Only one answer to love

Александр Райсон — самовлюбленный ублюдок, которому важен только он сам, и он сделает для самого себя всё, что он сможет сделать. Не в зависимости от того, что именно ему прийдётся сделать. Алекс был сыном одного известного продюсера. Как про таких говорят — родился с золотой ложкой во рту. У него всегда всего было в достатке, он всегда добивался всего, чего хотел. Даже если делал он это через связи и с помощью денег. Именно по этому, он, собственно, многим и не нравился. В основном тем, кому он переходил дорогу, в последствии своих махинаций с отбиранием ролей или мест. Хотя, так-же он не нравился и тем, кто просто знал о его махинациях. Ну или, тем, кто просто знал о его существовании. К примеру — Джеймсу Харту. Джеймс был человеком честным. Он добился своей карьеры сам, собственным трудом. Он очень долго трудился, что-бы хоть как-то пробиться в киноиндустрию, после чего очень долго шёл к нынешней популярности — куча отказов, только маленькие роли, отсутствие хоть какого-либо внимания больше пяти лет. Переутомление и больница. В какой-то момент, он был там частым гостем, со своими обмороками. И ему были противны, просто отвратительны, те люди, которые получают всё готовое. Которые, максимум, как постарались — это взяли телефон в руки. И ему был до ужаса неприятен Райсон. Причём, не только сын, но и отец этого ублюдка тоже. Джеймс Харт, был выходцем из обычной семьи, внезапно и неожиданно заинтересовавшийся актёрством. Он очень долго вынашивал эту мечту, задумавшись об этом в средней школе, и встав перед дилеммой — стабильная и быстрая работа, или долгий и рискованный путь. Его мать узнала о мыслях сына совсем случайно — он даже не планировал ей рассказывать. Она понимала, что сын не хотел её напрягать, и деньгами и возможными рисками, связанными с профессией. По-этому — она просто молча копила деньги, усердно работая. Что-бы, с его выпуском из школы, вручить их ему в руки, с пожеланиями удачи и наставлениями. Так что... У него просто не было выбора отказаться, и не было выбора разочаровать её выбранным путём. Он знал, что она не будет разочароваться, если вдруг у него ничего не получится. Но он решил взять на себя ответственность за её ожидания. И он старался, и своими стараниями оправдал все эти ожидания. Так что, Джеймс скажет прямо — он глубоко ценит людей, которые пытаются, пробуют, не сдаются... Которые тратят свои силы, что бы чего-то добиться. Он ценит. И именно по этому у него такой прекрасный круг общения, которым он доволен по сей день. И именно по этому он обходит стороной таких людей, как Райсон. Так что, когда он узнал, что на кастинг фильма, куда он собирался пойти, решил претендовать и этот выбля— Он просто понадеялся, что они попросту не пересекутся. ———— И вот. Все его надежды — тщетны. Все мечтания о прекрасном фильме — в дребезги. Надежды на хорошо прошедший кастинг — улетели куда-то за атмосферу... Они пересеклись. Причем не просто пересеклись — Райсон, как оказалось... Ну естественно, этого стоило ожидать, захотел на главную роль. На ту же, на которую подавал и Джеймс. И ну да, конечно же, зачем же такому популярному лицу сниматься, если он не будет сниматься на главной роли. И он смеялся над ним. Причём смеялся в лицо. Со словами, что ему стоит снизить свои стандарты. "Не всегда же быть на передних планах." Не всегда? На передних планах? И это он говорит? Который известен тем, что учинял скандалы просто потому, что его агенты только заикнулись про другие роли. И Джеймс хотел втащить ему, прямо перед всес залом. Перед множеством людей. Со всей силы— Но ничего. Нет. Ладно — хорошо. Если быть спокойным, и опустить этого выбля— На дно морское, желательно — То Джеймс может сказать одно: