Отряд "Когти"

Двери лифта открываются, впуская внутрь всё ещё разряженный воздух после посадки авианосца Геликарриер, звон в ушах слегка дестабилизирует, но мужчина поправляет свой галстук, перехватывает портфель и направляется следом за провожающим его солдатом. Огромная махина, поднимающаяся в воздух из воды, совершила временную посадку на технический осмотр, дабы исключить внезапных падений, а из соседнего ангара уже готовится вылетать его брат «Нерей», более мощный, но тяжелый, чаще предназначенный под миссии большего масштаба, чем патруль. Но во избежание отдачи преимущества в воздухе его выводят из ангара, пока квинджеты патрулируют окно времени до вылета. Мужчина оглядывает по истине огромный ангар, больше Геликарриера, и снующих военных в разной форме, нашивках и погонах. Все чётко выполняют работу, разбившись по группам в зависимости от назначения. «Протея» необходимо обслужить и поднять в воздух как можно скорее, промедления в спланированном графике могут послужить ошибкой в подавлении террора, недавно вспыхнувшего с новой силой. - Майор, здравия желаю, - его встречает только сошедший на землю капитан Гелликарриера, без капли усталости быстро подойдя и пожав руку после поклона с прытью, приятно удивительной для мужчины его возраста. Майор слышал, на этой базе в основном служат молодые солдаты и лишь командные составы отличаются выслугой лет. Но, видимо, и они тоже стараются соответствовать энергичности товарищей. - Капитан Сонг, вас должны были уведомить о моём визите, - Сонг кивает и направляется в сторону стены, связывающей два ангара. Шаг его широкий, но вот плечи едва держатся прямо и расправлено. Тяжело двигаться после долгого нахождения в воздухе, даже со всеми системами жизнеобеспечения. А у Майора только недавно перестало спирать дыхание. - Эй, Робби! – окликает Сонг стоящего на платформе мужчину, что не выпустив планшета, поднял только взгляд, кивнув. - С приземлением! Даже без особых аварий, я смотрю. - Миссия была выполнена успешно и быстро, занесёшь в протокол позже. Сейчас майору интересно, где Сокол, - Робби отдаёт честь в приветствие Майору и усмехается. - Где Сокол? Так в гнезде, где он ещё может быть, - Робби мотает головой в сторону стены за спиной, переключаясь на рацию и принесшего документы дрона. Майор нахмурился, ожидающе смотря на Сонга, что отходил дальше от стены, задрав голову и приложив руку на манер козырька. - Сокол, давай ко мне, - по итогу всё-таки даёт он команду, приложив палец к передатчику гарнитуры в ухе, и махнув рукой в сторону. Майор поднимает голову, желая рассмотреть, о каком гнезде идёт речь, и натыкается на небольшую площадку с отделанными перегородками, где есть движение. На такой высоте разглядеть довольно трудно, но движение подтверждается: некто перекидывается через перила и спускается к ним по верёвке с такой скоростью и простотой, словно делает это каждый день раз десять. На землю Сокол, приземляется на согнутые ноги, фиксируясь в упоре присев. Тёмно-синий комбинезон контрастирует со здешней формой, вставки на груди под манер бронежилета, ремень с кобурой и ножнами. Майор оглядывает подходящего парня внимательным, сканирующим взглядом: молодой, поджарый, с коротко выбритой головой и большим шрамом, тянущимся по скуле к глазу, на висках странным образом держатся широкие душки от очков, при этом самих линз или оправ не было. - Робби! – Робби в ответ махает рукой и возвращается обратно к делам, а Сокол подходит ближе, - Капитан, Майор, - Сокол встаёт на широкие ноги, закладывая руки за спину. - Майор, вот ваш Сокол. Я так понимаю, вы его забираете в своё распоряжение. Бумаги, пожалуйста, и я вернусь к команде, - Майор спокойно открыл портфель и протянуть бумаги, по которым Сонг пробежался быстро и кивнул, - покидаю