета на тонких бретельках с драпировкой, что напоминала рукава, и от того, что меня вынули из постели моей ментовской квартиры, чтобы «скрасить дни моего бичевания в отпуске», пока Пожарская тащила меня по коридору стильного и пафосного заведения общепита.       Да, после школы я поступила на юрфак в специализированное учебное заведение для органов правопорядка и выучилась почти с отличием. Конечно, за период обучения меня из пухляшки превратили в довольно стройную девушку. Не модель ведущих агентств, конечно, но новое моё отражение в зеркале мне нравится. Длинные волосы каштанового цвета, которые достают до талии. Зелёные глаза, взгляд которых иногда кажется слишком суровый. Миловидные черты лица, стройная талия, ноги нормальной длины. Красотка просто! Девственная красотка, правда…       Да, к сожалению, я изменилась внешне, но подсознание осталось то же, что и в подростковом возрасте. В его глубинах до сих пор лежала обида на одноклассника, благодаря которому я мужиков теперь как огня боюсь. Его слова, которые породили во мне комплекс «уродины», стали преградой для построения даже дружеских отношений с мужчинами. Да! Да, в свои тридцать с копейками я до сих пор девственница! В очередной раз спасибо Кобышеву за комплекс! При даже простом общении с мужчинами мне обычно хватало несколько минут для того, чтобы понять — хочу я общаться с этим человеком или нет. Просто я стала считать, что дружить с ними я не могу, поскольку либо они слишком тупые для меня, либо я слишком умная для них. Эгоистично, скажете? Возможно, но и у меня запас доброты и милоты тоже небесконечный оказался!       У меня, по-хорошему, вообще никогда друзей не было! Вот Нинка Пожарская только недавно появилась в качестве подруги, и то потому, что я помогла ей — спасла из плена какого-то ненормального престарелого маньяка-мажора, про которого Нина писала разносную журналистскую статью.       — Ань, ты так стухнешь в отпуске, если в люди не будешь выбираться, — упрекнула меня подруга, подходя к дверям зала, за которыми уже слышались басы музыки. — А я себе этого не прощу. Да и к тому же, я хочу познакомить тебя с одним классным парнем!       — Ну, Нин, ну нет! — застонала я, выпятив нижнюю губу с идеально нанесённой матовой помадой. — Я не хочу ни с кем знакомиться! В прошлый раз тот чел, которого ты мне подсунула, приставать в кафе ко мне начал.       — В этот раз будет намного лучше, обещаю! — заверила меня подруга и, толкнув дверь, открыла её.       В глаза сразу бросился минимализм украшений, мерцание небольшого количества гирлянд, громкая музыка и огромная толпа людей, чей запах смешавшихся между собой духов задушил мой нос. А можно я уйду отсюда? Я не хочу быть среди людей, они меня бесят! Я вообще интроверт!       — Нина, меня сейчас стошнит от всего этого! — попыталась прокричать сквозь оглушающую музыку. Я не стала уточнять, от чего больше — от признаков эпилепсии, которые в современном мире называются «танцем», или от удушливого запаха самого помещения и духов.       — Ой, не ной! Ты просто домой хочешь свалить! — возразила Пожарская и, схватив меня за руку, потянула вглубь толпы, явно желая меня с кем-то познакомить. — Да чёрт, где он есть?! Макс! Пожарский, мать твою!       — Чего раскричалась, сестрёнка?! — прозвучал мужской голос, который тоже пытался перекричать музыку в помещении за нашими спинами.       Обернувшись, я увидела высокого, статного брюнета, одетого в смокинг. Тёмные волосы слегка растрёпаны, в левом ухе виднеется маленькая, но заметная серьга. Мне, конечно, не нравилось такое украшение у мужчин. Сразу же хочется вырвать серьгу вместе с ухом, но в данном случае внимательный взгляд его серо-зелёных глаз и приятная внешность, которая немного схожа с внешностью Нины, компенсировала это средство самовыражения. Я даже на секунду дар речи потеряла, когда увидела родственника Нинки.       — А тебя, трудоголика, по-другому никак не дозовёшься! — ответила девушка, похожая внешне на незнакомца, а затем представила нас друг другу. — Макс, это Аня Огнева, тот самый старлей полиции, который спас меня от Шилова. Ань, это Максим Пожарский или просто Макс, самый умный финансовый аналитик, которого я знаю, и мой старший брат.       — Так вот какой герой, который спас мою сестру, — губы Максима расплылись в улыбке, а его ладонь вытянулась в мою сторону. — Я даже сначала не поверил, что в полиции девушки могут быть не только красивым украшением в кабинетах.       Так понятно, стереотип, что девушек в полицию берут только из-за внешних данных. Хорошо, я сделаю вид, что не слышала этого оскорбления. Посмотрев на протянутую ладонь Пожарского, я осторожно коснулась её и слегка сжала. А она у него довольно большая, с длинными пальцами и тёплая!       — Рада знакомству, — только сказала я. Больше говорить с ним не хотелось. Нескольких секунд мне хватило, чтобы понять, что больше разговора у нас не сложится. По крайней мере, с моей стороны.       — Нин, твоя подруга какая-то неразговорчивая сегодня, — выдал Максим, обращаясь к своей сестре.       — Макс, она у меня интроверт, дай ей время к обществу людей привыкнуть, — вступилась за меня Нина. — Потом, минут через двадцать-тридцать, снова подойдёшь к ней.       От такой наглости подруги я слегка прихуела. Хотя нет, не слегка, я прям реально охуела. А если я не хочу с твоим братом разговаривать? Если я вообще не хочу здесь быть?! Я уже начала продумывать пути побега с этого вечера, как в свете прожекторов на сцене увидела своего отца. Ах да, забыла, я сюда пришла не только ради подруги. Сейчас опять начнётся болтовня о цифрах статистики и деньгах. Огромных деньгах. Реально, я лучше бы дома посидела.       Поэтому, взяв у проходящих мимо меня официантов шампанское и пару-тройку закусок, сделанных в виде канапе, я устроилась на дальнем диванчике и стала наслаждаться своим единением, иногда ловя на себе косые взгляды женщин. Мол, шампанское ты и дома могла попить. Ой, отвалите, а! Раз не дали мне дома побыть, то терпите меня здесь.       