Алекс, на самом деле, играет не лучше него. Он уверен в этом, потому что он видел это. Чисто объективно. Да и, по интернету было открыто очень много обсуждений, по поводу его не совсем хорошей игры. Джеймс, конечно, не будет говорить, что тот вообще играть не умеет, как бы не хотелось... Но вот его проблема — Рацсон хромает в съемках эмоционально-радостных моментов. Вот и всё. Такая мелочь. Но как эта мелочь влияет на ситуацию: учитывая тот факт, что фильм в жанре повседневности, а его главный герой — ходящий лучик счастья, который просто сверкает своими мягкими улыбками. И когда в сценарии прям так подробно описано поведение персонажа, то, логично, что и искать будут преимущественно тех, кто смог бы отыграть такое поведение в полной мере. Каким бы влиятельным не был актёр — на кастинге будут смотреть на его навыки. Ведь, если главная изюминка фильма пропадёт в ходе съемок — то не значит ли это, что фильм испорчен? Снят не так, как надо и планировалось? И именно по этому Джеймс и спокоен. Он умеет отыгрывать искренне — он это знает, и его искренность не раз замечали. Хотя, конечно, не все снимают фильм как фильм. Некоторые просто хотят собрать кассу, беря тех, у кого денег и популярности больше. Но, Джеймс был знаком с этим режиссёром, он уже снимался в одном его фильме. И он точно уверен — тот любит, когда данного персонажа передают в полной мере. И Джеймс уверен, что думать между игрой, и влиятельностью, тот, долго не будет. ———— Алекс был зол. Он был очень зол. Да просто в ярости. Он должен, просто обязан, был быть приоритетом, но узнал, что его ставят ниже — лишь из-за какой-то... Эмоции!? Это же фильм. Ты в любом случае притворяешься. С чего они зацепились за эту чертову искренность? Как будто, просто красивой картинки не будет достаточно — ну, красивая она, конечно же, из-за его присутствия на ней. Да. Он знает, что у него множество фан-клубов. Во всяком случае. Режиссёр не хочет выбирать его. Этот факт бьёт по его гордости. То, что его не вычеркнули из списка сразу только из-за его влиятельности — непозволителен. Они должны были не просто оставить его в этом списке, они должны были обвести его имя десять раз и вычеркнуть все другие. Именно так и должно быть. Но они... ставят его ниже того человека. Его — Райсона. Ради какого-то... Харта. У него даже фамилия тупая. Они оба прошли кастинг. И теперь они оба пойдут на личную встречу со сценаристом и режиссёром. Там, наконец-то, должны выбрать актёра. И Алекс уверен, что они не глупые, и что они не будут игнорировать деньги. И он уверен, что весь кастинг был просто для приличия. Но, конечно же, неужели он не подумает, что лучше заранее избавить свой путь, от возможных проблем? И он, конечно же, не будет опускаться до каких-то там серьезных вещей. Но, к примеру, если один из двух кандидатов, решит не явиться на встречу... То этого будет достаточно. Разве нет? ———— Харт собирался на встречу — сегодня его должны были принять на роль. Он уверен в этом. И всё шло нормально. Всё правда шло нормально. Он собрался, проверил все написанные заметки, и собрался идти. Он не знает, в какой момент стало не нормально. Он просто шёл на встречу. И он не понимает, когда всё пошло не так. В какой момент его ходьбы. Все правда было нормально. Было до того момента, пока его не скрутили менты на повороте. И что он сделал, спросите вы? Неужели он совершил какую-то пакость? Сделал что-то незаконное по пути? Пнул собаку на тротуаре? Толкнул старуху на дорогу? Употреблял шмаль прям при всех находящихся? Употреблял шмаль, спрятавшись в темном переулке? Продавал шмаль, спрятавшись в темном переулке? Прятал труп в мусорку, в темном переулке? А вот и нет. Мимо. Ни раз не попали. Так что он сделал? А вот вам — ничего. Поняли? Ничего. Можно по буквам: Н, И, Ч, Е, Г, О. ... Вообще ничего. ... Он просто шёл в кафе. Угрожающе шёл в кафе? С ножом в руках? С оружием в руках? С головы до ног в крови? На половину был в крови? Да нет же — он просто шёл в кафе. И ничего из перечисленного. И его просто увезли в участок, да ещё и увезли так — как будто он всё вышеперечисленное разом сделал. Все прохожие стояли и смотрели. Не дай бог об этом появится информация в соц-сетях. Она появится. И знаете что? У него изъяли все вещи, в том числе телефон. И знаете что? Он отсчитывал время на настенных часах. И знаете что? Он ясно осознавал, что на протяжении двух часов после начала встречи — на него кричали менты, со словами, что он хоть представляет что натаорил. Со словами, что он сейчас уедет в колонию на пожизненное. Со словами, что пока он не признается во всём лично, ему не дадут ничего для связи, угрожая допросной комнатой. И знаете что? Ровно через два часа им позвонил телефон, после чего они выпустили его извинившись, и сказав, что ошиблись человеком. И ровно ещё через пять минут, после того как ему вернули все вещи, вышвырнув из участка — на его телефон приходит фото документа, где чёрным по белому написано, что главная роль утверждена за Александром Райсоном. Причём, не с номера кого-то из тех, кто хоть как-либо связан с фильмом. Если вы понимаете, к чему это. Как думаете, что могло произойти? А вы подумайте. Подумали? Подумайте ещё хорошенько. Хорошенько подумали? Подумайте утвердительно. Подумали утвердительно? Вот теперь правильно подумали. Да. Это Райсон. На вопрос, что произошло, ответ — произошёл Райсон. И серьезно, Александр? Вы опустились до такого? Вы готовы так издеваться над человеком, просто из-за собственного страха не попасть на роль? Ого. Бро, да у тебя целый комплект комплексов неполноценности. ... И что ж. ... И Райсон пробил дно. И ниже дна — уже некуда. И что-бы он ещё хоть один единственный раз увидел этого ублюд— И он обещает, всем своим сердцем клянётся, что начистит ему тупую и наглую рожу. ———— У Джеймса нету сердца. Джеймс, конечно же, связался с режиссёром, что-бы объяснить причину, по которой он не мог появится на встрече. Они решили назначить ещё одну встречу. Конечно, его предупредили, что главная роль уже утверждена. Да. Он это знает. Уже. Как оказалось, ему хотели предложить другую роль, в этом же фильме. Второстепенный персонаж, но у которого достаточно много экранного времени. И что же Джеймс... А у Джеймса нету сердца. И Джеймс... Согласился. На самом деле, не думая дольше пяти секунд. Да. Он согласился. Да, он понимает, что ему прийдётся сниматься с Райсоном. Да, ему придётся не ломать ему рожу. Но... Блин. Фильм то хороший. Нельзя упускать такую возможность, только из-за одного уёб— ———— Джеймс не хотел упускать такую возможность. Он не хотел упускать возможность сняться в этом фильме — даже, пусть, и не на главной роли. Да, у Джеймса нету сердца. Фильм был хорошим, и ему точно сулит стать популярным. Нельзя же упускать такую возможность, только из-за одного ублюд— Он, конечно же, всё ещё не хочет находиться с ним в одном помещении. А уж тем более, он не знает, как он будет играть вместе с ним. Но, это он, если честно, оставил как пищу для размышлений, на потом. Сейчас он просто был рад, что он всё таки будет сниматься, и что недопонимание между ним и режиссёром решилось. И тому, что его не собираются садить, тоже. Вообще, если говорить честно, он ожидал такого от Райсона. То-есть — Райсон выглядит, как человек, который способен на такое. Джеймс, на самом деле, никогда не слышал, что-бы он что-то подобное учинял, но... об этом бы никто и не говорил, даже если бы такое случалось каждый день. Это