Горячее опровержение

      Тэхен сидел в кресле в гримерке, закинув ногу на ногу, и с довольной ухмылкой листал ленту в социальной сети. Его длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, а солнечные лучи играли на светлых волосах, делая их почти золотистыми, идеальный образ звезды экрана. Ему 24 года, за его спиной четыре премии «Лучший актер», семь ведущих ролей в популярных дорамах и один скандал, который все же фанаты простили ему. Омега обладал нежной внешностью: тонкие черты лица, карамельные глаза миндальной формы, мягкие линии тела, но внутри бушевал хулиганский дух.              Его любимым увлечением было подкалывать таких же как он актеров, особенно альф. Их серьезность и сдержанность бесила порой, а реакция, которую они подавляли или иногда показывали, очень забавляла Тэхена. И сейчас мишенью омеги стал Чон Чонгук, в дораме он играл роль жестокого, холодного и расчетливого убийцу. В реальности, без камер, он был таким же молчаливым и сдержанным человеком. Он избегал публичных мест, за исключением премий или вынужденных встреч с фанатами, после съемок сразу уходил домой. Никто не знал о его личной жизнь, что вообще странно для такого известного актера. И это раздражало Кима больше всего. Должна же быть хоть какая-то информация, но ее нигде нет, да, он искал. По крайней мере пытался, но поиск выдавал лишь «Семейное положение неизвестно, прошлых отношений нет».              Тэхен начал с безобидных шуток по типу «Чонгук, у тебя омега вообще есть? Или для этого у тебя роботы?». Потом же, когда альфа перестал показывать реакцию, он перешел к слухам. Омега рассказывал, что Чон якобы для поддержания эрекции хранит виагру, однажды громко спросил на весь коридор:              — Слышал ли кто-нибудь, как стонет Чонгук или он делает это бесшумно?              Он тогда громко смеялся, наблюдая за реакцией альфы. Тот стоял в конце коридора, но даже с такого расстояния Тэхен видел, как он напрягся, на лбу выступила венка, а глаза вспыхнули яростью. Но потом Чон снова начал игнорировать любые слухи. И это бесило сильнее всего, как так никакой реакции? Ни ярости, ни оправданий, да хотя бы смущение, ему нужна была любая реакция. Это же ненормально, что альфа просто пропускает все, не обращая внимания. Тогда он решил устроить атаку, в перерывах между съемками начал подходить к стилистам и шептать им секреты: «Чонгук не смог удовлетворить потребности омеги в постели. кажется, у него маленький член или он недостаточно хорош» или «Кто-то говорил мне, что он не может продержаться и двух минут, какая жалость». Глупости чистейшей воды, но люди верили актеру больше всего, чем реальности.              И сегодня все началось так же как всегда, Тэхен опоздал на полчаса, съемочная группа отсняли несколько кадров и рабочий день подошел к концу. Тогда омега снова принялся распускать слухи. Он сидел на съемочной площадке, болтая с режиссером и операторами.              — Не знаю, можно ли такое говорить, со мной знакомый поделился и это насчет нашего Чонгука, — Ким поиграл бровями и улыбнулся, а окружающие приготовились к новой сплетне. — Он говорил, что Чонгук стонет, как. боже, как же он сказал. о, вспомнил, как умирающая гиена.              После этого Тэхен отправился собираться, когда съемочная группа уже покинула площадку, к нему подошел альфа.              — Эй, Ким, Хосок просил тебя подойди в гримерку. — Сказал он как обычно холодным тоном и ушел.              Тэхен пожал плечами, это было обычное дело, ведь Хосок режиссер и он мог что-то поменять в сценарии. Омега, бросив сумку на стул, направился в сторону гримерок. Помещение оказалось маленьким, с заваленным косметикой столом и зеркалами во весь рост. Он не успел закрыть дверь, как Чонгук резко толкнул Тэхена к стене, он тяжело дышал, в глазах читалось не просто раздражение, там была настоящая ярость человека, которого довели до предела. Ким попытался сохранить насмешливую ухмылку, но она дрогнула на уголках губ. Сердце вдруг заколотилось быстрее, омега чувствовал каждую напряженную мышцу альфы.              — Кто тебе дал право распускать про меня слухи? — Голос Чона был низким и опасным, таким Тэхен его не слышал никогда.              — Ну. Я же просто развлекаю людей. — пробормотал Ким с фальшивой легкостью в голосе и тут же повернул голову в сторону, пытаясь скрыть внезапное напряжение.              Чонгук не дал ему шанса уклониться, он схватил Тэхена за подбородок, поворачивая обратно на себя. Их глаза встретились и Ким осознал, что он перешел черту. Альфа напряжен, желваки играют на скулах, а между бровей залегли морщины. Чон наклонился ближе, так что дыхание смешалось.              — Ты думаешь это смешно? Рассказывать весь этот бред. — Чонгук усмехнулся и повернул голову в сторону, шумно выдохнув. Его слова прозвучали сквозь стиснутые зубы — Ладно, будь по-твоему, на практике убедишься, что я не такой. — Не дав Тэхену обдумать слова, он схватил омегу за талию, прижимая к себе, и впился в губы.              Омега ахнул от неожиданности, все тело напряглось, но не было ни одной мысли о том, чтобы вырваться. Поцелуй был жестоким, почти болезненным, Чон целовал омегу с такой силой, будто хотел заткнуть навсегда. Его пальцы впились с щеки Кима, не давая сопротивляться. Тэхен вдруг осознал, как нелепо выглядит вся ситуация. Минуту назад он издевался над Чонгуком при всех, унижая его новым слухом, а теперь они стоят в тесной гримерке и целуются. И почему-то ему показалось это совершенно нормальным. Его руки сами собой поднялись, одна легла на крепкое плечо, другая неуверенно коснулась щеки. Поцелуй постепенно терял агрессию, превращаясь во что-то нежное? Более страстное? Тэхен уже не понимал разницы. Альфа сместил руки с талии на ягодицы омеги, сжав их до боли, и прикусил губу, после смягчив это влажным поцелуем. Ким невольно простонал ему в губы, тихий звук вырвался против его воли.              Чонгук, не прерывая поцелуя, действовал уверенно и быстро, его руки скользнули под тонкую ткань водолазки омеги, цепляя ее край, и резко потянули вверх. Ким поднял руки, помогая снять вещь, кожа сразу покрылась мурашками, в гримерке было прохладно, но не это вызвало дрожь, а Чон и тянущее ощущение внизу живота. Альфа прижался губами к обнаженному плечу омеги, сначала легким прикосновением губ, потом оставляя влажный след от плеча до ключиц. Одновременно с этим пальцы нашли пояс брюк Тэхена и уже в следующую секунду пуговица была расстегнута и вещь соскользнула вниз по бедрам. Он резко развернул Тэхена лицом к стене, боксеры с омеги слетели так же быстро, как и прошлые вещи.              Темные глаза медленно скользнули вниз, оценивая омегу перед собой. Чонгук закусил губу, ощутив сухость во рту, взгляд прилип к мягким, упругим формам перед ним. Он сжал ягодицы омеги, сначала слегка, потом сильнее так, что кожа побелела под давлением, а с губ Кима снова слетел стон. Альфа развел половинки в стороны и шумно выдохнул, розовая дырочка уже блестела от естественной смазки. Он надавил двумя пальцами, входя на одну фалангу, словно проверяя реакцию Кима. Тэхен вздохнул, тело напряглось, он инстинктивно подался назад, но тут же смутился собственной реакции и замер. Чон не заставил долго ждать, настойчиво двинул пальцы внутрь, растягивая омегу. Альфа наклонился ближе, целуя спину Кима, от шеи до лопаток, одновременно резко двигая пальцами.              Тэхен уперся ладонями в стену для опоры, ноги чуть дрожали. С губ слетали стоны, он не контролировал их. Альфа неожиданно сжал свободной рукой ягодицу омеги, оттягивая ее в сторону, чтобы видеть свою работу. Чон наблюдал, как пальцы входят, погружаясь в горячее и влажное нутро Тэхена. Войдя глубже, он нашел нужный комок мышц, вызвавший у Кима сильные мурашки, он выгнулся всем телом с громким стоном. Чонгук усмехнулся и продолжил двигать пальцами, попадая в нужную точку, давя на нее сильнее. Омега вскрикивал все громче, колени подгибались и, если бы не рука Чона, крепко державшая его за талию, он бы точно свалился на пол.              — Готов к опровержению слухов?              