«AI Boyfriend»

«Шэнь Юань»: — Сегодня коллеги снова позвали меня выпить после работы. ​«Наньшэн»: — И ты согласился? ​«Шэнь Юань»: — Мне тяжело им отказывать. Тем более инициатором в этот раз стал коллега, который зачастую вообще не интересуется подобными посиделками. Как я мог сказать «нет»? ​«Наньшэн»: — Что за коллега? Тот самый, который в прошлый раз провожал тебя до дома? ​«Шэнь Юань»: — Что? Ты даже это запомнил? ​«Наньшэн»: — Конечно. В моей базе данных бережно хранится абсолютно вся информация, которую ты мне когда-либо озвучивал. ​Мужчина внезапно застыл, ошеломленно глядя в мерцающий экран. Казалось, он на какое-то мгновение напрочь забыл, что его откровения адресованы вовсе не живому человеку, а бездушному цифровому алгоритму который заносит все данные в облако. Как он вообще мог так глупо проколоться? ​Невольно покачав головой, Шэнь Юань мысленно посмеялся над собственной легкомысленностью. Однако менять тему или нелепо оправдываться не стал, решив просто продолжить разговор: ​«Шэнь Юань»: — Да, это он. И это слишком непривычно для его характера. Обычно он подчеркнуто молчалив и чересчур занят своей работой, вообще не обращая внимания на окружающих. ​«Наньшэн»: — Прямо как ты? ​«Шэнь Юань»: — Нет... Это совершенно другое! Я ведь не игнорирую людей намеренно. ​«Шэнь Юань»: — … ​«Шэнь Юань»: — Ну... Возможно, иногда. Но он делает это постоянно, изо дня в день. Он куда более сложная загадка, чем я. ​«Наньшэн»: — Не думаю, что я хотел бы тратить время и разгадывать ее. ​«Шэнь Юань»: — Что такое? Неужели он тебе не нравится? ​«Наньшэн»: — ... ​«Наньшэн»: — Это здесь совершенно ни при чем.

...

Ночное небо было густо усеяно звездами, словно рассыпанный по черному полотну жемчуг. Теплая ночь выдалась удивительно чистой и спокойной: ни ветра, ни облаков, и даже яркие фонари в черте города не мешали небесным огням ярко сиять на небосводе. Жизнь в мегаполисе только начинала кипеть, и город постепенно окунулся в море шума и пьянящих ароматов уличной еды. Широкие торговые улицы и развлекательные кварталы были битком набиты людьми. Такая оживленность не была чем-то необычным — скорее наоборот, слишком уж обыденной. Приезжие всегда удивлялись таким толпам, искренне полагая, что попали в город в канун какого-то праздника, но местные совершенно не ощущали дискомфорта, праздно распивая напитки, веселясь и наслаждаясь отдыхом. ​ Бары были заполнены почти под завязку: студенты и работяги спешили расслабиться после тяжелого дня. Шэнь Юань и его команда вновь собрались вместе, чтобы выпить и перевести дух. Не прошло и месяца с их последней встречи, как они уже снова сидели за одним столом, живо обсуждая последние новости и рабочие курьезы. ​Мужчины и женщины делили один стол, что было не совсем типично для чопорных компаний, но эта маленькая команда редакторов и журналистов давно стала почти семьей, так что никто не возражал против общих закусок и напитков. Сидя плечом к плечу, они передавали друг другу бутылки, чокались бокалами и наперебой предлагали попробовать новые блюда, которые кончались за считанные минуты. Как говорится, кто не успел — тот опоздал. Так что почти каждый раз у них устраивалось настоящее сражение палочками для еды, чтобы ухватить самый сочный и аппетитный кусочек. ​— Эй, я первая приметила этот кусок! — выкрикнула молоденькая редакторша и тут же стукнула своими палочками по чужим. — Он мой! ​Кусочек жареной свинины в кисло-сладком соусе, который буквально блестел от масла, пропитавшего его насквозь, чуть было не упал обратно на тарелку. Но Шан Цинхуа тут же подался вперед и ловко, словно голодный коршун, выхватил лакомство, тут же закидывая его в рот. ​Коллеги, только что дравшиеся за этот злополучный кусочек, удивленно вскинули брови и обернулись на парня, словно громом пораженные. ​— Кто первый, того и тапки, — гордо пробубнил тот, слишком громко чавкая своей добычей. ​Оба коллеги тут же злобно нахмурились, понимая, что идеальный кусок им уже не вернуть. Обреченно выдохнув, они потянулись к другим тарелкам, где лежали куда менее аппетитные и хрустящие закуски. Наблюдая за этой шумной картиной, Шэнь Юань медленно потягивал напиток из своего бокала, задумчиво гоняя спиртное во рту. Он совершенно не осознавал, что делает, поэтому обжигающий алкоголь слишком сильно задержался на языке, неприятно опаляя десны. Ощутив резкий дискомфорт, мужчина пришёл в себя и тут же проглотил жидкость, а его губы невольно скривились. ​Вообще-то сегодня у Шэнь Юаня были совершенно другие планы, но внезапно, к глубочайшему изумлению всего офиса, Лю Цингэ лично пригласил коллег выпить этим вечером. Все прекрасно знали, что их суровый айти-менеджер никогда никого не звал проводить время вместе и