же... Райсон. Влиятельный, богатый, красивый — за красоту многое прощают. Особенно в медиа-сфере. В основном, фанаты, а не жертвы случаев, что Джеймса всегда и бесило в своей работе. Но, во всяком случае — репутация у таких людей все равно уже была запятнана. И это чернющее пятно очень сильно выделяется на фоне белоснежного образа, и не отстирывается вообще никак — какие бы добрые дела ты ни сделал, и как бы давно эти случае не произошли бы. Интернет всё помнит. А люди в интернете — злые. И это общеизвестный факт. И скоро будет общеизвестным тот факт, что его со всеми почестями увезли в ментовку. И это интернет тоже не забудет. Даже после официального поста, подтверждающего, что это была ошибка — интернет всё помнит. И, из-за этого чертового Александра, на его белоснежной рубашке появились несправедливые пятна в виде обвинений в убийсте. Да. В интернете масштаб дошёл до таких домыслов. И он этого никогда больше не избавиться — спасибо Райсону. Ему за это нужно начистить рожу. Нужно. Но у Джеймса нет сердца. ———— Джеймс, возможно, погорячился, когда дал себе обещание — сломать Райсону еб— лицо. Да — лицо. Он погорячился. Но нет, желание никуда не пропало. Даже если он был в прострации два дня, раздумывая над тем, как он собрался играть вместе с Райсоном... Даже если, спустя эти два несчастных дня, он наконец выдохнул и полностью смирился с этим. Сцена есть сцена. Сценарий — на сцене, реальность — за ней. Он всё ещё хотел вдарить этой тупой, улыбчивой мордой об стол. И Джеймс уверен, что судьба испытывает его, потому что его место — прямо напротив Александа. На самом деле, он знает, что его место прямо напротив, именно потому, что их персонажи взаимодействуют на протяжении половины фильма. Но он опустит этот факт — никакие другие факты он не меняет. И вот — он сидит напротив самого ненавистного ему человека, и он должен улыбаться. Потому что не один там сидит, и не он один терпит присутствие этого человека. Другие тоже терпят. Половина, как минимум. Очень хороший состав фильма, он считает, сценарист вообще уверен, что где-то на середине съемок, фильм из "повседневности" о обычной жизни, не перерастет в "экшен", где одного человека будут отпинывать ногами при каждых съемках. Уверен? Вот Джеймс лично нет. Мэлл, которая сидит сбоку от Александра, судя по её лицу, тоже нет. Джеймс думает, что они с ней подружатся. Причём очень быстро. Моментально. Прямо сейчас, после того, как пересеклись взглядами, с очень явно перекошенными улыбками, направленными в сторону Райсона. Томас, рядом с ним, тихонько кашлянул, как бы говоря, что они сильно палятся. ———— И вот. Съемки. Самые первые съемки. Нет, не буквально первые для Джеймса — это было лет десять назад... Первые съемки Джеймса с Райсоном. Ублюбком, если по прозвищу. И ублюдок, со своей чертовой фальшивой улыбкой, которая так и сквозит фальшью и наигранностью — сегодня бесил в двухкратном размере. В основном, за то, что забрал у него такую прекрасную роль. После этого, за то, что испортит собой такую прекрасную роль. Ну и, если не мелочиться, фильм тоже. И был ли Джеймс доволен этим? О да. Конечно. Он был в радости. Его прям передергивало от радости, а глаз залился тиками, от счастья происходящего. Мэлл похлопала его по плечу, наклоняясь. — Рожу попроще сделай. И, хлопком по спине, отправила в сторону сцены. Вот такого предательства он не ожидал. Но, ему всё таки пришлось сделать шаг, а потом второй, и третий, четвертый... Правда, зашагал он не в сторону сцены, а в сторону выходя, бегло отправляя в сторону съемщиков фразу "Извините, я сейчас." ———— Обратно на съемочную площадку Джеймса затаскивала Мэлл, выйдя вслед за ним. Развернув его за углом, она влетела ему по колену, а дальше тащить за шкирку труда не