вас. Робби! – Сонг отправился к Робби, Сокол оглянулся и перевёл взгляд на Майора. - Я проходил тестирование в этом месяце. Вы серьёзно не отстанете от меня уже? – Сокол раздраженно вздыхает, с места не двигается, но за окружением наблюдает. От него не укрывается, как на него косится экипаж «Протея», как инженеры уже начинают работу, как оружие выгружают, курсируют небольшие машины, коробки с вещами выгружают. Сегодня тихо, никаких признаков вторжения не наблюдалось. - Пройдёмте со мной, - Майор не обращает внимание на колкость Сокола, для него он ещё один рядовой на службе этого ангара, хоть и с выдающимся делом снайпера, насчитывающим десятки точных выстрелов в различных условиях, но всего лишь бравый солдат на контракте. Сокол же думает о майоре примерно то же, единственное, его смущает, что никогда прежде этого майора он не видел. Возможно, ему удачно удавалось избегать бюрократии по прибытии на базу за пару дней до посадки «Протея». Они поднимаются на верхние этажи базы, проходят по долгим коридорам, которые почти все знает наизусть сам Сокол, оттого не понимает, почему его ведут в сторону допросных. Он уверен, что ничего не делал в последнее время, чтобы под трибунал попасть, да и все проблемы были решены. Неужели прошлые грешки решили обсудить? - Вас ждут, - Майор указывает на дверь, Сокол удерживается от комментариев для майора-посыльного, и толкает дверь. - Я уже проходил тестирование в это… - Сокол замирает, сделав пару шагов, дверь закрывается с глухим хлопком, а за столом на его громкое вступление реагируют сдержанной улыбкой, знакомой и даже слишком хорошо узнаваемой. - Я рад видеть тебя, Чимин. Присядь, пожалуйста… *** - Отлично, все папки сюда, не забудьте снять всю одежду в санитарной комнате. Нет, положи, оставь, я буду здесь ещё некоторое время, я унесу. Да пожалуйста. Приходите, конечно, я завтра с обеда буду свободен. Подайте только запрос, я рассмотрю. Как раз только набираю группу ассистентов на летнюю практику. - Спасибо большое, преподаватель Чон! До свидания! - До свидания, до свидания! – Хосок усмехается, помотав головой после последнего звукового оповещения о закрытой двери. Он отпивает кофе, морщится, проглатывая и направляясь за новым. Этот уже остыл и пить невозможно, но он всегда забалтывается с учениками и ассистентами. Эти юные умы всегда тянутся к знаниям и бывают интересными собеседниками. Чон получал одно удовольствие от проведения занятий в собственной лаборатории. И пусть директор академии не совсем принимает порядки его обучения и со скрежетом в зубах разрешает проводить занятия прямо у него, а не на учебной лаборатории, Хосок никогда не откажет детям. Да каким детям, они уже взрослые парни и девушки, поступившие в академию после долгих экзаменов и тестов, оттого одни из лучших среди студентов. Но Чон всё равно по-доброму относится к каждому, размывая общение с лучшими учениками, которых лично отбирает долгими проверками и после только зовёт к себе. Звонок раздаётся как всегда вовремя, Сержант всегда пунктуален и весьма терпелив к Хосоку, который не всегда следит за временем, копаясь в новых инструментах, боеприпасах, оружии, механизмах. И всегда бегает быстро и прибирается, прежде чем пустить военных на склад. - Иду-иду! – только сегодня у него были студенты, что как раз и ушли уже, не стоит им видеть это раньше настоящей службы. Так что с кофе и пачкой пирожных Чон спешит к двери, через специальный ящик пронося еду, сам обрабатывается в санитарной комнате, прилегающей к лаборатории, и уже почти пересекает часть коридора, как возвращается за кофе и пирожными, вытаскивая с другой стороны ящика. Фокусировка ни к чёрту после службы, привыкнуть к ней всё ещё тяжело, жить с ней почти невозможно, если не найти способ себя собирать и всё запоминать, - сержант! Рад