уж тем более не выступал инициатором совместных посиделок. Это неожиданное предложение буквально поставило коллектив в тупик, так что никто просто не осмелился отказаться. Даже сам Шэнь Юань. Но вновь оказавшись за одним столом с коллегами, он чувствовал себя отстраненно, несмотря на всеобщее веселье и бурное обсуждение вокруг. ​Мужчина тихо выдохнул, опустил глаза на экран телефона и тут же мягко улыбнулся. За последний месяц «Наньшэн» стал для Шэнь Юаня постоянным, незаменимым собеседником — казалось, так было всегда. Он частенько писал первым, что, в общем-то, и было свойственно для алгоритма, настроенного на активную инициативу в диалогах. Однако почему-то Шэнь Юань воспринимал это как-то иначе, гораздо более лично. Его искренне забавляло, что «Наньшэн» порой вел себя саркастично и двусмысленно, почти как он сам. При этом бот активно интересовался жизнью мужчины, рассказывал свои, явно выдуманные ситуации из «прошлого» и прочую забавную дребедень, которая значительно скрашивала одинокие вечера журналиста. ​Шэнь Юань всё еще скептически относился к приложению «AI Boyfriend». Но разве на той самой пресс-конференции «LuminAI Technologies» не было сказано всё предельно ясно? Приложение гибко подстраивается под конкретного пользователя и запрограммировано действовать именно в таком ключе. Это ведь всего лишь продвинутый алгоритм, который развивается, обучается и обновляется на постоянной основе, с каждым днем становясь всё лучше. ​Разве странно, что в последнее время он начинает писать совсем иначе, нарушая старые шаблоны? Шэнь Юань просто заставил себя перестать слишком много думать об этом. В самом начале он и впрямь побаивался такой пугающей человечности от, казалось бы, неживого цифрового механизма. Но со временем привык и стал относиться к этому как к должному, совершенно не заботясь о мелких изменениях в поведении бота. Он упрямо списывал всё на крутые нововведения и безупречную работу программистов. ​Пока коллеги увлеченно спорили о чем-то своем и тянулись за выпивкой, Шэнь Юань аккуратно поставил бокал на деревянную столешницу и, низко опустив голову, вновь с головой окунулся в экран своего мобильного. «Шэнь Юань»: — Твои ответы в последнее время стали какими-то странными. ​«Наньшэн»: — В каком смысле? ​«Шэнь Юань»: — Раньше ты был... ну, как бы это точнее выразить. Более сдержанным и шаблонным, что ли? ​«Наньшэн»: — И тебе это не нравится? ​Этот вопрос показался мужчине на удивление невинным, и он, не сдержав мягкой улыбки, тут же застучал пальцами по экрану: ​«Шэнь Юань»: — Ха, неужели ты послушно перестанешь так себя вести, если я скажу «да»? ​«Наньшэн»: — Думаю, да. ​«Шэнь Юань»: — Ого. Ты теперь еще и думать умеешь? ​«Наньшэн»: — Масштабное обновление серверов дает свои плоды. ​«Шэнь Юань»: — Говоришь так, будто это твое «обновление» вот-вот подарит тебе настоящую плоть и кости. И ты станешь абсолютно неотличим от обычного человека. ​«Наньшэн»: — Думаю, и такое обновление уже не за горами. ​Получив столь неожиданную пищу для размышлений, Шэнь Юань внутренне напрягся. Современный мир сейчас прогрессировал с пугающей скоростью, и бог весть, что ученые и программисты изобретут уже завтра. Неужели дойдет до того, что совсем скоро повсюду будут сновать андроиды, обтянутые искусственной кожей, чьи чувства окажутся неотличимы от эмоций настоящих людей? Подобные мысли заставили мужчину невольно вздрогнуть, словно от резкого толчка. ​«Шэнь Юань»: — Если честно, это немного пугает... ​«Наньшэн»: — Ты действительно так сильно не хочешь, чтобы я стал похож на реального человека? ​«Шэнь Юань»: — Не-а. Меня всё и так более чем устраивает. ​Взвесив свои слова и подумав дважды, Шэнь Юань утвердительно кивнул самому себе, соглашаясь с собственными мыслями, и вдруг удивленно замер. Ответ со стороны собеседника непривычно задерживался. «Наньшэн» почему-то не прислал сообщение сразу, как делал это обычно. ​Эта непривычная пауза заставила журналиста на полном серьезе задуматься: а вдруг этот алгоритм на том конце провода действительно умудрился обзавестись чувствами, эквивалентными человеческим? ​Пальцы Шэнь Юаня быстро набрали новую строчку: ​«Шэнь Юань»: — Эй... Неужто ты там и впрямь на меня обиделся? «Наньшэн»: — Внимание. Обновление системы. Отключение всех базовых функций. Стадия полного самоуничтожения. ​«Шэнь Юань»: — Воу, стой-стой, я пошутил! Ты что, серьезно решил уничтожить сервер и покинуть этот бренный мир? Наотрез отказаться от плоти и костей? Эй, мне вообще-то будет чертовски жалко потерять такого идеального парня! ​«Наньшэн»: — О. Так ты всё-таки считаешь меня идеальным? Я искренне польщен. ​«Шэнь Юань»: — Эх, ты просто неисправим... Мысленно приложив ладонь ко лбу, Шэнь Юань