составило. Джеймс был не особо доволен таким положением дел. Но дверь в помещение открыл уже сам и с размаху, что-бы видели, что он сам вернулся. Правда, немного прихрамывая. Съёмки прошли... Ужасно. Но ужасно для морального состояния Джеймса. Он играл, Алекс тоже играл. Только он прекрасно видел, с какой насмешкой он играл, смотря на него. Эта насмешка была и в мимике, и в действиях, а особенно во взгляде. И Джеймсу приходилось смотреть в эти, полные желчи, глаза. Съемочная группа, если и тоже заметила это, то промолчала. Ещё будут они, этой истеричной личности, поводы для истерики давать. Александру, кстати, было нормально. Он всем своим видом показывал своё превосходство над миром людским. Но, конечно же, даже это не спасло его от репетиций, на которых ему, обязательно, нужно было быть. Так что Джеймс даже не знает, рад ли он тому, что Райсону придётся тратить своё время с этим "миром людским", или огорчён тем фактом, что все свои сцены он будет репетировать вместе с ним. ———— Репетиция идёт уже как три часа, и, на самом деле, Джеймс правда в аху— он ошеломлён. Он просто в шоке. Неужели, Райсон и правда делает что-то всерьёз? Он правда отыгрывал свои сцены. Джеймс думал, что он будет просто зачитывать текст абы как, поглощенный мыслями о том, как бы свалить... Но нет. Он играл. Неужели Джеймс всё-таки слишком плохо думает про таких людей... Как никак, но они всё ещё на актёрской карьере. Будь они полностью ничтожны и безответственные — то они бы, скорее всего, не прошли бы и кастинги на фильмы... Ладно. Джеймс удивлён. Возможно, он вычеркнет один из пунктов послужного списка плохих качеств Райсона, и запишет самый первый в список нейтральных. Списка хороших он не заслуживает. Перебьётся. ———— Джеймс вычеркивает первый, и последний, пункт из списка нейтральных качеств Александра. Знаете почему? А всё просто: Как только они начали снимать очередную сцену, Джеймс заметил, что тот странно оглядывается, как будто кого-то высматривая. И да. Он правда кое-кого высматривал. Своего отца. Джейс увидел его, просто проследя взглядом. Нет — он возмущён. Серьёзно — ты репетировал, только что бы показать себя перед папашей? Нет, ладно, в этом нет ничего плохого. Но не тогда, когда это единственная, и разовая причина что-либо делать! Он просто в шоке. Да, обычно так и происходит. Они выслуживаются перед кем-то, только что бы показать, что они не бесполезны и "на уровне". И никто, конечно же не скажет "Ой, вообще-то, это первый раз, когда он так усердно играет!". ———— Да, наверное, Джеймс опять погорячился со своими домыслами. Хотя, с другой стороны, это же всё ещё не отрицает тот факт, что Александр всё равно пытался выслужиться перед отцом. Ну, если точнее — это не отрицает тот факт, что он старался только для этого, а на сам фильм ему было плевать. Да, так будет точнее. Даже если прямо сейчас Джеймс понимает причину такого действия... Это всё ещё не меняет безответственность его игры. Загреб себе главную роль — играй соответственно. Хотя, Джейму, наверное, не стоит сейчас так категорично рассуждать, слыша все те крики, которые сейчас слышит. Нет, он не подслушивал. Нет, точнее, он подслушивал — но не специально. Случайно. Он просто шёл подышать воздухом, кто же знал, что тут устроились Райсон со всоим отцом. Он честно собирался уйти, честно. Но, возможно, слишком внезапные крики остановили его, и он просто не смог сдвинуться. И что-ж... Кричал не Александр. Александр вообще молчал, что на моменте, Джеймсу показалось, что его отец орёт просто на стену. Хотя, наверное, его отец не стал бы орать на стену, говоря что она ничтожество и ничего не может. Наверное... Ну, во всяком случае, слушая всё это сейчас, и осознавая, что это, возможно, не