Мой отец начал свою пламенную речь, которую гости мероприятия слушали, развесив уши. Я же слушала в пол уха. Ладно-ладно, я совсем не слушала, что он там говорил, ибо оно мне на хрен не упало. Ибо все эти инвестиции я считаю шарлатанством, как тех экстрасенсов и гадалок. Прежде чем получить прибыль от своего вложения, нужно столько своего капитала, сил и нервов вбухать. Мне, обычному менту, это не понять.       Потом микрофон для речи передали Максиму. Пожарский вышел на сцену к моему отцу и, остановившись недалеко от него, стал тоже что-то рассказывать из мира финансов. А, понятно, очередная неинтересная мутота где-то минут на десять-пятнадцать. И когда новый знакомый начал свой монолог, я отвернулась к огромному панорамному окну высотой от пола и до потолка, где открывалась ночная Москва. Отдалённо шумела автомагистраль, пролегающая через весь город. Огни таких же соседних небоскрёбов мерцали будто звёзды и создавали ощущение, что я сейчас нахожусь на звёздном небе. Лишь только происходящее в пафосном ресторане не давало забыть свою земную принадлежность.       Вдруг я услышала, как зал наполнился аплодисментами и даже свистами. Это означало, что Максим закончил говорить. Я обернулась всего в пол оборота, и мне этого хватило, чтобы увидеть, как брат Нины спускается со сцены и идёт в мою сторону. Нет! Уходи! Уходи! Гнись! Но мою просьбу Всевышний не услышал, и Максим подошёл ко мне.       — Ты, кажется, совсем не слушала, — сказал он, и в его голосе не было ни тени осуждения. Лишь только усмешка с мягкой улыбкой на красивом мужском лице.       — Честно? Нет, — призналась я, пожав плечами. — Мир финансов — это не моя стихия.       — Могу помочь разобраться в её ветрах, — только сейчас я услышала, какой бархатистый голос у брата Нинки. У меня, похоже, даже мурашки от него по телу пробежали табуном.       — Спасибо, обойдусь, — тут же отозвалась я, параллельно пытаясь придумать, как отделаться от этого приставучего, как репей, Максима Пожарского.       Но Максим только подошёл ещё ближе, тем самым нарушая мою зону комфорта. Его серо-зелёные глаза внимательно изучали меня. Я чувствовала его взгляд спиной, будто невесомое прикосновение, и это вызывало у меня чувство страха. На подсознательном уровне снова возник страх подростковых лет, который до сих пор продолжал меня преследовать. Ещё где-то бьются завуалированные слова одноклассника: «Уродина!».       — Но может, я всё-таки немного расскажу о финансовой сфере? Поверь, я умею быть отличным лектором, — резко перешёл на «ты» Пожарский, что мне очень не понравилось.       — Покиньте мою зону комфорта, гражданин Пожарский, — потребовала я приказным тоном, выставив руки перед собой, когда мужчина сделал ещё один шаг в мою сторону и мои ладони упёрлись в его грудь. Нет, конечно, я могла его послать далеко и надолго, но есть у меня ощущение, что дорогу туда он знает.       — Нинка, конечно, говорила, что ты дикая по отношению к мужчинам, но я не знал, что настолько, — засмеялся тихо Максим, а у меня зачесались кулаки, которые очень хотели, чтобы я съездила ими по его самодовольной роже. Ну всё, настроение на вечер испорчено окончательно! — Но я это исправлю.       Крайнюю фразу Пожарский буквально выдохнул мне в лицо, заставляя его залиться краской. Вот что бывает, когда ты девственница со стажем! Твоё тело выдаёт тебя с головой, что чистая, нетронутая руками грязными даже ещё на прелюдии на уровне слов. Ну ладно, придурок с калькулятором в башке, ты сам напросился!       Я замерла, ожидая дальнейших нападок со стороны мужчины. Нужно подпустить его к себе поближе, чтобы исполнить свой план, иначе ничего не получится. И когда Пожарский снова сократил расстояние до такой степени, что его между нами не осталось, я немного подняла свою правую ногу, а затем резко опустила её на ногу своего собеседника таким образом, что шпилька попала ему по стопе.       Максим издал приглушённый стон боли, схватившись за стопу, и стал прыгать на здоровой ноге, держась за травмированную. Его лицо исказилось от внезапной боли. Мои внутренние демоны торжествовали. Наконец-то я смогла дать отпор этому самодовольному типу, который посмел нарушить моё личное пространство и мою зону комфорта. Поэтому, недолго думая, я приподняла подол своего платья и рванула к двери зала. Уж что, а на каблуках я бегать умею.

***

      — Ань, давай вылезай уже! — пыталась расшевелить меня Нина, когда я позвонила ей и попросила приехать ко мне, поскольку получила весть из прошлого. Так она ещё своего братца-идиота на это бабское мероприятие притащила!       Но я вместо того, чтобы вылезти из-под одеяла и явить своё зарёванное лицо гостям, вынула руку и, нашарив на столе картонку в виде пригласительного на свадьбу, протянула его подруге.       — У Кобышева свадьба? Это тот, который тебя в школе за полноту буллил? — спросила Пожарская после небольшого молчания. В ответ часть одеяла, где была моя голова, задёргалась в знаке согласия. — И что, ты не хочешь ехать домой?       Я снова кивнула, и одеяло в районе кивка задёргалось.       — Так, давай вылезай из своего кокона безопасности и яви свой лик свету, солнышко, — в голосе Нины сквозила ирония.       Я слышала, как она подошла к дивану, где я была закутана в одеяло, и попыталась его с меня стянуть. Но я не дала ей это сделать, подобрав свой защитный слой постели под себя. Может, это выглядело по-детски, но по-другому у меня не получалось защищаться.       — Макс, давай ты, — услышала я. — Я уже не могу.       — Ты просто не так делаешь, сестрёнка, — судя по интонации, старший брат Нины усмехнулся.       А потом, после этих слов, послышалось шуршание ткани. Буквально несколько секунд, и в одеяльный кокон ворвался свет и лицо Максима. Но сейчас оно было беспокойным, и в глазах блестели соответствующие огоньки. Я даже сглотнула, когда увидела это.       — Поговорим? — только спросил он, на что я сразу огрызнулась.       — Вас с Ниной двое, вот и поговорите. А меня в покое оставьте!       И я попыталась вырвать одеяло из его рук и снова закутаться в него, но мужчина уж слишком сильно держал его. У меня и так не было настроения видеть этого придурка после того вечера, так он ещё сегодня приехал с подругой и пытается отобрать у меня одеяло!       — Да отстань ты от меня! Отстаньте от меня все! — заревела я, вынув голову из-под одеяла. — Чего вам всем надо?! Тебе, тебе, Кобышеву этому!       