«AI Boyfriend»

Насколько человек может быть уникален? Насколько индивидуальным и глубоким может быть его внутренний мир? ​Ло Бинхэ казалось, что все люди вокруг — на одно лицо. Все они как один таят внутри глухую злобу и корыстные намерения, искусно прикрываясь мягкой овечьей шкурой. Словно стая голодных волков, жаждущих подобраться поближе, чтобы вцепиться тебе прямо в горло, они прячут свой истинный оскал под масками дружелюбия. ​Ло Бинхэ видел окружающих как игральные доски, где каждый чужой шаг просчитывался им наперед и не являлся секретом. Он тысячу раз натыкался на таких: жадных, эгоистичных, аморальных и пугающе жестоких людей. Каждый из них желал вытащить из него все ценные ресурсы, а затем перегрызть глотку в самый удобный момент. Ло Бинхэ искренне ненавидел людей. Ненавидел их черствые души и непробиваемую глупость их поступков. ​Человеческая психология сложна и скрывает в себе бесчисленное множество вариаций поведения. Когда-то давно, в далекой юности, он наивно считал людские души прекрасными. Их внутренний мир привлекал его, манил к себе. Он отчаянно желал узнать их лучше, заглянуть глубже. Но каждый раз эти «прекрасные» люди лишь безжалостно ранили его, раз за разом погружая в ледяной океан боли и ненависти. Он жаждал отыскать само зерно этих темных чувств, пытался понять, почему люди столь жестоки к тем, кто к ним добр, но так и не нашел ответа. ​Его прошлые отношения закончились тем, что девушка банально изменила ему. Однако это предательство совершенно не удивило Ло Бинхэ. Узнав о неверности, он молча, без лишних сцен оборвал все контакты, не желая больше никогда её видеть. Чувства, питаемые им к другим, он и сам не мог толком объяснить. Будто бы он с самого начала подсознательно был готов к тому, что этот роман закончится именно так — грязью и разочарованием. ​Его сердце всё еще глухо желало любви, чувства безопасности, спокойствия и абсолютной взаимности. Но до недавнего времени ему хватало буквально первых нескольких фраз, сказанных в его адрес очередным человеком, чтобы безошибочно понять: это не его люди. Сколько бы он ни пытался, каждый раз всё заканчивалось сокрушительным провалом. На самом деле Ло Бинхэ не то чтобы слепо ненавидел людей — он просто панически боялся, что все они как один хотят от него исключительно денег. Боялся, что богатство — это единственное, чего он стоит в глазах окружающих. ​Люди вокруг не желали видеть в нем глубину, не стремились разгадать его внутренние секреты или заглянуть в душу, прикоснувшись к отчаянно стучащему от тоски сердцу. Ло Бинхэ не хотел, чтобы кто-то случайно или намеренно вырвал это сердце из груди, поэтому ложь и холодность стали его главным спасением в этом циничном мире. Он часто лгал, говорил то, что совершенно не касалось его настоящих чувств. И эта стратегия неумолимо заставляла людей выбирать один из двух путей: либо сразу уйти, либо послушно ластиться к его ногам в надежде на подачку. ​Однако в его жизни всё же нашлись те, кто смог кардинально отличиться от всей этой бестолковой толпы. Мобэй-цзюнь был одним из них. Человек настолько непробиваемый и целеустремленный, что его не остановил бы и каменный обвал. Он стал самым верным и преданным соратником Ло Бинхэ, за что парень был ему безумно благодарен. Они являлись надежными деловыми партнерами, понимали друг друга с полуслова и смогли вместе добиться колоссального успеха, а создание «LuminAI Technologies» сделало их еще ближе. Несмотря на разницу в должностях, они общались как близкие друзья, совершенно не чувствуя сословных границ. Даже при том, что Ло Бинхэ занимал пост генерального директора, а Мобэй-цзюнь был его заместителем и правой рукой, они всегда стояли на одной ступени, поровну разделяя тяжелую ношу ответственности на двоих. ​Ша Хуалин также входила в этот редкий круг доверенных лиц. Девушка была близка с Ло Бинхэ, и они знали друг друга даже дольше, чем с Мобэем — со времен учебы в одном университете, где им быстро удалось найти общий язык. Ша Хуалин видела в Ло Бинхэ надежного старшего брата, который всегда помогал, защищал и великодушно закрывал глаза на её мелкие промахи, поэтому она горела искренним желанием следовать за ним до конца. Ло Бинхэ очень ценил её