первый такой раз... И не второй. Ну, вообще, Джеймс по его же словам и сопоставлял. Ему в голову пришла мысль, что, скорее всего, паренёк то именно по этому веселье отыгрывать и не может, с таким то папашей. Джеймс, вообще, сейчас если задуматься, вспомнил, что много чего про Райсона слышал вообще. Ещё давно даже. К прмеру, что дочь в семье явный фаворит... Ну, много чего. Он не хочет вспоминать. А то ещё жалостью проникнется. ———— Джеймс не уверен, сколько он там стоял, но ровно до того момента, как шаги удаляющегося Райсона стихли, а со стороны оставшегося Александра послышались истерические всхлипы. Ого. Ладно, если бы ему такое отец сказал, он бы тоже зарыдал. Он честно скажет. И, вроде как, уже бы пора разворачиваться и уходить... Пора. Да, ему нужно уйти. Это уже будет... Личное. Как будто разговор отца и сына это не личное. Ему нужно идти, но он не двигается. Даже не пытается. Да, возможно, он слишком сильно добрый. Если учитывать тот факт, что прямо сейчас, он тихо выходит из-за угла. О да, он пожалеет об этом. Ещё как пожалеет, но он, пожалуй, не бесчувственная скотина, которая пройдет мимо. И по этому он подходит к парню, уткнувшемуся в ладони, сидящему на лавочке. ———— Алекс написал режиссёру, что бы тот отменил его, сегодняшние, съемки, по причне "появились неотложные дела." Да — он имеет право. И вообще то, даже не потому, что на главной роли, а потому, что раньше он так нагло не уходил. Так что да, имеет право. Это всего лишь единичный случай. На этом проекте, как миниум. Нет, ну а что, как он должен появляться там с опухшими глазами? Он дико сомневается, что у них настолько хорошие гримёры. Он такого не ожидал. Нет, он такого не ожидал. Не от... Харта. Он же... Да ладно, тот не мог не знать, что это именно он... Ну, в общем, да. Харт не мог не знать. Но он... Это не укладывается в его голове. Нет, неужели он смотрит на него сверху вниз? Или он думал, что Алекс сразу начнет ему поклоняться и спасибо говорить, просто потому, что тот... Ладно да. Он успокоил его... Утешил. Но, его никто не просил, верно? Алекс ему ничего не должен. И отдавать роль точно не будет, уже половина фильма снята, в любом случае. ...Он ничего не должен Харту. Да. Ничего. Его никто ни о чём не просил. ———— Либо это после вчерашнего, что маловероятно, либо на Александра цветочный горшок перед агентством свалился. Второе уже правдоподобно. Нет, ну правда, тот играл... Нормально? Нет, типо, реально нормально. Никаких презрительных взглядом и ухмыляющейся улыбки. Он вообще сегодня тихий — ни на кого не орал, ничего вызывающего не говорил, просто молча стоял и ждал сцены. Мэлл сказала, что его, видимо, огрело чем-то. Вопрос, чем? Ответа уже ни у кого нет. Но, если честно, у Джеймса возникали мысли, что это, всё-таки, могло быть из-за вчерашнего... Ну, не из-за его действий, а в принципе — отец там, всё такое... Но, в любом случае — не доставляет проблем, и ладно. Минусов нет. ———— Алекс ни о чем Харта не просил. Это так. Но... Алекс всё равно сидит за ноутбуком, прямо сейчас, вычитывая провоцирующие заголовки "Известного актёра собирались посадить, говорят, он убийца?". Да, это... Ну, из-за него. И это... Просто так... Из интернета не исчезнет. Алекса никто ни о чём не просил, но он взял телефон, набирая знакомый номер. Он думает, что теперь они в расчёте. И теперь он, точно, ничего и никому не должен. ———— На следующий день он вернулся как есть. Да, этого все ожидали. Вернулись те же подъебки и фразы... Правда, возможно, Джеймс перестал замечать надменный взгляд, направленный именно на него. Ну, так то, для других ничего и не поменялось... Это у Александра чисто к Харту... Была неприязнь. Которая, волшебным образом, исчезла. Нет, его дерьмовый характер