Третья жизнь

***

      После нескольких недель долгой реабилитации в центре для спасения ламий "LamiaEmergency", несколько особей под контролем Эррора и его коллег были выпущены на волю. Сам Глюк старался тех навещать в свободное от работы время, не забывая осматривать их на предмет наличия новых ран или повреждений, чтобы при возможности вовремя начать лечение, не затягивая с этим. Инк и его сородичи были очень рады, если скелет с подтёками их навещал. Они рассказывали о своей жизни, общались между собой, приносили ему свежие ягоды и фрукты в качестве благодарности за немногочисленную помощь и спасению их жизней из лап коварной судьбы, что не всегда на их стороне. Стоит ещё напомнить что с пополнением одного из змеев, обязанностей Глюка по осмотру прибавлось, да настолько, что тот каждый раз тащил в лес свой чемоданчик с лекарствами и медицинскими инструментами, дабы проверить здоровье своих друзей. Было множество забавных ситуаций и не особо приятных в связи с получением травмы одного из ламий, но все исправлялось за мгновения, чему сородичи были всегда благодарны тому.       После отпускания тех на волю, Глюка загрузили работой в центре, из-за чего видиться со змеями тот стал намного реже. Это заставляло тех понервничать, но самый главных в их стае убеждал их, что все хорошо и тот просто занят и совсем скоро он их навестит. Ламий это успокаивало, но ненадолго, заставляя снова нервничать, после пропуска встреч с братьями нашими меньшими. Этим вопросом задался более старший из змей, сказав сородичам: — Инк, ты уверен, что скоро Эррор нас навестит? Уже много времени прошло, а его все нет и нет..., — беспокойно заявил пыльный, находящийся возле Голубики, что присматривал за детёнышами, что подросли и активно изучали этот мир. — Уверен! Эррор всегда приходил и не забывал о нас. Скорее всего у него много работы в центре.., — грустно хмыкнув, он пожал плечами, после вздыхая, смотря в направлении где находился этот центр. — Это правда очень странно... Может у него что-то случилось?, — в разговор ввязался Дрим, который выполз из земляного укрытия как только услыхав разногласия рядом с ним, — Эррор не сможет позвать на помощь как мы с помощью магии, с другой стороны у него много знакомых что всегда рядом, — поднял тот факт золотоглазый, потягиваясь и нежась в лучах теплого солнца. — Я уверен что все хорошо. Он точно в порядке!, — заявил чернильный в глазах которого зрачки стали искорками, — Я постараюсь его найти или его коллег и передать, чтобы он нас навестил, — пообещал змей сородичам, выставив руки в бока. — Ладно. Будем надеяться, что он скоро объявиться, — подтвердил Даст, укладывая на свой хвост Блу, позволяя тому расслабиться.       К этому разговору они больше не возвращались, до того момента, пока Инк не решился найти Эррора. Он подполз почти в самую близь их центра, стараясь глазами найти знакомую темную черепушку с подтёками под глазами, попутно с этим прислушиваясь к лесу, чтобы того не схватил хищник. Первые вылазки не увенчались успехом, как и последующие несколько, на которых кроме незнакомых фигур и лиц, тот никого не узнал.       Попытки продолжались ещё пару дней, пока одна из сотрудниц, заметив змея не последовала за ним, но тот быстро скрылся и она его упустила. Вернувшись в центр, та нашла Глючного в вольере с молодой парой ламий и их детёнышем, что недавно повредил хвост острым кустом ежевики. Его рана хорошо заживала и через пару дней тех можно было вернуть в естественную среду обитания. — Эррор, можно тебя на минутку?, — девушка постучала по толстому стеклу вольера, привлекая внимания и жестами указала, что им стоит поговорить.       Показав рукой большой палец повёрнутый вверх, закончив осмотр покинул вольер со змеями и остановился возле коллеги, попутно поправляя своих халат. — Что такое Джессика? Одной из ламий плохо?, — сразу спросил тот, уже готовый бежать на помощь. — Нет, со всеми ламиями в центре все хорошо. Хотела сообщить об странности, которую я заметила возле нашего забора, — она чуть кивнула и продолжила, — Я увидела одну Ламию, довольно большую возле леса и она явно была напугана или.. Огорчена? Точно не могу сказать, но когда я приблизилась она скрылась в лесу и её след простыл. Ты не знаешь случаем, нужна ли ей помощь?, — закончив свой рассказа сказала она, поправляя свои длинные локоны, что выбились из пучка. — Так, подожди... Это очень странно. Но как она выглядела?, — отбросив подробности и привязавшись к словам о большом змее, задал вопрос тот, прокручивая в черепе образы всех братьев и сестёр меньших, которые были в лесу. — Белые кости, кажется с завитками, хвост с переливом в радужный и насколько помню, пятно на лице, похожее на кляксу, — описав внешность знакомой глючному Ламии, сказала она, быстро зарисовав ручкой на листе для заметок образец, после чего передала коллеге. — Ох.. Я походу знаю кто это.., — вздохнув и взяв в руки листок, он спросил, — Как давно ты его видела? И как часто он появлялся? — Сегодня я его заметила приблизительно в полчетвёртого, — ответив, та стала замечать резкую смены эмоций на лице Эррора, что её забеспокоило. — Спасибо что сообщила. Можешь подменить меня на время? Я схожу проверить, все ли хорошо, — быстро проговорив и не дождавшись ответа, он убежал за чемоданчиком, сразу благодаря подругу за одолжение.       Все это казалось до боли странным и... Словно повторяло прошлое или напоминало его, но сейчас не до этого. Больше всего волновало то, что могло случиться с Инком и его собратьями. Из его головы совсем вылетело, что с последнего визита в лес прошло уйма времени и те явно беспокоились, не случилось что-то у врача таких необычных существ. Перепроверив чемоданчик и убедившись что все на месте, скелет выдвинулся в путь уже зная дорогу, готовый помочь при возможности. Беспокойство в нём нарастало с каждым шагом, а на душе треплется тяжёлое чувство, что это все не к добру и его переживания к месту. Преодолев несколько холмов и обрывов, перед ним показалась знакомая поляна, откуда навстречу ему кинулся чернильный змей, повалив того на траву и довольно помахивая хвостом от счастья. Темнокостный от такого оторопел и на несколько секунд впал в транс, не смея шевелиться, но одна короткая фраза вывела его из замешательства: — Руру! Я так скучал! Где ты был? Почему долго не приходил?, — на врача посыпались вопросы от самой крупной особи, взгляд которой полностью прикован к тому. — Привет Инк, я тоже скучал, — чуть хрипев, тот добавил, — Слезай с меня, а то задавишь. Ты уже не такой тяжёлый как в детстве, хах.., - акцентировал факт глюк, надеясь что с него следует, ведь под такой тушкой дышать было тяжело. — Ой, прости! Я не специально, просто рад тебя видеть, — виновата от отводя глаза массивная тушка отстранилась, находясь в стороне и помогая поднятся на ноги. — Фух, спасибо Инк. Так.. У всех все хорошо? Никому помощь не нужна?, — перейдя ближе к делу, тот отряхнул халат от земли и листьев, осматривая тихое место, где находились ламии. — Все хорошо, никто не ранен, — начал Блу, — Но я немного переживаю за своих детишек. Можешь их осмотреть?, — добавил он, прижимаясь к Дасту, который через пару секунд принёс всех трёх малышей к их мамочке. — Конечно. Что-то беспокоит их или есть отклонения?, — подобравшись ближе и обработав руки, он взял одного малыша на себя, став его осматривать, проверяя базовые способности растущего организма. — Да.. Они плохо кушают и очень часто ложаться спать, хотя и двигаются они умеренно, — начал тот, — После наших прогулок на часы или более, они спят по четыре часа, а то и половине дня, что меня очень беспокоит.. Это не нарушение развития или что-то иное?, — задав интересующий вопрос, змей брал малышей на руки, утешая тех, после осмотра. — Это совершенно нормально для их организма. Они еще растут и познают мир, а усталось при таких нагрузках вполне уместна. Как дела с их питанием?, — прощупывая живот одного из молодняка, тот убедился, что посторонних предметов нету и желудок работает правильно. — Нет, все хорошо. Они много кушают и также много играют. Иногда лишь отказываются от еды, но это часто случается во время болезни, — упомянув болезнь, он вздохнул, — Айрис часто болеет и часто находится возле меня, пока Майки и Рэм играют на поляне.. Это меня очень беспокоит.., — волнуясь за детишек, он прижался к своему альфе, надеясь найти утешение. — Скорее всего это последствия позднего рождения. Она родилась самая последняя и видимо отстает от остальных. Возможно все измениться с возрастом, поэтому не переживай. Упадок иммунитета лишь временный, а так я не вижу никаких других отклонений, — вернув малыша матери, тот подозвал к себе Дрима и его брата, что сидели в тени, стараясь скрыться от палящего солнца. — Эррор, мы так рады тебя видеть!, — воскликнул позитив, обнимая того, — Тебя давно не было, я уже стал переживать что с тобой что-то случилось! — Не переживай, я в порядке, просто работы в центре стало больше, — кивнув и похлопав того по спине, поинтересовался, — Есть какие-то жалобы? Может что-то болит?, — спросив тот нежно руками ощупывал тело и лицо на предмет ран. — Нет, со мной все хорошо, — ответив и дождавшись пока тот завершит осмотр, змеёныш попросил, — Найт себя неважно чувствует... После того как началась жара он почти весь день проводит в укрытии и выходит под вечер. Сонливости стало больше, уставать стал быстрее чем раньше. Можешь его осмотреть?, — умоляла ламия, глянув на того с беспокойством. — Я понял тебя, Дрим. Я осмотрю его, не переживай, — взяв чемоданчик в руки, тот приблизился к укрытию и заглянул в него, — Привет Найт, могу я тебя осмотреть? Твой брат переживает что тебе нездоровиться, — пояснив свои намерения, он ожидал ответа от змея.       Последовал легкий кивок вместе с ответом, что тот не будет выползать из земляного дома из-за жары. Такой ответ заставил Эррора задуматься и предложить альтернативу — переместиться под крону дерева в тень, для его комфорта. Тот не долго думая согласился и с помощью Дрима переполз в тень, комфортно уперевшись спиной в ствол, прикрывая глаза.       