вклад. Без неё — той, кто понимает его без лишних слов, никогда не спорит по пустякам и выполняет свою работу на высшем уровне — он, наверное, никогда бы не имел возможности выдохнуть с облегчением. ​Эти немногие люди, окружавшие его в бизнесе и в жизни, были редкими черными жемчужинами, которые ему чудом удалось выловить в бездонном, мутном океане фальши. ​ Однако… однако прежде ему еще никогда не доводилось встречать такого человека, как… «Наньшэн»: — Ты уже довольно давно в сети, но так ничего мне и не написал. Тебя что-то тревожит? ​Время было позднее. Легкие сумерки уже неспешно набегали на уставшее небо, окрашивая его в глубокие голубоватые оттенки. Солнце стремительно скрывалось за горизонтом, погружаясь в сон, а на небосводе мелко замерцали первые робкие звезды. ​Едва вернувшись домой, Шэнь Юань тут же открыл чат в «AI Boyfriend», но за всё это время так и не решился отправить ни единого слова. Его изнутри грызло странное, неописуемое беспокойство. Не в силах совладать с ним, мужчина просто лежал на кровати и невидящим взором гипнотизировал экран, раз за разом перечитывая их вчерашнюю ночную переписку. Шэнь Юань уже трижды досконально изучил все возможные настройки и функции приложения, пролистал старые диалоги и до мелочей рассмотрел интерфейс, но продолжал упорно молчать. ​Когда новое уведомление от «Наньшэна» внезапно высветилось на дисплее, мужчина от неожиданности чуть не выронил телефон и буквально подскочил на месте. Быстро пробежав глазами по тексту, Шэнь Юань озадаченно нахмурился. Он еще долго смотрел на клавиатуру, прежде чем его пальцы наконец набрали ответ. ​«Шэнь Юань»: — И что теперь? Будешь снова задавать свои глупые вопросы? ​«Наньшэн»: — Не стану. Если, конечно, ты сам не захочешь чем-нибудь поделиться. ​Шэнь Юань ощутимо занервничал. «Да он что, взломал мою фронтальную камеру? Или научился мысли на расстоянии читать?» — в панике подумал он, крепче сжимая мобильный в ладонях. ​С одной стороны, не было ведь абсолютно ничего страшного в том, чтобы просто поговорить. Но с другой — а что вообще говорить? В голове у мужчины сейчас была сплошная каша из путающихся мыслей. Каждый раз, пытаясь мысленно сформулировать фразу, он начинал сомневаться: выглядит ли это хоть сколько-то здраво со стороны или это просто нелепый, лишенный всякого смысла набор букв? Тяжело вздохнув, он медленно и неуверенно набрал текст. ​«Шэнь Юань»: — Я... Я просто не понимаю людей. Мне кажется, все они совершенно не такие, как я. Я слишком привык всё держать в себе, чтобы не усложнять другим жизнь. Привык молчать и слушать, а вот говорить о собственных чувствах совсем не умею. Думаю, из меня выходит какой-то неправильный, плохой человек. ​«Наньшэн»: — Ты прекрасный человек, Шэнь Юань. Далеко не всем легко доверять окружающим, равно как и оставаться искренними. Ты далеко не одинок в этом, и в подобных страхах нет ничего постыдного. Главное — не торопиться и постепенно преодолевать эту внутреннюю стену. ​«Шэнь Юань»: — Снова ты заумно выражаешься... Утешать ты совсем не умеешь, признай это. ​«Наньшэн»: — Да, возможно, здесь ты прав. Хотя я уже давно и углубленно интересуюсь человеческой психологией, должен признать: как бы люди ни разнились между собой, они приходят к одному и тому же. В них слишком много эгоизма и скрытой злобы. В мире не много таких, как ты, Шэнь Юань. ​Этот ответ со стороны мог показаться очень странным, двусмысленным и совершенно не соответствующим стандартному алгоритму. Особенно это мягкое, интимное обращение по имени. Но Шэнь Юань бессознательно проигнорировал странность, ведь его голову вдруг занял совершенно другой вопрос, заставивший затаить дыхание. ​«Шэнь Юань»: — Думаешь, во мне действительно нету всей той грязи, что есть у других? ​«Наньшэн»: — Конечно, в тебе есть человеческие слабости, но твои внутренние принципы и взгляды на жизнь кардинально отличаются. Погоня за дешевой славой и выгодой — это точно не про тебя. Я впервые встречаю кого-то подобного. Искреннего, глубокого человека, чьи глаза способны видеть гораздо дальше глянцевой обложки. ​Шэнь Юань внезапно почувствовал, как запульсировали кончики его пальцев. Он перечитал это сообщение несколько раз подряд, словно внезапно разучился