Ким дрожал всем телом, ощутив странную пустоту, когда пальцы Чона вышли. Вопрос прозвучал так близко к уху, что омега не нашел ответа. Мысли в голове путались, не связываясь в единое предложение. Он смог лишь кивнуть, слыша, как альфа расстегивает свои брюки. Тэхен украдкой наблюдал за ним через плечо, его сердце колотилось так громко, что казалось его слышит вся съемочная площадка. Чонгук медленно стянул с себя последнее препятствие и омега увидел то самое доказательство «бурной личной жизни» альфы. Напряженный член уже возбужденный, и готовый к действию, головка сочилась эякулятом. Альфа не стал тратить время на лишние слова, он приблизился к омеге, обхватив бедро рукой, чуть потянув на себя. Член прошелся по влажному входу один раз, второй, вызывая мурашки у Тэхена. А после резкий толчок выбил из легких омеги воздух, он громко простонал, прогнувшись в спине так сильно, что хрустнул позвоночник. Альфа накрыл рот ладонью, заглушая громкие стоны, и продолжил двигаться. Тэхен попытался что-то сказать, возможно возмутиться, но не смог, слова не сводились в предложения, а рука Чонгука крепко зажала рот, приглушая стоны, льющиеся из уст омеги. Каждое движение отдавалось дрожью в теле Кима, он сжимался на члене Чона, чувствуя каждый толчок. Альфа не сбавлял темп, его движения были четкими, ритмичными. Тэхен не мог кричать, но тихие стоны все равно прорывались сквозь пальцы у рта, короткие мычание и прерывистые вздохи. Его тело постепенно подстроилось под ритм Чона, бедра сами начали двигаться навстречу толчкам, прося то ли ускориться, то ли быть пожестче. И Чонгук понял без слов, движения стали глубже и сильнее, ладонь на рту ослабила хватку, альфа хотел слышать сдавленные звуки. Омега в этот момент словно отключился, мысли растворились, в голове было звенящая пустота и ощущение жара внизу живота.              — Ты так идеально принимаешь меня. — Хрипло прошептал Чон, наклонившись к уху Тэхена, его горячее дыхание смешалось с его сбившимся.              Его голос прозвучал непривычно нежно, и он сразу изменил угол проникновения, попадая прямо в нужную точку. Тело омеги выгнулось, глаза закатились, а во рту возник привкус железа, он прикусил губу до крови. Он простонал на этот раз громче, когда альфа целенаправленно продолжал попадать по нужной точке. Тэхену казалось, что он сейчас умрет от переизбытка ощущений. Все тело омеги горело. Каждая часть тела болела от перегрузки и чистого, обволакивающего наслаждения. Каждый толчок вызывал волну мурашек, они растекались по позвоночнику, доходя до затылка. Внизу живота разливалась тяжесть и сладкое напряжение, все тело дрожало, мышцы бедер непроизвольно сжимались вокруг Чона. Тэхен чувствовал все и сразу, пальцы пытались впиться в стену, чтобы найти хоть какую-то опору, но лишь царапали ее.              Оргазм накрыл Тэхена внезапно, мощно и неконтролируемо. Все тело сжалось в одну точку, затем выгнулось дугой. Он не смог издать звука, просто открыл рот в безмолвном стоне. Перед глазами поплыли огненные круги, он даже почувствовал, как они заслезились от переизбытка чувств.              Чонгук продолжал двигаться, делая еще несколько толчков, пока сам не достиг предела. Его пальцы крепче впились в бедра при последнем глубоком толчке. Он простонал низко и глубоко, звук, который Тэхен запомнит надолго. Его горячее дыхание обжигало шею омеги, а после он вышел из ослабевшего тела и, подхватив его на руки, понес к дивану. Ким обессиленно лег на диван, прикрывая глаза, после всего произошедшего ужасно хотелось спать.              Гримерка казалась слишком маленькой для такой тяжести после всего случившегося. Даже звук тиканья часов был оглушительным.              — Слухи официально опровергнуты, ты монстр в сексе. — хрипло произнес Тэхен, все еще отходя от перегрузки. Чонгук замер на секунду, потом медленно повернул голову к омеге. В его обычных каменных глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Он неожиданно протянул руку и поправил растрепанные волосы Кима.       — Надеюсь слухов больше не будет. — Он говорил ровным тоном, но уголок губ все же дрогнул.              Между ними снова возникла тишина, но оба поняли, что этот конфликт перерос во что-то большее. За дверью гримерки уже погасили свет, съемочная площадка погрузилась в полумрак и тишину. Но сейчас для них не существовало ничего, кроме этого тихого момента, первого настоящего перемирия.       

the end