Глюк начал осмотр и заметил странность. У того наблюдалась светобоязнь, хотя температуры не было, да и давление было чуть ниже нормы, что давало повод для беспокойства. Опросив сородичей узналось что раньше такого не наблюдалось, а появилось около недели назад. Проведя последние махинации с телом близнеца зотого змея, Эррор решил поверить свою теорию, спросив Ламию: — Найтмер, хочешь ли ты сейчас пить? Как себя чувствуешь?, — осторожно спросив, он уложил змея в горизонтальное положение на спину и осторожно положил руки тому на грудь. — Голова кружиться и тошнота есть.. И ещё.. Жарко очень.. Пить хочется очень сильно.., — ответил близнец, морщась от неприятных ощущений. — Хорошо, сейчас, потерпи немного. Скоро должно стать легче, — с этими словами из своей поясной сумки он выудил тканевую салфетки, которую обильно смочил водой из бутылки, а после положил на белый череп, — Вот так, тебе нужно попить. Сможешь из бутылки сделать пару глотков? Это не так сложно, как кажется, — проговорив и приподняв его, протянул пластиковую тару тому в руки.       Изредко отвечая и большую часть кивая, змей почувствовал облегчение, после пары глотков свежей воды и тряпки, что приятно охлаждала голову. Это было простым перегревом, что косвенно в купе с низким давлением и плохим самочувствием. Необходим постоянный доступ к воде и тени, дабы подобное не повторялось. Остальные змеи, что наблюдали за этим с беспокойством как и сам золотой близнец, что сидел рядом и не находил себе места, пока его брату оказывали помощь. Хорошо, что тому полегчало, но Глюк рекомендовал остаться в тени, ведь если тот снова уползет в укрытие, то состояние ухудшиться и может стать ещё хуже чем было. Остальные обитатели леса чувствовали себя хорошо, поэтому побыв с ними ещё некоторое время, Эррор их покинул, обещая больше так не пропадать. Того взяли за слово, а сам Инк грозился искусать того за непослушание, что был явно шуткой.       Ламии, преимущественно дикие имеют дополнительные клыки и мешочки возле них, где этот яд хранился. При опасности дополнительные клыки выдвигались и при укусе, яд попадал в организм жертвы, парализуя её, замедляя дыхание. Более одомашненные и разумные ламий, как правило лишаются их в организациях по спасению, либо нейтрализуется яд с помощью особой диеты. Есть и те, которые могут контролировать эти клыки и при укусе, не впрыскивать яд в укушенного. Инк, Даст, Блу, Дрим и Найтмер умели сдерживать эти клыки по возможности, что не могли делать ещё юные особи и родителям приходилось объяснять им, как это делается. Жизнь ламий и без того трудная, опасная и непредсказуемая, но хорошо что находятся те, кто помогает нашим друзьям не взирая на опасность быть укушенным. Но движется событие, что повергнет всех в такой шок и беспокойство, что те и вовсе не найдут себе место.

***

      Ясный солнечный день наступил в лесу, жители которого совсем недавно проснулись и принялись за обычные хлопоты — присмотр за молодняком, поиск еды, воды и охота вместе со строительством новых укрытий. Инк как главный в своей стае на равне с Дастом приглядывал за товарищами, что трудились в поте лица, не взирая на усталость. Кто-то убирал раскиданные ветром прутики и листья, кто-то присматривал за малышами, а некоторые и вовсе отправились на разведку в близлежащие территории, чтобы убедиться в отсутствии хищников поблизости.       Убедившись что все спокойно, те принялись за собранные недавно Дримом ягоды и корзинку яблок, уплетая те с особым аппетитом. Инк, что не был голоден, отправился за стройматериалы для нового убежища, а также договорился принести особые плоды, что растут только на окраине леса, куда другие сородичи не совались из-за опасности. Только Альфы и Беты могли спокойно бродить в тех краях, без мыслей что на них нападут. Хотелось бы ещё сказать что этот сезон течек и гона начался очень рано из-за чего многие неловко себя чувствовали, но подавляли феромоны и свои запахи, дабы случайно не оплодотворить кого-то.       Инк чувствовал себя неплохо, только ему сложно давался контроль над собственным запахом из-за чего тот приманил к себе незванного гостя. Крупная Ламия размером под два метра совсем не стеснялась запаха, исходящего от него, что стало причиной беспокойства чернильного. Почуяв знакомый при гоне запах, он резко обернулся, узрея перед собой самца больше его раза в полтора, с хищным взглядом и оскалом. Яркий цвет хвоста указывал на уже продолжительный гон, а дрожащие изредка зрачки, что увеличивались и уменьшались рывками, выражали явную заинтересованность более мелкой особью. — Так, так, так~ Кто это тут у нас?~, — игриво с рычанием проговорила та, став кружить возле того, чтобы дизоерентировать противника и вогнать в страх, — Совсем один в период течки и гона) Что бы ты тут забыл, малыш?~, — приближаясь к тону на опасное расстояние, промурлыкал как кот альфа-ламия. — Это совсем не твое дело. Я совсем тебя не боюсь!, — прошипев на того и оттолкнув от себя, он отдалился на пару метров, сохраняя дистанции, чтобы при возможной угрозе оборониться, — Ползи куда тебе следует! Я не хочу с тобой драться! Тем более в такой период!, — зрачки стали красными в форме прицелом, предупреждая врага о готовности к обороне и защите себя. — Как ты дрожишь~ Так и хочется взять тебя прямо здесь, а хотя...) Не буду ждать!, — ловким рывком чернильный был повален на землю, а большая по размерам туша навалилась сверху, не давая шансов выбраться, — Будь хорошей сучкой и позволь мне все сделать) Обещаю тебе понравиться), — прижав голову того к земле, резко укусил в шею, впрыскивая паралитический яд, не давая возможности вырваться.       Грозное шипение и рычание разлетелось по всему лесу, после растворяясь в их тишине. Обездвижив меньшую особь более массивная притупила к обыденному для их рода процессу спаривания. Чернильный, что потерял возможность двигаться, мог лишь шипеть и рычать на того, не в силах противиться или вовсе уползти прочь. Его тело полностью было в расположении альфа-змея. Укусы с дерганиями при очередном нависании над тушей альфы другой стаи продолжались до момента, когда толстый половой член с шипами по всей длине вошёл в девственное лоно Инка, который не имел потомство ранее. На весь лес раздался оглушительный крик радужного, рот которого грубо заткнули поцелуем, а в воздухе стало летать все больше феромонов, лишающий того хоть каких-то здравых мыслей. Перед глазами мелькали звездочки, а тело и вовсе казалось чужим, не поддававаясь ни на какие движения.       Его оплодотворили. Даже несколько раз, заполняя до краев, после бросая и уползая прочь, оставляя невменяемого змея одного, на краю леса в полном одиночестве на произвол судьбы. Как только змей удалился, Инк потерял сознание, а когда пришёл в себя уже к вечеру. Солнце начало садиться за горизонт, а это означало, что пора торопиться, дабы не потеряться. Контроль к телу медленно вернулся минут через пятнадцать, а полностью двигаться и мыслить он смог ещё через полтора часа. Тело ломило и болело, голова трещала, словно большей половины черепа нету, а про низ живота и половые органы и говорить нечего. Все было в крови и сперме того змея. Первая мысль сразу после пробуждения была про нахождение воды, дабы отмыться и привести себя в порядок. Собранные ещё днем ягоды растаскали мелкие зверюшки, а от целой корзинки, осталась их четверть, которую доедали насекомые, что означало плохой ужин для всех.       Вина была на Инке, хоть сам этого тот и не хотел, но пришлось. Собирая силы подняться и собрать остатки вкусностей, он выдвинулся к реке, что должна была быть неподалёку. Но это стало фатальной ошибкой. Из-за яда, что ещё присутствовал в теле, Ламия была дизоеринтирована, из-за чего двинулась в сторону ущелья, а не реки. Продолжая путь тот совсем не подмечал поваленные деревья и выдранные с корнем кусты малины и брусники, которые казались ему нормальными, ведь эти места часто посещают люди, что охотятся на ламий, дабы продать их хвост подороже. Шум воды означал, что он близко и змей ускорился, намереваясь плюхнуться в прохладную воду и смыть с себя происшествие с крупной ламией. Но приблизившись и не успев остановиться, тот упал в ущелье, на самом дне которого и слышалась вода. Чернильный при падении напоролся на арматуру, что прошла через позвоночник и грудь, протыкая того насквозь и обездвиживая его. Крик эхом отразился от стенок черепа и пропасти, но после стих, начиная давить своей пустотой.       Боль была невыносимой. Она даже больнее чем при ломании всех костей одновременно или разбитие черепа на мелкие куски. Грудь жгло пламенем, каждый вдох давался с большим трудом, а при попытку пошевелить хвостом, тот и вовсе не слушался хозяина, продолжая висеть мёртвым грузом. Хотелось закричать, но крик застрял где-то глубоко, а магия не слушалась вовсе. Кажется, он сильно вляпался.       Без посторонней помощи он тут и вовсе погибнет, что уже говорить про отсутствие еды и воды. Уже на третьи сутки организм начнет истощаться и терять силы, что приведет к "вынужденной спячке". В критических ситуациях организм ламии впадает в подобие сна, во время которого все функции организме начинают замирать, дабы не произошла смерть. В данной ситуации начало замедляться дыхание, а также организм полностью обездвижен, дабы уменьшить кровопотерю. Сознание чернильного медленно, но верно погрузилось в транс из-за чего тот казался и вовсе мёртвым. Никто из сородичей не знал, что с их другом и они надеялись, что тот в скоро времени вернётся к ним, они поедят ягод и лягут спать. Но этого не произошло даже поздней ночью. Дрим и Блу ужасно испереживались, что могло плохо сказаться на их здоровье, особенно у голубики, что кормил детей грудью не без помощи других. — Инка до сих пор нету, а уже вечер! А что если с ним что-то случилось?!, — переживал Дрим, не находя себе места, ползая туда-сюда, — Тогда почему не позвал нас через магию? Может он ранен?! Или вообще.., — позитив не хотел признавать потерь, из-за чего бросился в слёзы. — Дрим, успокойся, он вернётся, — став утешать того близнец, обнимая того хвостом, начиная мурлыкать, стараясь успокоить, — Он ведь на самом краю леса, а туда дорога долгая. Может немного заблудился, но он всегда находил дорогу назад. Не переживай Дрим, он вернётся завтра утром. А если нет, то мы пойдем его искать, — согласившись на компромисс, цитировал факты фиалка, продолжая утешать близнеца. — Хорошо... Я очень надеюсь что он жив и здоров.., — зевнув и прижимаясь к брату, сонно пробубнил солнечный, начиная засыпать.       