Финальный аккорд

      Всё, чего хотел Вокс — это завалиться в кровать и проспать часов двенадцать. Конечно, осушение чашки кофе, принесённой Итаном, одним глотком явно не способствовало сну, зато помогало воплотить его реальные планы на остаток дня.       Перед уходом из кабинета он быстро просмотрел расписание, чтобы перенести все встречи на сегодня и завтра. Он не питал иллюзий насчёт того, что сможет заниматься этой чепухой, не пролив чьей-нибудь крови в его нынешнем состоянии, а количество выходных, которые потребовались бы его сотрудникам на регенерацию, того просто не стоило. Жаль, ведь он уже слишком давно не давал себе воли в настоящей драке.       Удивительно, но когда твой бренд строится на слогане «Доверьтесь нам», устраивать общегородскую резню как-то не приветствовалось, а у Вокса не было ни малейшего желания смотреть, как его рейтинги одобрения снова резко летят вниз. Поэтому он стиснул зубы и проигнорировал растущий зуд в когтях, у которых уже порядком не было возможности впиться в чью-то плоть.       Он тряхнул головой и переместился через камеру безопасности на один из нижних этажей башни. Обычно он ходил туда пешком, чтобы поддерживать своё присутствие на территории, напоминать персоналу, что он всегда наблюдает и что им лучше заниматься делом, а не чесать языками у кулера, но сегодня был необычный день.       Тяжёлые двери разъехались при его появлении — это место было настроено реагировать на него, — открывая лаконичную белую комнату со стеной из экранов и уникальным устройством в центре. Это был один из его личных проектов давних времён. Он хотел найти способ переносить земные фильмы в Ад, хотел видеть, как кинематограф менялся со временем, хотел знать, что смотрят люди. Валентино тогда лишь закатил глаза: зачем смотреть фильм, если в нём нет 95% порнухи?       Вокс убедил его, что это не угроза, что проект будет под его контролем, а раз они партнёры, то и беспокоиться не о чем — мол, это просто ещё один способ заработать денег и всё такое. Он не упоминал, что по большей части это было просто его жгучее любопытство. Валентино оставил его в покое.       Потребовалось немало лет и приличное количество проломленных черепов, чтобы должным образом мотивировать техников, но в конце концов они преуспели. Они изобрели устройство, которое могло записывать воспоминания подключённого к нему грешника и удалять из записи эмоции. Вторая часть была важна: он не мог продавать фильм, в котором просачивались бы чувства оригинального зрителя. Продукт получался «чистым», рыночным и позволял брать записи сразу у нескольких грешников.       Пять человек, смотрящих один и тот же фильм, получат пять разных впечатлений, но уберите индивидуальность — и вы сможете смонтировать удивительно точную копию киноленты. Это даже стало постоянной акцией: новоприбывшие грешники могли предоставить Вокс.тек свои воспоминания о недавних фильмах и получить за это деньги. Такая схема обеспечивала Вокс.тек свежими поставками «импортных» фильмов с Земли и создавала хорошее впечатление у новичков. В конце концов, разве вы не проникнетесь симпатией к компании, которая отвалила вам кучу денег просто за то, что вы посидели в кресле и повспоминали кино из своей жизни?       Конечно, были и побочные эффекты, если грешник с низким уровнем сил сдавал память слишком часто: головные боли, слепота, потеря обоняния, бред, амнезия, бессонница — и это только малая часть. Плюс после пятнадцати сеансов их мозги превращались в кашу, они уже не могли толком ничего вспомнить, и их вышвыривали на улицу. Но в Аду полно отчаявшихся людей, нуждающихся в лёгких деньгах, и пока они подписывали форму согласия, Вокс.тек мог хотя бы наскрести что-то пригодное для психоделического артхауса.       Вокс не собирался записывать фильм. Ему нужна была чёткая запись его собственных воспоминаний за будущий? прошлый? год, которую он мог бы смотреть без этого ужасного щемящего чувства в груди. Очевидно, какая-то эмоциональная привязка останется, но это будет не так мучительно, как переживать всё заново в собственной голове. Это позволило бы ему анализировать моменты, не застревая в эмоциональном шоке. К тому же, это была резервная копия на случай, если с его разумом что-то случится.       