и безответственность никуда не делась, просто он стал... Более терпимым, во время работы. Человек из него, всё ещё, как из соли самогонка. Но... Ладно, осталось снять всего половину фильма. ———— Всё шло размеренно, одинаково. Съемки, дом, съемки, дом... Репетиции и Райсон. Который перестал доставлять такие сильные проблемы, как в первые дни. Возможно, и отношения между ними стали более... Ну нет. Он всё ещё дерьмо. И отношения между ними стали "более нормальнее", только потому, что он чуточку взялся за мозги. Вёл бы он себя нормально, как человек, с самого начала — то и было бы всё так же нормально. Вот так. Но да — у них стали более рабочие отношения. Теперь, Джемса, хотя-бы, не воротит от одного его вида. Терпимо. Иногда тот говорит толковые вещи, иногда... Они просто сидят в тишине, дожидаясь своей очереди — тогда он и правда выглядит как... Адекватный?— Нет, ладно, сейчас думая об этом — Джеймс, возможно, преувеличивает. Правда преувеличивает. Даже если он мудак — но всё же человек. Прям до каких то анти-моральных действий он не опускался. Да, ведёт себя как мудак. Да — отбирает чужие роли путём коррупции и обмана. Да, объективно — плохой человек. Да — просто хуйло— Но блин, половина светского общества подходит под это описание. Это уже... Типичность, для людей. Это, конечно, не отрицает тот факт, что он творил... И никак его не оправдывает. И Джеймс всё ещё помнит, как он его подставил, хотя, возможно... Джейму на это плевать, и он... Побесился пару дней, и уже давно отпустил это... Да, если задуматься, чисто в теории... Ладно. Джеймс скажет прямо и кратко — как человек Александр Райсон то ещё дерьмо, но, он, судя по всему, пытается вести себя получше, чем до этого. Джеймс видел, что если он и не поменял своего "характера и привычек" — то хотя бы попытался избежать их. Он стал чаще молчать, и, на какую-то, непозволительную, для него вещь, он всё ещё орёт — но на, как миниум, пятьдесят процентов происходящего, он стал закрывать глаза. Да. И правда стал терпимей. И так вот... Чисто в теории... Возможно, что из него можно сделать нормального человека. Ну, в меру нормального, для такой семейки. Но Джеймс умолчит о том, что, возможно, замечает, как Александр от части иногда бросает на него взгляды. Нет, не угрожающие, просто... Взгляды. И он, возможно, умолчит, что сам, на самом деле... Общается с Райсоном, как и со всеми другими. Да. На самом деле, он пару раз даже брал для него воду, перед репетициями, молча отдавая во время. Его не просили. Он сделал. Нет, конечно, он не будет общаться с ним за пределами агентства. Но в пределах... Мэлл уточнила, не вдарило ли и его цветочным горшком на выходе. Добавив, что, возможно, ей стоит попросить убрать цветы с подоконников. ———— Съемки фильма вот-вот закончились. Скоро начнется премьера, на которую соберутся все актёры и участники, а после... После они не встретятся. Ну, именно на этой съемочной площадке, именно таким составом. А на других мероприятиях, фильмах, да и просто в жизни — конечно встретятся. Если так сложится. Многие актёры общаются друг с другом после съемок — это один из способов завести связи. Джеймс с Александром... Ну, они... Как сказать — сдружились? Нет. Не так. Друзьями они не стали. Но, возможно... Приятелями? По работе. Да, приятелями по работе — вот кем они стали. Александр, если говорить честно... Многие заметили, что его поведение заметно улучшилось. Все стебались, что это присутствие Джеймса так влияет. Некоторые говорили, что им даже удавалось немного перекинуться фразами с ним, чего раньше было сделать нельзя. Как говорится "снизошёл до мира людского, все таки". Да, многие ставили ставки, правда ли Джеймс "исправит" неугомонного... Первым начал Томас, подстебнувший