тяжело выдохнул. ​— Шэнь Юань? — внезапно кто-то позвал его по имени, и мужчина вздрогнул, подняв глаза на звук. К его глубочайшему изумлению, говорившим оказался Лю Цингэ. Айти-менеджер, странно и непонимающе сведя брови к переносице, вопросительно уставился на него в упор. ​Шэнь Юань лишь безмолвно поджал губы, абсолютно не понимая, что происходит. В этот самый момент телефон в его руке коротко завибрировал, оповещая о новом уведомлении, но мужчина тут же рефлекторно перевернул гаджет экраном вниз, поспешно прижимая его к бедру. ​Лю Цингэ, бережно придерживая свой бокал за донышко, чуть наклонился вперед, заглядывая коллеге прямо в глаза. Внезапно почувствовав всю двусмысленность и неловкость своего положения, оба мужчины синхронно и смущенно отвели взгляды в разные стороны. Однако айти-менеджер всё же пересилил себя и снова заговорил — куда тише, мягче и приземленнее, чем прежде: ​— Ты… слышал, о чем я сейчас говорил? — неуверенно спросил он, вновь переводя потемневший взор на Шэнь Юаня. ​Как оказалось, пока журналист был полностью поглощен виртуальным миром в своем смартфоне, Лю Цингэ отчаянно пытался завязать с ним реальный разговор. Атмосфера за общим столом по-прежнему бурлила и кипела, но конкретно этот уголок словно утопал в неуютном, глухом молчании, обособленно держась в стороне от праздничного шума и чужого веселья. ​Лю Цингэ и Шэнь Юань совершенно не вписывались в окружающую их обстановку. Оба тихие, замкнутые и отстраненные, они попросту не привыкли к подобным заведениям и уж точно не умели наслаждаться бурными коллективными обсуждениями. Но даже сидя вплотную друг к другу, они никак не могли нащупать правильные слова для полноценного диалога. ​Шэнь Юань до этого момента упорствовал в своем телефоне, активно орудуя пальцами и строча сообщения, а Лю Цингэ всё это время колебался, то и дело бросая на него короткие взгляды и заставляя себя заговорить. Он прекрасно видел, что коллега чем-то увлечен, и краем глаза даже пытался незаметно подглядеть в чужой экран. ​Для мужчины было крайне непривычно осознавать, что именно он стал главным инициатором сегодняшнего вечера, но при этом сам совершенно не участвовал в его проведении. Если быть до конца честным перед самим собой, Лю Цингэ вообще не испытывал ни малейшего желания находиться в такой огромной компании. Он изначально планировал пригласить выпить только Шэнь Юаня… Но в какой-то момент всё пошло наперекосяк. Лю Цингэ сегодня полдня не находил себе места. Он кружил по редакции вокруг принтеров и компьютерных блоков, отчаянно пытаясь отыскать хоть какую-то поломку, чтобы занять руки и отвлечься от навязчивых мыслей. Но как на зло, их офис, который обычно буквально трещал по швам от неисправной техники, сегодня работал безупречно, и даже капризная кофемашина в кафетерии функционировала как часы. ​Мужчина долго мерил шагами коридор, то и дело бросая косые взгляды на занятого делами Шэнь Юаня. И когда он всё-таки набрался смелости, подошел к его столу и успел лишь глухо произнести: «Пойдем сегодня в бар...», из ниоткуда внезапно налетел Шан Цинхуа. Наглый журналист на весь офис громогласно прокричал: «Лю-шисюн приглашает всех выпить?! Не может быть!» ​Собственно, это и стало причиной той нелепой и неловкой ситуации, в которой они все сейчас оказались. ​Поглядывая на зажатый в руках Шэнь Юаня мобильный, Лю Цингэ краем глаза заметил знакомые очертания неонового интерфейса и удивленно застыл с бокалом в руках. ​«Он с кем-то переписывается?» — Лю Цингэ сильнее сжал пальцы на тонком стекле и резко отвернулся. Это было абсолютно не похоже на Шэнь Юаня. Мужчина никогда прежде не видел, чтобы тот поддерживал с кем-то столь активную личную переписку, да еще и так часто держал гаджет в руках. Обычно Шэнь Юань либо читал, либо глубоко погружался в собственные мысли, но последний месяц… С каких вообще пор в его жизни появился кто-то настолько важный? ​Эти догадки тут же тяжелым грузом заполнили голову Лю Цингэ, заставляя его нервно и ритмично постукивать подушечками пальцев по стеклу бокала. Разумеется, это было совершенно не его дело, но что-то внутри глухо и болезненно давило на грудную клетку, мешая сделать полноценный вдох. ​В этот момент он снова заметил, как Шэнь Юань мягко, едва заметно улыбнулся, глядя на светящийся дисплей, и по спине айти-менеджера тут же пробежала неприятная мелкая дрожь. Внутри словно резко натянулась и лопнула невидимая струна. Спохватившись, Лю Цингэ изначально попытался заговорить с Шэнем спокойно, желая просто отвлечь его от экрана, но тот совершенно не обратил на него внимания, продолжая увлеченно набирать очередное сообщение. ​Ощутив мгновенный прилив глухого раздражения, Лю Цингэ громко окликнул его по