Немного параноидально? Абсолютно, но лучше иметь и не нуждаться, чем наоборот.       Он выпустил кабель, подключаясь к Изобретению для Записи Памяти — идиотское название, которое давно пора сменить, но когда у тебя десять тысяч других забот, на это вечно нет времени, — и все экраны на стене перед ним ожили.       Каждый экран крутил разное воспоминание, каждый шаг, сделанный им на пути, приведшем к тому ослепляющему белому свету.       Сделка с Аластором.       Поездка в отель с Вельветт.       Гипноз Энджела Даста.       Ловушка для Люцифера.       Отправка змея-неудачника в отель шпионить...       Стоп.       Вокс резко повернул голову, уставившись на монитор, показывающий именно это воспоминание. Тот момент, когда он выследил это жалкое ничтожество и отправил его шпионить за отелем. Признаться, не самый лучший его план, но тогда он был сам не свой после стычки с Аластором, после новости, что тот вернулся спустя семь мучительных лет. Всё остальное отошло на задний план: его бизнес, его планы, его империя — всё стало вторичным по сравнению со знанием, что Аластор объединился с грёбаным Отелем Хазбин. Конечно, сначала он действовал небрежно, и вторая попытка с Энджелом прошла куда лучше. Если не думать о том, что всё закончилось взрывающейся пушкой смерти.       Суть была в том, что именно Вокс отправил змея — Пентиуса или как там его — обратно в отель после того, как Аластор в первый раз выбил из него всю дурь. Этому идиоту потребовалось меньше дня, чтобы попасться, и Вокс обнаружил, что пялится на глитчащего Аластора через часы, не в силах вымолвить ни слова, потому что Аластор вернулся.       Каким-то образом это событие привело к тому, что Пентиус искупил грехи, стал первым в истории «экс-грешником» и подарил одной принцессе Ада так необходимую ей капельку доверия.       Вокс на мгновение допустил мысль, что, отправив Пентиуса в отель, он сам обрёк себя на провал, но быстро запихнул эту догадку в тот же ящик с надписью «Другая сделка Аластора». Потом.       Запись завершилась и сохранилась на чипе памяти, который он заблокировал на четыре пароля с доступом только для себя. Он стёр данные с машины и вышел. Спрятав чип в карман, он переместился обратно в своё кресло в кабинете.       Что, чёрт возьми, ему делать со змеем?       Как бы это ни бесило, Небеса должны были получить по морде фактом того, что искупление возможно, прежде чем они вообще задумаются о прекращении истреблений. Потому что внезапное осознание того, что они стирают из бытия потенциально добрые души, способные пополнить их ряды, было для них куда хуже, чем делать то же самое со злыми душами — хотя конечный результат идентичен. Убийство и геноцид — это нормально, пока те, на кого они обрушиваются, истекают красной кровью, так ведь?       Значит, змей должен попасть в отель.       Вокс должен держаться от отеля подальше.       И это была проблема.       Может, загипнотизировать Пентиуса сделать это, но заставить забыть, кто его послал? Да, но он не знал, удержится ли гипноз после вознесения. А что, если парень всё вспомнит, свяжется с отелем раньше времени и расскажет им, что натворил Вокс?       Может, попросить Валентино? Был предлог — отправить кого-то присмотреть за Энджелом, но Вал не станет использовать кого-то столь тонкого, как шпион. А когда Пентиус неизбежно снова облажается, Воксу придётся удерживать мотылька от личного штурма отеля, и проблема вмешательства Ви всё равно останется.       Ещё вариант — просто нанять какого-нибудь случайного бандита, чтобы тот отправил Пентиуса вместо него, но опять же: есть риск, что ниточки в итоге приведут к Воксу, а он не мог себе этого позволить.       Эх, может, ему повезёт, и Пентиус сам вернётся на второй раунд. Вот только удачи в Аду не существует, и такое нельзя было оставлять на волю случая.       Вокс не сразу осознал, что сидит в полной темноте: наступила ночь, и единственным источником света в кабинете был его собственный экран. Быстрый взгляд на часы заставил его поморщиться — уже не столько вечер, сколько раннее утро. Если он хотел хотя бы начать выкраивать те двенадцать часов сна, пора было уходить.       