Чуть позже, когда все кроме Даста и Найтмера легли спать, между двумя змеями завязался разговор. — Предчувствие у меня нехорошее.. Если Инк не смог позвать на помощь с помощью магии, то возможно причина намного серьёзнее чем кажется.. — Я уверен, что он просто потерялся. Инк ходил в ту часть леса когда был совсем юным и знает эти места, но в темноте ориентироваться сложнее. Скорее всего он нашёл укрытие и перекочует там, а после вернётся к нам — Думаешь? Такого никогда не была ранее.. — Не думаю, а знаю. Хоть он по размерам меня меньше, но намного сообразительнее нас всех взятых — Ладно.. Будем надеяться, что он вернётся утром или хотя бы днем.. — Будем надеяться. Уже поздно, пора бы и спать лечь — Знаю, постараюсь уснуть.. Спокойной ночи — И тебе спокойной ночи       Змеи легли в свои укрытия и заснули крепким сном, хотя кто-то из них и просыпался ночью, но почти также быстро засыпал.       На утро Инка все также не было видно. Блу вместе с Дримом не находили себе места, постоянно думая о нём, даже забыв перекусить ягодами и фруктами, которые Даст собрал для всех и даже оставил для чернильного, на тот случай если он все же вернётся. И без того напряженный день не сулил ничего хорошего, ведь без одного из своих сородичей становится некомфортно и волнительно. Никакие отвлечения по типу поиска пропитания, уборки на территории стаи или строительство убежища для малышей не спасали. Хотелось рвануть и прочесать весь лес в происках следов друга, но с другой стороны это было и опасно, ведь никто не знал на сколько все серьёзно и возможно отправившись за ним вы угодите в ту же ловушку. Некоторые решили подождать ещё пару дней чтобы тот точно возвратился обратно.

***

      Через два дня Инк все еще не вернулся. Блу не давал никому расслабиться и постоянно переживал, при этом ухаживая за детьми, которых не мог накормить из-за малого количества молока, что стало пропадать в виду стресса. Другие сородичи помогали чем могли, также давая своё молоко, что начинало вырабатываться при нужде в кормлении потомства. Пыльного тот почти не слушал, лишь прижимался к нему и хныкал, очень сильно переживая за друга, который до сих пор не вернулся. Потребовалось немало разговоров чтобы прийти к общему решению. — Я пойду позову Эррора! Он сможет нам помочь, а вы оставайтесь здесь, — скомандовал позитив, оставив за главного Даста, а после рванул к центру, ведь Инк много раз пояснял где тот находится и по возможности все из стаи могли добраться до него. — Хорошо Дрим, я послежу за всеми, — ответил Даст, обнимая Найтмера, Блу и их детишек, успокаивая всех, хотя по Найтмера так и не скажешь, что тот переживает, ведь его лицо полностью спокойно, не то что Голубика. Он также успокаивал матерь троих прекрасных змеек, что не находила себе места, от чего и сами малыши стали пищать и скулить, чувствуя стресс той.       Дрим огибал деревья, перепрыгивал через овраги и проплывал небольшие прудики, чтобы добраться до очертания спасательного центра, где работал Глюк. Не взирая на полученные синяки и мелкие царапины, что неприятно покалывали, он своими золотыми глазками искал того самого скелета, что описывал чернильный. Темные кости, цветные фаланги пальцев, потеки под глазами и яркие глаза с градиентом — вот что описывал Радужный при каждом упоминании его.       Как удачно что сейчас был перерыв и глючный скелет вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Надышавшись химикатами из лаборатории, а после запахов с поварской кухни, куда он заглядывал, дабы проконтролировать питание для ламий, свежий воздух был тому крайне необходим, чтобы не сойти с ума в душном помещении которое хоть и проветривали, но не долго, дабы змеи с низким иммунитетом не простудились. Обратив внимание на прекрасный вид за стенами монстр краем глаза заметил большое, яркое жёлтое пятно на фоне зелёной листвы, что сильно выделялось. В этой причудливой форме тот сразу узнал Дрима.       Попросив коллег подменить его, если время перерыва закончится, тот рванул к позитиву, что резко скрылся из виду за кустами, боясь что другие могут их заметить вместе. Это обычная реакция тех на монстров другого вида, дабы никто из хищников не выяснил, где их укрытия и где те живут, чтобы не напасть рано утром, или поздно ночью. — Дрим? Дрим, ты где!, — крикнул Эррор, пролезая между кустов, глазами рыская по кронам деревьев и кустарников, стараясь зацепить жёлтый комочек жизни. — Я тут, Эррор.., — из-за куста показалась жёлтая макушка с глазками на мокром месте, явно о чем-то беспокоившиеся. — Что случилось Дрим? Кому-то нужна помощь? Кто-то ранен?, — завалив вопросами бедную змейку, тот подошёл к тому и присел на одно колено, чтобы быть на одном уровне с хвостатым. — Эррор.. Инк п-пропал! Его нет уже третий д-день!, — дрожа и заикаясь от волнения, выпалил змей, — О-он пошёл соб-бирать ягоды и фрукты на край леса и не в-вернулся!! Я очень переживаю, что он в опасности!, — продолжая нервничать, тот от беспокойства принялся расчесывать руки и щеки, не в силах себя сдержать. — Тише, тише, спокойнее Дрим, — успокаивая того, произнёс Глюк, осторожно взяв с свои руки, ручки позитива, чтобы тот себе не навредил, — Вот так, а теперь дыши. Вдох и выдох, спокойный и без спешки, — направляя того, чтобы успокоится, говорил глючный, — А теперь спокойнее. Как давно пропал Инк? Когда это было?, — задавал вопросы тот, прижимая того к себя, начиная поглаживать по спине. — М-мг.. Д-да.., — нервно выдохнув, тот задышал спокойнее и мог все объснить понятнее, — Инк два дня назад ушёл за ягодами и фруктами на край леса. Мы думали, что он вернется вечером, но он не вернулся.., — малыш прижался к Эррору, начиная успокаиваться, — Он не вернулся и вчера в течении дня! И вот уже третий день пошёл, а его нету! Я переживаю что с ним что-то случилось!, — начав снова нервничать и слушая указания ветеринара для змей, говорил позитив, переживая за друга. — Все будет хорошо, я помогу вам найти его, но мне нужно будет подозвать своих коллег, вы не против?, — предложил тот, начиная поглаживать тот по голове, сохраняя спокойствие насколько смог. — Хорошо, только прошу.. Найдите его.., — он вздохнул и сложив руки на груди отстранился от чернокостного. — Центр вызывает Эррор, мне нужна подмога, прием, — начал говорил в рацию Глюк, следуя за Дримом к остальным ламиям, — Мой друг Инк пропал почти три дня назад. Другие в стае говорят что он где-то на краю леса. Нужно собрать поисковую команду и прочесать лес на наличие в ней его, прием, — тот отдал кнопку для разговора и стал ожидать ответа. — Центр тебя слышит, прием, — сказал диспетчер по рации, продолжая, — Приняли указания, собираем поисковую команду и выдвигаемся на твои координаты, будь готов, прием, — закончив, рация затихла и убрана на пояс. — Осталось дождаться помощи. Все будет хорошо, Дрим. Мы найдём Инка, — заверил того Глючный, даже не подозревая на сколько непростым будет это спасение.       Стая, завидев на горизонте Эррора сразу выдохнула. Помощь уже рядом и очень кстати, если тот вызвал подмогу. Тем очень повело иметь такого знакомого, ведь без него, ламии бы никогда более не увидили бы своего друга, как и сам Эррор, что сейчас переживал за того. В голове прокручивались сотни сценариев развития событий и то, во что это все обернётся. Казалось что голова расплавиться или треснет от плохих мыслей, но верность и спокойствие духом — главный и первоначальный инструмент при решении любой проблемы. Нервотрепка и излишнее беспокойство берут вверх над мозгом, что не дает трезво мыслить и осознавать свои поступки, за которые в полном здравии тебе будет очень стыдно. Поэтому нужно уметь себя успокоить в любой, хоть и трудной ситуации, с чем удачно справлялся Эррор с его приемами по дыханию и отвлечению внимания за счет внешних факторов.       После пяти минут затишья из рации послышался голос уже другого сотрудника: — Центр вызывает Эррора, прием, — начал молодой парень, продолжая, — Поисковая группа выдвинулась для патрулирования территории леса, как поняли меня, прием, — добавив то, что ему передали, проговорил в рацию тот. — Центр это Эррор. Вас понял, если что-то найдете сообщите немедленно, прием, — голосом полным серьезности ответил ему Глюк, после заканчивая связь, — Вам нужно остаться здесь и дождаться моих коллег. Они помогут вам добраться до центра и переждать все это, — добавил тот напоследок, поднимая голову вверх и слыша звуки вертолётов. — Я не могу бросить Инка! Я останусь тут! Я никуда не уйду!, — залепетал Дрим, не желая бросать друга в трудную минуту, — Я хочу пойти с тобой! Эррор, умоляю!, — повисший на скелете змей, уговаривал его позволить ему остаться с ним, если все же Инк найдется. — Дрим, это очень опасно. Ты тоже можешь пострадать, — тяжело вздыхая, стараясь сохранить нервы, проговорил тот поднимая ещё один фактор данной операции по спасению, — Я не могу позволить себе остаться. Но.. Так.., — он чуть задумался, но все же решил пойти на уступки, чтобы для всех было лучше, — Ты будешь со мной рядом, но остальных доставят в центр, хорошо?, — смирившись с уступками, которые тут вообще ничего не решают, он согласился. — Хорошо! Я буду рядом и ни на шаг не отойду от тебя!, — пообещал Дрим, уже замечая вдали подбегающую группу его коллег с аварийными чемоданчиками.       Подбежавшие коллеги осмотрев остальных, помогли тем добраться до центра, пока Дрим и Эррор прочёсывали лес, обороняясь от хищников и преодолевая овраги, пару раз даже чуть не упав. Минуты тянулись мучительно долго, а новостей от поисковой группы все не было и не было. Казалось что все, это конец и Инка не найдут, но Глюк не давал раньше времени откиснуть, направляя того на позитивный настрой. Это и в правду помогло, от чего поиски стали ещё более старательными, чем прежде. По пути Дриму чудился запах друга, а слабо ощущаемая магия витала в воздухе, что давало хоть какой-то шанс, но стоило пройти чуть дальше, как она исчезала и след терялся. Шли уже которые по счёту часы, а Ламию так и не нашли.       