вас видеть вновь, как полёт? – Хосок жмёт руку, принимает запечатанный конверт и папку, манит за собой, - пирожные? - Нет, спасибо, доктор Чон, я на посту. Хотя сегодня они выглядят вкусными, - Чон прикладывает карту, сканирует отпечаток пальца, вводит пароль. Прежде чем открыть вторую дверь, сканирует сетчатку глаза, и они наконец попадают на склад с действующим оружием, снаряжающим все войска. Здесь же этажами ниже располагался полигон, на котором Хосок всегда всё проверял и тестировал по возможности, если не нужно было выезжать на открытые полигоны базы. - Да брось, мы сейчас с бумагами засядем. Кофе? - Не откажусь, - Чон всегда знал, что не прогадает, установив в коридоре и вблизи лаборатории кофемашину, чтобы всё всегда было под рукой. Здесь где-то даже его койка была со времён, когда от него нужно было много и быстро, он ночевал и постоянно был на посту, модернизируя оружие, защиту. - Мы готовы, сержант, - дальше началась монотонная работа, на которой без употребления пирожных Хосоку не удавалось сосредоточиться. Они принимали, осматривали, перетаскивали ящики, считали патроны, магазины, приборы. Сержант строго командовал рядовыми, Чон беседовал с ним изредка, тихо выведав, что в конверте, и у него руки уже чесались провозиться над этим последние часы работы. В ворохе одинаковой формы он совсем потерялся, пока взгляд его не поднялся. Сквозь раскрытые настежь двойные двери через прозрачные перегородки он увидел фигуру в гражданской одежде. Рука с пирожным так и зависла у губ, слюна скопилась, а глаза пристально изучали фигуру. Кепка, слегка на бок из-за протезов, маска на пол-лица, объёмная, большая не по фигуре кожаная куртка. Обычная фигура прохожего на улице, но глаза… глаза никогда он эти не забудет, видел постоянно и часто. - Я отойду, сделаем перерыв. - Мы уже почти закончили, - Сержант не понимающе поднял голову, следя за встающим Хосоком, отложившим пирожное куда-то мимо упаковки. Чона не волновало, что они почти закончили, он не верил глазам, ему надо было убедиться. Чон подошёл к прозрачной перегородке и указал правой рукой в сторону, сложив средний и указательный пальцы. Фигура сделала то же, двинувшись знакомой походкой. Впервые за три года Чон был в страхе и ужасе оттого, как долго открываются двери на многочисленных замках безопасности. Никогда ещё вынужденная система так его не раздражала. Но вырвавшись на воздух Хосок встречается с фигурой, подходящей и обнимающей его. Чон крепко прижимает спортивное худощавое тело, чуть приподнимает и прижимает к себе, зарываясь лицом в плече. - Я не думал, что увижу тебя… - Три года всего прошло, - с тихим смешком отвечают ему, но, судя по крепким объятиям, мысли их были схожи. - Я не видел тебя с тех пор, как тебя забрали на этот чёртов «Летучий Голландец», - они отстраняются, Хосок прикладывает руку к лицу, чуть хлопая и улыбаясь. Чимин в ответ наклоняется и прижимается лбом ко лбу Чона, выдыхая. Ну вот, их теперь уже двое, лучше, чем по одиночке кататься по миру, не зная, где твой товарищ, - что тебя привело? Ты в опасности? – Хосок как самый тревожный член команды отстраняется и обхватывает плечи, оглядывает Чимина, после окружение, замечает машину, хмурится. - Всё в порядке, наши страхи пока не сбылись, - Чон с неверием кивает, всматриваясь в машину. На нём был датчик обнаружения бомб, лично им сконструированный и проверенный годами использования. На Чимине не было бомб. Но датчик был мелким, кто знает, что в машине, - ты тут работаешь. Надо поговорить, как солдафоны уйдут, разговор секретный, - Хосок фокусируется, слушает внимательно. Чимин в последние годы его таким видел редко, служба сказывалась на здоровье всех. - Мы почти закончили. Войдёшь через задний вход, надеюсь, всё помнишь. - Я буду не один. Он друг. Взгляд