сакура под запретом.

***

Прошёл месяц. Потом второй. Родители Юны начали что-то подозревать – слишком часто дочь пропадала по вечерам, слишком много улыбалась телефону, слишком редко ночевала дома. Но они думали, что это девушка. Какая-нибудь однокурсница, племянница знакомых, дочь партнёров. Они не думали, что это хакер. Не думали, что это та самая девушка с розовыми волосами, которая полгода назад обрушила репутацию конкурентов. Однажды вечером отец Юны зашёл в её комнату без стука – впервые за много лет. Он держал в руках распечатку. – Что это? – спросил он, и голос был спокойным, но Юна знала: это спокойствие – как затишье перед бурей. Она посмотрела на бумагу. Фото. Она и Йеджи. Целуются на фоне заката. Кто-то сделал снимок – может быть, случайный турист, может быть, частный детектив, которого отец нанял, сам того не сказав. – Это моя девушка, – сказала Юна. Спокойно. Без истерики, на которую он, может быть, рассчитывал. – Ты знаешь, кто она? – Хакер. Которая взломала серверы «Шим Групп». Знаю. – И ты продолжаешь с ней встречаться? – Да. Отец молчал долго. Потом разорвал фотографию пополам, потом на четыре части, потом на восемь. – Ты больше не увидишь её, – сказал он. – Я запрещаю. Юна смотрела на клочки бумаги, которые падали на пол, как лепестки. Розовые. Как волосы Йеджи. Как сакура. – Ты не можешь запретить мне любить, – сказала она. – Могу запретить выходить из дома. – Тогда я буду любить её из окна. Отец вышел, хлопнув дверью. Юна осталась одна. Она достала телефон, набрала сообщение: «Он знает». Ответ пришёл через минуту:

«Я знаю.

Он звонил мне.

Предложил деньги за то,

чтобы я исчезла из твоей жизни».

Юна замерла. Пальцы задрожали. «И что ты ответила?». Йеджи набирала сообщение долго. Минуту. Две. Три. Потом пришло:

«Я ответила, что ты не продаёшься.

И я – тоже.

Сказала, что даже за миллиард вон не откажусь от тебя.

А потом он сказал, что уничтожит меня.

Что посадит.

Что сделает так,

что я никогда не смогу

даже посмотреть в твою сторону».

«И ты?»

«Я сказала: попробуйте».

Юна заплакала. Не от страха – от облегчения. Потому что Йеджи осталась. Потому что запрет не сломал её. Потому что даже под дулом пистолета она выбрала Юну. Она набрала последнее сообщение перед тем, как отец отключил вайфай в доме:

«Я люблю тебя.

Даже если мы не увидимся завтра.

Даже если нас разлучат на годы.

Я люблю тебя.

И никто не сможет это запретить.

Даже лес.

Даже звёзды.

Даже твой отец».

Ответа не было. Связь оборвалась. Но Юна знала: где-то там, в мастерской, пахнущей паяльником и дешёвым кофе, девушка с розовыми волосами сидит за ноутбуком и пишет код. Код, который однажды разрушит империю отца. Или не разрушит. Или просто откроет дверь. Потому что запретная любовь – это не про победу. Это про то, чтобы не сдаваться. Даже когда все карты биты.

***