Несколько вертолётов уже облетели почти весь лес, но у самого края, где было ущелье, ведущее в другую часть леса обнаружили выступ, на котором лежало тело. Большая техника не смогла опуститься ниже из-за угрозы крушения и невозможности посадки, поэтому вооружившись камерами и биноклями стали присматриваться, что было не зря. Ещё через пару минут рация запищала, оповещая о направляемой туда волне: — Поисковая группа номер двадцать, прием. Обнаружено тело Ламии на выступе ущелья на северовостоке на пять градусов, прием, — эти вести стали замечательными за весь этот день. — Отлично!, — обрадовался Эррор, сразу сообщая, — Вас понял, прием. Держим курс к вам. Попробуйте подобраться поближе и оцените обстановку, прием, — не получив ответа, Ламия и ветеринар выдвинулись в путь.       Считанные метры и те стоят у самого края ущелья, сверху которого парит большая воздушная машина, не опускающая ниже. Возле края рядом с ограничительными лентами расположился остаток коллег, техники и альпинисты, что надевали страховку и множество тросов, которые обматывались об ближайший крупный валун. Народу возле такого опасного места очень много, даже слишком. Во благо стало бы ограждение всей территории поблизости в мерах безопасности не только сотрудников, но и обычных граждан, что решили прогуляться в этот ясный, хоть и не особо удачный для обитателей леса день. Врачи не могли с расстояния понять в каком состоянии Ламия, но и на крики и зов та не откликалась, не подавая никакие признаки жизни. Это давало повод для беспокойства, но не надежду на плохой исход. Техники же не могли гарантировать, что все пойдет по плану — ущелье хоть и широкое, но его вертикальные стены хрупкие и при любой нагрузке могут треснуть или вовсе рухнуть вниз на многие километры. Вертолёт не мог опуститься ниже из-за опасности задеть близстоящие деревья или вовсе, что того затянет ниже, что было огромным риском. Тот держался в воздухе на нескольких метрах выше, давая обзор на остановку вокруг. — Есть какие-то новости?, — с ходу спросил Эррор, запыхиваясь и стараясь отдышаться. — Новости не то чтобы веселые, — начал один из коллег, — Ламия не откликается на зов и не реагирует ни на какие звуки. Скорее всего она без сознания, что очень плохо, — заключил ветеринар и к нему подключились другие специалисты. — На вертолёте не подобраться. Слишком велик шанс крушения и потери управления из-за близкого расположения деревьев, — продиктовал техник, — Мы может только направлять вас и по возможности пустить дополнительный тросс, если ситуация выйдет из под контроля, — кивнув головой в сторону вертолёта, тот поднялся ещё выше, затрагивая обзорную территорию на многие километры. — Можно спуститься ниже, но это очень опасно. Края каменных пород сыпучие и наверняка наполнены трещинами. При любой мало-мальской нагрузке обвалятся и есть вероятность обрушения и самого утёса, где находится Ламия, — процитировал тот, добавляя, — Уступ выдержит максимум двоих. Если на него наступит кто-то ещё то все рухнут вниз, — новости очень хуевые, не зная того, несколько серьёзные раны у пострадавшего зверька. — Инк! Держись, тебе скоро помогут!, — крикнул в самый низкий Дрим, чей голос отразился от стен и утонул на самом дне. — Дрим осторожнее! Ты мог свалиться, — оттащив змея подальше от края, сделал замечание Глюк, чуть грозя пальцем, — Все будет хорошо, оставайся с моими коллегами, а я постараюсь помочь ему, хорошо? Помни, у нас был договор, — ели сдерживая себя от выплескивая гнева, проговорил тот, тцикнув в сторону. — Хорошо.., — грустно вздохнув, пообещал солнечный, добавляя, — Я почти не чувствую его магию! И душу тоже не чувствую! Прошу, помогите ему!, — крикнув это, того оттащили подальше и стали успокаивать, пока другие были заняты работой. — Кто-то должен спуститься со мной. Нужен один медик, — объявил альпинист, цепляя свою страховку за валун, — Если понадобиться дополнительная помощь, у нас нет времени на обратный подъем. — Я спущусь, готовьте страховку, — твердо и почти без страха, заявил Глюк, коленки которого начинали дрожать при одном упоминании про спуск вниз, — Если будут проблемы я подам знак.       Не став разбираться может ли тот спуститься или нет, на того нацепили несколько жилетов, которые сразу защелкнулись на застежку с замком, а после было прицеплено ещё два тросса, карабины которых были закручены до упора, а к ним шёл ещё один, на тот случай, если остальные два порвуться. Глюку провели инструктаж и после него, взяв в руки аптечку, альпинист спустился первым. Убедившись что плоскость безопасна, Эррор спустился следом.       Во время спуска у того дрожали не только руки, но и коленки, но применив нужную в данный момент технику дыхания, дрожь ушла и тот спустился с низ на десятки метров к уступу. Шоку специалистов не было предела: Ламия лежала с проткнутой грудиной из которой торчала ржавая, никому не нужная арматура, была воткнула в уступ, которой по виду пару лет точно. Костяшки на руках и рёбрах были стёрты до крови, а затылок и вовсе разбит, на котором виднелась засохшая кровь.       Рвотные позывы стразу напросились, но сдержав их и отложив на второй план, нужно было приступать к оказанию первой помощи. Прощупав пульс на кисти и возле шеи, ничего не обнаружилось, но стоило надеть стетоскоп и приблизиться к грудной клетке, как там, за рёбрами слышались глухие, но различимые удары души. Её биение настолько замедлилось, что между ударами проходило около двух секунд. Такой знак стал облегчением после тяжелого дня, но тяжёлые и плохие мысли не давали полноценно расслабиться. Хоть пульс и можно было услышать, тело было полностью неподвижно, а значит Ламия впала в вынуженую кому из которой не скоро сможет выйти. Защитная реакция организма на резкий стресс, боль или повреждение с угрозой жизни.       Молниеносно нацепив на того кислородную маску и подав кислород, тот пришёл в себя, начиная открывать глаза и подавать признаки жизни, что было хорошей новостью. Но она сразу же умерла, как только пришло осознание невыносимой боли, от чего тело прошибло словно током, заставляя, дергаться в непрекращаемый конвульсиях. Плохо. Очень плохо.       Сразу положив руку на грудь и активировав магию, Эррор заглушил боль, тратя свои магические силы, чтобы тот не потерял сознание от болевого шока. Это вынужденная мера, ведь давать слабому организму обезболивающе крайне опасно, что может спровоцировать ещё большие проблемы. Дыхание стало прерывистым и тяжёлым, но спокойнее не становилось. В голове ламии мелькало сразу множество мыслей, начиная от того что происходит, заканчивая вопросами о боли и том, почему он не может двигаться. Ну эти вопросы ему ответят позже, а сейчас нужно разобраться с травмами. — Инк, дружок мой. Ты меня слышишь? Сможешь говорить?, — осторожно спросил того Глюк, прося напарника осмотреть арматуру на возможность её извлечения из уступа. — Р-руру.. Больно..., — лишь прохрипел тот, закрывая глаза и отворачивая и без того травмированную голову, стараясь отогнать плохие сценарии. — Хорошо.. Можешь пошевелить пальцами на руках? А хвостом сможешь?, — последовательный вопрос, пока ветеринар оценивал положения змея, стараясь ничего не выпустить из поля зрения. — М-мх.. Д-да.., — в подтверждение, пальцы согнулись в суставах и даже постарались сжаться в кулак, — Х-хвост.. Не могу.., — речь начала расплываться. Плохой знак. — Черт, это плохо.. Похоже арматура задела спиной нерв. Будем надеяться что его можно будет восстановить в центре, — цитировал чернокостный, уже с трудом поддерживая отсутствие боли у змея. — Арматуру никак не вытянуть, здесь только резать, — объявил альпинист, который получил сообщение от техника, что со стороны проанализировал уступ, — Если начать разрезать её полгаркой, то это создаст вибрацию и мы рухнем вниз, но и сами это не сделаем. Нужно чтобы кто-то спустился к нам через вертолёт и перекусил арматуру. — Это плохо, но нужно хоть что-то сделать. Я долго не смогу сдерживать боль, — силы стали его покидать, от чего свечение стало меркнуть, а чернильный скулить, руками стараясь дотянуться до грудины.       По команде на вертолёте через тросса спустили техника, который подобравшись к краю с болторезом годился перекусить несчастную железку. К тому времени грудину зафиксировали удерживающей шиной, а голову забинтовали, также наложив шину, чтобы голова не двигалась в разные стороны. Придерживая того поодаль от места травмы, техник перекусил прут, от чего Ламия была свободна. Её переложили на бок, не прекращая разговаривать с тем, чтобы сознание было при нём.       Громкий крик от Инка спровоцировал небольшое землетрясение, от чего мелкая крошка посыпалась на всех, кто был на уступе. Увеличив силу своей магии, тем самым уняв боль, Эррор был на краю своих возможностей. Сверху спустили носилки, на которые погрузили змея, и стали поднимать, под четким руководством Глючного. Подъем обратно на твердую землю дался тяжелее — чернокостный потратил столько сил, что при взбирании стал терять сознание, благо альпинист подхватил того и не дал упасть, а остальные стали тянуть обоих наверх. Оказавшись наверху, Чернильного в срочном порядке повезли в центр и прямиком в операционную, где за его жизнь боролись десять врачей, под руководством мониторов и датчиков. Скелета с подтеками, как только вытащили с утёса, стали приводить в себя нашатырем, что помогло на ура и тот открыл глаза, после начиная тяжело кашлять. Магии почти не оставалось, поэтому, прибыв в центр, первым делом, того положили в комнату для персонала, поставив капельницу с жидкой магией и оставив отдыхать, под наблюдением одной из медсестёр.       Чернильный много всего натерпелся, но чего точно не мог ожидать — такого исхода. За его жизнь боролись почти сутки, но толстая арматура была удалена из груди и позвоночника, а также врачам удалось восстановить спиной мозг, что повредился лишь от части, лишая того возможности двигать хвостом. На заживление требовалось много времени и сил, коих у бедного змея осталось немного. Но его повестили в закрытый одноместный вольер с мягкими стенами и оставили отдыхать, под наблюдением врачей, конечно же. Дрима, Даста, Блу с детёнышами, а также Найтмера поместили в более свободный вольер, дав времени прийти в себя и поесть, после чего те уснули.