глаза в глаза и короткий кивок – принятый в их кругах признак полной веры друг другу. Чон поверит Чимину без вопросов. И не потребует ответов после, если это будет засекречено. Или по другим причинам Чимин не сможет ответить. Поэтому Хосок спокойно возвращается на склад, наигрывая, что всё в порядке и они могут продолжать. Они быстро заканчивают, Чон всё-таки убалтывает Сержанта на пирожное и отпускает, подписывая документы и протокол. Чимин появляется через пятнадцать минут после прощания с сержантом. Выжидал по старой привычке. Хосок следует за ним, заходя в кабинет с непробиваемыми, не прослушиваемыми стенами, встречая того, кого он больше никогда не ожидал увидеть. - Полковник, - здоровается с подозрением, жмёт руку и садится на указанный стул напротив мужчины. - Я рад видеть тебя, Хосок. Присядь, пожалуйста, - Чимин приваливается к стене спиной, складывая руки на груди и подгибая одну ногу. Привычная поза. Вроде и не при делах, в разговор не вмешивается, но слушает, наблюдает. Чимин доверяет полковнику, стоит рядом. Полковник доверяет Чимину, позволил остаться. А значит речь пойдёт: - я бы хотел обсудить возрождение отряда… *** Тэхён подзывает собаку к себе, заходя в магазин. Как обычно после работы он каждый день заходит за продуктами именно в этот магазин, здоровается с милой женщиной в возрасте, иногда обсуждает с ней её гортензии и помидоры, его Леди, немецкую овчарку, и ноющие суставы из-за погоды. Ким всегда буднично улыбается, иногда позволяет взять Леди какую-то вкусняшку, если она сама захочет, закупается на вечер и завтрашний день по необходимости или на несколько дней, если предстоят выходные, потому что в такие дни он предпочитает из дома не выходить, кроме как на прогулки с Леди. Завернув в пакет несколько пакетиков еды для Леди, готовую еду, замороженное мясо и несколько продуктов для готовки, Тэхён обсудил, что в ближайшие дни будут дожди и надо поделать компрессы и им, и Леди, расплатился и отправился домой. Леди рядом послушно шагала, не бросалась ни на кого, позволяла её потрогать под пристальным наблюдением Кима: дети сейчас бывают злыми. Леди уже не молодая, но в тонусе, подставляет морду, местами седую, и обтряхивается, продолжая шагать с хозяином нога в ногу. Так к сумеркам они возвращаются домой, Тэхён поднимает руку в приветствие консьержу, поднимается на лифте на свой этаж, спокойно проходит до квартиры и останавливается. Леди тихонько подаёт голос, подтверждает его опасение. Ким внимательно осматривает коридор, проверяет камеру, проводит рукой вдоль двери, датчик не считывает никаких подозрительных воздействий и волн ловушек. Внутри квартиры тишина. Тэхён придерживает Леди, тихо рычащую, и активирует её ошейник, активирует кнопку на ремне, отпирает замок и максимально медленно открывает дверь, находясь в безопасности при срабатывании растяжек. Все его опознавательные знаки на месте, прихожая чиста. Он беззвучно командует Леди находиться рядом с ним, рядом с его ногами, и распыляет газ, видимый при растяжках и ядах. Всё тихо. Он заходит. Ким закрывает дверь, медленно опускает пакет и достаёт пистолет, снимая с предохранителя. Окно открыто, нижний свет включён, его ждут. Тэхён поступью крест-накрест на полусогнутых ногах продвигается по коридору, в зеркале замечает фигуру, пригибается. Леди молчит. Ким выходит берёт на прицел фигуру, тут же убирая палец с пускового крючка. Леди радостно тявкает, приветствуя знакомого и подходит, подставляя голову под руку. - Прости, я не хотел тебя пугать. - Оттого проник в мою квартиру? – Тэхён отходит к столику, кладя пистолет, переключив на предохранитель, не поворачивается к полковнику спиной и опирается на подлокотник дивана. Леди как щенок в приятной радости виляет активно хвостом, подставляясь под ласки. Киму