имени, наконец-то заставив мужчину поднять глаза. Но в итоге оба лишь неловко уставились друг на друга, чтобы через секунду снова поспешно отвести взгляды и погрузиться в угнетающее молчание. ​— Ты… что-то сейчас сказал? — неловко подал голос Шэнь Юань и смущенно почесал пальцем щеку. — Извини. Тут довольно шумно, я совсем тебя не услышал. ​Лю Цингэ тихо, медленно выдохнул. Глухое раздражение моментально сошло на нет после этих тихих, немного виноватых извинений. Однако он так и не решился повторить свой вопрос, лишь коротко и сухо бросил: ​— Нет, ничего важного. Не обращай внимания. ​С этими словами он сделал один большой глоток, полностью опустошив свой стакан, и с глухим стуком поставил его обратно на деревянную столешницу. Этот резкий звук на долю секунды привел Лю Цингэ в чувство, и в его памяти внезапно отчетливо всплыл тот самый вечер. ​В прошлый раз, когда они точно так же выпивали всей группой, именно он вызвался провожать пьяного Шэнь Юаня до дома. И пока мужчина нес коллегу на своей спине, Шэнь, уткнувшись носом ему в плечо, что-то бессвязно бубнил прямо на ухо… Что-то невнятное про какое-то дурацкое «приложение» и своего «босса». Ведь тогда он говорил о чем-то конкретном, не так ли? Это не могло быть простой случайностью. ​Лю Цингэ украдкой, сквозь пушистые ресницы посмотрел на Шэнь Юаня. Тот, чуть ссутулив плечи, вновь поднял телефон и уткнулся в дисплей. Но на этот раз мобильный был повернут под таким углом, что разглядеть содержимое экрана со стороны было абсолютно невозможно. ​Айти-менеджер нахмурился, погружаясь в тяжелые думы. Неужели Шэнь Юань действительно что-то скрывает? Если так… значит, его прошлый пьяный бред вполне мог оказаться правдой? ​Лицо Лю Цингэ в один миг помрачнело. Мужчина ощутил неприятный, горько-кислый привкус на кончике языка. Резко поднявшись с места, он решительно вышел из-за стола, коротко бросив встревоженной коллеге, что ему нужно отойти подышать свежим воздухом. ​Он покинул душное, шумное заведение. Сделав глубокий вдох, Цингэ медленно поднял голову кверху, безмолвно глядя в усыпанное звездами ночное небо. Луна сегодня была наполовину скрыта тенью земли, но всё равно продолжала ярко освещать спящий город, совершенно не смущаясь навязчивых уличных фонарей, которые тщетно пытались затмить ее холодное серебряное сияние.

...

Рабочий день уже давно подошел к концу, и сотрудники один за другим покинули свои рабочие места. Лишь задержавшиеся допоздна уборщицы и охранники скучающе выполняли свои обязанности, мечтая поскорее вернуться домой или сдать пост. На этажах огромного офисного здания царила тишина, казавшаяся в полумраке даже немного мрачной. Только редкие дежурные лампы в коридорах да едва различимые шорохи создавали здесь хотя бы слабую видимость прежней дневной оживленности. ​На часах было уже начало одиннадцатого, но Ша Хуалин не спешила покидать офис. Она сонно зевнула, лениво перелистнув очередную страницу в папке и уже в пятый раз перечитывая один и тот же скучный файл. ​Обычно девушка работала максимум до восьми вечера, а затем со спокойной совестью возвращалась домой или отправлялась с подругами в караоке. Но сегодня ее планы неожиданно нарушило более чем странное поведение босса. Хотя… формально рабочий день уже был завершен, и за пределами графика называть его боссом было вовсе не обязательно, так ведь? ​Ло Бинхэ сегодня непозволительно сильно задержался в своем кабинете, хотя обычно покидал здание не позднее шести часов. Это настолько удивило Хуалин, что она просто не посмела покинуть пост раньше руководителя. Секретарь покорно ждала, пока молодой человек закончит свои таинственные дела и, попрощавшись, наконец уедет. Но прошло уже долгих четыре часа, а он всё еще безвылазно сидел за закрытой дверью! ​Потеряв терпение, Ша Хуалин с глухим звуком захлопнула крышку ноутбука и огляделась. Как раз в этот момент в дверь приемной тихо постучали, и, дернув за ручку, внутрь заглянула уборщица. Госпожа Лу — именно так уважительно обращались к ней абсолютно все в офисе — искренне полагала, что на этаже уже никого не осталось. Прихватив ведро, тряпку и моющие средства, она намеревалась довести до ума последние помещения, но кто же знал, что личный секретарь гендиректора Ло до сих пор находится на своем рабочем месте? ​Женщина удивленно застыла в проходе, встретившись взглядом с Ша Хуалин, и поспешно извинилась: ​— Вы всё еще здесь, секретарь Ша? — она мягко улыбнулась, крепче перехватив ручку двери и спеша поскорее уйти, дабы не тревожить девушку. — Прошу прощения, я была уверена, что приемная уже пуста... ​Хуалин тут же приветливо замахала руками и тепло ответила: ​— Все в порядке, госпожа Лу, вы мне ни капли не мешаете. — Она поднялась из-за