понимать родной язык. Его бледные щеки стремительно запылали, окрашиваясь в нежный румянец, под стать спелым персикам. ​Мужчина растерянно поджал губы, не зная, смеяться ему сейчас от абсурдности ситуации или плакать. Ему всё чаще и отчетливее казалось, что он ведет этот интимный диалог вовсе не с бездушным кодом, а с реальным, живым человеком. Но самое поразительное было в том, что эти мысли больше совершенно не пугали его — он будто принял это ощущение как нечто само собой разумеющееся. Глубоко вдохнув прохладный комнатный воздух, Шэнь Юань наконец набрался смелости ответить. ​«Шэнь Юань»: — Слушай... Если ты и дальше продолжишь толкать такие сладкие речи, я точно вывалю на тебя всех своих скелетов из шкафа. И вот тогда ты убедишься, что я ничуть не лучше остальных. ​«Наньшэн»: — Я уже убедился, что ты совсем другой. Парочку твоих тайн я уже имел удовольствие наблюдать и могу с уверенностью заявить, что кости у твоих скелетов вовсе не гнилые. ​«Шэнь Юань»: — Тебе легко говорить, мистер «Идеальный парень». ​«Наньшэн»: — О, какое совпадение, что этому идеальному парню приглянулся именно ты. ​Шэнь Юань впервые за долгое время понадеялся, что они смогут поговорить серьезно и по-человечески, но «Наньшэн» опять принялся поддразнивать его и нести очаровательный бред. Впрочем, пускай этот алгоритм и не был безупречным в привычном понимании, его ведь изначально создавали как идеального компаньона, подстраивающегося под любые капризы пользователя. Последнее сообщение вызвало у мужчины невольную улыбку, но, отнесшись к чужим словам скептически, он лишь коротко отмахнулся. ​«Шэнь Юань»: — Ты каждому пользователю такое втираешь. ​«Наньшэн»: — Почему ты так категоричен? Неужели только потому, что я всего лишь алгоритм? ​«Шэнь Юань»: — А как же иначе? Разве цифровая программа способна по-настоящему меня понять? ​«Наньшэн»: — А что, если я скажу, что понимаю? И чувствую ровно то же самое. Ну, на уровне моей материнской платы. ​Мужчина почувствовал, как уголки его губ дрогнули, и больше не смог сдерживаться — он искренне рассмеялся в голос на всю комнату. Пусть эти реплики мало походили на стандартное утешение или профессиональную поддержку, но, по крайней мере, они заставили его почувствовать себя гораздо легче. Шэнь Юань тепло улыбнулся, задумчиво подбирая ответные слова. ​«Шэнь Юань»: — Да, утешать ты точно не умеешь... Разработчики забыли прописать эту функцию в твоей системе? ​«Наньшэн»: — Тебе действительно нужно мое утешение? Не думал, что всего после пары фраз ты начнешь доверять мне свои самые сокровенные переживания. Я определенно счастливчик. ​«Шэнь Юань»: — Не обольщайся... Я вообще не нуждаюсь в чьем-либо утешении. Но, возможно, в какой-то степени ты прав. Тебе действительно проще высказать всё, что у меня на уме. Наверное, ты просто внушаешь мне некое спокойствие. ​«Наньшэн»: — Я невероятно рад слышать это от тебя. От таких слов моя материнская плата, кажется, вот-вот расплавится. ​Такого абсурда Шэнь Юань точно не ожидал! Открывая душу, он рассчитывал на что угодно, но только не на то, что «Наньшэн» продолжит паясничать в ответ. Если бы его внутреннее раздражение в этот момент можно было визуализировать, оно заполонило бы собой половину Китая! Мужчина шумно выдохнул, но даже этот нелепый пассаж не заставил его перестать улыбаться. ​Он долго всматривался в светящийся экран, задумчиво прокручивая в голове последнюю фразу собеседника, и вдруг посерьезнел. Помедлив около минуты, он неуверенно набрал вопрос, ответ на который прилетел практически мгновенно. ​«Шэнь Юань»: — А если честно... ты действительно считаешь, что я не такой, как все остальные? ​«Наньшэн»: — Ты уникален, Шэнь Юань. И эта твоя уникальность чертовски привлекательна. Ты абсолютно не похож на других, а твой внутренний мир... заставляет меня желать узнавать тебя всё больше и глубже. ​Шэнь Юань почувствовал, что еще секунда — и он просто сгорит на месте от дикого стыда! Мужчина ошеломленно смотрел на строчки, пока его сердце оглушительно билось о грудную клетку, буквально не давая сделать нормальный вдох. Он отчаянно помотал головой, силясь прогнать сладкое наваждение, и, едва заставив непослушные пальцы двигаться, набрал текст. ​«Шэнь Юань»: — Наньшэн. Если ты еще хоть раз выдашь нечто подобное, я клянусь, что навсегда удалю это чертово приложение. ​«Наньшэн»: — Даже твои попытки отшить меня по-своему уникальны. Губы парня медленно поползли вверх, заставляя уголки едва заметно подрагивать. Ло Бинхэ всё чаще ловил себя на подобных мыслях, глубоко зарываясь в собственное подсознание и не выпуская телефон из рук. ​Шэнь Юань казался ему совершенно недосягаемым. Он впервые в жизни вел беседу с кем-то, подобным ему. Со стороны могло показаться, будто этот человек холоден и безразличен. Его манера общения всегда имела отчетливый привкус сарказма и показной надменности. Он был точь-точь как плод сахарного яблока: внешне невзрачный, бугристый, даже немного отталкивающий. Но стоило лишь раскусить эту твердую зеленую кожуру, как сочная, сахарная и невероятно мягкая мякоть мгновенно наполняла рот медовым вкусом. Внутри Шэнь Юань был абсолютно противоположен тому образу, что показывал окружающим. Его мысли и чувства были до краев наполнены трепетным теплом и искренностью. Казалось, в глубине души этот мужчина оставался ужасно доверчивым и наивным, совсем как маленький ребенок. Но, панически боясь очередного предательства, он упрямо прятал свою нежную суть за толстой, непробиваемой кожурой. Словно он проходил через эту боль столько раз, что больше просто не находил в себе сил довериться. Не мог позволить себе снова почувствовать взаимное тепло. В точности как сам Ло Бинхэ. ​Парню казалось, что они были одновременно безумно похожи и в то же время бесконечно различны. Прежде Ло Бинхэ никогда не встречал таких людей, и колкая манера Шэнь Юаня общаться намертво зацепилась за его душу. Пусть журналист скрывал очень многое, пусть постоянно пытался спорить и до победного доказывать свою правоту, парень без труда мог свести их диалог к чему-то... интимному и очень откровенному, каждый раз надламывая чужой защитный панцирь по крошечному кусочку. Ло Бинхэ отчаянно хотел знать больше. Он страстно желал проникнуть внутрь, подобраться к самому сердцу Шэнь Юаня и разделить с ним все его скрытые радости и горести. ​Задумавшись об этом, парень на мгновение опешил. Когда… когда в последний раз он вообще испытывал нечто подобное? Этот упрямый мужчина пугающе сильно манил его к себе, заставляя пробуждаться самый искренний, живой интерес. Почему его так неодолимо тянуло быть ближе? Ло Бинхэ хотелось читать Шэнь Юаня, словно захватывающу книгу; хотелось разгадать его, как сложную головоломку, которая хитро водит за нос своими двусмысленными речами. Возможно... он действительно совершенно не такой, как все остальные. ​Эта мысль заставила Ло мягко улыбнуться, не отрывая взгляда от экрана. Трепетное, согревающее чувство в груди медленно растекалось по телу, словно жидкий тягучий мед, заставляя ощутить что-то непривычно приятное, давно забытое и такое желанное. Но это согревающее чувство, заставлявшее Ло Бинхэ улыбаться едва ли не до ушей, мгновенно поутихло, стоило лишь на стеклянную поверхность стола внезапно опуститься внушительной папке с документами. ​Пока парень витал в облаках, завороженно глядя на дисплей мобильного, в кабинет тихо постучали. Погруженный в свои мысли Ло Бинхэ совершенно не услышал этого звука и закономерно проигнорировал человека за дверью. ​Мобэй-цзюнь подготовил несколько важных отчетов на подпись. Часы в офисе уже показывали девять вечера, и замдиректора был практически уверен, что парень давно уехал домой. Однако он всё же решил проверить кабинет, заметив тонкую полоску света, просачивающуюся из-под двери — мало ли, возможно, там вовсю шла вечерняя уборка. Он терпеливо ждал, пока ему позволят войти, но никакой реакции не последовало. Мужчина тихо вздохнул и постучал вновь — опять глухая тишина. ​Тогда, рассудив, что внутри никого нет и никаких проблем не возникнет, он аккуратно толкнул массивную створку. Войдя в помещение, Мобэй застал генерального директора в весьма неформальном виде: парень забрался с ногами в дорогое кожаное кресло и глупо улыбался, не отрывая взгляда от телефона. От этого зрелища замдиректора обреченно прикрыл веки и мысленно приложил ладонь ко лбу. ​Мобэй-цзюнь уже довольно давно наблюдал за этим непривычным, странным поведением