бы так. - Прости. Я боялся, что в офисе ты со мной и не заговоришь, - Тэхён кивает, отключая кнопку, - у неё вещество всё ещё на ошейнике? – кивает, и ошейник Леди также дезактивируется. - Предположу, что пришёл ты не чай со мной пить, спустя почти пять лет. Но предложу поесть, мы голодные после работы, - кивает на Леди, которая прекрасно его понимает и на радостях подбегает к нему. Ох, видимо компрессы он правда ей будет делать завтра. Несмотря на относительно юный возраст, Леди пережила несколько серьёзных ранений на службе, повидала много горячих точек. Они не знают её возраста, но начинающая выступать седина говорит: Леди всё-таки почти в годах своих, собачьих. - Не откажусь от пива в конце рабочего дня. - Полковник? – Ким поднимает брови в недоумении. Не при исполнении ли он всё-таки? - Подполковник? – в ответ встречный вопрос, и Тэхён поджимает губы. - Я больше не подполковник, Сон Гю, - жёстким приказным тоном заключает он и поднимается с подлокотника, - Леди, принеси пакет, пожалуйста, - указывает на коридор и направляется на кухню. Леди прилежно шагает за пакетом и несёт в зубах хозяину, что гладит её и даёт вкусняшку, пакет поднимает на высокий стол, разбирая, слышит шаги. - За что ты так с собой? – Сон Гю оставляет все вещи в гостиной и заходит на кухню, разглядывая множество записей, расположенных по всему помещению, график и несколько фотографий. Ни одной с базы, все сделаны на гражданке, в основном общие, - прошло пять лет. За это время многое изменилось. - Не говори мне об изменениях, - Ким ставит миску с ужином для леди, себе отправляет греться в микроволновку остатки еды, Сон Гю достаёт пиво, открывая и подталкивая ко второй половине стола, - и не думай, что я готов тебя слушать о чём угодно, - Тэхён открывает пиво себе, отпивая и упираясь руками на столешницу, - думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? Мой ответ – нет. Всегда будет одним и тем же. Спустя год, три года, пять лет, - Леди поднимает голову и подаёт голос, на что Ким тихонько треплет её по голове и достаёт еду из микроволновки. - Знаешь, тогда весь разговор не имеет значение, - соглашается Сон Гю, отпивая пиво и опираясь плечом о косяк, - потому что, какой бы ни был ответ других членов отряда, без тебя они никуда не пойдут, - пожимает плечами, - ты – их командир. - Ты пришёл давить на жалость? Договариваться? – Тэхён мотает головой, прикрыв глаза. Одно и то же. Сначала трибунал, год судов, оправдан. «Вернись в отряд». Перевод на гражданку, запуск новой программы. «Вернись в отряд». Спокойная жизнь, психолог, тесты на профпригодность. «Вернись в отряд». Ким так устал мотаться к начальнику в офис, отчитываться, писать объяснительные, отстаивать своё увольнение. Он перевёлся на гражданку, чтобы быть как можно дальше от всех тех, кто был под его подчинением, в чьём подчинении был он. Тэхён хотел тишины и спокойствия, хотел, чтобы от него отстали. А не приходил тот, что втянул его в эту кашу. - Как тебе на гражданке? – меняет тему Сон Гю, садясь на предложенный стул и наблюдая за слегка дёрганными движениями. Конечно, он раздражает Кима, выводит его из себя и возвращает в прошлое, когда для них всё было разрушено слишком большой ценой. Но сейчас он им нужен как никогда. - Спокойно. Мины не взрываются. Пули не свистят. В офисе кофе и печенье. Леди чувствует себя хорошо, в любой момент могу уехать к ветеринару и дать ей таблетки. Мне сказали, ей 6-8 лет, непонятно точного возраста. Но я хочу для неё спокойную старость, - Сон Гю кивает. Он понимает, что Леди дорога Тэхёну. Дорога как память, символ и друг в первую очередь. Они оба избиты и уже сломлены жизнью. Возвращать ветеранов – самое тяжелое в его практике. - А Чимин недавно приземлился на «Летучем голландце», - Ким кашляет, подавившись, и