И я села на диване и снова закуталась в одеяло, но сейчас лицо не стала прятать. Очень надеюсь, что Пожарский испугается моей истерики, решит, что я ебанутая на всю голову, и свалит из моей квартиры.       — То есть ты не поедешь на его свадьбу и не покажешь всем этим завистливым мразям, какой ты стала? — удивилась Нина, смотря на меня.       — Нет, конечно! Делать мне больше нехрен, как с этими придурками, которые портили мне жизнь в школе, видеться! — шмыгнула я носом. — Жора думает, что я до сих пор не подпускаю никого из мужиков к себе.       — Вот именно! Если ты не явишься туда, то он так и будет продолжать думать, — произнесла Нина, протянув мне обратно картонную открытку. — Тебе нужно показать, что тебе хорошо живётся и без всяких мужиков.       — Ага, и лишний раз доказать свой комплекс «уродины», который он мне привил?! — вскрикнула я. — Спасибо, я лучше дома останусь.       Я забрала у Нины приглашение, посмотрела на него заплаканными глазами и снова заревела от собственного бессилия и отчаянности ситуации. Почему в жизни всё не может быть просто? Почему решения всех наших проблем не растёт на деревьях?!       Но мои размышления и рыдания прервал Пожарский, который осторожно обнял меня, завёрнутую в одеяло, сзади и положил мою голову себе на плечо. Сказать, что я охуела, значит не сказать ничего. Я даже замерла от такого проявления утешения со стороны малознакомого мужчины. Он, похоже, вообще бесстрашный!       — Тогда нужно найти тебе фиктивного парня, — предложила Нина. — А лучше мужа.       — Да ни один нормальный не согласится притвориться моим парнем, — всхлипнула я. — Уже представляю картину — я опубликовываю на сайте знакомств объявление: «Ищу мужчину, который согласится стать моим фиктивным парнем или мужем, чтобы утереть нос несостоявшемуся бывшему и однокласснику в одном лице на его свадьбе. Желательно не иметь вредных привычек, а также распускать руки только по команде». Так что ли?!       — А почему бы и нет? — возразила Нина. — Ещё денег пообещаем.       — Смеёшься, что ли? Кто возьмёт мои гроши? — офигела я от того, что подруга сейчас готова поддержать любую мою идею, даже самую бредовую.       — Нин, сходи на кухню и сделай чай, — резко прервал своё молчание Максим, продолжая обнимать меня. Видимо, что-то уже созрело в его башке.       Недовольно цокнув языком и закатив глаза, Нина всё же ушла на кухню моей квартиры и начала там наводить свои порядки. Зная, какой она слон там, убираться я буду дня два-три. Как бы не больше… Когда я проводила подругу взглядом, я после перевела свои красные от слёз глаза на Максима. Сейчас он выглядел нормальным, от того придурка с того вечера по успешной финансовой сделке ничего не осталось.       — Я… Я хотел бы извиниться за то, что произошло на вечере, — решил попросить прощения Пожарский, что заставило мои брови удивлённо взлететь вверх от своей привычной линии обитания. — Я не должен был себя вести как подросток, у которого всё никак не закончится пубертатный период.       — Нина рассказала о моей «особенности»? — только спросила я, когда немного отошла от речи собеседника.       — Да, — кивнул он. — Но я действительно искренне раскаиваюсь в своём поведении.       — Ладно, извинения приняты, — вздохнула я. Моё офицерское чутьё подсказывало мне, что я должна простить Максима. «Он тебе поможет», — буквально верещало оно моему разуму. — Но извинения, наверняка, не единственная причина этого разговора. Верно? — посмотрела я на темноволосого и снова шмыгнула носом.       — Раскусила, — аристократичное лицо старшего брата Нины озарила смущённая улыбка. — Я хочу поговорить с тобой по поводу вот этого пригласительного на свадьбу.       — А можно не надо?.. — тут же поспешила я перебить Пожарского, не желая больше слушать что-то про своё прошлое. А так всё хорошо начиналось! Я сразу насторожилась, даже из одеяла выпуталась, чтобы в случае чего отпихнуть мужчину от себя.       — Надо, — тут же нашёлся что ответить Максим. — Тебе нужно появиться на этой свадьбе и показать всем, что слова какого-то придурка-одноклассника, посеявшие сомнения в твоей полноценности как женщины, никак не смогли тебя ранить. И я могу тебе в этом помочь.       — Тебе-то что от этого? — спросила я, не сводя своего взгляда с Пожарского. Сейчас я готовилась к самому худшему исходу событий. В моей голове уже возникло куча сценариев с плохой концовкой.       — Есть у меня две причины на это, — стал отвечать на мой вопрос гость. — Во-первых, ты однажды спасла мою сестру, показав всем, какой сильной и смелой можешь ты быть. Но поверь, даже сильным иногда тоже нужна помощь. Вот я и хочу помочь тебе справиться с прошлым, которое мешает тебе жить настоящим и строить будущее. Даже готов сыграть для публики твоего фиктивного парня или мужа. Но мне кажется, второй вариант надёжнее. А во-вторых, я хочу показать тебе, что этот комплекс «уродины» всего лишь выдумка, которую просто помогли тебе взрастить.       — Если с первым более-менее понятно, то второе тебе зачем? — спросила я, быстро поправив съехавшую лямку майки своей пижамы.       — Я хочу, чтобы ты поверила в себя, — стал пояснять Макс и даже взял меня за руки, будто боясь, что я сбегу от него и этого разговора. — Нина мне показывала твои школьные фотографии. Ты была довольно симпатичной девочкой, хоть и в теле и с суровым взглядом. Даже сейчас ты стала ещё более симпатичной. Даже я бы сказал, более красивой. Ты никогда не была уродиной, Аня. А кто так считает, то они беспросветные идиоты.       Его слова, произнесённые с такой искренностью, отозвались во мне глухим эхом. Я внимательно смотрела на Максима, пытаясь справиться со своим смущением и разглядеть за словами мужчины подвох. Но, к своему удивлению, ничего, кроме искреннего желания помочь, не видела. Его руки, крепко сжимавшие мои, казалось, передавали часть своей уверенности. Возможно, он был прав. Возможно, этот комплекс «уродины» действительно был лишь навязанной мне иллюзией, которая, как прожорливый паразит, питалась моими обидой, злостью и страхами. Может, и правда, хватит быть трусихой и пора научиться смотреть своим страхам в лицо?..