***

      Спустя сутки Эррор пришёл в сознание. Он все еще лежал под капельницей в помещении для персонала, а рядом с ним сидела его коллега — Сьюзан. Молодая девушка возраста чуть больше двадцати пяти, ростом около ста шестидесяти, голубые глаза, светлые локоны, уложенные в аккуратную "шишечку" все это было её визитной карточкой и только по таким признакам её узнавали другие. По характеру в меру спокойная, но если ту вывести на эмоции, то мало не покажется! Рванет так, словно фейерверк, который потушить можно только подарив той шоколадку. Вот такая у неё взятка за растерянное настроение или настрой в течении рабочего дня.       Проскулив что-то несуразное и неразборчивое, Глюк открыл глаза и почти сразу не ослеп, тут же закрывая глаза от яркого света. Левая рука, что сейчас была подключена к капельницей дернулась, от чего показалось почти незаметное движение, точнее можно было почувствовать что-то странное. Оглянувшись помещение он сообразил, где находится, а странный мешающий предмет это капельница. Открыв глаза и в очередной раз посмотрев вокруг, тот заметил свою коллегу, которая присматривала за ним все это время, изредко отлучаясь по делам. Заметив пробуждение коллеги, девушка отложила карточки других Ламий и обратилась к Эррору. — Эррор, ты очнулся. Это очень хорошие новости из всех которые я слышала. Как самочувствие? Голова не кружиться?, — с ходу задала вопросы она, проверяя подачу магии в капельнице и оценивающим взглядом обвела того. — Ох боже.. Мх.. Да вроде нормально, только чуть голова трещит.. И слабость небольшая есть. Что случилось? Ничего вспомнить не могу..., — вздохнув, ответил чернокостный коллеге, стараясь вспомнить что произошло на днях. — Ты сообщим нам о том, что твой друг Инк пропал, а мы выдвинулись на его поиски. После пары часов все же смогли отыскать и ты вместе с Адамом спустился на уступ и вы достали его. Ты использовал так много магии, что потерял сознание, из-за чего нам пришлось доставать тебя и проводить в чувство, — пояснила она долгим рассказом, пока скелет на койке осозновал, что случилось. — Чтобы меня создатель по голове ударил.. Ах, так вот почему у меня чувство, словно я отпахал смену на заводе.., — усмехнувшись через призму усталости, он спросил, — Как там Инк? С ним все хорошо?, — с явным волнением поинтересовался тот, надеясь что со змеем все в порядке. — Он ещё не приходил в себя, за ним наблюдают врачи. Главное что он дышит и душа бьётся, а остальное мы сможем вылечить, — она резко замолчала, а взгляд сразу отвела, словно что-то не так, — И ещё Эррор. Много я доверить как врач врачу.. Не то что тайну, но довольно неприятные новости.., — тон резко поменялся, заставив Глючного начать переживать за мальца с хвостом. — О чем ты Сьюзан? Что-то серьезное...? Не пугай меня так, прошу, — забеспокоившаяся Ошибка резко села, от его перед глазами на долю секунду появились искорки, а после также резко пропали. — Во время операции, хирурги заметили, что на кардио-мониторе отображается второй пульс. Все думали, что это просто неисправность оборудования, но после операции, ещё раз прощупав его тело, мы и вправду нашли биение второй души, что была.. В животе..., — неутешительные новости стали такой резкостью, что хотелось провалиться сквозь землю непонятно от чего — то-ли обиды, то-ли от непонимания кто это мог сотворить. — Его.. Ох боже храни меня создатель.. Как такое могло произойти.., —непонимающий глюк лишь хватался за голову, не в силах переварить такой поток новостей, которые отнюдь не хорошие. — Мне тоже его жаль, но если и сделать прерывание в его состоянии это может обернуться летальным исходом, — подметила она, продолжая, — Единственный способ сохранить жизни обоих, это оставить ребенка. Через неделю можно будет посмотреть на состояние обоих и уже решать, что делать дальше, — она вздохнула, перебирая в руках ручку.       Такое потрясение что для Ошибки, что для чернильного стало тяжёлым ударом... Предположений не было — они всплыли сразу, как только речь пошла о ребенке. По календарю у тех была течка, а значит это не что иное как "сношение при неконтролируемых гормонах", иначе же, влияние запаха, феромонов и особого сезона, как и сказано выше. Требовалось много сил, чтобы восстановится после тяжёлой травмы позвоночника, а уже следом решать, что делать с ребенком, которого зачали по случайности. В любом случае, играм время, потехе час, как говорят и нужно ожидать улучшений.       Когда Оши стало легче, ему позволили навестить Инка в вольере. Хоть это и было довольной тяжело с моральной точки зрения, это было необходимо. Долгая разлука после потрясенных всех событий приходилась тяжело, что для сородичей змея, что и для его лучшего друга. Видеть радужного змея всего в бинтах и с капельницами было.. Больно. Очень больно. Да так, что хотелось прижать того к себе и не отпускать. Хотелось одной лишь силой любви и привязанности исцелить это бедное тело от всех болезней, которые он терпит сейчас. Витамины и обезболивающие хоть и помогали, но для них требовался контроль, чтобы не переборщить, но и чтобы не заставить бедную зверушку мучатся.       Эррора частенько замечали возле Инка, что засыпал с ним в обнимку или когда оба держались за руки. Ещё чаще тот навещал Дрима, Блу, Даста их детишек и Найтмера, что не находили себе места, даже после слов врачей, что Радужный поправиться. Стае хотелось воссоединиться, что в данном временом отрезке невозможно. Была мила их забота и беспокойство, но ещё умиляла забота чернокосного к ченильному. Он кормил и поил змея с ложечки, делал массаж тому если тело затекало, проводил с ним почти все свое свободное время, почти не отрываясь. Такая связь была уже духовной и чувствовалась нить, связывающая этих двоих сильнее жизни и смерти.       Без всяких осложнений Инк пошёл на поправку и смог нормально передвигаться, после чего его вернули к остальным. Большой вольер наполнился разговорами и играми молодняка, что скрашивало нахождение тех в центре. В воздухе больше не висела завеса тайны и тишины, хранившаяся в общем вольере до перехода чернильного к остальной стае. Врачебную тайну, что хранил Эррор никто не раскрыл, до одного момента. — Инк, ты ничего странного не чувствуешь? Я ощущаю магией сразу две души, что рядом с нами, но вторую никак не могу найти, — сказал другу Дрим, в это время лежащий под искусственным солнцем на траве, грея свои кости. — Я тоже это заметил. Только душа не рядом с нами, а кажется прямо в тебе, Инк, — согласился с сородичем Даст, что нянчился со змейками, что ползали и играли между собой. — О чем вы? Я немного не понимаю.., — непонимание становилось больше беспокойством, что не давало покоя. — Мне кажется ты беременн, Инк, — прямо произнес Кошмар, присматриваясь к животу того, — Я отчётливо вижу душу у тебя в животе. Лучше стоит провериться у Эррора, — посоветовал тому фиалка, лениво потягиваясь на холмике.       От таких новостей стало не по себе. Чернильный точно помнит, что во время течки он ни с кем не "сношался", да и события прошлых нескольких недель он не помнит почти полностью. Стресс это такая штука, из-за которой случаются многие беды не только в жизни, но и в голове. Возможно разговор с Эррором возобновит его воспоминания? Узнаёт тот только при личной встрече, а точнее при очередном осмотре. Эррор как ни в чем не бывало осматривал всех обитателей их центра и заносил эти данные в бланки, которые для каждого осмотра были разные.       Очередь настала в первую очередь для Инка, ведь хирурги ещё беспокоятся по поводу его позвоночника, поэтому требуется дополнительный осмотр и парочку обследований. Войдя в вольер и не успев того подозвать Радужный бросился на того с объятьями, своим весом прижав скелета к траве, не давая пошевелиться. Такой реакции на встречу Глюк никогда ещё не видел у чернильного, от чего тот усмехнулся и попросил встать, дабы не задушить скелета в халате. Поднявшись на ноги и отряхнув белоснежный халат от пыли, Ошибка попросил Инка последовать за ним, предупреждая остальных, что вернется за ними и осмотрит позже. После простого кивка, те выдвинулись в путь по многочисленным коридорам, а где-то приходилось спускаться на лифтах, дабы уменьшить нагрузку на позвоночник змея. Хирург осмотрев хвостатого друга и заверив, что все хорошо, отпустил тех. Осмотр прошёл довольно быстро и безболезненно, что змей так и понять ничего не успел как их уже отпустили и Глюк повёл того в кабинет для ультразвукового исследования, коротко говоря "УЗИ". — Руру, ам.., — змей замешкался, прежде чем точно сформулировать мысль, — Мне Найтмер сказал, что чувствует во мне вторую душу.. Как такое возможно..?, — сглотнув комок неуверенности, спросил он, нервно перебирая руками, пока до пресловутого кабинета остались считанные метры. — Понимаешь Инк.., — тот тяжело вздохнул, прежде чем сказать всю правду, — Когда мне рассказали про тебя, в то время пока ты был на операции, узнался один неприятный момент, который ты вряд ли вспомнишь.. На тот момент у всех вас была течка и гон, а душа.. Появилась, после того как одна Ламия воспользовалась тобой в.. "благих" целях.., — нервно сжимая край планшета с бланком на осмотр, говорил ошибка, ожидая истерики или чего похуже, — И.. Укусы на шее и ребрах указывают, что тебя обездвижили, прежде чем.. Ам, я не могу сказать это слово, уж прости меня.. Но факты остаются фактами, поэтому чтобы все подтвердилось, тебе нужно сделать узи, — закончив, тот утешительно погладил того по макушке. — Ч-что..? Как.. Почему я этого совсем не помню...?, — непонимание всего произошедшего с ним всплыло ярким пламенем, обжигая и оставляя болезненные раны, — Так все же это.. Правда.. Я забеременнел от другой ламии, сам этого не понимая и не помня.., — глаза устремились в пол, а слезы словно водопад стали катиться по щекам.       