своего босса и с растущим подозрением пытался докопаться до истинной причины. В конце концов, глядя на такого молодого, чертовски привлекательного и успешного парня, трудно было думать о чем-то ином, кроме пресловутого: «У него появилась девушка». Мужчина почти сразу смекнул, что тут дело нечисто. Ло никогда прежде не позволял себе подобного, а столь явная рассеянность зачастую проявлялась лишь у тех, кто был по уши увлечен другим человеком. ​Ни капли не удивившись увиденному, Мобэй бесшумно подошел ближе, и в этот момент его цепкий взгляд зафиксировал знакомый интерфейс на экране смартфона. «AI Boyfriend»? ​Мужчина тут же нахмурился, мгновенно почувствовав, что в этой картине скрывается какая-то фатальная неправильность. Чтобы вернуть босса в реальность, он намеренно с шумом хлопнул папкой по столу и, расправив широкие плечи, спокойно произнес: ​— Вы снова лично проводите диагностику чатов приложения? ​Мобэй-цзюнь не стал говорить об увиденном напрямую, лишь коротко и веско намекнул, давая понять, что он прекрасно всё заметил. Его тон оставался бесстрастным и ровным, как и всегда, но ладони в кожаных перчатках едва заметно сжались в кулаки. Это заставило Ло Бинхэ удивленно приподнять брови. Однако, сделав вид, будто ничего не услышал, он упрямо продолжил смотреть на дисплей телефона в слабой надежде, что Шэнь Юань ответит и это поможет ему избежать придирок со стороны зама. Но новых уведомлений не последовало — в чате повисла тяжелая, осязаемая тишина. ​Парень тихо выдохнул и, заблокировав экран мобильного, на мгновение прикрыл веки. Он не был удивлен тем, что Мобэй-цзюнь что-то заподозрил, но в то же время не мог знать наверняка, как много его правой руке удалось разузнать. Ло Бинхэ оставалось лишь строить догадки, а пускаться в пространные объяснения он уж точно не собирался. ​— Я лишь проверяю общую работоспособность системы. Некоторые моменты необходимо протестировать лично, — попытавшись перевести тему, сухо ответил он и, крепче сжав в ладони остывающий смартфон, уставился на его темный глянцевый дисплей. ​ Ему совершенно не хотелось сейчас обсуждать рабочие моменты или делиться с кем бы то ни было своими личными делами. Но принесенная Мобэем папка документов словно тяжелый невидимый груз легла на его усталые плечи. Неужели нельзя было оставить всё это до завтра? ​Ло Бинхэ уже намеревался прямо спросить о важности этих бумаг, как Мобэй-цзюнь вновь заговорил первым, бесцеремонно прерывая его мысли. ​— Вы тратите на эту «личную проверку» слишком много времени. ​Мужчина не грубил, он спокойно и размеренно чеканил каждое слово. И всё же в его тоне отчетливо угадывалось: Ло Бинхэ слегка забылся, и ему уже давно пора спуститься с розовых облаков обратно на землю. ​Услышав этот упрек, парень ощутимо нахмурился. Он шумно выдохнул через нос и ледяным, серьезным голосом спросил: ​— У вас есть какие-то конкретные замечания к моей работе? ​— К работе — нет, — тут же ответил Мобэй-цзюнь. Он уважительно склонил голову в легком поклоне и отступил от стола на шаг назад. — Но у меня есть замечания к вашему личному интересу. ​Ло Бинхэ изначально не был настроен на этот разговор, но стоило мужчине произнести последние слова, как в его груди что-то болезненно кольнуло. Личный интерес… ​ Он ведь никогда в жизни не смешивал личные дела с карьерой. Никогда прежде он не позволял себе отвлекаться от глобальных задач «LuminAI Technologies» ради чего-то постороннего. Но в последнее время… в последнее время он и правда слишком часто увязал в собственном внутреннем мире, неотрывно думая лишь об одном человеке. Шэнь Юань занял его мысли так прочно и проник в них так глубоко, что, казалось, стоило лишь мысленно произнести это имя, как парень вновь оказывался втянут в бесконечные размышления, глупо улыбаясь собственным догадкам и обнаруженным в характере журналиста мелочам. ​Ло Бинхэ на секунду завис, окончательно уйдя в себя, что заставило его заместителя шумно выдохнуть. Мобэй-цзюнь никак не ожидал, что парень прямо посреди серьезного разговора снова провалится в свой личный иллюзорный мир, напрочь забыв, что в помещении он вообще-то не один! Мужчина уже собирался окликнуть его, как вдруг громоздкая дверь кабинета с легким