Заперев чип с данными в личном сейфе, он телепортировался в свою спальню.       Пентиус — это проблема на потом. В голове плавало несколько обрывков идей, которые обретут смысл, когда он перестанет работать на смеси кофеина и паники. Возможно, завтра он проснётся совершенно нормальным, не в силах вспомнить ночной кошмар, выпустивший его из своих когтей с восходом солнца.       Ага, как же.       Конечно же, четыре часа спустя Вокс проснулся и обнаружил в своём почтовом ящике не меньше двухсот писем, а в голове — кристально чёткие воспоминания о всём, что произошло вчера.       Чудесно.       Со вздохом он заставил себя сползти с кровати. Четыре часа немного помогли, но он всё равно чувствовал себя вялым, а ядрёный коктейль из отчаяния и ярости, вызванный новым набором воспоминаний, явно не способствовал бодрости. По крайней мере, у него хватило ума очистить сегодняшний график от встреч, чтобы вернуться к какому-то подобию нормы.       Утро прошло как в тумане. Одобрить этот продукт. Поднять цену на последнюю подписку стриминга Вифликс Плюс — теперь с новым премиальным платиновым статусом, который гарантирует всего одну рекламную паузу за серию! Проверить шумиху вокруг нового фильма Вала. Начать планирование маркетинговой кампании для новой линии одежды Вел.       В перерывах между делами он быстро черканул письмо Кармилле, сообщив, что на следующей встрече Ви будет представлять Вельветт. Что он действительно хотел сделать, так это сохранить хотя бы вежливую профессиональную репутацию с торговкой оружием. Краткое «принято», пришедшее в ответ, было лучше, чем ничего. В глубине души зрел смутный план сделать несколько дополнительных заказов на ангельскую сталь до того, как начнётся неизбежный ажиотаж (когда разнесётся весть, что она может ранить Истребителей так же, как и грешников), но он медлил.       Отчасти потому, что это выглядело бы крайне подозрительно, отчасти потому, что он всё ещё помнил, как пушка обжигала ему руки, когда он разрывал проводку, чтобы увеличить её мощность. Пока что он решил отложить эту мысль.       К тому времени, как Вокс допивал третий за день кофе, он почувствовал себя увереннее. Он — генеральный директор Вокс.тек, это его стихия, он мог бы делать свою работу с завязанными глазами, если потребуется. Не то чтобы повязка могла ему помешать, учитывая, что он может нырнуть в любую ближайшую камеру, но дело не в этом.       Куда важнее было то, что у него созрел план насчёт змея. Если он провернёт всё успешно — а он провернёт, потому что он великолепен, — то отель и Аластор и знать не будут о его причастности к появлению их второго гостя. Это требовало уровня изящества, который ему давно не приходилось демонстрировать, но Вокс был либо перфекционистом, либо никем.       Вокс прокручивал список запросов от компаний, жаждущих получить место в прайм-тайм для своего рекламного фуфла, когда наткнулся на это. Телевизионный ролик от Отеля Хазбин, запланированный к выходу в ближайший час. Запросов и временных слотов на множестве круглосуточных каналов Вокс.тек было так много, что он физически не мог просматривать их все. Для этого у него были рабы.       Некоторые ролики должны были проходить через него лично — в зависимости от масштаба запроса и того, насколько плотно это связано с репутацией Вокс.тек. Всё остальное уходило отделам маркетинга и рекламы на растерзание; если реклама соответствовала установленным им стандартам, её одобряли.       Это объясняло, почему он этого не помнил. Интерес Вокса к благотворительному проекту Морнингстар был равен нулю ровно до того момента, как объявился Аластор — тогда он мгновенно взлетел до сотни, а остальное уже история... или, технически, будущее. Путешествия во времени — штука сложная.       Часть его хотела проигнорировать это и заниматься своими делами: после обречённого визита Чарли ожидалось важное объявление от посольства Небес, которое он не хотел пропустить. Другая часть сгорала от любопытства, особенно теперь, когда он знал, что Аластор с ними. Зачем они сняли теле-ролик, если на их стороне Радиодемон?       Длительность видео — меньше минуты.       Вокс открыл файл и запустил его.       — Что ж, привет тебе, заблудший Грешник!       