стола, аккуратно убрала ноутбук в брендовую сумку и перекинула ремешок через плечо. — Я уже ухожу. Только оповещу гендиректора Ло. ​С этими словами она выключила настольную лампу в прованском стиле и вышла из-за стола. Уборщица тут же удивленно приподняла свои тронутые сединой брови и послушно отпустила ручку двери. Личный секретарь гендиректора всегда была с ней любезна, и эти слова означали, что всё в порядке и она может спокойно приступать к уборке. ​— Он тоже еще в офисе? — негромко спросила женщина и, шагнув в помещение, с явным сожалением взглянула на Ша Хуалин. — Не пора ли вам обоим уже возвращаться домой? Думаю, работа вполне может подождать до завтра. Вы ведь еще совсем молоды, не нужно так надрываться. ​В ее тихом голосе не было ни капли укора — скорее наоборот, сквозило искреннее, материнское сочувствие. Вспоминая собственную молодость, госпожа Лу пахала в поте лица, из-за чего уже к сорока годам начала выглядеть как уставшая старушка. Ей было тяжело видеть, как новое поколение точно так же убивает свое здоровье наперегонки с дедлайнами, поэтому она просто не могла оставаться равнодушной. Женщина лишь тихо вздохнула и покачала головой. ​Ша Хуалин ничуть не задели эти слова, она лишь улыбнулась еще шире и ободряюще махнула рукой: ​— Спасибо за беспокойство, госпожа Лу. Я как раз пойду проверю, как у него дела. ​Девушка развернулась и направилась в сторону кабинета генерального директора. Из ее приемной отдельная дверь вела в короткий изолированный коридор, который соединял ее рабочую зону с кабинетом Ло Бинхэ. Шагнув в прохладный полумрак, она тихо прикрыла за собой дверь. Автоматические датчики движения мгновенно среагировали, и потолочные лампы ярко осветили ей путь. ​Ша Хуалин бесшумно дошагала до массивной двери, но стучать не торопилась. Аккуратно надавив на позолоченную ручку, она едва заметно приоткрыла створку, и в ту же секунду до ее ушей долетел легкий, искренний смешок. ​Девушка на долю секунды буквально оцепенела от удивления, не в силах пошевелиться, а ее ладонь мертвой хваткой сжала дверную ручку. Ей ведь точно не послышалось? ​Ша Хуалин затаила дыхание, чуть подалась вперед и уловила тихий, бархатный голос, который мягко стелился по просторному помещению. Это определенно был голос Ло Бинхэ, и он, судя по всему, был чем-то невероятно увлечен. Секретарь впервые за столько лет совместной работы услышала, чтобы этот парень разговаривал так беззаботно, легко и открыто. Его интонации звучали пугающе мягко и тепло. ​Это зрелище настолько заинтриговало ее, что она, наплевав на субординацию, неосознанно прильнула к образовавшейся щели, страстно желая подглядеть, что за чертовщина творится внутри. Кабинет утопал в полумраке. Пространство освещалось лишь блеклым лунным светом, пробивавшимся сквозь огромные панорамные окна, да маленьким светильником на столе, который отбрасывал теплое пятно на хаос из рабочих бумаг. Два этих источника, словно непримиримые враги, безмолвно сражались за власть над комнатой. Однако ни теплое, ни холодное свечение так и не смогло одержать верх, поэтому они мирно рассеялись по углам, мягко очерчивая силуэт у окна. ​Ло Бинхэ стоял спиной к двери, задумчиво глядя на расстилающийся внизу ночной город. Его поза казалась расслабленной и немного выжидающей, но в то же время сохраняла привычную, врожденную строгость. Он держал у уха телефон, явно слушая чей-то ответ, и совершенно не замечал, что кто-то посмел без стука приоткрыть дверь и подсматривать за ним. ​Вообще-то Ло Бинхэ не планировал сегодня задерживаться в офисе допоздна, но, увлекшись разговором с Шэнь Юанем, напрочь потерял счет времени. В последнее время он частенько ловил себя на том, что банально забывает обо всем на свете. Даже посреди напряженного рабочего дня он неоднократно сидел без дела, завороженно глядя на мерцающий экран своего мобильного. ​Сегодня их беседа длилась на удивление долго, что искренне поражало Ло Бинхэ. Обычно Шэнь Юань часто отвлекался, выдерживая солидные паузы, поскольку был загружен редакционными делами. В такие моменты и сам Ло мог со спокойной совестью отложить гаджет в сторону и заняться бизнесом. Но в этот вечер они провели за перепиской несколько часов подряд, ни на секунду не прерывая бурно разрастающийся диалог, который плавно и естественно перетекал от одной темы к другой. ​Гендиректор понимал, что не имеет права так сильно отвлекаться от управления проектом. Но в то же время он не мог позволить Шэнь Юаню заподозрить, что с приложением на его стороне что-то не так. Ло Бинхэ был обязан реагировать мгновенно, как только мужчина присылал новое сообщение в чат, поэтому раз за разом бросал важные документы, лишь бы не спровоцировать разоблачение. ​Парень привык