***

      — Напомни мне, почему я всё это делаю? — поинтересовалась я у Максима, когда такси бизнес-класса подъехало к отелю «Волга-Плаза», в ресторане которого Жора и Вика решили отметить свою свадьбу.       — Потому что тебе нужно отпустить прошлое, которое мешает жить, — ответил Пожарский, поправив воротник своей рубашки, а затем посмотрел на меня и добавил. — А ещё ты должна мне свидание.       Конечно же, свидание. Слово, которое я боюсь не меньше, чем мужчин. Да, Максим согласился сыграть роль моего фиктивного мужа на свадьбе у одноклассника-урода, который посмел привить мне комплекс «уродины». Я и Пожарский даже расписались в ЗАГСе, надели кольца на свои безымянные пальцы. Также для правдоподобности мне пришлось распрощаться со своим красивым зелёненьким СНИЛСом и променять его на белую бумажку, на которой в графе «фамилия» вместо «Огнева» теперь указано «Пожарская». Брат Нины согласился на всё это пафосное враньё, выдвинув требование о том, что если всё у нас получится, я пойду с ним на свидание. Мне очень не хотелось во всём этом участвовать, но я дала Пожарскому слово офицера, что выдержу это всё. А слово офицера нерушимо…       Мой фиктивный муж вышел из машины и, обойдя её, остановился у пассажирской двери с моей стороны. Открыв её, он протянул мне руку, которую я приняла, и осторожно выбралась из машины, чтобы не повредить причёску и не помять платье.       Стилист Дэн, который приходится Нине старым приятелем, и его команда, конечно, хорошо над нами с Максом поработали. Пожарского нарядили в обычный деловой костюм-двойку тёмно-синего цвета с белоснежной рубашкой. Правда, ещё пришлось попросить его снять серьгу, ибо мы всё-таки приехали в регион, а тут такое не особо приветствуется. Также стилисты привели в порядок тёмные растрёпанные волосы Макса, и создавалось ощущение, что это он сегодня женится, а не Жора. Я уверена, что все гости сейчас прильнули к большим окнам ресторана отеля, чтобы посмотреть, кто приехал на бизнес-классе на свадьбу.       — Ты такая красивая, — произнёс Максим, когда я выбралась из автомобиля, прихватив подарок для новобрачных. Июньская погода в этом году выдалась довольно приятной — не слишком жаркой и не слишком холодной. Для Нижнего Поволжья это большая редкость летом. — Почему раньше платья не носила?       Надо мной тоже поколдовали. Длинное платье в пол небесно-голубого цвета с пышной юбкой, в чьих недрах прятался разрез на левом бедре по середину бедра, с открытыми плечами и облегающим лифом. Я заприметила это платье в студии Дэна ещё во время того, как мне делали укладку. На вешалке оно было довольно симпатичным, но я не думала, что на мне оно окажется ещё лучше. Я никогда не любила носить платья и юбки, но сейчас я поняла, что ошибалась. Некоторые платья всё-таки стоит носить.       — В них нормально ногу на ногу не закинешь и на корточки не сядешь, — ответила я и заметила, как уголки губ Пожарского поползли вверх. Ему, похоже, зашла моя шутка. — Ладно, пойдём. Не стоит ждать, пока этот змеиный клубок изойдёт своим ядом в нашем отсутствии.       — Вот это другой разговор! — усмехнулся фиктивный муж и, забрав у меня красиво упакованную коробку, повёл меня к дверям самого дорого ресторана города-героя Волгограда.       Мы вошли в ресторан, отдали рабочему персоналу, который занимается кочеванием подарков для молодожёнов, и я увидела, сколько там народу. Похоже, что на свадьбу моего одноклассника были приглашены не только его друзья и знакомые, но и куча родственников с обоих сторон. Приятная музыка, приглушённые разговоры людей, снующие туда-сюда официанты, что готовили банкетный зал для торжества.       — О, Аня, привет! Давно не виделись! — к нам подскочил высокий парень с огненно-рыжими волосами. Мне не составило труда догадаться, что это был Никита Нилов, наша главная рыжеволоска класса. По-моему, он даже был единственным парнем в школе, который имел такой оттенок волос.       — Привет, Никит, — слегка улыбнулась я однокласснику. — Да, давно не виделись. Последний раз мы виделись на выпускном в одиннадцатом классе. Как у тебя дела?       — Да нормально, живу и радуюсь, — отмахнулся рыжеволосый. — Ты лучше про себя расскажи. Кто этот мужчина рядом с тобой?       — Максим Пожарский, муж Ани, — взял слово в разговоре Пожарский и протянул Никите руку, которую последний удивлённо пожал в ответ.       — Рад знакомству. Никита Нилов, — пролепетал парень. — А ты не говорила, что замуж вышла. И фоток у тебя в соцсетях нет.       — Я после поступления в Академию МВД соцсети забросила вести, — ответила я. — Занятия отнимали все силы и время тоже.       — Я понимаю, — кивнул Никита. — Максим, вам повезло с женой. Аня — отличная девчонка, умная, добрая, весёлая.       — Я знаю, — кивнул Максим, и его рука мягко легла на мои плечи, а после я оказалась притянута к телу своего фиктивного мужа. Чтобы удержать равновесие, я немного коснулась ладонью его груди и почувствовала кожей, как под тканью праздничной одежды бешено бьётся его сердце. Тоже волнуется, хотя внешне спокоен. — Я так счастлив, что встретил её.       И после этих слов я почувствовала, как губы Пожарского коснулись моего виска в лёгком поцелуе. Это его действие вызвало у меня мурашки, но в то же время такое прикосновение было приятным.       — Анька? Огнева, ты что ли? — услышала я ультразвук рядом с нами. Эй, дайте теплом мужских объятий насладиться! — Не узнала тебя! Ты в школе прям пончик была, а сейчас сама на себя не похожа.       А вот и один из главных виновников торжества! Точнее, виновница. Аникеева, точнее уже Кобышева, в огромном белом платье, которое очень громадно смотрится на ней, летит к нам точно снежный ком. Неужели получше что-то подобрать нельзя было? С его-то деньгами?!       Когда Вика достигла нас, я слегка отшатнулась в сторону от её ветра походки, но крепкие руки Макса поймали меня и снова прижали к телу своего владельца. Испугался? Я тоже. Похлопав глазами, я подняла голову и увидела эту шпалу в женской обёртке в белом одеяле. Иначе это пышное кружевное недоразумение, которое почему-то окрестили платьем, не назовёшь. Конечно, причёска и макияж сделаны по «веяниям последней моды мейкапов из самой Москвы». Я даже уверена, что она сама делала это, прибегая к помощи своих родственников. Вик, хоть где-то нужно отдавать себя в руки профессионалам!       — И тебе привет, Вика, — выдохнула я хоть что-то из себя.       — Не ожидала тебя увидеть в таком виде и с таким симпатичным мужским экземпляром, — я слышала акцент на словах «таком виде» и на словосочетании про экземпляр. В каком виде, блять?! В платье и с мужем под руку?!       