Прижав к себе, тушку дорогого и горячо любимого змея, начал успокаивать, утешая, что все измениться и они найдут выход из сложившейся ситуации. Хотя изменить все можно было, но с тревожными последствиями для здоровья. Если Инку сделают оборт с таком возрасте, то есть шансы что тот и вовсе не сможет никогда более иметь потомство, даже с другой омегой, бетой или альфой. Так как радужный до этого не имел детей, то прогнозы врачей очень даже правдивы. Не смотря на боль и неприязнь к отчасти чужой крови, что будет течь по организму этого ребенка, он все ещё будет считаться кровным и родным, для змея. Первая беременность не должна заканчиваться абортом при любом случае, кроме медицинских показаний, которых не так много, да и случаются такие случае крайне редко, но и из них выходили довольно удачно, а также без потерь.       Спустя около десяти минут непрекращаемого хныканье и скуления от ламии, тот принял свою участь и был готов пройти это неприятного обследование, ради которого его вытянули из вольера. Пройдя внутрь кабинета после согласия врача-узиста, змея расположили на кушетке, начиная подготавливать датчик и хорошенько смазывая живот ламии гелем, для лучшего скольжения аппарата. Первые минуты ничего критичного не было — все органы были на своих местах и никак не диформировались, что хороший знак. Но как только датчик сместился ниже, на экране было прекрасно видно очертания новой магии и стенок души. — Беременность протекает хорошо. Срок около двух недель, хотите знать пол ребенка?, — спросил парень, сидящий на стуле, продолжая водить датчиком по животу Инка. — Да пожалуйста, мне нужно записать это в бланк, — взяв ручку в руку, Глюк приготовился записывать все показатели, что называет специалист. — Такс... И у вас.., — приблизив изображение и скорректировав положение датчика на животе тот объявил, — Это девочка. Здоровая, крупная и вполне неплохо растущая, — после этих слов радужному дали послушать душебиение плода, от чего растрогался не только хвостатый, но и сам чернокостный. — Я очень рад за тебя, Инк. Но решение остается за тобой, оставлять ли ребенка или делаем аборт, — предупредил того Глючный, нежно держа того за руку во время всего процесса, поглаживая большим пальцем по ней, — Если не можешь определиться сейчас, ничего страшного. Ещё есть время для принятия решения, — добавил монстр в халате, с искренней радостью, а также и грустью наблюдая за сменой эмоций в глазах хвостатого зверька.       На первый взгляд решение простое — нужно обязательно родить этого малыша, чтобы не было последствий, но с другой.. Это вопрос с моральной точки зрения. Ламия, что родиться у Инка будет не чистокровно его, а содержать гены того крупного змея, что надругался над ним и бросил на произвол судьбы. Дальнейшая судьба этого маленького комочка зависила только от него. Жизнь или смерть — выбирает не малыш, а его мать. Но виноват ли этот комочек что его зачали? Нет. Виноват ли он, что именно при таких обстоятельствах все случилось? Нет. Никакой ребенок не виноват, что оказался не в нужном месте, не в то время года или суток. Решение же было принято почти молниеносно. — Я.. Я оставлю ребенка.., — с тяжёлым грузом на душе, но с последующим облегчением, он выдохнул более спокойно. — Хорошо. Тогда вытирайтесь, я распечатаю снимки и пропишу рекомендации, а также необходимые анализы, что нужно сдать дабы встать на учет по беременности, — проговорил врач узист, подавая змею салфетки, начиная клацать по кнопкам на приборе, который стал жжужать и чуть скрежетать.       Чернокостный лишь помог тому привести себя в порядок и сесть, принимая на руки рекомендации от коллеги, после чего они оба покинули кабинет, направившись к общему вольеру. Ламия рассказывать сразу не стал, предпочитая посидеть один и принять то, что произошло между Глюком и ним. Сородичи не сразу поняли, что случилось. Они какое-то время не беспокоили Чернильного, хоть и сильно переживали за того. Эррор доложил коллегам о состоянии Беты из всех ламий, после чего на его имя завели медицинскую карту.       Инк рассказал остальным про то что было только на следующий день. Вся хвостатая братва была в шоке, особенно после всех подробностей, что Радужный смог поведать. Дрим бросился в слёзы также как и Блу, что при этом успокаивал молодняк, что стал хныкать. Найтмер и Даст просто переглянулись и молчали, осознавая сказанное. Столько всего за несколько дней и столько разочарований..       Казалось что лучше умереть, но Инк был другого мнения. Он выжил, не смотря на угрозу своей жизни и то, что теперь он ждет ребёнка от змея-большеростка, что сейчас даже и не заботиться о том, что у него будет потомство. Особь просто воспользовалась беспомощным телом ради своей выгоды, после чего бросила того на дорожку судьбы. Расплакавшись от всего что случилось, Солнечный и Голубика крепко обняли Чернильного, но после сдержали эмоции, вспомнив что их друг ждёт потомство.       Теперь заботы к большому змею стало больше не только от сородичей, но и от сотрудников центра. Эррор довольно часто заходил к своим друзьям, осматривал их, а Инка водил по врачам, чтобы убедиться, что тот в порядке и беременность протекает хорошо.       Первые месяцы было очень хорошо, хотя по самочувствию все было не так радужно и прекрасно. Живот рос, малыш развивался нормально, все было согласно срокам. Инк чувствовал себя паршиво, его мучал токсикоз, не смотря на рекомендации врачей больше отдыхать. Коллеги Глюка следили за питанием всех ламий, смотрели за тем, чтобы все одинаково питались. Чернильный отказывался от еды из-за тошноты, слабости и недомогания, из-за чего ему давали что-то жидкое и лёгкое, что молодой организм мог переварить. Такое происходило редко, но в основном питание было регулярным. На седьмом месяце живот стал очень внушительный, из-за чего передвигаться было сложно. Чернильного перевозили от врача к врачу на коляске, а также лифтах, которых было порядка пяти. Хвостатому эти перемещения были не сильно приятны, ведь от различия давлений или температур, тело сразу теряло силу, сознание уплывало и начинало тошнить. Коллеги это замечали, своевременно оказывая нужную помощь, давая время передохнуть между перемещениями. Ближе к девятому месяцу Инк и вовсе большую часть времени проводил в вольере с остальными, что ухаживали за беременным другом.       Если и приходили коллеги Глючного, осматривали того прямо в вольере. Инк просил своего давнего друга держаться рядом, а иногда тот и вовсе хватал его за руку, не отпуская, во время всего осмотра. Это забавляло коллег глючного, от чего становилось не так страшно и волнительно. По прогнозам врачей змей должен был родить в ближайшие несколько дней. Это не могло не радовать всю остальную стаю, что крутились возле беты, спрашивая по нескольку раз все ли хорошо и как тот себя чувствует. Приятно осознавать, что о тебе заботятся и просто так не готовы потерять, от чего становилось легче и спокойнее в груди и на душе. Сейчас Инк отдыхал в своём укрытии, которое застелили большими листьями, а Дрим вместе с Найтмером нагрели для него место, чтобы тот не замерз, а также принесли немного еды, что отложили в то время пока кушали. Чернильный был смущен такой заботой, от чего на его щеках появился радужный румянец, при этом начиная чуть заикаться. — Дрим, ну зачем? Я прекрасно себя чувствую, — проговорил тот, поудобнее устраиваясь в убежище, ложась на бок, пока Позитив устроился возле него, руками став делать тому массаж, — Дрим, не нужно. Все хорошо. Мне не так сильно тянет живо- Ооот...