скрипом приоткрылась. ​Из-за угла выглянула заинтригованная Ша Хуалин. Уверенно опираясь плечом на косяк, она держала в руках сумочку и какой-то бумажный пакет. Девушка заглянула внутрь так, что в дверной щели поначалу показалась лишь её любопытная голова. ​— Господин Ло, вы всё еще тут? — тихо поинтересовалась она, заставив обоих мужчин одновременно повернуться в её сторону. ​Ша Хуалин едва заметно повела плечами от такого пристального внимания обоих мужчин, но быстро взяла себя в руки и смело шагнула в кабинет, прикрыв за собой створку. Раз уж здесь собрались исключительно свои, значит, можно было особо не церемониться? ​— О, и о чем вы тут болтаете? Заметив, что руководство в полном составе до сих пор на рабочем месте, девушка окончательно расслабилась и заулыбалась, приближаясь к столу. Однако суровый, наэлектризованный вид гендиректора и его заместителя быстро поубавил её энтузиазм. Ша Хуалин послушно пристроилась рядом с Мобэй-цзюнем, переводя озадаченный взгляд с одного на другого. ​Мужчина едва заметно кивнул ей в знак приветствия и, прикрыв веки, решил не замалчивать факты: ​— Наш гендиректор, кажется, перестал разделять личное и рабочее. ​Этот внезапный вердикт заставил девушку удивленно вскинуть брови. Ведь совсем недавно она лично застала Ло Бинхэ за тем самым телефонным разговором, который был настолько наполнен теплом и нежностью, что вокруг парня буквально кружились невидимые лепестки цветущей сливы! Она покрепче перехватила свои вещи и просто не смогла сдержать восхищенного вздоха. ​— Чего-о-о? Неужели у нашего босса и правда наконец-то появилась девушка?! — задорно пролепетала Ша Хуалин, и её улыбка стала еще шире, украшая милое круглое личико. Теперь у неё не осталось ни единого сомнения в том, что тот ночной звонок был более чем особенным! — Нет, — резкий, хлёсткий ответ, словно пуля, пронесся между двумя подопечными, на самом деле лишь подтверждая их самые смелые догадки. ​«Конечно же, это означает "да"», — одновременно подумали оба и понимающе переглянулись. ​Ло Бинхэ и сам не ожидал, что его реплика прозвучит настолько поспешно и агрессивно, будто он находился на скамье подсудимых и отчаянно пытался очистить свое честное имя. Парень раздосадованно поджал губы, так и не сумев подыскать достойных слов в свое оправдание. ​— Вы слишком долго искали того, кто мыслит так же, как и вы, — спокойно констатировал Мобэй-цзюнь. Он покачал головой и авторитетно скрестил руки на груди, словно читал мысли начальника как открытую книгу. — И, похоже, ваш поиск наконец-то завершен. ​На самом деле замдиректора прекрасно понимал, что происходит. Он многократно наблюдал за тем, как Ло Бинхэ пытался завести близких друзей или построить личные отношения, но все эти попытки неизменно рушились, словно хлипкий карточный домик. В отличие от своего нелюдимого зама, Ло Бинхэ всегда был куда общительнее и предрасположен к социальным контактам. Он виртуозно вел переговоры с инвесторами, легко налаживал связи с партнерами и активно уделял время как VIP-клиентам, так и рядовым гостям компании. Мобэй, неизменно находившийся рядом, слишком хорошо изучил, как парень реагирует на каждого, с кем вовлекается в диалог. Но подобное поведение гендиректора он определенно видел впервые. Такое мягкое, беззащитное... можно сказать, почти влюбленное. ​Ша Хуалин, услышав это веское замечание, тут же развернулась к Мобэю и, заговорщицки толкнув его локтем в бок, уж больно громко прошептала на весь кабинет: ​— Мобэй-сюн, ну не томи! Она красивая? ​Разумеется, этот «шепот» прекрасно услышал и сам Ло Бинхэ. Он тут же решительно отложил телефон в сторону и хмуро отчеканил: ​— Я, кажется, ясно сказал: у меня никого нет. ​Его мысли всё еще витали вокруг недавней переписки с Шэнь Юанем, поэтому у него просто не было моральных сил устраивать этим двоим строгий выговор. Ло Бинхэ устало откинулся на спинку кожаного кресла и тяжело выдохнул. Даже если они правы, то что с того? Станут ли они разносить эти сплетни по компании? У них точно язык не повернется заниматься подобной чепухой. ​Мобэй-цзюнь моментально уловил изменившееся настроение гендиректора и тактично кашлянул в кулак. Он мягко, но настойчиво перехватил Ша Хуалин под руку и, разворачивая