Естественно, звук был идеальным — похоже, это единственное, во что Ал вложил хоть какие-то усилия. Пока шёл этот проклятый ролик, Вокс начал смеяться. Это был Аластор в своём лучшем проявлении мелочной вредности; он почти физически чувствовал то негодование, которое тот испытывал, когда его попросили создать рекламу именно для телевидения.       Вокс мог с лёгкостью себе это представить: натянутая улыбка, напряжённое подёргивание ушей, сдавленный тон голоса. Его смех перешёл в хихиканье — они реально понятия не имели, что делать с Аластором. Чрезвычайно могущественный Оверлорд, имеющий доступ к огромному пласту медиа Ада — единственной части, не включённой в империю самого Вокса, — а они, кажется, видели в нём лишь особо жуткую сторожевую собаку для разборки с проблемными гостями. Это было почти оскорбительно. Будь Вокс на их месте, тогда бы...       Вокс закрыл файл. Это не имело значения, потому что этому не суждено было случиться. И всё же реклама была забавной, и он даже почувствовал искушение санкционировать её показ ещё на нескольких каналах. Или он мог бы предложить свои услуги и создать ответную рекламу для радио. ОПОВЕЩЕНИЕ: АЛАСТОР       Он поморщился. Точно, слишком близко. Оставь как есть и держись подальше. Но копию себе он всё же сохранил — может, через год он над этим посмеётся. Было даже приятно для разнообразия не быть мишенью для злопамятности Аластора, и Вокс мог оценить мстительную природу этой поделки.       Но серьёзно, на что они рассчитывали, прося Аластора сделать это? Видимо, думали, что один медиа-демон ничем не отличается от другого. Либо же это какой-то хитрый психологический тест от принцессы — заставить Аластора работать в самом ненавистном для него формате. Но, если только у неё не лучший покерфейс во всём Аду, Вокс сомневался, что это так.       Ещё двадцать три письма пискнули во входящих, и он подавил вздох, увидев, что больше половины из них содержат слова «Валентино» и «инцидент» в заголовке.       Фантастика.       Остаток дня он топил себя в работе, пытаясь насладиться обыденностью перед завтрашним логистическим кошмаром. Ему придётся не только вкалывать — Вал узнает об Энджеле в отеле, нужно разобраться с Пентиусом, сдержаться и не трубить в эфире о возвращении Аластора, подавить каждый инстинкт в своей душе, требующий понатыкать больше камер вокруг отеля, и при этом казаться совершенно невозмутимым из-за возвращения соперника.       Он ждал этого с нетерпением.       На телефоне высветилось имя Итана.       — Очень надеюсь, ты скажешь мне, что мы нашли нового актёра на главную роль в «Да, я трахнул твою сестру, и что с того?», иначе я соглашусь на просьбу Валентино одолжить тебя ему на неделю.       — Нет, сэр... то есть да, актёра мы нашли, но я звоню не по этому поводу.       — О?       — Посольство Небес опубликовало пресс-релиз по итогам встречи с принцессой. Это... Вам лучше прочитать это самому, сэр. Я отправил его вам на почту.       Один взгляд подтвердил то, что Вокс и так знал.       — Киллджой и Тренча в эфир через три минуты.       — Есть, сэр!       Вокс телепортировался в свою аппаратную и подключился к сети. Все глаза в Кольце Гордыни сейчас будут прикованы к этому. Электричество заискрило между его когтями, оскал расширился до предела, пока по экрану не пошли помехи от прилива мощи и внимания из-за выпуска экстренных новостей.       — Срочные новости в Аду! Мы только что получили сообщение из посольства Небес: следующее Истребление произойдёт раньше, чем когда-либо прежде.       Просто ещё один дерьмовый день в Аду.       Ещё одна ночь без сна из-за последствий очередной политической бомбы. Ещё четыре часа отдыха, которые нельзя было назвать отдыхом, потому что стоило ему поглубже погрузиться в сон, как он снова оказывался на вершине той пушки, улыбаясь им всем сверху вниз.       Это должна была быть улыбка. Как ему часто твердили — ты никогда не одет до конца, если на тебе нет улыбки. Вот он и улыбался, несмотря на слезу, стекающую по экрану. Улыбался широко, во весь рот, пока трескучая святая мощь плясала на его руках и ногах, причиняя такую боль, что хотелось кричать. Улыбался для финального поклона.       Аластор повернулся к нему перед тем, как свет поглотил их всех.       