~, — проскулив от приятных ощущений, змей откинулся на спину, полностью давая контроль над ситуацией Позитиву. — А говорил что не нужно. Вот так у тебя мышцы напряжены, я их ели проминаю!, — начал бы причитать Дрим, но решил промолчать, ведь реакция друга была намного интереснее всяческих докапываний. — Ладно, признаюсь, это очень приятно. Даже полегче стало, ох.., — тот довольно урчал, наслаждаясь тем, что происходило, — Скоро мой любимый Руру должен подойти и меня осмотреть. Я так по нему соскучился!, — его лицо заблестело от радости. — Ваша связь очень близка, как я вижу. Сколько общаетесь и сколько вы знакомы, то всегда вместе. Даже тогда, когда мы жили ещё в лесу и не знали о их центре, — он хмыкнул, переползая на другую сторону от тела беременного змея, продолжая массаж. — Да.. Все же это он меня спас из капкана в который я попался. Если бы не он, то я умер бы от потери крови и прочих болячек, — чернильный махнул рукой в произвольном жесте, о чём-то задумавшись.       Другие Ламии, что находились под светом искуственного солнца беседовали о другом: — Я немного переживаю за него.. Это его первые роды, хах.. Прям как у меня было.., — голубика слегка дрогнул, но его обнял Даст, прижимая к себе, — Я буду помогать ему, также как и Дрим. Он знает немного больше чем я об этом процессе. И вообще такие темы меня.. Смущают, — голубенький змей покрылся румянцем, прижимаясь к своему Альфе, что одним глазком присматривал за спящими крохами, что были в укрытии, а другими на Голубику, после чего нежно поцеловал того в макушку. — Я уверен что все пройдет нормально. Эррор профессионал своего дела, он много раз нас выручал и поможет, и в этот раз, — он улыбнулся, — Нужно сохранять спокойствие и если роды начнуться, то сразу ему сообщить. Инку нужна поддержка, а все что мы можем сделать, это быть рядом, — умные слова, между прочим, что не свойственно здоровяку. — Ты в писатели подался? Такие речи говоришь, словно сам знаешь судьбу всея народа нашего, — к разговору подключился Найтмер, который покачивался телом из стороны в сторону, смотря на тех непонятным для восприятия взглядом, что выражал незаинтересованность и скуку одновременно, — У тебя неплохо выходит. Продолжай в том же духе и я начну тебя называть "Альфа-судьбощебетальщик", хах, — он усмехнулся, но после не сдержав смеха, рассмеялся.       Даст уже хотел на него кинуться, но сидящий на нём Блу не позволил этого сделать, начиная успокаивать того, говоря что ничего такого в этом нет и всем свойственно нервничать, особенно в такой напряженный момент. Оба успокоились, но настроение было поднято для всех. Они болтали ещё пару часов, иногда подходя к Инку и интересуясь его самочувствием и не требуется ли ему какая-то помощь. Чернильный отмахивался, говорил что все хорошо и продолжал мечтать о скором появлении его малышки.       Эррор зашел в вольер только через пару часов. Как только радужный увидел четнокостного, то не смотря на живот, подлетел к нему, чуть ли не падая с тем на реалистичную траву. От сородичей раздался тихий смех, а от кого-то даже хохот. Настолько забавная ситуация, что смешнее некуда — Инк с большим животом пытается обнять своего друга с подтеками, что сейчас валялся на траве, говоря тому прекратить, иначе он задохнётся. Друзья змея наблюдали за этим, уже готовясь также свалиться на землю и смеяться, но содержались и решили понаблюдать за всем этим со стороны. — Инк, прекрати! Ты меня задушешь!, — почти пищал глюк, ворочаясь на траве, пока массивное тело над ним надвисало, — Мне уже дышать тяжело! Слезь с меня!, — продолжал попытки чернокостный, стараясь как можно осторожнее снять с себя Ламию. — Прости Руру. Я просто так раз тебя видеть!, — завиляв хвостом от радости, он послушно слез, ложась на теплую траву животом вверх, но после перелёг на бок, — Малышка в животе толкается довольно сильно и живот тянет. Это ведь хорошо? Или это плохой знак?, — высказав свои опасения Радужный змей, поглаживая свой живот. — Боли сильные? Как часто толчки происходят?, — тут же став опрашивать друга, попутно обрабатывая руки и натягивая перчатки на них. — Не слишком часто, но за этот час уже три раза и всё время с интервалом около пятнадцати минут.. А-ау.. Вот опять.., — хвостатый проскулил, когда прямо под его руку грубо и больно толкнулись.       Заметив это знаток всех змей принялся его осматривать, щупая живот. Мышцы были довольно сильно напряжены, что чувствовалось через толстый экто-живот, но и читались контуры маленькой Ламии. Нацепив на себя стетоскоп и прослушав ритм души, можно было сказать что он повышенный, что было нормой, особенно при такой активности, что была пару минут назад.       Когда пришло время осмотреть влагалище, тот дернулся, взглядом стараясь найти Дрима, что вместе с остальными наблюдал за ним. Хоть это было частью стандартного осмотра, Инку каждый раз было неприятно и некомфортно, не смотря на то, что Эррор хорошо его знал, как и он его. Тот факт что придется открыть самое сокровенное место, давало повод для паники, зная неудачный опыт в зачатии новой жизни. Позитив почуяв беспокойство своего сородича, тут же подполз, ложась рядом, возволяя другу устроить свою голову на его хвосте, при этом отвернувшись от происходящего. Получив разрешение на начало довольно неприятной процедуры, тот старался даже не скулить, слушая при этом отвлекающий голос Дрима, что что-то бормотал, при этом сжимая руку чернильного, который чуть ли не вцепился в него при первой возможности. Эррор довольно быстро закончил, объяснив тому, роды должны скоро начаться и хорошо, что он заметил эти признаки. Инк, что переживал за толчки, задрожал сильнее, крепко сжимая руку Дрима, что старался его успокоить. — Не стоит переживать, Кики. Я буду рядом и если что помогу тебе, и твои друзья тоже рядом, — он указал жестом на всех змей, что были в вольере, — Все рядом, никто не уйдет. Они помогут и поддержал тебя. Я тоже буду рядом, все пройдет хорошо, Инкуша, — тот потрепал его по голове, чувствуя напряжение ламии. — Я все равно боюсь.. Я слышал это больно.. Да и Блу рассказывал, что это очень больно.., — радужный посмотрел на того, готовый прижаться к тому и не отходить, пока этот ад не закончиться. — Инки не волнуйся. Мы все рядом и готовы помочь, и поддержать тебя, — Дрим на хвосту которого лежала голова чернильного потёрся надкосницу того, успокаивая и отвлекая.       Инк на мгновение задумался и расслабился, но толчки в животе не давали покоя. Того переложили на бок, пока Позитив своими руками стал делать массаж, чтобы не болела область поясницы, а Найтмер, что был в стороне, подполз к тому и подсказывал как дышать, ведь немало знал о техниках дыхания. Те книги, что давали ему в центре не плохо подтянули его знания и теперь он на порядок умнее. Чернильный прислушивался к советам своих сородичей, замечая что боли становятся не такими сильными, от чего с облегчением вздохнул. Даст остался вместе с Голубикой в стороне, ведь их малыши проснулись и просили кушать у своей мамы, начиная к ней ползти и буквально «присасываться» к груди. Пыльный, не смотря на статус Альфы в стае, он тоже помогал своей омеге по необходимости присматривая за теми, и если такова была ситуация, кормил милых маленьких крох. Взяв одного из малышей и поднеся к своей груди, он принялся кормить, пока Ягодка кормила двух других. Голубоглазый змей был очень плагодарен за такую помощь, ведь без него, было бы очень тяжело.       Эррор, что наблюдал за этой заботой уже выходил из вольера, оставив тех отдыхать. Схватки Инка были сигналом что роды скоро начнутся, но переживать пока что не за что. А пока что у него были другие дела, такие как обход других ламий у которых недавно родились змеёныши и тех требовалось осмотреть.       Сородичи Инка остались со своим другом, удовлетворяя его прихоти и переживая за него, как и за малышку, которая вот-вот должна родиться. Если тот хотел пить, тому давали воды. Если тот хотел есть, ему тащили ягоды из общей еды, что была поделена в мисках на всех. Болела поясница? Дрим тут же рвался сделать ему массаж столько, сколько потребуется, дабы бете полегчало.       Половину дня таких стараний не заставили себя долго ждать, как и кроха в животе чернильного. Та начала толкаться ближе к вечеру так активно, что никакие дыхательные упражнения не помогали, что говоря про массаж. Найтмер взял на себя главенство и стал подзывать коллег Ошибки, дабы позвали его, ведь роды начались. Инк, лежавший под теплыми лампами скулил и ёрзал на траве, держась за низ живота, а из сокровенного места стали вытекать воды. Чтож, процесс начался и его не остановить. Боль и правда была такой сильной, что кружилась голова, темнело в глазах, а тело сводило в судороге, заставляя вертеться, лишь бы та прошла. Хвостатый друг своего коллеги в халате просто молился все существующим богам, чтобы это мучения закончилось. — Инк, потерпи прошу, Эррор скоро придет..!, — Дрим продолжал проминать поясницу, хоть руки уже и болели, — Прошу, только дыши ровно. Вдох выдох, как говорит мой брат. Все будет хорошо, Инки, — наставлял сородича на верные действия, проговорил Позитив. — Инк, тебе нужно расслабиться. Ребенку будет проще родиться. Главное твое спокойствие и правильное дыхание, — проговаривал Негатив, располагаясь возле того после подкладывая под шею радужного свой хвост, тем самым поднимая голову и облегчая приток магии, а также улучшению поступали кислорода. Чернильный выполнял все наставления своих друзей задачей что становиться чуть легче, но толчки стали достигать своего максимума, от чего боли были ещё сильнее. Он скулил и портил траву в вольере, разрывая её своей рукой с когтями, не в силах что либо ещё сделать, пока ожидал помощи. Блу, что оставил детёнышей с Дастом, подполз к тому и взяв того за руку на себе почувствовал насколько сильно радужная бета сжимала её. До такой силы, что костяшки сначала краснели, а потом бледнели, а на месте сжатия появлялись синяки. Голубика стойко терпел, успокаивая того своей речью и отвлекая разговорами, что не особо помогало, но это хоть что-то чтобы не сидеть без дела.       