на это Мэлл, а дальше как по маслу. И не то что бы Джеймс пытался, и не то что бы он собирался. Но да ладно. Но, Алекс и правда... Стал лучше. ———— День был тёплым. Ясным. Свежим. Премьера уже состоялась, кто-то плакал, от радости. Кто-то плакал от того, что этот ужас наконец-то закончен... Томас, к примеру. Кто-то вообще не плакал, и сидел с каменным лицом, Мэлл. Кто-то визжал при виде своих сцен, тоже Томас. Ну, ладно, не только Томас. Алекс, лично, сидел тихо, Джеймс даже в какой то момент подумал, а не брат ли он Мэлл... Похожи. Тихонько спросив об этом девушку, он получил, ожидаемый, пинок в колено. Не тихонький уже, правда. Во всяком случае, под конец премьеры, все точно знали одно — съемки закончены. Им пора расходиться и прощаться. И Джеймс тоже это знал, и так-же он знал, что Александр точно хочет ему что-то сказать. Так что, соответственно, он вышел к саду вслед за ним. Он, скорее всего, уже знает, что тот хочет сказать. ———— Алекс стоял, смотря вниз, на цветы. Он услышал, как Джеймс зашёл, но не обернулся. Он замялся. Джеймс просто встал рядом, ожидая. Алекс, казалось, не знал как начать... Но, он попытался: — Я... Хотел сказать... Ну, не поговорить, просто кое-что сказать. Ну, это Джеймс понял. Парню было неловко говорить, то ли от того, что он раньше никогда ничего подобного не говорил кому-то, то ли просто от разговора... — Тебе, вообще, не обязательно отвечать, я просто... Я просто скажу. Парень пару раз сжал перегородку, на которую опирался, руками. — Я хотел... Извинится. Да, и это Джеймс уже понял. — То есть... Я правда хотел извиниться, э-э... За то, что сделал. Я... Понял, что это было неправильно... Джеймс наклонил голову, и, возможно, уголки губ потихоньку потянулись вверх. — ...За то... Ну, ты же и сам понял, что роль должен был получить не я. Я... Поступил не правильно, я не должен был так поступать и... Мне... Мне стыдно за это действие. Мне... За многое стыдно... Джеймс прищурил глаза — Я знаю, что извинениями ничего не исправишь, но... Просто, что-б ты знал... Я... Избавился от информации в интернете. Это... Это было тем, что я мог сделать. У Алекса забегали глаза. — Я-я не говорю, что это как то исчерпывает ситуацию, и что ты должен меня прощать... Но... Я просто, искренне извиняюсь. Я знаю, что я много чего натворил, и даже не только тебе... Я... Я признаю это. И мне стыдно. И я хотел бы извиниться. Джеймс улыбался, да, правда — хитро. Но улыбка была мягкой. Солнце потихоньку заходило, оранжевое свечение заполняло всё пространство, отсвечивая на их лицах и придавая оттенки волосам. Джеймс ждёт. — Ты... Я... Алекс хочет сказать что-то ещё. Джеймс знает. И он так-же знает, что парень правда раскаивается. Он знает. И он ждёт. — Как насчёт... Продолжить наше общение, после конца? Ты... Примешь мои извинения? Алекс наконец-то поднял голову, посмотрев на Джеймса. Замерев от его мягкой, яркой улыбки, которая была прекрасна на фоне заката, и могла бы посоревноваться своей яркостью с солнцем. Джеймс смотрел в его замеревшие глаза. Да, он знал, что он скажет. Знал с самого прихода в кинозал. С улыбкой на устах, прозвенел нежный голос, настолько нежный, насколько оглушающий всем смыслом слов. "Нет." Одна фраза, сказанная с улыбкой. Обрушившаяся на белоснежную голову, и обрывая начало ещё в конце. Алекс не возмутился, не разозлился, он просто стоял там, смотрел, как он медленно шагает к двери. Шаг за шагом. Он перестал дышать, когда шаги оставились перед октрытой дверью. Джеймс улыбнулся ещё раз. — Я не могу принять твои извинения. Всё рухнуло. Но Джеймс продолжил. —...Но, возможно, исправляясь... Дальше, в будущем, у тебя будет шанс спросить это ещё раз. Дверь тихо хлопнула, давая понять, что закрывается.