Лис для Бога

      Чуя сидел в храме и пил чай. Он наблюдал за Лу и Жу, играющими друг с другом где-то вдалеке на улице. В последнее время всё стало хорошо, как-то само собой всё наладилось. Издалека доносилось пение птиц, а от чая пахло свежими травами. Лепестки сакуры периодически залетали в храм, очаровывая своей розовой красотой. Внезапные объятия, тепло и сладкий поцелуй… Чуя расслабился в руках Осаму, отставил чашку чая подальше и облокотился на грудь своего Бога. — Люблю тебя, — проворковал Осаму. — Я тебя тоже люблю, — смущённо прошептал Чуя. — Мне нравится, как сакура цветёт… — мечтательно промурчал Дазай. — И давно ты в курсе? — Чуя улыбнулся, ведь никогда они не говорили о внезапно начавшей цвести сакуре. — О том, почему сакура цветёт? — Угу. — Не очень, но мне это льстит. — Как стыдно… — Чуя прикрыл личико руками, но Осаму обнял его посильнее и убрал его руки от лица. — Ни капли, — снова мурчащим голосом промолвил Осаму.       Он прижал к себе лиса и аккуратно поцеловал его в шею. Чуя слегка дёрнулся. — Мне прекратить? — немного испугавшись, спросил Осаму, ему совсем не хотелось делать что-то плохое своему лисёнку. — Н-нет.       Дазай улыбнулся и продолжил своё занятие. Он медленно проник руками под слегка спавшее кимоно Накахары и прошёлся ладонями по его ключицам, груди… — Ос-саму, я с-стесняюсь, — заворочался Чуя в его руках, но по всему его виду было понятно, что он совсем не против.       Осаму остановился. Он ни за что не станет противиться воле своего хранителя. — Тебе неприятно? — поинтересовался он, вглядываясь в смущённые голубые глазки. — Ну… — Накахара потупил взгляд, а затем проронил: — Мне очень приятно.       Дазай вновь продолжил, коснулся тела Чуи, заставив того судорожно выдохнуть. А затем он коснулся сосков Чуи, всего лишь дотронулся, и хранитель вдруг резко содрогнулся и зажмурился. Дазай резко отстранился и понял, что, видимо, переборщил. — Чуя, прости, пожалуйста, — пробормотал он. — Я не хотел.       Чуя исступлённо посмотрел в пол. — Я… описался?       Дазай ещё больше испугался. Как он мог так поступить с Чуей? Он даже не знал, что так произойдёт. Такое чувствительное тело… Дазаю стало стыдно за себя. — Ты первый раз такое испытываешь? — Д-да.       Дазаю вдруг стало больно. Если его столько раз насиловали, и он ни разу не испытывал оргазм, имея такое чувствительное тело, то насколько же больно ему было… — Чуя… Ты не описался, это оргазм. Такое бывает, когда человеку очень хорошо… когда его трогают… Это очень интимная вещь, прости, я не знал, что ты настолько чувствительный. Я не должен был… — Я сделал что-то постыдное? — Нет! — почти выкрикнул Дазай. — Ты идеален и прекрасен, я тебя обожаю. Ты умничка, это меня винить надо. Прости, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко.       Какое-то время Чуя продолжал смотреть в пол, а Осаму молча ждал, когда тот придёт в себя. — Чуенька, ты не хочешь сходить в купальню? — аккуратно спросил он. — Д-да, я схожу. — Прости меня. — Всё в порядке.       Осаму проводил Чую извиняющимся взглядом. «Простишь ли ты меня?..»       Накахара вернулся спустя короткое время. Осаму чуть не заплакал от счастья, Чуя не исчез, остался, вернулся! — Я боялся, что ты обиделся, — пробормотал Дазай, глядя на своего хранителя. — А я боялся, что ты. — Прости. — Ты хочешь делать со мной какие-то вещи? — вдруг спросил Чуя и неловко поджал ушки. — Что?! — Дазай крайне удивился. — Чуя, я… — Просто… я стесняюсь… и вдруг я никогда не смогу это преодолеть? А тебе ведь нужно это… — Чуя, мне ничего от тебя не нужно, — искренне высказался Дазай. — Я просто люблю тебя. И всё будет так, как ты захочешь. Не будет тебе нравиться такое, значит, такое нам и не нужно! Я люблю тебя таким, Чуенька. За твою преданность, доброту и благородство. Ты не должен меняться, ты для меня и так самый лучший. — Я хочу быть с тобой всегда, Осаму, — от таких слов по лицу Чуи покатились слёзы счастья.       Он налетел на Дазая с обнимашками, повис на его шее с счастливой улыбкой. Так они обнимались и целовались, а духи весело плясали на улице, радуясь, что их Бог и хранитель теперь вместе.

***

— Спорим, я дальше кину? — Спорим!       Волк-хранитель поднял огромный камень и бросил его вдаль. Чуя лишь дёрнул хвостом. — Вот как надо, — заявил он, поднял камень побольше и закинул его подальше. — Хвастунишка! — Сам такой!       Лис с волком соревновались во всём, пытаясь переиграть и уничтожить друг друга. Бог счастья и Богиня преданности с улыбками поглядывали на своих хранителей, сидя в саду Богини за летним столиком и попивая чаёк. — Скажите, а как у вас свадьбы проводятся? — спросил Дазай. — Между, допустим, Богом и хранителем. — Ого, вы уже до этого этапа дошли? — Богиня с улыбкой окинула свой сад милым взглядом. — Есть церемония, специально придуманная для таких, как вы, — девушка отпила немного чая. — Поздравляю вас. — Спасибо, — поблагодарил Дазай. — Я хочу стать к нему ещё ближе.       Дазай чувствовал себя самым счастливым человекоБогом на свете и надеялся, что его лис-хранитель чувствует себя ещё лучше.