Эррор как услышал от коллеги, что роды начались, подскочил с места и ломанулся за аварийный чемоданчиком для родов, коих у центра были в достатке. Прицепив на карман халата пейджер для связи с другими врачами, он словно самое быстрое существо на этом свете побежал к вольеру, минуя лифты и перескакивая через лестничные пролёты. Таймер тикал, время шло на минуты и даже секунды. Совсем немного проведения и будет трагедия. Запыхаясь запиная по дороге тот добежал до вольера и чуть не разбил дверь из бронебойного стекла, пока шла проверка его карта для персонала, а после влетел пулей, сразу начиная расспрашивать сородичей радужнохвостого: — Как долго идут уже роды, пока меня не было?, — словно проговорив скороговорку, спросил Глючный, уже без методички обрабатывая руки до локтя и одевая стерильные перчатки, тут же разворачивая одноразовую пеленку, которую положил под змея. — Уже минуты три.. Боли усиливаются, а интервал между толчками почти не удается посчитать.., — договорил Дрим, укладывая друга поудобнее на спину, пока под его головой не оказался хвост Найтмера вместе с Блу, обеспечивая достаточную опору. — Б-больно... Рур-рууууу..., — Инк уже скулил, сильно занимаясь и жмуря глаза, уже не в силах терпеть невыносимую боль, — Я чувствую как она движется... Она меня изнутри раздирает.. Аааааааай...., — дыхание участились и он совсем не слушал тех, кто рядом с ним. — Кики, милые, слушай меня и мой голос, прошу, — начал в серьёзной манере ошибка, погладив того по щеке, — Я понимаю что тебе больно, но чтобы все прошло хорошо ты должен слушаться моих указаний. Все будет хорошо, начинай глубоко дышать, — тот стал дышать вместе с ним, что успокоило того и боли слегка уменьшились. — Все еще больно.. А-ааай!, — Ламия резко дернулась, когда от малыша последовал еще толчок, но тот продолжал слушать Глючного скелета с подтёками. — Да, вот так. Умничка Инки, продолжай также дышать, — Эррор нажал одку кнопку на пейджере и послал голосовое сообщение коллегам, — Мне нужны анастазиолог и медсестра. Я один не справлюсь и ещё нужен кислородный баллон, — после этих слов в течении нескольких минут к нему выдвинулись его коллеги.       Буквально через две минуты в вольер вбежали двое коллег скелета с подтёками, которым ошибка стал раздавать указания. Анастазиолог поставил капельницу с обезболивающим и специальным раствором, что усиливает магию и облегчает состояние ламии. Вторая коллега надела на змея кислородную маску и пустила нужный для обоих братьев наших меньших кислород, от чего тому стало легче.       Все ещё не плохо, но вот из-за растерянности Чернильного, тот снова перестал слушаться того, что ему говорят, от чего боли вернулись. Так не должно было продолжаться и чтобы все прошло спокойно, нужно было урегулировать этот момент. — Инки, посмотри на меня, — обратился к другу монстр в халате, продолжая, — Сосредоточься на дыхании. Дыши медленно и глубоко. Если тебе страшно то возьми меня на руку, — улыбнувшись и с надеждой в глазах продолжил Глюк. Радужный взял того за руку и крепко сжал, начиная дышать так, как ему было велено. — Пульс плода слабеет. Ему не хватает кислорода. Ему нужно начать тужиться, — анастазиолог подметил различия в пульсе плода, от чего возникли опасения, — Если он не родит в ближайшие часы, то придется делать кесарево, — цитировал тот, продолжая сверять пульсы ламии и его детеныша. — Понял, все под контролем, — коротко ответил Эррор, поглаживая Инка по руке большим пальцем, — Ты все сможешь Кики, осталось немного. По моей команде начинаешь тужиться хорошо?, — он говорил его спокойным и ласковым голосом, чтобы тот не перенервничал ещё больше. — Х-хорошо.. М-ммх.., — он нервно вздохнул и осмотрев вольер, сосредоточился на Глюке, что смотрел на него с такой заботой, что хотелось в ней утонуть.       По его команде бета стала тужиться, от чего последовало сразу пищание и скуление, ведь не смотря на обезболивающие, боли усилились. Сводило все внутри и снаружи, в глазах мелькали редкие белые искорки от такого напряжения. Одна из коллег Эррора, помогла змею устроиться поудобнее, помогая положить голову на свой халат, между тем, вытирая пот с того. Это и в правду помогало, от чего процесс рождения юной ламии пошёл чуть быстрее.       Его сородичи не могли отвести взгляд от всей этой картины, но понимали — что мешать не стоит и нужно довериться Глюку и его команде. Ведь сейчас помимо рождения ещё одного малыша их собственные были очень беспокойны, от чего вся стая взяла по одному в руки и стала утешать, пока их мамочка и папочка отдыхали в укрытии. На мучения Инка было невозможно смотреть без беспокойства и сожаления. Особенно Блу понимал насколько это больно, ведь родил сразу тройню, а это намного сложнее чем один змеёныш. Но она явно не сравниться с заботой о малыше, который, хоть и не будет родным для чернильного, но это все же живое существо, причем и разумное, способное на рациональные действия и поступки как и другие разумные ему подобные. Такие же как люди — да, это разные виды, но они оба обладают сознанием и сожалением, на что не способны другие виды.       Роды чернильного длились не больше, не меньше, а почти четыре часа и с последним вздохом на свет родилась девочка, окрасом яркого металлика с пятнами разных цветов на руках и щеках. Её сразу же обтёрли от слизи и Эррор принялся ту осматривать. Заменив рост, вес и сверив показатели здоровья, он отдал малышку её маме у которой тут же образовалась грудь к которой "прилипла" та, став жадно пить молоко. — Ты молодец Инки, я горжусь тобой, — Эррор нежно улыбнулся, потрепав того по голове, замечая как тот ослаб, — Все закончилось, ты умничка, — продолжал успокаивать того, пока его коллеги приводили тело змея в порядок, а после те включили лампы в вольере чуть потеплее, чтобы никто не замёрз. - Инк смог.. Я так рад.., — Дрим увидев эту картину, чуть не расплакался, но подползший к тому брат, утешил его, прижимая к себе. — Он молодец. Ну все, спокойно Дрим, не плачь, — словно с издевкой, но умилением от реакции брата, проговорил Негатив, смотря в сторону только что родившегося члена стаи. - Наконец-то это закончилось.., — Блу с облегчением вздохнул, — Инк со всем справиться. А если не, то мы поможем, — Даст, что пристроился возле голубики и обня ту, лишь проурчал, слегка кивая.       Роды прошли очень успешно. Инк и его малышка, которую он назвал Люси восстанавливаются после произошедшего. Чернильного очень хорошо кормят, проверяют зводовье как и у его малышки, что довольно быстро окрепла и через две недели уже открыла глаза. Каково было удивление всех остальных, когда к глаза малышки были в точности как у Инка, даже зрачки сменялись также как и у него. Она была очень активной и любознательной, что Дрим, Блу и Найтмер ели успевали за той. Ползая по вольеру, она скрывалась во мху, укрытиях других ламий и за ними соотвественно, но её можно было легко найти, пусть только Радужный позовёт её с помощью души.       Через месяц тех отпустили на волю, но Эррор ещё долго бегал к тем, чтобы поболтать, поняньчиться с малышами и всех осмотреть. Не смотря на полученную до рождения травму позвоночника Инк, Люси прекрасно управлялась с хвостом и всем своим телом. Никаких болезней не было замечено даже при более тщательных обследованиях. Коллеги Глюка не раз спрашивали куда тот бегает на перерывах, но вспомнив стаю ламий, что была у них не раз, все вопросы улетучивались, а некоторые и сами желали увидеть тех в естественной среде обитания. Множество людей из центра смогли поближе познакомиться со спасёнными не раз ламиями, а также подружиться с ними поближе. Некоторые вместе с Эррором во время перерыва направлялись на знакомую поляну, проводя там часы, забывая про работу. Их связи стали намного больше, а знаний у обоих сторон прибавилось в несколько раз.       Что можно сказать под конец? История закончилась в очередной раз хорошо, без происшествий и все замеёныши были целы, как и те, кто их охранял. Не смотря на опасность и страх — у каждого есть шанс спастись и создать новую жизнь