Я бросила короткий взгляд на Пожарского и заметила, как он стушевался, но довольно быстро принял уверенное выражение лица и даже улыбнулся Вике. Вот же павлин, а! Ладно, буду надеяться, что он не изойдёт слюнями по этой представительнице древней профессии, имеющей низкую социальную ответственность. Ведь он нормальный. Он же не Жора!       — Может, представишь? — обратилась ко мне одноклассница, которая неотрывно смотрела на Макса, заигрывающе, по её мнению, закусив губу.       — Максим, мой муж, — произнесла я, свободной рукой легонько указав в сторону своего спутника.       — Муж? Серьёзно? Не брешешь? — посыпался водопад вопросов от невесты. Она, видимо, охренела, что я посмела явиться на её с Жорой свадьбу под руку с мужчиной. Что, сучка, хотела вместе со своим придурком-женихом упиваться триумфом вашего клейма уродины на мне? Прокольчик вышел.       — Ты даже в соцсети не выставляла фотки о том, что у тебя такая личная жизнь! — почти возмутилась девица.       — Аня перестала вести соцсети, когда поступила в Академию, — ответил за меня Максим. — А фотографий нет, потому что я сам не хотел фотографироваться. Я совсем нефотогеничный.       — Наверно, у фотографа, который делал ваши фотографии, Максим, руки росли не из нужного места, — она что, флиртует с ним? Не охренела ли ты, Викуся? У тебя муж под боком, а ты к чужому мужику клеишься! — У нас нормальный. Я обязательно попрошу его сделать несколько ваших фотографий, уж очень вы гармонично смотритесь вместе.       — Благодарю, Виктория, — отозвался мужчина. — Вы и Георгий тоже замечательная пара.       — А откуда вы знаете? Вы даже не видели Жорика, — удивилась Вика и захлопала глазами, демонстрируя сейчас свою тупость. Даже тёмный цвет волос не спасает.       — Заметил плакат с вашим изображением в фойе отеля, — усмехнулся Макс.       — Ах да, точно! Совсем про него забыла! — махнула рукой Вика и рассмеялась так, что я на какое-то время лишилась слуха. Что голос у неё ультразвук, что смех, похожий на поросячий визг. — Ну ладно, наслаждайтесь праздником. Я позже к вам вернусь.       И, подмигнув Максиму, невеста удалилась дальше разрушать слух гостей. Когда девушка ушла, я выдохнула наконец, как будто я всё это время задерживала дыхание. Это была пытка. А что будет, если к нам сейчас ещё и сам Кобышев подойдёт? Волгоградский мир схлопнется нахрен!       — Как тебе местный свадебный кринж? — спросила я, когда мы с Максом отошли на безопасное от гостей расстояние, где могли нормально поговорить.       — Сон пьяного тамады, если честно, — как-то очень мягко Пожарский произнёс «пиздец полный».       — Что-то ты в словосочетании «пиздец полный» кучу ошибок сделал, — отозвалась я, сев на подоконник в фойе. — Ну так-то да, в регионе свадьбы с размахом именно такие.       — И даже бывает, что новоиспечённые муж и жена могут изменять друг другу? — удивлённо уставился на меня Пожарский, на что я кивнула.       — Всякое может быть, включая и это, — ответила я. — Ты сам заметил, как Аникеева, точнее уже Кобышева, тебе глазки строила, а ты ей поддался.       — Нет, просто подыграл ей, чтобы она поскорее смылась от нас, — возразил мой фиктивный муж и пристроился рядом со мной. — Всё-таки и среди вас, темноволосых красавиц, есть глупые.       — И мы не без греха, — согласилась я, а затем решила поблагодарить. — Спасибо, что поддержал меня. Я думала, что сдохну от удушливого запаха духов Вики.       — Я бы себе не простил, если бы ты упала в обморок прямо перед ней, — таким завуалированным способом сказал «пожалуйста» Макс. — Но твоя одноклассница оставила у меня неприятное впечатление.       — Поверь, самая жопа ещё впереди, когда все гости нажрутся, — проронила я, вздохнув, понимая, что нас ждёт испытание тоже не хуже по проверке на стойкость, чем вдыхание вонючих духов невесты и её бессмысленной болтовни.       — Может, напьются? — попытался исправить меня Пожарский.       — Нет, именно «нажрутся», поскольку на таких больших праздниках, как эта свадьба, жители Поволжья обычно не знают меры пития алкоголя, — покачала я головой отрицательно. — А хотя, что я тебе рассказываю? Ты и так всё сам увидишь.

***

      Я совершенно не ошиблась в своих словах. Свадьба Кобышева с размахом оказалась тем ещё пиздецом. Мужики, особенно родители Вики, её родственники и родственники Жоры, пытались споить наших одноклассников. А те, кто отказывались пить за здоровье молодых, окунали в грязь под названием «Хрень из тебя вырастит, а не мужик!». Я смотрела на весь этот ужас и радовалась внутри от того, что я и Максим просто расписались в ЗАГСе пару недель назад в присутствии Нины. Я даже была в своей парадной полицейской форме. У нас фиктивный брак, и смысла наряжаться как кукла я не видела.       Но страшно было не только дебоширство, а то, как сам Георгий Кобышев, который сидел за специально отведённым для молодожёнов столом, смотрел на меня. Его карие, почти чёрные, глаза будто впивались в мою спину и пытались прожечь её до дыр. Он смотрел так, будто понять, знакома я ему или нет. Знакома я тебе, долбоящер. Давай вспоминай: десятый класс, ты при всех сказал, что пошутил по поводу отношений со мной, назвав меня, пухляшку невысокого роста, таким образом неполноценной. Я до такой степени ощущала взгляд Жоры на себе, что кажется, будто он стоит у меня за спиной.       — Всё в порядке? — спросил Максим, заметив, как я повела плечами.       — Нет, не в порядке, — ответила я ему. — Мне кажется, что Кобышев во мне сейчас дыру взглядом прожжёт.       Пожарский посмотрел через плечо, где и наткнулся на Кобышева, но уже злого. Жениха бесило, что объект его школьного буллинга посмел измениться до неузнаваемости и прийти на его праздник жизни под руку с каким-то мужиком. Не ожидал наш Жорик, что я ему верность буду хранить. Хватило буквально нескольких секунд, чтобы у Макса тоже пробежал мороз по коже от моего одноклассника.       — Да, согласна, я мужиков никогда не умела выбирать, — кивнула я, понимая поведение своего фиктивного мужа.       — Он просто тебя ревнует, Ань, — послышалось с противоположной стороны нашего гостевого стола, за которым я сидела с Максимом. Миша Беляков, парень, что учился на класс младше нашего с Жорой, дружил с Кобышевым всю школу. И они до сих пор продолжают общаться, как мне говорила его мама. — Эта Вика вертит им как хочет. Когда у неё ДР было, он ей такое украшение подарил. Почти всю зарплату на него спустил, а эта манда даже «спасибо» не сказала. Так она вместо того, чтобы проводить время с гостями, с Гудковым в соседней комнате жахалась.       — Прямо при всех? — удивился такому откровению Максим, на что получил утвердительный кивок. Все гости на свадьбе были уже пьяные, и до нашего разговора никому не было дела. — А как же вот эта свадьба и всё остальное?       — Так он по залёту на ней женился, — огорошил ещё одним откровением Миша. — Да, Ань, не смотри так на меня. Вика беременна, и даже не от Жорика.       — А родители его знают? Сам он знает? — тут же я начала сыпать сидящего напротив себя парня вопросами. Чтобы там ни говорили, что я жёсткая машина правосудия, я прежде всего девушка и обожаю сплетни масштабов вселенского заговора.       — Никто не знает, кроме меня, — ответил Миша. — Я сам недавно об этом узнал, когда Катю отвозил на обследование к её врачу. Там и услышал, как Вика орала на Артёма по телефону.       — Я так понимаю, что правда о невесте — твой подарок другу на свадьбу? — поинтересовалась я у Белякова.       — И доказательство моих слов тоже, — кивнул с заговорщической улыбкой парень. — Я думаю, он запомнит это надолго.       — Как-то жестоко немного, — прокомментировал наш разговор Максим, а затем продолжил. — Хотя, учитывая, что он с тобой сделал, Ань, то средства вполне оправдывают цель.       По идее, мне сейчас должно быть жаль Жорика. Жаль в том плане, что его используют. Но никаких внутренних поползновений жалости у меня нет, вот прям совсем ничего не чувствую. Видимо, слишком сильно были обидны его слова, сказанные мне в школе. Но краска с лица у меня не сходила и даже начала покалывать щёки. Так, мне нужно умыться. Поэтому я поднялась из-за стола.       — Ты куда? — спросил Максим, бросив на меня взгляд.       — Пойду умоюсь, лицо горит просто нетерпимо, — ответила я, приложив ладони к своим щекам буквально на пару секунд.       — Тебя проводить? — стал подниматься из-за стола Макс, но я остановила его, коснувшись руками его плеч.       — Я ненадолго, — заверила я и, поцеловав мужчину в макушку, направилась в сторону уборных ресторана.       Я вошла в женский туалет и, подойдя к раковине, начала умываться, чтобы сбить жар лица. Но ничего не получалось. Казалось, что местная вода только усиливала пожар моих щёк. Грёбаный Жорик! Чтобы ты провалился со своей змеёй-женой и со всей этой свадьбой!       — Отличный спектакль, — послышался знакомый до боли мужской голос в тишине дамской комнаты. — Даже я поверил, что ты действительно жена этого индюка московского.       Повернувшись в сторону звука, я увидела перед собой Жору. Свадебный костюм буквально обтягивал его накаченное тело, и казалось, что если парень сделает движение, то ткань лопнет по швам.       Конечно, спектакль! Ты и сам знаешь, какая я актриса! Всё-таки не зря с седьмого по одиннадцатый класс ходила в театральный кружок при Кировском Доме Культуры, который был филиалом Дома Культуры имени Кирова — одного из памятников местного значения города Волгограда.       — Не понимаю, о чём ты, Жора, — ответила я, пожав плечами. Первое правило адвокатов на допросе подозреваемых — отрицай всё. Вот я и отрицала, что я организовала спектакль с Пожарским для этого увальня перекаченного. И как вот это мне могло нравиться?       — Не прикидывайся дурой, Огнева. У тебя это всегда плохо получалось, — рыкнул Кобышев и в пару шагов сократил расстояние между нами. — Поскольку тупой, как Вика, ты не умеешь быть. Ты умная от природы.       А вот ты тупой от природы! Вам, мужикам, только и надо, чтобы рядом была игрушка для удовлетворения такой первобытной потребности, как секс. А умной для этого ей быть необязательно. Главное, чтобы противозачаточные вовремя и правильно принимала, а также по салонам красоты ходила для поддержки красивой обёртки.       — Я ещё раз повторяю, что я не понимаю, о чём ты говоришь, Кобышев, — почти процедила я сквозь зубы свой ответ. Меня уже откровенно начали бесить Жорик и вся эта ситуация в целом. И зачем я повелась на это всё?       — Ты же не любишь своего мужа, — повысил тон мой собеседник, которому не понравился мой поход в отказ от его слов. — Ты его притащила на свадьбу, чтобы мне насолить и показать, что прекрасно живёшь и без меня, но до сих пор продолжаешь помнить мои слова про то, что я пошутил про предложение встречаться.       — Кто тебе сказал? — тоже повысила я тон, ибо я не люблю, когда на меня кричат без причины. — Ты видишь только то, что хочешь увидеть. Тебе хочется думать, что я до сих пор сохну по тебе, как сопливая школьница, вот и видишь, что я не люблю своего мужа.       — Ну, если ты его любишь… — Жора подошёл ко мне так, что отшатнулась от него и отошла на шаг назад. Он сделал шаг вперёд, я — шаг назад. И так мы дошли до того, что Кобышев прижал меня к стене, перекрывая все пути к отступлению. — Тогда и целоваться ты умеешь.       Меня в этот момент буквально парализовало. Страх настолько сковал меня, что я даже забыла все навыки самообороны, которым обучилась в Академии и успешно применяю на практике при борьбе с преступниками. Но сейчас… Но сейчас я будто лишилась воли.       — Ага, молодец. Умная девочка, — довольно произнёс парень, глядя на меня.       И только этот придурок наклонился ко мне и потянул к моему лицу свои паршивые губёшки, как на его плечо легла знакомая мужская ладонь и, крепко сжав его, оторвала Кобышева от меня. Макс!       — Отвалил от моей жены, — зло произнёс Пожарский и, не раздумывая, ударил жениха кулаком по лицу.       Макс, словно дикий зверь, налетел на Кобышева. Удар был точным и сильным, который отбросил жениха к столешнице с раковиной, где тот, пошатываясь, попытался прийти в себя. Жорик, ошарашенный и разъярённый, вытер кровь с разбитой и обернулся к Пожарскому, брызгая слюной:       — Ты ещё пожалеешь об этом, ублюдок! — взревел как медведь кареглазый и напал на моего фиктивного мужа.       Но Макс уже был готов ко второй атаке, его глаза горели холодным огнём. Он успешно отбивал удары Кобышева, уворачиваясь от кулаков своего оппонента. Учитывая то, что мой одноклассник был изрядно пьян, то драка получалась какая-то нелепая, но и страшнее от этого. Потому что пьяный мужик способен на многое, на что в трезвом виде никогда не решился бы.       — Макс! Макс, перестань, ты его убьёшь! — кинулась я оттаскивать Пожарского, который повалил Жорика на плиточный пол дамской комнаты и, сев на него сверху, продолжил превращать его лицо в кровавое месиво.       Но старший брат Нины будто не слышал меня, увлечённый дракой с Жорой. Я даже отшатнулась к стене и едва не ударилась об неё головой, когда Макс оттолкнул меня от себя. Пожарский будто превратился в зверя, когда увидел, как одноклассник зажал меня. Конечно, мне безумно приятно, что из-за меня подрались мужчины, но то, что из-за этого Максим превратился в зверя… Это было страшно…       И, нанеся последний удар Жорику, Пожарский поднялся с него, отряхнулся и посмотрел на меня. Я даже сжалась вся от этого взгляда.       — Ты цела? — только спросил он, всё ещё тяжело дыша после драки.       — Да, — кивнула я. — Ты вовремя появился, он мне не успел что-либо сделать.       И Пожарский обнял меня, мягко прижав к себе. Я даже как-то удивилась, если честно. Я думала, что он и меня ударит. Но нет, всё обошлось. Я обняла его в ответ и уткнулась в его плечо, чтобы сдержать накрывающие меня рыдания. Нет, не сейчас, Аня! Не при виновнике твоего комплекса неполноценности!       — Поехали отсюда, — ровно произнёс Максим, расцепив объятия и взяв меня за руку. — Меня этот цирк уже порядком подзаебал.       И мы вышли из дамской комнаты, а через несколько минут и вовсе покинули ресторан отеля. Пожарского совершенно не волновало, что слух о драке разлетится среди гостей свадьбы, что туда могут нагрянуть менты и искать виноватых. Это уже будет потом… Потом, когда мы исчезнем отсюда… Из Волгограда и из жизни моего тошнотворного одноклассника…