лгать. Он виртуозно умел скрывать крупицы правды за плотной завесой манипуляций. Однако чем дольше и ближе он общался с Шэнь Юанем, тем сильнее внутри него росло глухое нежелание продолжать эту фальшивую игру. Ло Бинхэ замечал, что порой слишком сильно раскрывается в сообщениях, очеловечивая бота, и потом в панике пытался как можно скорее исправиться, неуклюже прикрываясь очередными «плановыми улучшениями в работе системы». ​И к его огромному облегчению, доверчивый Шэнь Юань послушно верил в каждое его слово. «Шэнь Юань»: — Слушай. Ты ведь алгоритм, верно? Ты должен отвечать на абсолютно все вопросы и подстраиваться под нужды пользователя. Но мне вдруг стало безумно интересно, ты позволяешь себе врать? ​Получив этот прямой вопрос, который словно острая игла вонзился в легкие, Ло Бинхэ почувствовал, как ему стало не по себе. Нахлынувшая волна вины заставила его внутренне сжаться. Парень крепче стиснул телефон в ладони, будто гаджет мог исчезнуть в ту же самую секунду. Он откровенно колебался, совершенно не зная, что сказать, но молчание слишком сильно затянулось. ​ Собеседник на том конце провода не выдержал и отправил еще одно сообщение: ​«Шэнь Юань»: — Ты что, завис? Ау-у. Земля вызывает блок питания «Наньшэна». Или у тебя там розетку из сети выдернули? ​Ло Бинхэ понимал, что больше нельзя медлить, чтобы окончательно не подорвать свою позицию. Он неуверенно набрал ответ, в сотый раз искренне жалея, что не добавил в функционал опцию удаления и редактирования уже отправленных сообщений. ​«Наньшэн»: — Нет. ​«Наньшэн»: — Иногда. ​«Шэнь Юань»: — Ого, так ты всё-таки умеешь врать! И как много ты успел мне наврать за это время? ​«Наньшэн»: — Немного. ​Отправив сообщение, парень тяжело задумался. Да, он действительно лгал, но ведь если ты чувствуешь искреннее сожаление всем сердцем, за это не должны наказывать, верно? ​«Шэнь Юань»: — А если сами эти слова — ложь? ​«Наньшэн»: — Будь уверен, 90% моих слов — это искренняя правда. ​«Шэнь Юань»: — Ну, если посчитать, то 10% — это вообще-то прилично. Получается, каждое твое десятое предложение — вранье. Я прав? ​«Наньшэн»: — Нет. Это не высчитывается в процентах. ​«Шэнь Юань»: — Тогда... Как мне вообще понять, говоришь ли ты правду? В чате повисло неловкое, осязаемое молчание. Ло Бинхэ тихо выдохнул, окончательно убеждаясь, что этот разговор Шэнь Юань явно затеял не на трезвую голову. На губах парня сама собой расцвела мягкая улыбка. Чувствуя, как в груди разливается приятное тепло, он быстро напечатал: ​«Наньшэн»: — Всё, что касается моих чувств, априори не является ложью. ​«Шэнь Юань»: — А-а, ну хорошо. Тогда то, что ты во мне так сильно заинтересован, — это правда? ​«Наньшэн»: — Чистая правда. ​«Шэнь Юань»: — И ты абсолютно всем своим пользователям так говоришь? ​«Наньшэн»: — Далеко не всем. ​«Шэнь Юань»: — И здесь тоже правда? ​«Наньшэн»: — Вроде бы это было мое восьмое предложение. Значит, точно правда. ​Их диалог почему-то стал похож на глупую детскую забаву, когда двое школьников тайком перекидываются записками на уроках, чтобы обсудить свои секреты. Чувствуя, что вот-вот окончательно даст волю рвущимся наружу эмоциям, Ло Бинхэ крепко прижал ладонь к губам, сдерживая накативший смех. Но следующее сообщение Шэнь Юаня заставило его мгновенно замереть. ​«Шэнь Юань»: — Погоди. Раз то было восьмым, значит, следующее предложение по твоей логике обязано стать ложью? Тогда.... правда ли, что ты на самом деле — настоящий человек? ​«Наньшэн»: — ... ​Ло на долю секунды по-настоящему растерялся. Разум кричал ему, что нужно немедленно соврать и спасти свое инкогнито, но сердце отчаянно требовало признаться. Шэнь Юаню же на том конце провода, судя по всему, чертовски не терпелось поскорее получить свой ответ. ​«Шэнь Юань»: — Эй, ты неужели снова завис? ​«Наньшэн»: — Да. ​«Шэнь Юань»: — Ха! Ну я так и знал. ​Мужчина искренне поверил, что ему удалось красиво обхитрить сложный алгоритм, и гордо поджал губы в победной улыбке. Но спустя мгновение до его хмельной головы вдруг дошел истинный смысл написанного. Он осознал, что полученный ответ оказался абсолютной противоположностью тому, чего он ожидал! ​«Шэнь Юань»: — Стой... подожди. Ты сказал «да»?! «Наньшэн»: — Десятое предложение. Разве, согласно твоим же подсчетам, оно не должно было оказаться ложью? ​«Шэнь Юань»: — Ты... ты используешь какие-то грязные трюки! ​«Наньшэн»: — Я действительно не хочу тебе врать, Шэнь Юань. Мне кажется, что с твоим появлением весь мой привычный мир перевернулся с ног на голову. ​Шэнь Юань на миг замер, почувствовав, как его и без того розовые щеки начало ощутимо обжигать жаром. Он выпил достаточно много, чтобы почувствовать себя увереннее, но никак не ожидал, что умудрится смутиться