Show is over.

Вечер. На улице было довольно прохладно, а с неба падали мелкие капли воды, из-за чего в цирке собралось на этот раз чуть больше посетителей, чем ожидалось изначально, ведь все захотели спастись от дождя в этом шатре. Да, он едва ли моросил, но люди решили переждать дождь внутри, ведь тот постепенно набирал силу. Создавалось впечатление, что скоро будет ливень. На удивление, этот цирк был единственным местом в радиусе нескольких километров, где можно было бы спрятаться от дождя, поэтому не оставалось выбора, кроме как зайти внутрь, если только человек не хочет устроить марафон до своего дома, пока не начнётся ливень и не стемнеет окончательно. Никто не знает, когда и как появился цирк в этой пустоши, зато в одном уверены точно — он уже тут достаточно давно. Несмотря на то, что он находился в такой глуши, зрителей у них всегда было достаточно много. Возможно, дело было в том, что многие заходили передохнуть и поднять себе настроение, перед тем как продолжить долгий путь, либо же находились зрители, которые через раз или два приходили сюда снова. Ещё одна особенность цирка была в том, что за вход платить было совершенно необязательно: каждый оставлял столько денег, сколько хотел. Артисты цирка уверяют, что они пришли сюда не для того, чтобы заработать, а для того, чтобы развлечь людей и остаться у них в памяти, ведь выступления у них действительно запоминающиеся. Будь их главной целью заработок, они бы давно перебрались в более людное место, где было бы легче собирать зрителей. На самом деле, довольно много людей всё равно оставляли деньги, чтобы отблагодарить артистов за потрясающие представления, либо дарили разные ценные предметы на память. Зрители уже начали занимать места перед началом шоу. Артисты усердно готовились за кулисами, переодеваясь в свои сценические костюмы и нанося грим на свои лица. Некоторые из них ещё пару раз повторяли свои трюки, чтобы убедиться в том, что они точно готовы. Никто из них практически не нервничал, ведь это было далеко не первое их представление, даже с таким большим количеством зрителей. — Ну что, Чуя? Готов? Накахара поворачивает голову к своему партнёру, который широко улыбался, глядя на него. Выглядит так, будто Дазай был в предвкушении перед выступлением. Ничего нового. Чуя издаёт смешок, наконец завязывая волосы в маленький хвост. — Огорчаешь. Я всегда готов, — отвечает Чуя, хмыкая, и осторожно выглядывает одним глазком из-за кулис. На самом деле, он немного нервничал, ведь людей действительно оказалось больше, чем он предполагал. Но он вновь возвращает своё внимание к Дазаю, скрыв всевозможные намёки на волнение на своём лице. — Лучше за собой следи, нам нельзя облажаться. Давай на этот раз без твоих опасных выкидонов не по сценарию. Осаму хихикает, совершенно довольный собой. — Ну я же знаю, что ты меня в любом случае словишь. Всегда так было, ты отличный напарник. — А если не словлю? Лицо Накахары действительно выглядит встревоженным. Дазай впервые видит его таким нервным, ведь его напарник обычно держит свои эмоции под контролем, не показывая даже никаких намёков на тревогу. — Чиби, ты нервничаешь из-за большой аудитории? Боишься совершить ошибку? — спрашивает Осаму, вопросительно выгнув бровь, и чуть усмехается. — Не переживай так сильно, ты же хорошо меня знаешь. Всегда чувствуешь, когда именно я могу выкинуть что-то неожиданное. Тем более, у нас есть страховка. Чуя хмурится, совершенно не выглядя успокоенным. Напротив, он будто начал накручивать себя даже больше, задумчиво задержав взгляд на одной точке. Осаму вздыхает, не понимая, что с его напарником сегодня не так. Тот был всегда спокоен, перед шоу они стебали друг друга, бросая какие-то безобидные шутки, дабы расслабиться, не думая о том, что их ждут многочисленные зрители, а сам Чуя из них двоих всегда ждал начала выступления гораздо больше, чем Дазай. — Если тебе будет спокойнее, я могу постараться меньше рисковать, следуя чётко по выученным трюкам. — Дело даже не совсем в этом, Осаму. Чуя смотрит прямо в глаза Дазая, думая, как бы донести до него свою мысль. Он надеется, что тот его поймёт и воспримет его слова всерьёз. Чуя не готов к шуткам, не сейчас. — Я просто чувствую, что сегодня что-то может