***

      — И лучшим сотрудником года становится… — завела интригу ведущая, объявляя имя награждаемого. — Максим Пожарский, вице-президент компании «Вектор Групп»!       Мешок с головы Пожарского был снят, и теперь тот стоял в свете софитов сцены того самого пафосного ресторана, где мы встретились в первый раз. Макса осыпали громкими аплодисментами и овациями, а я стояла у входа, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдала за успехами своего фиктивного мужа. Да, прибыль компании отца снова взлетела в геометрической прогрессии к концу года. И всё это благодаря Максиму. Да, хоть мы и больше не виделись после нашей поездки в Волгоград, я всё равно узнавала про него все последние новости — как от отца, так и от общих знакомых.       — Любуешься своим благоверным? — услышала я рядом с собой голос отца, отчего вздрогнула.       — Нет, я просто рада за него, — отозвалась я. — Максим заслужил всё это. Он у тебя большой молодец, пап. Да и у нас фиктивный брак, так что никакой Макс мне не благоверный.       — Не скажи, — протянул родитель. — Когда я говорил с тобой по телефону в его присутствии и назвал твоё имя, я увидел, как его руки затряслись. Ты ему небезразлична, и это факт.       — Пап, мы с Максом просто друзья, — отозвалась я, пытаясь отрицать очевидное.       Я ещё на свадьбе, во время драки Макса и Жоры, заметила, как он изменился. Мужчина, которому ты безразлична, не полезет за тебя драться. Так делает только лучший друг или муж, который любит тебя до безумия. Но, увы, в тот момент я для Пожарского не была ни другом, ни любимой женой. По крайней мере, мне так казалось…       — Не говори «гоп!», пока не перепрыгнешь, — выдал мой отец. — Я заметил, как ты на него смотришь.       — Как на человека, который многое сделал в своей жизни — добился больших высот в своей карьере и помог одному нелепому менту из убойного отдела сломать комплекс неуверенности в себе, — поспешила я ответить, прежде чем родитель начнёт снова гнуть русло разговора в сторону любви.       И всё же, несмотря на мои отговорки, я поняла, что отец всё-таки прав. Я смотрела на Максима не просто как на образец результата формулы успеха, но и как на мужчину, который защитил меня и был рядом, когда это было необходимо. Его сила, его ярость в тот момент… Это не могло не произвести впечатления. И хотя я твердила себе, что это всего лишь фиктивный брак, что мы просто друзья, которые женаты, где-то глубоко внутри зарождалось нечто иное. Нечто, что заставляло моё сердце биться чаще.       — Максим, небольшой вопрос, — начала ведущая, видимо решив немного подразнить девушек в зале. — Кому посвящаешь эту свою награду? Наверняка у тебя есть близкий человек, с которым хочется разделить такой момент.       — Есть, — признался он. — Я хочу разделить этот момент праздника не только со своей семьёй, но и с той девушкой, которая вдохновила меня на получение этой награды. Я бы безумно рад, если бы здесь сейчас была Анна, моя жена. Именно она вдохновила меня достичь таких высот…       Макс специально не назвал мою фамилию, но реакция зала была однозначной. Девушки компании отца загудели недовольно, а кто-то даже зацокал и закатил глаза. Ну конечно, такого перспективного мужика какая-то коза себе перехватила. И плевать, что эта коза — дочь владельца и гендиректора компании, в которой они все работают.       — Хотя… Я и так знаю, что она видит это и гордится мной, — закончил Пожарский и посмотрел именно в ту сторону зала, где стояла я. Отец к этому времени уже успел уйти от меня, поскольку надо было вручить Максу презент от компании.       — Максим, ты куда? — спросила его ведущая, когда Пожарский буквально спрыгнул со сцены и стал пробираться сквозь толпу, расталкивая зазевавшихся коллег.       Я замерла, наблюдая, как он движется сквозь толпу. Его взгляд был прикован ко мне, и я чувствовала, как на щеках начинает появляться краска, но на этот раз от смущения, а не от гнева или жара. Макс направлялся прямо ко мне, игнорируя ведущую, гостей, даже моего отца с презентом в виде дорогих часов. Сердце забилось сильнее, предчувствуя нечто важное.       Максим подошёл ко мне, его глаза светились силой и решимостью, которые я уже видела в уборной ресторана. Но ещё в них была радость. Радость, что в нужную минуту я оказалась рядом. Он взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и уверенным, а затем притянул меня к себе так, что наши лбы соприкоснулись.       — Ты пришла, — почти прошептал Пожарский, обнимая меня и смотря в мои глаза.       Я не могла отвести взгляда от его красивого лица. Серо-зелёные глаза Максима, обычно такие сдержанные и сквозящие равнодушным холодом, сейчас горели огнём, и в них я видела столько искренности… Мне казалось, что я тону в его взгляде и вот-вот растаю. От его прикосновения по телу пробежала волна тепла, от которой хотелось закрыть глаза и полностью отдаться этому моменту. Я так долго отрицала очевидное, пытаясь бежать от любых взаимоотношений с мужчинами, как не заметила, что утонула в своих чувствах к старшему брату Нины. Сейчас, глядя на него, я понимала, что всё это было бесполезно.       — Я не могла не прийти, — ответила я, чувствуя, как голос немного дрожит. — Ты заслужил эту награду. И я горжусь тобой. Правда горжусь.       Я действительно испытывала гордость за Макса в данный момент. Ещё никогда я не ощущала такого чувства за кого-то другого. Похоже, что Максим стал первым таким человеком. Улыбка Пожарского была широкой и искренней, той, которую я до этого видела лишь мельком. Она появлялась тайком, когда её владелец думал, что я не замечу.       — А я горжусь тобой, Анна, — сказал он, держа меня в своих объятиях. — Горжусь… Горжусь…       — Надеюсь, что у тебя просто нет слов, раз ты немного заикаешься, — улыбнулась я, заметив, как мой собеседник путается в своих словах.       — Поступки обычно говорят намного громче, чем слова, — неожиданно ровным голосом выдал Макс и, немного склонив голову, мягко поцеловал меня.       Я замерла, когда его губы коснулись моих. Поскольку это был мой первый поцелуй, я даже особо не знала, что нужно делать. Но Макс спас ситуацию. Отстранившись всего на долю секунды, он мягко взял мои руки и положил их себе на плечи, а затем, притянув меня ближе, снова поцеловал. Этот поцелуй был уже другим — более уверенным, страстным, но всё таким же нежным, мягким. И я, преодолев первоначальный шок, ответила на него, отдаваясь новым, незнакомым ощущениям. Казалось, весь мир вокруг перестал существовать, остался только он — Максим, его тепло, его дыхание, его губы, пробуждающие во мне бурю новых эмоций.       — Это так волнительно — знать, что я у тебя первый во всех смыслах, — прошептал Пожарский с улыбкой, когда прервал наш поцелуй.       А мне-то как волнительно, ты бы знал. Раньше я держала всех мужчин на большом расстоянии от себя, а Макс был первым, кого я подпустила к себе. И я не жалею, что выбрала именно его для роли своего мужа для спектакля на свадьбе Жорика. Надеюсь, что и Макс не жалеет, что ввязался во всё это.       Его тактильные и вербальные подтверждения того, что он меня не только видит, но и чувствует, заставили меня почувствовать себя нужной, как никогда прежде. До этого момента я всегда ощущала себя будто невидимкой, тенью, чьи эмоции и желания были погребены под грузом комплекса неполноценности как женщины. Но рядом с Максимом я впервые почувствовала, что становлюсь реальной. Его объятия, его поцелуи — всё это было неоспоримым доказательством моего существования, моего права быть настоящей женщиной. Наши отношения, начавшиеся как сделка, как фарс, внезапно приобрели иную окраску. Фиктивный брак, изначально заключенный для того, чтобы помочь мне преодолеть мой комплекс «уродины», стал местом, где зародились настоящие чувства. Я смотрела на него, на этого сильного, решительного мужчину, который смог показать мне, что такое быть защищённой, любимой. И я понимала, что о лучшем и мечтать не могла.       Я не знала, что ждёт нас впереди. Будущее было туманным, наполненным как надеждой, так и сомнениями. Но одно я знала точно — я больше не боялась. Страх, который долгие годы сковывал меня, постепенно уступал место смелости. Смелости быть собой, смелости быть любимой и самой любить.       Я знала, что вместе мы стали сильнее, увереннее. Максим видел во мне ту женщину, которой я всегда хотела быть, но боялась стать. Он помог мне раскрыть мои скрытые таланты, поддержал в начинаниях, которые раньше казались мне неосуществимыми. Его вера в меня стала моим главным стимулом, моими крыльями, которые помогли мне взлететь над моими сомнениями и неуверенностью.       — Знаешь, я кое-что вспомнил, — обратился ко мне Пожарский, продолжая держать в своих крепких объятиях.       — Что именно? Что ты часы у моего отца не забрал в качестве подарка? — спросила я его с улыбкой.       — Нет, — также с улыбкой помотал отрицательно головой Максим. — На свадьбе в Волгограде наш спектакль удался. Я слышал от Миши Белякова, что на следующий день состоялся развод парочки благодаря его стараниям и нашим. Так что с тебя свидание.       — Я поэтому и пришла сюда, на корпоратив компании отца, потому что должна тебе свидание, — ответила я.       — Нет, это место не подходит для нашего свидания, так что поехали отсюда, — отозвался мужчина.       — Почему? — удивилась я. Бля, сейчас ещё скажет, что за тупая девственница мне в жёны досталась…       — Потому что свидание должно быть особенным, а первое свидание тем более, — ответил на вопрос мой муж и, взяв меня за руку, повёл на выход из зала ресторана.       — Максим, Аня, вы куда? А как же твой подарок? — остановил нас со сцены мой отец, который хотел ещё раз явить людям в зале своего лучшего сотрудника. Всё, хорош, дайте мне с ним побыть хоть немного!       — Я потом его заберу, Андрей Степанович! С женой хочу побыть, — ответил Макс, и мы снова направились на выход.       Накинув свою верхнюю одежду, оставленную в гардеробной ресторана, мы покинули место праздника, а несколькими минутами позже вышли уже из самого бизнес-центра, где мой отец решил устроить новогодний праздник сотрудникам своей компании.       За пределами шумного ресторана царила прохладная предновогодняя ночь. Снег искрился в свете уличных фонарей, создавая ощущение сказки. Я и Макс прошли к машине, которую ему выделил мой отец как ценному сотруднику и его «правой» руке. Сев на заднее сидение и назвав водителю адрес своего дома, мы поехали по ночной заснеженной Москве, которая уже начинала потихоньку пустеть.       В машине было тепло и уютно, несмотря на мороз за окном. Я прислонилась головой к плечу Максима, ощущая спокойствие, которого мне так не хватало. На душе было легко и светло. Я поняла, что наконец-то встретила своего человека, того, кто смог разглядеть во мне настоящую женщину. Я встретила человека, который помог мне победить мои подростковые проблемы и понять, что со мной всё в порядке. Это просто один урод неудачно пошутил над тем, над чем шутить вообще нельзя.       — Ты не жалеешь, что ввязался во всё это? — тихо спросила я, глядя на него. — Во весь этот фарс с фиктивным браком, показухой перед моими одноклассниками-идиотами…       Максим перевёл взгляд с дороги на меня. На его губах появилась та самая, искренняя улыбка, в которую я успела влюбиться за последнее время.       — Я ни о чём не жалею, Ань, — ответил Макс, взяв меня за руку и переплетя наши пальцы. — Я жалею только о том, что не встретил тебя раньше.       Его слова тронули меня, заставляя моё сердце ускорить свой обычный ход. Я поняла, что Пожарский тоже чувствует. Чувствует то же, что и я, — настоящую, глубокую любовь. Наши отношения, начавшиеся с фиктивного брака, переросли в нечто большее. Мы стали по-настоящему близкими, родными друг другу людьми.       — Куда мы едем? — спросила я, когда машина замедлила ход, приближаясь к высокому многоэтажному дому элитного района, где располагалась его квартира.       — Домой, — ответил Максим, с нежностью глядя на меня. — Домой, где мы будем вместе и можем больше не прятать свои чувства друг от друга.       Я улыбнулась. Домой… Теперь это слово имело совершенно иной смысл. Дом — это не просто стены, потолок и свежий ремонт. Это человек, с которым ты чувствуешь себя защищённой и любимой. А рядом с Максимом я чувствовала себя именно так. Наконец-то я была дома.