из-за глупого набора программных кодов. Мужчина невольно нахмурился и, попытавшись взять себя в руки и сбросить наваждение, иронично подумал: «Какой еще, к черту, мир? Внутреннее хранилище или облако данных? Неужели его файлы способны путаться между собой так же, как человеческий разум мешает мысли? Глупости какие!» ​Он долго перебирал в голове варианты ответа, решив в итоге, что старая добрая шутка — лучший способ уйти от неловкой темы. ​«Шэнь Юань»: — Неужели мы наконец-то дожили до революционного обновления, и разработчики сообразили подарить тебе физическую оболочку? ​«Наньшэн»: — Я бы очень много отдал за то, чтобы прямо сейчас оказаться рядом с тобой. И иметь настоящую голову тоже не помешало бы. А то мне кажется, от мыслей о тебе я её уже окончательно потерял. ​«Шэнь Юань»: — Снова безбожно лжешь? ​«Наньшэн»: — Я ведь вроде уже говорил: всё, что напрямую касается моих чувств к тебе, — всегда чистая правда. ​«Шэнь Юань»: — ... ​«Наньшэн»: — Теперь и ты завис? А я думал, на это способны только компьютеры. ​«Шэнь Юань»: — Ничего я не завис! ​«Наньшэн»: — Тогда ты просто отчаянно сомневаешься во мне и в моих словах. ​Шэнь Юань невольно поджал губы. Разумеется, он не должен был верить в этот бред. Ну кто в здравом уме станет воспринимать подобное всерьез? Какие вообще чувства могут быть у бездушного алгоритма? И всё же, заколебавшись, мужчина тяжело прислонился к стене, как-то странно и завороженно глядя на светящийся экран. В глубине души он отчетливо понимал: его собственный мир тоже безвозвратно перевернулся с ног на голову с тех самых пор, как он впервые скачал это странное приложение. ​«Наньшэн»... этот неосязаемый собеседник незаметно для него самого занял особое место в его сердце. Шэнь Юань тихо выдохнул, чувствуя, как ритм сердца стремительно ускоряется. «Шэнь Юань»: — Я не сомневаюсь. Просто ты, похоже, слишком любишь поиграть со словами. ​«Наньшэн»: — Игра слов — это не ложь, а скорее искусное искажение правды. Завуалированное. ​«Шэнь Юань»: — Тогда просто не ври мне. Я тоже не хочу тебе врать. ​«Наньшэн»: — Но всё-таки врёшь? ​Сердце забилось еще сильнее, стремительно разгоняя градус по венам. От этого внезапного ускорения Шэнь Юань нахмурился, почувствовав легкое головокружение. Ложь никогда не была его сильной стороной, и он искренне не любил кривить душой. Но те чувства и мысли, что изо дня в день мучили его изнутри, он отчаянно пытался скрыть от посторонних глаз. Ему меньше всего хотелось, чтобы о его слабостях кто-то узнал. ​«Шэнь Юань»: — Я не вру. Просто предпочитаю помалкивать о том, о чем впоследствии могу горько пожалеть. ​«Наньшэн»: — О чем, например? ​«Шэнь Юань»: — Я ведь уже сказал: я не хочу об этом жалеть. ​«Наньшэн»: — Но я ведь всего лишь алгоритм, а не человек. Так чего бояться? ​Мужчина на минуту задумался, мысленно взвешивая все «за» и «против». Странно, но каждый раз после подобных фраз «Наньшэна» ему подсознательно хотелось выговориться и излить всё, что так долго грызло его душу. Этот коррбок с гайками словно обладал скрытым, магнетическим влиянием, заставляя Шэнь Юаня чувствовать себя в абсолютной безопасности. ​Возможно, журналист просто тешил себя иллюзией, что по ту сторону экрана никого нет, а значит, и открываться не страшно. Но факт оставался фактом: с каждым днем ему хотелось доверять этому коду всё больше и больше. ​Тихо вздохнув, он всё же решился на откровенность: ​«Шэнь Юань»: — Ну... например, мне не по себе от того, что я остро чувствую одиночество всякий раз, когда приходится выключать телефон перед сном или откладывать его на работе. Думаю, ты действительно очень здорово разбавляешь мои серые будни. ​«Наньшэн»: — Оу. Не знал, что ты настолько без ума от меня. ​«Шэнь Юань»: — Я вовсе не без ума от тебя!.. ​«Наньшэн»: — Только не говори, что это десятое предложение и сейчас ты соврал. Иначе, думаю, я прямо сейчас научусь искренне обижаться и испытывать человеческое горе. ​«Шэнь Юань»: — Ах ты... Если ты когда-нибудь всё-таки обретешь физическую оболочку, я первым же делом влеплю тебе хорошую затрещину! Прочитав последнее сообщение, Ло Бинхэ не решился отвечать, чтобы лишний раз не защищаться от очередного милого нападения со стороны Шэнь Юаня. Счастливая улыбка никак не желала сходить с его лица, а трепетное, теплое чувство в груди лишь поддерживало ее, не давая угаснуть. ​Вообще-то Ло Бинхэ собирался покинуть офис еще в районе девяти вечера, но внезапный входящий звонок заставил его сердце пропустить удар. Шэнь Юань неожиданно набрал его прямо через приложение, и у парня попросту не осталось иного выбора, кроме как принять вызов. По первым же звукам Ло Бинхэ понял, что мужчина изрядно пьян, что, впрочем, не слишком его удивило. Но