пойти не так. Не знаю, что именно. Дазай удивлённо смотрит на него, потому что слова Чуи действительно звучат серьёзнее, чем когда-либо прежде. Он собирался хоть как-то ответить либо же, как минимум, успокоить его, но тут внезапно объявляют о начале шоу. Это означало, что уже нужно было готовиться, ведь первыми выступают именно они. Дазай хлопает Чую по плечу и, подбадривающе улыбнувшись, берёт его за руку, слабо сжимая чужую ладонь в своей. Глаза Накахары округляются от удивления, и он смотрит на улыбающегося Дазая так, будто готовит какие-либо возмущения, но руку свою, на удивление, не отдергивает. — Расслабься, Чуя. Всё будет хорошо, — говорит Осаму тихо, будто не желая, чтобы кто-либо другой их услышал, хотя поблизости никого и не было. На лице появляется ухмылка, граничащая с издёвкой. — Ты все равно не позволишь чему-то пойти не так, я же знаю. Слышится раздражённое фырканье. — Самоуверенный ублюдок. — Вот это уже больше похоже на Накахару Чую! Пошли, уже время. Чуе действительно стало спокойнее, но окончательно избавиться от какого-то нехорошего предчувствия не получалось. Оставалось лишь надеяться, что сегодня всё действительно пройдёт как надо. Возможно, у него просто паранойя. — Добрый вечер, дамы и господа! Добро пожаловать в наш цирк! Как я уже заметил, сегодня вас, зрителей, стало гораздо больше, что не может не радовать! Именно поэтому, мы обязательно постараемся не огорчить вас сегодня. Желаю поистине насладиться выступлениями наших драгоценных артистов. Да начнётся шоу! Под восторженные крики и хлопки, из-за кулис появляются акробаты и воздушные гимнасты. Дазай напоследок бросает взгляд на Чую, слегка ухмыльнувшись, затем забирается на перекладину, которую постепенно поднимают вверх, чуть ли не под самый купол цирка. Чуя делает то же самое, стараясь улыбаться зрителям и не смотреть на своего напарника, ведь при одном лишь взгляде на его самоуверенную ухмылку хотелось пару раз вмазать по этому симпатичному личику, лишь бы тот перестал так откровенно пялить на него. Раздражает до кипения в крови. И вот они, как обычно, парят высоко над землёй, перелетая через одну перекладину на другую, как будто законы гравитации были созданы точно не для них. Зрители поражались тому, насколько были отточены трюки этих двоих. Стоит одному из них отпустить перекладину, сделав вид, что он падает, как другой сразу же подхватывает его в самый последний момент, заставляя зрителей сидеть в напряжении. Каждый раз кровь застывала в жилах, ведь постоянно казалось, что акробат вот-вот упадёт. Особенно больше всего переживали, когда падал Дазай, ведь он всегда делал вид, будто его рука соскользнула, что злило Накахару. А ведь и на этот раз Дазай несколько раз незапланированно отпускает трапецию, из-за чего Чуе приходится вновь среагировать и вовремя поймать этого ублюдка. Целое их представление Чуя был ещё более сосредоточен, чем обычно. Возможно, он просто не хочет ударить в грязь лицом перед таким количеством зрителей, а может, просто переживает, что не поймает Дазая вовремя, хотя прекрасно знает, что у них есть страховка. Внезапно Чуя кое о чем вспоминает. Он бегло начинает обводить взглядом помещение, будто выискивая среди зрителей кого-то определённого. Но он не находит нужного человека. Куда же делся один из постоянных зрителей? Он хмурится, а тревога внутри начинает усиливаться. Был один зритель, который приходил на каждое их выступление. Его звали Фёдором, если память не подводит. Этот поклонник всегда напрягал Чую, ведь тот очень навязчиво лез к Дазаю и всячески пытался привлечь внимание своего кумира. Накахара не раз предупреждал напарника, что стоит быть аккуратнее с Фёдором, ведь никто не знает, что творится в голове у таких людей, но Осаму лишь шутил, говоря, что кое-кто просто очевидно ревнует. Хотя, даже со своими шутками, он действительно серьёзно отнёсся к предупреждению Чуи, не уделяя больно много внимания этому поклоннику, чтобы не подпитывать его фанатизм ещё больше. Он не целиком игнорировал Фёдора, но и не позволял подобраться ближе, чем другие нормальные фанаты. Так что отсутствие этого человека среди зрителей лишь усиливало плохое предчувствие в душе. Но ведь может быть и такое, что ему не хватило мест? Не было