Ночное сообщение

— Никогда бы не подумал, что найду человека, который заставит меня стонать громче, чем ты, Джун.

***

Это сообщение смотрит на парня с экрана его мобильного телефона. Сам мобильник лежит на переднем сидении автомобиля Намджуна, по знакомой дороге направляющегося в квартиру Чимина, который и написал своему бывшему парню. — Чертов наездник, — вырывается с губ Джуна. Их отношения всегда были на грани: понимания, ненависти, любви. Но Ким даже не подозревал, что такая выходка ударит в самое сердце. Не думая, он быстро собрался, не отвечая на сообщение. Ноги сами понесли к машине, а сейчас нажимали на педали. Джун явно пребывает в каком-то трансе, не думает ни о чем, только лишь как окажется в квартире Мина, не важно, что его могут не пустить, не важно, что подлеца может не быть дома. Ему жизненно необходимо сейчас отправиться туда. Невыносимая дорога кажется ему вечностью. На самом деле она занимает от силы пятнадцать минут. Ким стоит на улице и смотрит на окна своего милого суженого. — Горят, — произносит Намджун, докуривая сигарету и бросая окурок в мусорное ведро. Быстро добирается до нужного этажа и начинает стучать в дверь. Да, он мог воспользоваться звонком, но хочется сразу показать, что пришёл именно Джун, и настроение у него паршивое. — Кто там? — звучит милый голосок с той стороны двери. — Я не заказывал ничего, у меня ревнивый муж, если он узнает, что ко мне ночью кто-то ходит, он поставит вас на колени. Чимин точно знает, кто именно находится по ту сторону двери, но отказывать себе в шалости не может. — Открой, — коротко говорит Намджун и ударяет по двери сильнее. Мини вздрагивает от громкого звука. Он готов к такому раскладу, но резкий удар все равно застает врасплох. — А если не открою? Выломаешь мне дверь? Я сейчас вызову полицию, если ты не прекратишь буянить, — Чимин сохраняет спокойствие в голосе, чтобы не давать своего бывшему расслабиться. Хочется довести его до предела, выкрутить уровень злости на максимум. — Ты прекрасно знаешь, что будет, луна моя — Джун поворачивается спиной к двери и облокачивается на неё. — Ты же сам меня позвал своим сообщением, прекрасно знал, что я поведусь на эту ложь. Зачем сейчас эти кошки-мышки? Открывай по-хорошему. Чимин смотрит в глазок и не видит ничего, лишь темное пятно. — Я просто решил показать тебе, что двигаюсь дальше. Ты же сам говорил, что я никогда не найду такого, как ты, а тут, вуаля, я нашёл даже лучше, — снова громкий удар в дверь, она содрогается, но Пак остаётся на месте. В его глазах вспыхивает яркий огонек, именно по этому ощущению он соскучился. Между Намджуном и Чимином никогда не было нормальных отношений, друзья всегда твердили, что они разрушают друг друга, что этот союз убьет одного из них, если точнее, то Пака, который совсем не следит за своим языком, когда провоцирует Кима. — Пак Чимин, если ты не откроешь дверь прямо сейчас, я сниму ее с петель. Ты меня знаешь, я не буду просто так угрожать, — слышится долгожданный звук открывающейся двери, но она не распахивается, лишь скрежет замка оповещает о том, что Чимин решил проявить благоразумие. — Наконец-то. Намджун открывает дверь самостоятельно и заходит в квартиру. Осматревшись, понимает, что виновник его головной боли уже удрал в следующее укрытие. — Тебе так нравится прятаться от меня? Ты хочешь ещё поиграть? — Джун прислушивается, словно хищник на охоте, медленно двигается по помещению. Выбора немного: либо спальня, либо ванная комната – именно эти комнаты закрыты. — Мини, я очень зол, не нужно играть на моих нервах. Чимин задерживает дыхание. На его лице усмешка, он прикусывает губу и кидает небольшую подушку, чтобы привлечь внимание Джуна. Того дважды призывать не нужно, он сразу определяет, что его суженый в спальне. Джун заходит в комнату и видит свою цель. За секунду сократив дистанцию, он вжимает Пака в стену, держа его шею рукой. — Теперь мы сможем нормально поговорить, луна моя, — ладонь давит на шею сильнее, перекрывая воздух Чимину. — И как же зовут этого бессмертного, который посмел дотронуться до тебя? — хватка немного слабеет, чтобы дать Паку возможность ответить. — Тебе необязательно