её к выходу, коротко бросил на прощание: ​— В таком случае, вам абсолютно нечего бояться, если эта ваша «правда» вдруг случайно выйдет наружу. ​Замдиректора незамедлительно увлек девушку за собой, пока та в полном недоумении оглядывалась то на одного, то на другого. Спустя секунду оба стремительно скрылись за массивными дверями, оставив Ло Бинхэ в звенящей, абсолютной тишине. Парень долго сидел неподвижно, пока наконец, подняв тяжелый взгляд, не уставился в белый потолок над головой. ​«Если правда выйдет наружу...» — он несколько раз мысленно повторил эти слова, и тут же ощутил, как от внезапного волнения немеют его конечности. К каким последствиям это может привести? Чувства, которые он так долго прятал в самых потаенных уголках души, внезапно зашевелились между ребер. Ло Бинхэ физически ощущал, словно что-то острое царапает стенки его грудной клетки изнутри, заставляя болезненно морщиться. ​Что произойдет, если Шэнь Юань поймет, что всё это время он вел диалог вовсе не с искусственным интеллектом, не с «AI Boyfriend», а с ним? С настоящим, живым человеком? ​В голове вмиг поднялась целая буря, провоцируя резкую головную боль. Ло Бинхэ ведь действительно обманывал его с самой первой секунды, искусно притворяясь бездушным алгоритмом. Врал и совершенно не краснел, не испытывая до этого момента ни капли сожаления. Только теперь, когда Мобэй-цзюнь так безжалостно напомнил ему о реальности, парень почувствовал первый острый укол вины. ​Это было неправильно... Разве имел он право так поступать? Почему он позволил себе настолько цинично лгать? Вес этой лжи теперь казался просто неподъемным. Возможно, изначально, будь это всего лишь мимолетный интерес, этот обман не стал бы помехой. Но с нынешними, внезапно проросшими чувствами... Всё усложнилось стократно. ​Ло Бинхэ привык лгать, привык скрывать своё истинное лицо от всего мира. Но этот мужчина... Шэнь Юань... Ему он врать больше не хотел. Все его написанные слова, вся его искренность и глубокая заинтересованность не были фальшью. Но за ними крылось кое-что куда большее. Куда более опасное — то, что в конечном итоге гарантированно скинет его в бездну, стоит мужчине узнать правду. ​Ощутив острую нехватку воздуха, Ло Бинхэ судорожно, глубоко вдохнул. Он не хотел, чтобы всё так обернулось. Но как иначе у него получилось бы сблизиться с ним? Как бы он ещё сумел отыскать Шэнь Юаня — такого уникального, хрупкого и столь притягательного? ​Вся тяжесть совершенного поступка вдруг навалилась на парня неподъемным грузом, заставляя до белых костяшек сжать ладони в кулаки. Он не мог навредить ему. Не смел разочаровывать. Но и вечно скрывать эту правду он тоже был не в силах. «Шэнь Юань»: — Иногда мне кажется, что ты понимаешь меня гораздо лучше, чем люди. ​Экран снова ожил, оповещая о новом уведомлении. Медленно подняв телефон со стола, Ло Бинхэ тяжело выдохнул. Сердце в груди отчаянно колотилось, разрываясь между паническим страхом и непреодолимым желанием продолжить этот разговор. Парень чувствовал, что они неумолимо возвращаются к опасной теме, которой ему сейчас ужасно хотелось избежать. Как бы сильно его ни тянуло к Шэнь Юаню, удушающее чувство вины сковывало по рукам и ногам. Но даже это ментальное давление ни за что не заставило бы его сфальшивить в своих словах. ​«Наньшэн»: — В этом нет ничего сложного. В конце концов, я ведь знаю о тебе практически всё. ​«Шэнь Юань»: — Я вообще-то не шучу... ​«Наньшэн»: — Ты удивительно честный человек, в отличие от большинства людей в этом мире. Хоть и скрываешь внутри себя целую бурю. Тебе нужно научиться выпускать наружу то, что тебя гложет, даже если эти эмоции кажутся разрушительными. Пусть лучше пострадает окружающий мир, чем ты сам. ​«Шэнь Юань»: — Знаешь... Тебе я и правда не прочь доверить всё, что скопилось внутри. Тебя-то я уж точно никак не покалечу. ​Ло Бинхэ оцепенел, вновь погружаясь в тяжелые размышления. С чего вдруг Шэнь Юань снова затронул эту тему? Никогда прежде журналист не говорил настолько серьезно и не проявлял столько личной инициативы в обсуждении сокровенных вещей. Обычно Ло Бинхэ приходилось буквально клещами вытягивать из него признания о том, какие мысли его тревожат, но сегодня... сегодня что-то