возможности придти? А может, он просто опоздал и ждёт Дазая снаружи? Эти мысли мешали Чуе сосредоточиться, и именно поэтому он не уследил за Дазаем. Он поздно замечает, как тот, раскачавшись, выпускает из рук перекладину, отправляясь в свободное падение. У Чуи муражки пробегаются по коже, а кровь стынет в жилах. Он рефлекторно, на уровне автоматизма, пытается поймать Дазая, но не успевает — их пальцы едва ли соприкасаются, прежде чем тело падает вниз, глухо ударившись о землю. Накахара смотрит вниз округлёнными от шока глазами, не понимая, что происходит. В зале стоит мёртвая тишина. Что? А как же страховка?.. Громкий приказ Чуи опустить его на землю эхом разлетается по помещению. Его голос был полон злобы, паники и недоумения. Как только трапецию с ним опускают на землю, он мгновенно спрыгивает, подбегая к телу Дазая. Чуя замечает растекающуюся лужу крови под его головой. Чёрт. — Уходите! Быстро! — велит Накахара, обращаясь к зрителям. Те лишь мнутся на своих местах, бормоча под нос какие-то недовольства. Это лишь больше нервирует Чую. — Я сказал вам всем свалить к чёртовой матери! Что непонятного?! ВОН!! Что ж, Чуя сейчас выглядит действительно угрожающе, поэтому все решают прислушаться к нему и освобождают свои места, покидая помещение с недовольным бурчанием. Какой-то гимнаст не может сделать ничего против толпы людей, но почему-то у Чуи вполне хорошо получилось заставить людей уйти. Даже артисты и ведущий ушли, оставляя его наедине с Дазаем. Возможно, они сами не сильно хотели оставаться там, где произошёл несчастный случай. Накахара невольно замечает страховой трос на поясе Дазая. Что? Он мгновенно начинает осматривать его внимательнее и понимает, что трос оборван. Как это возможно? Они сто раз проверяли прочность страховки за полчаса до выступления. Чуя нервно раздумывает, пытаясь понять, как это могло произойти. Может, стоит для начала позаботиться о Дазае? Он опускает взгляд, всматриваясь в лицо напарника. Да, однозначно стоит сначала убедиться, что с Дазаем всё будет хорошо. Чуя встаёт, без труда поднимая Осаму на руки, как вдруг чувствует присутствие постороннего человека. — Хочешь помогу? Накахара сразу же поворачивается к источнику чужого голоса, который он распознал бы даже среди большого количества людей. Фёдор. — Как видишь, я сам прекрасно справляюсь. Как ты тут оказался? Тебя не было среди зрителей. Фёдор улыбается, глядя прямо в глаза Накахары, но никак не отвечает на заданный вопрос. Это очень нервирует Чую, который и так едва держит себя в руках. Фёдор внезапно начинает медленно подходить к нему, всё так же не прерывая зрительного контакта и не убирая с лица жуткую улыбку. — Не подходи! Чёртов псих. Что тебе вообще нужно? Дазай сейчас всё равно без сознания, он тебе ничего не сможет дать. Ответа не последовало, а Фёдор продолжал приближаться, игнорируя любые слова мужчины. Чуя отходил назад, готовясь в случае чего пнуть безумца: увы, руки были заняты, иначе он бы уже давно ударил Фёдора. Но тут Накахара случайно замечает, что одна рука мужчины находится за спиной, будто он что-то за ней держит. Почему он только сейчас это заметил? Плохо дело. Он в дерьме. — Это ты перерезал трос, верно? Когда успел? И снова молчание. — Хватит уже молчать! Скажи хотя бы, что ты от меня хочешь? — Отдай Дазая, тогда никто не пострадает. Голос Фёдора был невероятно тихим, но в пустом зале его было очень даже хорошо слышно. Чуя не ожидал того, что он действительно ответит. — Чёрта с два! — Тогда я сам насильно его отниму. — Только через мой труп. Улыбка на лице Фёдора становится немного шире, позволяя даже разглядеть его белоснежные зубы. Жуть, не иначе. — Осторожнее со своими словами, Накахара. У меня есть нож. — Я знаю. Давление между ними ощутимо нарастает, ограничивая со всех сторон. Фёдор даже останавливается в нескольких жалких шагах от Чуи, не смея больше двинуться. Они оба замирают, не совершая никаких лишних движений. А внезапно наступившее молчание лишь натягивает эту тонкую нить напряжения, которая грозится вот-вот порваться. И неизвестно, кто из них первым осмелится двинуться, совершить нападение. И вот он, рывок со стороны одного из мужчин. Звуки падения окровавленного ножа и двух тел. Шоу окончено. Занавес.