знать всех, кто доводит меня до оргазма на этой кровати, а то будешь плакать по ночам и вспоминать, как я кричал твоё имя, — удар в стену, до лица Чимина остается пара сантиметров. Юноша даже не моргает, пристально смотрит на Джуна. — Ох, кажется, я действительно задел тебя за живое. Это единственное, чем ты гордился, да, Джунни? Намджун отпускает шею Чимина и отходит от него к окну. Тяжело дышит, безуспешно пытаясь перевести дух от слов Пака. — Раздевайся, — кидает он, снимая с себя толстовку. — Сделай это сам или я разорву твою чертову одежду в клочья. Подойдя к кровати, Чимин садится на край, кладет ногу на ногу и поднимает невинный взгляд на парня. — Я же тебе сказал, что в твоих услугах больше не нуждаюсь, найди себе мальчика, который будет согласен с тобой переспать. Возможно, он не возьмет деньги за это, пожалеет тебя... Только расскажи ему, как я тебя отверг и сказал, что в постели ты полный ноль. Намджун в один рывок оказывается сверху, прижимает руки Пака над его головой. Как разъярённое животное бешено смотрит на юношу. — После ты на коленях будешь молить о прощении, слышишь меня? — Джун не отрывает взгляда от лица бывшего парня, изучает его, будто проверяя, изменилось ли оно за время их разлуки. — Ты пожалеешь о каждом слове, слетевшем с твоих губ. Чимин молчит. Он уже добился своего. Сейчас не стоит подливать масла в огонь, иначе Пак сгорит вместе с ним. Чимин медленно облизывает губы, специально задерживая язык у уголков, маня Намджуна. Ким отпускает руки юноши, хватает лицо рукой, впиваясь поцелуем — жадным, злостным, агрессивным. Вторая рука бесцеремонно терзает милую пижаму Чимина, отрывая пуговицы, что с характерным стуком поочерёдно падают на пол. Расправившись с верхом, Намджун сразу льнет к желанной шее. Медленно касается языком его кожи, изучает каждый миллиметр, наслаждаясь, смакуя. — Если ты действительно решил мне что-то доказать, то тебе придется сильно постараться, — рука Пака на затылке Джуна, его пальцы вплетаются в волосы бывшего, перебирают прядки. Он врал, безбожно врал, говоря, что кто-то смог превзойти Кима. Никто и никогда не подарит ему эти ощущения, только один человек способен на это, только Намджун. Тело Чимина отвечает на ласки, становится шелковым под напором, низ живота ноет от предвкушения. «Только не показывай ему, что хочешь, не показывай, что хочешь, не показывай... » — мысли Мини путаются, дыхание становится тяжелее. Он чувствует на шее укусы и как руки Джуна блуждают по всему телу. Бесполезная пижама оказалась неспособной защитить от горячих прикосновений, он понимает, что возбужден, и готов молить, чтобы эта пытка ласками закончилась и сменилась долгожданным наслаждением. Тяжелое дыхание сливается в общую симфонию. Обоим желание напрочь сносит голову. Намджун отрывается от шеи, бросает быстрый взгляд на Чимина. Отстранившись полностью, встает с кровати, торопливо избавляет себя от остатков одежды и предстает обнаженным во всей красе— спортивная фигура, напряженные мышцы, точеный рельеф. — Сядь, — произносит Намджун, указывая на пол перед собой. — Мне кажется, что с возрастом ты стал хуже слышать, — Чимин опирается на локти, но не собирается вставать и уж тем более, выполнять приказы. — Ничего страшного, я для тебя повторю, — его голос звучит чуть громче, — я не стану спать с тобой, разочарования мне и так хватает. К тому же, ты испортил мою любимую пижаму. Джун не произносит ни слова. Шагнув к кровати, хватает Пака за волосы и буквально стаскивает на пол. По-хозяйски усевшись на его место, Джун с силой притягивает чужое лицо к своему члену. — Я уже говорил тебе, что главный твой враг — длинный язык, но без него ты бы не смог так усердно сосать, — рука давит на щеку Чимина, Намджун толкает член на всю длину в приоткрытый рот. Медленно двигая чужой головой, он не отрывает взгляда от парня внизу. Намджуну определённо нравится этот вид, лицо Мини. Его глаза, наполняющиесы слезами. Его пухлые губы, обхватывающие толстый член. Эта картина снится ему каждую ночь. Постепенно движения становятся быстрее,Чимин ногтями впивается в бёдра Джуна, пытаясь сохранять равновесие. Намджун неожиданно останавливается, замирает