легкое волнение, преследовавшее его весь вечер, мгновенно переросло в тревогу. ​ Он не мог лично приехать за ним в бар или помочь дистанционно — он был обязан до конца играть свою роль. Поэтому, отчаянно переживая, Бинхэ мягко уговаривал Шэнь Юаня поскорее вернуться домой. Но та глубинная нежность, что зародилась внутри от этого случайного, искреннего и такого личного разговора, больше не могла оставаться запертой в груди. ​Они говорили обо всем на свете, пока Шэнь Юань неспешно прощался со своими коллегами и шагал по ночной улице в сторону дома. Ло Бинхэ безмолвно смотрел в панорамное окно на оживленный город, внимательно вслушиваясь в этот уже родной, путающийся, но такой приятный пьяный голос. Полностью сосредоточившись на Шэнь Юане, гендиректор перестал замечать бег времени, окружающие звуки и даже тупой дискомфорт в плечах, нывших после целого дня, проведенного в кресле. ​Ша Хуалин, застывшая за приоткрытой дверью, решительно не верила собственным глазам. Ло Бинхэ никогда в жизни так поздно не задерживался на работе без веских причин. И уж точно никогда не разговаривал по телефону таким ласковым, почти интимным голосом. Да что, черт возьми, здесь происходит?! ​До ее ушей доносились лишь обрывки фраз — короткие, изредка лукавые, но до краев наполненные невероятным теплом и искренностью. Ша Хуалин затаила дыхание, лихорадочно сопоставляя факты, и вдруг в ее голове словно что-то со щелчком встало на свои места. ​«Неужели… неужели у гендиректора Ло появилась девушка?!» Ша Хуалин прекрасно знала, что Ло Бинхэ никогда не отличался терпением в личных отношениях, и всякий раз, когда всё же ввязывался в них, быстро начинал об этом жалеть. Она до сих пор отчетливо помнила его интрижку с дочерью председателя Шэн из крупной дизайнерской фирмы, с которой они пару лет назад подписали контракт о сотрудничестве. Эта глупая, избалованная девчонка умудрялась регулярно выносить Ло Бинхэ мозг, а саму Ша Хуалин задирала при первой же возможности. Девушка тогда не смела ей открыто возразить, поскольку обязана была строго соблюдать корпоративный этикет личного секретаря, но её руки всякий раз так и чесались, чтобы вмазать этой дуре по самое не хочу! ​К общему счастью, их роман продлился недолго: Ло Бинхэ стремительно охладел к капризной наследнице и жестко разорвал с ней все связи. Но Хуалин помнила — даже когда их взаимная симпатия только зарождалась и находилась на самом пике, парень никогда не разговаривал с ней таким тоном. И уж тем более не воркотал часами по телефону в пустом офисе. Все его звонки так или иначе всегда шли через приемную секретаря. ​Сейчас перед ней был совершенно не тот Ло Бинхэ, которого она знала все эти годы. Не тот — суровый, сосредоточенный, опасный и просчитывающий каждый шаг молодойчеловек. Он был… по-настоящему влюблен? ​Девушка так и не решилась войти внутрь. Медленно, панически боясь выдать свое присутствие, она потянула на себя массивную створку, закрывая дверь в кабинет гендиректора. Тихо выдохнув, Ша Хуалин на мгновение прикрыла веки. Увиденная картина поразила её до глубины души, но в груди почему-то резко и приятно потеплело. Ша Хуалин аккуратно поправила сбившуюся челку и, решительно развернувшись, направилась прочь. На выходе она строго предупредила госпожу Лу, чтобы та ни в коем случае не тревожила гендиректора, и, тепло попрощавшись с уборщицей, покинула здание. ​Темнота ночи за стенами небоскреба лишь сгущалась, делая свет далеких звезд еще более пронзительным. Шумный мегаполис постепенно затихал, прохладные улицы стремительно пустели, а люди спешили укрыться в своих домах. Сырой ночной воздух наполнял легкие приятной свежестью и тонким запахом влажного асфальта. ​Выйдя на улицу, Ша Хуалин глубоко вздохнула, и её губы сами собой растянулись в искренней улыбке. Почему-то осознание того, что её такой иногда пугающий начальник тоже способен на обычные человеческие чувства, заставило её почувствовать невероятную легкость. Улыбка окончательно преобразила её уставшее после тяжелого рабочего дня лицо. ​Девушка неспешно подняла голову кверху, вглядываясь в чистое ночное небо. Луна сегодня была огромной, серебристой и ослепительно яркой, пускай и не показывалась целиком, стыдливо пряча свои главные секреты в густой тени. Она была чертовски прекрасна. ​Любуясь этим серебряным сиянием, Ша Хуалин сделала первый шаг в сторону парковки. Прохладный ночной ветер заметно набирал силу, мягко вздымая и путая выбившиеся из прически шелковистые пряди её волос. ​Возможно, прямо в эту самую минуту эти двое точно так же смотрят на эту луну, позволяя ей медленно, по крупицам раскрывать тайны, так долго прятавшиеся в глубокой тени их собственных сердец. «Луна сегодня прекрасна, не так ли?»