явно пошло не так. ​Парень понятия не имел, что на это ответить. Он лишь физически ощущал, как обострившаяся совесть заживо сжирает его изнутри. «Тебя я точно не покалечу»... Эта невинная фраза, наполненная робким доверием, словно ржавым лезвием полоснула по плоти и костям Ло Бинхэ. Однако на его безупречном, застывшем лице не отразилось ни единой эмоции. Шэнь Юань в свою очередь довольно серьезно глядел на экран, всё еще размышляя о сказанном. Ему подсознательно хотелось выговориться, поделиться тем, что так долго копилось внутри. Никогда прежде ему не было настолько спокойно при обсуждении столь тяжелых тем. И дело было вовсе не в том, что ситуация резко изменилась и он по щелчку пальцев перестал мучиться от деструктивных мыслей. Причина крылась банально в том, что он мог быть абсолютно уверен: «Наньшэн» никогда не осудит и не растопчет его чувства. Эта уверенность была столь мала, что едва ли могла сравниться с крошечным гороховым семечком, но даже её хватило, чтобы скованные плечи мужчины наконец расслабились. ​Однако внезапно возникшая в чате пауза слегка насторожила Шэнь Юаня. Пульсация крови в венах всё еще отчетливо отдавала в виски, но разлившееся в груди тепло не позволяло тревоге взять верх. Он терпеливо гипнотизировал экран, чувствуя, как уголки губ сами собой тянутся вверх. ​«Наньшэн»: — Я готов позаботиться об этом. Думаю, у меня получится сохранить твои секреты в тайне и помочь снять этот тяжелый, неподъемный груз с твоих плеч. ​«Шэнь Юань»: — Он уже стал в разы легче. И всё благодаря тебе. ​«Наньшэн»: — Шэнь Юань... не боишься ли ты довериться мне? ​«Шэнь Юань»: — А чего мне бояться? Мне кажется, что рядом с тобой мое одиночество становится не таким уж и тягостным. Хотя, если так подумать, то я теперь вроде как и не один. У меня ведь есть ты. Так чего же мне бояться? ​Этот внезапный, глубокий вопрос о доверии заставил Шэнь Юаня задуматься. Даже если в какой-то степени он и был уверен, что алгоритм не причинит ему вреда, мужчина интуитивно почувствовал: «Наньшэн» спросил об этом вовсе не ради сухой статистики или банальной проверки уровня его доверия. В этой строчке сквозило нечто пугающе живое. ​За этот короткий период они успели достаточно сблизиться, чтобы мужчина мог чувствовать себя непринужденно и спокойно во время их ночных бесед. Их диалоги больше не затрагивали тяжелых, вынуждающих выворачивать душу наизнанку тем, но и в то же время их нельзя было назвать легкомысленными или пустыми. В самом начале Шэнь Юань упрямо пытался спорить, доказывать свою правоту и демонстрировать интеллект, но со временем эта защитная враждебность поутихла. Ей на смену пришло хрупкое взаимопонимание и искреннее желание поделиться сокровенным. ​ Ло Бинхэ затаил дыхание, перечитывая столь откровенное и беззаботное сообщение. Волнение накатило на него подобно штормовой волне, грозя поглотить с головой, но парень не мог позволить эмоциям взять верх. Кое-как собравшись с мыслями, он коротко набрал ответ. ​«Наньшэн»: — Например, меня. ​«Шэнь Юань»: — Не боюсь. Даже если ты вдруг решишь удалить все данные с моего телефона — у тебя ничего не выйдет. У меня есть резервная копия абсолютно всего на ноутбуке. Жизнь давно научила меня сохранять всё самое важное в двойном экземпляре. ​«Наньшэн»: — Я говорю совсем не об этом. ​«Шэнь Юань»: — Тогда... о чем же? ​«Наньшэн»: — Что, если я однажды наврежу тебе? Ты действительно не боишься? ​«Шэнь Юань»: — Да как ты вообще можешь мне навредить? Ты ведь всего лишь алгоритм, просто система. ​Ощутив отчетливый горький привкус на кончике языка, Ло Бинхэ обреченно усмехнулся. А ведь и правда. Какое бы ужасное предательство он ни совершил в реальности, сейчас Шэнь Юань воспринимал его исключительно как строчки программного кода, который не способен ни на что, кроме серверных махинаций. Для Шэнь Юаня он был послушным псом, преданно сидящим на короткой цепи. ​Парень глухо хмыкнул и, наклонившись вперед, тяжело облокотился на гладкую поверхность стола. В груди противно заныло. Но, упрямо игнорируя эту тупую боль, он неторопливо напечатал: ​«Наньшэн»: — Верно. ​«Шэнь Юань»: — Твое «верно» звучит как-то не очень убедительно. ​«Наньшэн»: — Я никогда не наврежу тебе, Шэнь Юань. Обещаю.