на несколько секунд и вытаскивает член из жаркого рта. — Тебе идет, когда твой рот занят делом, — ладонь несильным ударом соприкасается с щекой Чимина, Джун подается вперёд. Сильные руки поднимают парня с пола, укладывают его обратно на постель. — Закрой свой рот, ты, грязное животное — Пак высвобождается из хватки, отползает к изголовью кровати. — Убери от меня свои мерзкие руки! Я буду кричать, если ты снова попробуешь прикоснуться ко мне. Ким громко выдыхает, со скрипом встает с кровати и уверенно направляется к комоду. Рука по-хозяйски достает оттуда наручники и смазку. — Луна моя, ты же не глупый мальчик, всё сам знаешь. Я не уйду отсюда, пока не услышу твои стоны, мне даже не нужно твоё согласие, — подойдя к Чимину, Джун поднимает его лицо за подбородок. — Давай обойдемся без сопротивления, тогда я обещаю, что буду аккуратен. Пак со злобой отпихивает руку Кима от своего лица и ударяет его по бедру. — Иди ты к черту, Ким Намджун, — вскочив с кровати, Чимин совершает неудачную попытку выбежать из комнаты. К его несчастью, он оказывается медленнее Джуна. Его быстро нагоняют и хватают со спины, полностью лишая путей отступления, и впечатывают лицом в стену. — Как же так, милый принц оказался в ловушке страшного дракона, — Ким кусает мочку уха Мини, коленом небрежно втискивается между его ног. — А дракон предлагал по-хорошему, — Намджун резко входит, ноги Пака начинают дрожать. Он хочет закричать, но ладонь зажимает ему рот. — Ты правда думал, что я позволю тебе так просто дразнить меня? Резкий толчок, размашистый и грубый. — Куда подевалась твоя смелость, Пак Чимин? — ещё один жесткий, рваный толчок. — Мне напомнить твои слова, любовь моя? — перерывы между фрикциями стремительно сокращаются. — Чтобы доказать тебе что-то, мне нужно будет сильно постараться... Достаточно сильно? — темп ощутимо становится быстрее. — Я готов услышать твои стоны, луна моя, — доносится шепот около уха, а Намджун наконец убирает руку со рта. Мини еле держится на ногах. От каждого грубого движения дрожь усиливается, ему нужна опора, иначе он размякнет в этих сильных руках окончательно. Он так старается сдерживать каждый стон, даже прокусывает нижнюю губу до крови, но не дарит этому психу ни единого звука. — Как я и думал, слабовато, Ким, — Пак старается держать ровное дыхание, но у него очень плохо получается. Прогнувшись в пояснице, он двигается своими бёдрами навстречу Джуну. Рука Намджуна перемешается на шею Мини и притягивает его ближе к своему телу, торс юноши касается спины партнера. Толчки становятся медленнее, но сила их не уменьшается. – В следующий раз я принесу кляп, чтобы из твоего поганого рта не вырвалось ни слова, — Джун упрямо не дает и секунды передышки Чимину, беспощадно выбивая наконец из него долгожданные стоны. Но передышку они все же вынуждены сделать. Выскользнув с хлюпом из разгоряченного тела, Джун тащит Чимина обратно в комнату, где без разговоров толкает на кровать. — А как же ты тогда будешь измерять громкость моих стонов? Вдруг она будет меньше, чем с другими? — Мини едко улыбается, принимая коленно-локтевую позу. Джун хватает его за бедра, толкает член внутрь, и Чимин со стоном подмахивает бедрами, выгибаясь в пояснице. — Скучал по мне, Джуни? Ким скучал. Безумно скучал, тормозил мысли о том, как хотел бы вернуть эти отношения, пресекал порывы написать или позвонить, останавливал себя от мыслей об этой связи, но не мог справится с наплывом эмоций. Держа Чимина за бёдра, он двигает его к краю кровати, вновь входя в него грубо и быстро. Крепко удерживает обеими руками за ягодицы, сжимает их с силой. Намджун вновь набирает темп и вдавливает Мини в кровать. Пак сдается в этот момент и первый сладкий стон искреннего наслаждения падает с его губ, протяжный и немного приглушенный. Этот стон срывает Киму крышу. Он уже не здесь, где-то далеко отсюда. Намджун забывает напрочь про сообщение, забывает про то, что этот человек — теперь его бывший, забывает про всё, что случилось между ними за прошлые месяцы. Есть только он и его луна, озаряющая темную ночь своим сладким голосом. Возможно, они совершили ошибку, когда отпустили друг друга…