Что он собирался сказать?       Вокс подскочил на простынях, грудь ходила ходуном при каждом вдохе. 04:00 мигало на часах на прикроватной тумбочке. Он посмотрел на свои дрожащие руки и почувствовал волну самоненависти такой силы, что его парализовало под её тяжестью.       Чёрт, у него сегодня нет на это времени.       У него вообще ни на что нет времени.       С разочарованным рыком он оттолкнулся от кровати и подошёл к гардеробу, демонстративно игнорируя судорожный звук своих жабр, втягивающих воздух.       Он в порядке.       Если у кого и возникли мысли по поводу рабочих писем, разосланных в 4:15 утра, они благоразумно держали язык за зубами. Как выяснилось, когда дочурка отсутствующего монарха умудряется так облажаться на переговорах, что риск окончательной смерти возрастает с раза до двух в год, у людей появляются другие заботы.       Вокс начал с быстрой разборки предложений, с которыми другие компании обращались к Вокс.тек. Плюс всей этой неразберихи был в том, что он знал, какие из них липовые, а какие реально чего-то стоят. Два предложения, которые он отверг сразу, в прошлый раз стоили ему месяцев переговоров и уговоров, прежде чем выяснилось, какое это дерьмо. Он испытал маленькое удовольствие, послав их к чёрту максимально корпоративным способом.       Он также отметил двух человек, с которыми Вокс.тек стоило связаться: один был невероятным сценаристом, которого он хотел переманить для идеи теле-шоу, пока Вал не заграбастал его для своих порнофильмов, а другой — бухгалтером-зеброй, которого Маммон в итоге нанял через полгода. На протяжении всего этого процесса он старательно игнорировал любые новости о нападении дирижабля на отель Хазбин и отключил себе доступ к камерам во всём районе, где стояло это бельмо на глазу.       Он как раз просматривал бюджетный отчёт Вала, представлявший собой полный хаос — ну почему тот не мог просто нанять кого-то и не пихать его в фильм? — когда позвонила Вельветт.       — Доброе утро, Вел. Как поживаешь в этот Адский денёк? — Он не смог выдавить энтузиазма, зная, что сейчас будет.       — Ой, завязывай с этим дерьмом, Вокс. Ты нужен мне здесь, сейчас же! — Позади неё что-то яркое вспыхнуло пламенем.       — Какая же беда могла приключиться, дорогая?       — Твой маленький мальчик-игрушка громит мой отдел, пока я пытаюсь собрать шоу, и...       — ЭТА ГРЁБАНАЯ СУЧКА!       — Просто тащи сюда свою задницу, ЖИВО! ...Чёрт возьми, Валентино!       Звонок прервался, и Вокс поднялся из кресла. Помедлил. Затем достал из ящика стола второй, запасной телефон, нацепил улыбку и направился к гиенам, ждавшим в вестибюле.       Всё разыгрывалось как по нотам: поприветствовать репортёров, представить «Ангельскую Безопасность Вокс.тек» (что, признаться, уже не казалось глупостью, теперь-то он знал, что сработает), заглянуть к Вел.       Всё ещё жива. Всё ещё жива. Всё ещё дышит и не мертва из-за него.       Затем настало время разобраться с Валентино. Двери открылись, и первым его поразило не дежавю, а холодный ужас при виде красного дыма. Вокс слишком хорошо знал, как это работает, не говоря уже о силе наркотика в слюне Вала, и он не мог позволить себе сболтнуть лишнего, вдохнув слишком много. Его экран мигнул, когда он оцифровал рот в простую картинку и силой мысли перекрыл все открытые вентиляционные отверстия.       Вал набросился на него с яростным рёвом.       — Ну наконец-то, блять! Китти! Ещё выпить! — Китти послушно появилась с напитком. — Ты веришь, что сделала эта куча дерьма?       Вокс шагнул влево.       — Неблагодарная шлюха!!! — Коктейль с плеском ударился о стену, стекло разлетелось по полу. Обычный день с Валом.       — Э-э, о какой именно шлюхе мы говорим в этот раз? — Будто это мог быть кто-то другой.       Валентино начал свою тираду, а Вокс слушал вполуха, услужливо протягивая один из своих телефонов, чтобы тот швырнули в стену. Весь остальной его ресурс уходил на то, чтобы не сорваться в истерику при виде Вала — живого и стоящего перед ним.       Живой. Живой. Живой. Ты можешь это исправить. Ты можешь это исправить.       Наконец пришло время прикрыть этот глупый план с визитом в отель.       — В чём я выгляжу сексуальнее?       