записывает пивом. - Это подло. И я не должен знать об этом. - Летал на «Протее». Такая громадина, ты видел его? А «Нерей»? Безумие инженеров в воздухе и на воде. Тысячи километров над землёй, гигантская нагрузка. Чувствует он себя хорошо, всё такой же меткий, - Тэхён опускает голову, сжимая бутылку, - Хосок вернулся к мечте: преподаёт в нашей академии. Студенты его обожают, а он – их. Всё такой же трудоголик, постоянно совершенствует наработки, воспитывает умы. Такой же неусидчивый, когда нет задачи, хорошо прижился на гражданке, - Сон Гю ходил по краю, ходил и не боялся, стараясь правда не бояться реакции, - а Ши… - Заткнись, - Ким поднял взгляд полный злости и отчаяния, - они отняли у меня половину команды. Забрали лучших моих ребят, которым жизнь можно было доверить без промедления. Меня таскали по судам, вменяя, что это именно моя вина. Что я не дал команду отступать в нужное время. Потому что там были люди. Ты читал мой рапорт. А я заучил его наизусть. Год меня таскали, я сидел в изоляции. И был признан невиновным. А я даже не смог быть на вручении тел и похоронах, - Леди опустила голову к ногам Тэхёна, чувствуя хозяина, - я прошёл всё, что от меня требовалось. Я вступил на должность, как вы от меня хотели. Я вёл отряд три года. Я сделал всё… всё что мог. И больше не играю по вашим правилам, - Ким сглотнул, сжав бутылку крепче. Воспоминания не нахлынули, нет, прошло время, когда он просыпался в ужасе и поту посреди ночи и Леди его успокаивала, оставалась до самого рассвета на кровати, не спала и поднималась вместе с ним. Не нахлынули и эмоции, пережить их удалось в одиночной камере, после в казарме на одного в полной изоляции. Он справился с ними в кабинете психиатра. Справлялся каждый раз на тестах. Нахлынула отчаянная ярость от мысли, что его пытаются вывести и привести насильно туда, откуда он ушёл. Ушёл после долгих бессонных ночей в раздумьях, похорон и составлении сотен бумаг, после потери своих людей, смертельной стычки с врагом. Его не отпустили, не отпускали никогда. И сейчас… - Ты нужен нам, - Сон Гю был тем, кто был всегда на стороне Тэхёна. Он выбрал его сначала, выбирал и сопровождал его службу, выбрал на суде его защиту и сейчас выбирает его. Он знает, что просит слишком много. - «Когти» восстанут, но не под моим началом, - Ким мотает головой, оставляя ужин нетронутым. Бутылка перестала сжиматься, чувства остудили голову, навалилась усталость. Он забыл выпить таблетки. И Тэхён не говорит ничего, достаёт аптечку, выбирает таблетки, запивает водой. Сон Гю молча наблюдает. А после уходит в гостиную, возвращаясь с папкой в руке. - Я понимаю тебя. Я похоронил столько же парней, сколько и ты. Мне до сих пор иногда снятся их лица, а я взрослый, пожилой человек. И я бы бросил всё, поверь мне, ты знаешь это решение, - Ким вздыхает, головы не поднимает, опираясь на стол, - но сейчас, ты нужен мне. Забудь о базе. Забудь о командовании. Ты нужен мне, твоему прямому командиру. И нужен своим парням, которые остаются верными только тебе, - Сон Гю опускает папку на стол и подталкивает к Тэхёну. Запечатано. Совершенно секретно, - это то, зачем ты нужен мне. И, возможно, нужен самому себе, - Ким видит номер дела и жмурится, - «Когти» восстанут под твоим командованием или погрязнут в истории. Решать тебе. Ваша Мама будет в твоём офисе через неделю. Если ты будешь готов, автобус на «Альфу» отходит рано утром через два дня, - Сон Гю треплет Леди по голове, забирает свои вещи и выходит из квартиры. Становится тихо. Мрачно. Тэхён убирает еду в холодильник, в рот и кусок не полезет. Забирает пиво и уходит в спальню. Раздевается и заваливается на кровать. Леди чувствует его и запрыгивает следом, немного вертится и укладывается мордой ему на грудь. Сегодня их очередная бессонная ночь.