Вокс закатил глаза.       — Ты туда не пойдёшь.       Валентино уже заряжал пушки.       — Этот скользкий дрыщ вспомнит, кто его хозяин...       — Все и так это знают, Вал, — перебил Вокс, чьё терпение окончательно лопнуло. — Ты позаботился о том, чтобы все знали. А это значит, что все увидят: ты не можешь контролировать своих шлюх, если бегаешь за ними хвостом. Он работает на тебя. Его душа принадлежит тебе. Всё, что принесёт тебе визит в эту разваливающуюся дыру — это смех. Ты ведь не хочешь, чтобы над тобой смеялись?       Валентино надулся и сделал движение, чтобы опереться на плечо Вокса.       Когти в его шее. Разрывы. Треск. Боль. Боль. Пустота.       Вокс повернулся к заваленному хламом столу — рабочему месту Валентино.       — У тебя есть дела поважнее, чем злить Вельветт, разрывая её лучшую модель.       Там под журналами лежало предложение, которое он просил Вала подписать два месяца назад? Да, оно самое.       — Например, заняться своей грёбаной работой.       — О-о-о-ох, но ты так хорошо делаешь её за меня, amorcito, — промурлыкал Вал и выпустил колечко дыма в форме сердца. — И я всегда вознаграждаю тебя за это, помнишь?       — Что я помню, так это то, как ты продинамил меня на свидании ради Энджела — снова, — а потом устроил истерику, когда я сказал, что у нас период охлаждения, — сухо ответил Вокс, не скрывая искреннего раздражения.       — Ой, можно подумать, ты бы не сделал то же самое, если бы... — Валентино подулся, но выражение лица сменилось хитрой ухмылкой. — Это напоминает мне... ты же знаешь, что не только Энджел проводит время с принцессой дьявола?       Вокс сделал мысленную пометку, чтобы Итан отправил остаток сегодняшних бумаг Вала Трэвису. Так хотя бы самый минимум будет сделан.       — Я знаю. — Он поправил галстук-бабочку.       Брови Валентино поползли вверх.       — Знаешь? И ты всё ещё здесь? — Он откинул голову и расхохотался. — У нас что, линии электропередач оборваны? Не могу придумать другой причины, почему ты в башне, а не гоняешься за хвостом этого оленя. Разве что ты уже попробовал, и он выставил тебя вон.       Вокс напомнил себе, что Вал не в духе, и дефенестрация бизнес-партнёра...       Друг. Друг. Он прикрывал твою спину десятилетиями, а ты его убил.       ...была плохой идеей.       — Нет, я не видел Аластора и не собираюсь. Пару ночей назад я поймал его сигнал рядом с отелем, и на этом всё. — Вокс провёл пальцем по столу там, где когда-то оставлял борозды от когтей при одном упоминании имени Аластора.       — Серьёзно? И это всё? — Вал прищурился. — Семьдесят лет, и теперь ты бросаешь охоту? Как скучно. А я-то ждал хотя бы искр. Ты же так помешан на нём, что аж с катушек слетаешь. Забавная перемена после всей этой профессионально-деловой чуши, которую ты пытаешься изображать.       У Вокса перехватило дыхание. Интересно, что бы сказал Вал, если бы узнал, насколько безумным был Вокс, когда Аластор оказался в его власти.       — Не я тут угрожаю выламывать двери отеля ради капли внимания, — парировал он, окончательно закончив этот разговор. Валентино снова заныл, но Вокс его оборвал.       — Слушай, Вал, забудь сегодня об Энджеле. Он скоро вернётся в студию, и если ты не хочешь ещё сильнее разозлить Вел, заставляя её подчищать твою репутацию после того, как ты за ним погонишься, советую сидеть на месте. Займись сценарием. Делай свою работу. Найди кого-нибудь ещё для развлечений. Мне плевать, — он поправил пиджак, плотнее прижимая его к жабрам, пока дым окутывал их обоих. — Но оставь отель в покое.       — Хм, мне больше нравилось, когда ты терял голову при одном его виде, — Вокс не вздрогнул, по крайней мере внешне. — Может, Радиодемон теряет хватку, раз даже его самый верный слушатель начал сомневаться.       Вокс нахмурился и направился к выходу. У него были другие планы на сегодня, а Вал теперь никуда не денется. Задача выполнена, и никто не вылетел в окно. Следующим в списке был визит к одному змею, но придётся подождать до конца дня, прежде чем он сможет уйти.       Никаких вспышек. Никаких сообщений. Никакого «с возвращением».       Два часа спустя каждое радио в городе ожило, взорвавшись треском помех, которые можно было бы назвать яростными.