Вальс для кристаллов

      Пропитание, фонарик, сменная одежда, зажигалка, нож и камера. Конечно, камера. Портал работал нестабильно, но Егор всё ещё свято верил, что сможет подчинить его, приблизиться к разгадке. И найти в каком-то из времён живого дядю, чтобы тот наконец всё объяснил: почему исчез, почему оставил ему этот проклятый дом и почему будущее именно такое.       Джона рядом не было. Желание вновь запустить портал пришло неожиданно, как навязчивая ночная мотивация, которая посещает только в три часа ночи и бесследно испаряется к утру. Только в этот раз она не испарилась. Он даже сообщить никому не успел — просто собрал рюкзак и спустился в подвал.       Стоя перед гудящим, готовым порталом, сжимая лямку рюкзака до боли в пальцах, парень сомневался.       Может, не стоит? Чего он добьется, вновь оказавшись в прошлом? Или в будущем? А если дядя мёртв и ему уже никак не помочь?       А если жив?       Вдох и мир сузился до светящегося контура портала. Выдох и он шагнул. Хорошо, что тело не помнит боли, иначе бы он никогда не решился вновь испытать это противное чувство, когда твои конечности растягиваются и выкручиваются, когда каждый сустав кричит, а внутренности скручивает туже, чем белье в старой стиральной машине. Приземление получилось, на удивление, безопасным. Даже слишком. Обычно его встречали камни, корни или чья-то злость. А тут — мягко, почти нежно, будто кто-то подстелил ему перину из оранжевых листьев.       Упав на холодную землю, Линч быстро поднялся на ноги, отряхивая пыль с одежды, осматриваясь. Он ожидал увидеть что угодно — пустырь, руины города будущего. Но не это. Место было живописное, словно он смотрел на туристическую открытку. Сам парень был на границе леса, а через реку, напротив, как на ладони, стоял величественный замок. Он возвышался над долиной, словно хищник, припавший к земле перед прыжком. Красные черепичные крыши горели в лучах заката, острые шпили пронзали бледное небо, а в тёмных провалах окон угадывалось чьё-то присутствие. Каменный мост горбатой спиной перекидывался через реку, и по нему, цокая копытами по булыжнику, медленно ползла карета. За ней — ещё одна. Богатые, тяжёлые, с гербами на дверцах. Замок явно был обитаем. И более того — в нём явно готовилось что-то грандиозное.       Что ж, это явно не то время, которое ему нужно. А значит, план тот же — найти портал, разобраться с проблемой, почему он не работает (а такая точно должна быть, портал всегда ломается) и отправляться обратно.       Поправив рюкзак, перехватив его удобнее, и включив запись на камере, Егор направил объектив на себя. — День/ночь, друзья! Не записал дома приветствие, — начиная быстро идти по густому лесу, парень смотрел перед собой, отвлекаясь на камеру. Под ногами хрустели ветки, цеплялись за штанины колючки, где-то вдалеке ухнула сова. Лес просыпался на ночь, — я вновь зашёл в портал, без Джона в этот раз. Переместился в какое-то средневековье, — остановился, переключил камеру, мельком показывая замок, который теперь виднелся между стволов деревьев, — вон там какой-то замок. Я пока плохо понимаю, где нахожусь. Но это точно не то место, куда мне нужно было, — вновь продолжил идти, отодвигая руками голые ветви деревьев, — сейчас пытаюсь найти портал, совершенно не знаю, куда иду, но если что — схожу проверю замок, не зря же меня закинуло именно сюда. Темнеет правда, плохо видно уже… Воу…       Егор остановился. Камера пару секунд снимала его лицо — расширенные от удивления глаза, приоткрытый рот, прежде чем он спохватился и переключил её.       Лес расступился, будто театральный занавес, открывая сцену. Он стоял на входе в небольшую идеально круглую поляну, словно вычерченную циркулем. По краям, образуя правильное кольцо, возвышались валуны. Древние, замшелые, некоторые покосились от времени, один раскололся пополам, но они всё ещё хранили форму. Это было святилище, языческое капище, которому могло быть тысячу лет, а то и больше.       В центре поляны стоял его портал, чужой, но подходящий под общую атмосферу, своей старостью сливаясь с валунами. Но, конечно, он уже не работал. А не работал он потому что кристаллы были нагло изъяты.       Двое незнакомцев в аристократических одеждах стояли у алтаря, с интересом рассматривая его. Один — высокий, темноволосый, в тёмно-зелёном камзоле, расшитом серебром. Второй — пониже, светлый, с острыми чертами лица, одетый в чёрное с ног до головы. Они перекидывались фразами на странном языке — вроде бы румынский, но с архаичным, певучим выговором.       Егор не знал этот язык, поэтому совершенно не понимал почему двое незнакомцев с таким благоговением и не скрываемой радостью рассматривали портал и кристаллы, которые они забрали. Да и не важно впрочем, почему эти глупые средневековые люди обратили на это столько внимания. Это его кристаллы и его портал. Он должен прогнать их, вернутся домой и попробовать ещё раз. Нож был в быстром доступе, поэтому не раздумывая, сделал шаг в сторону незнакомцев. Лишь шаг.       Чья-то рука стальным капканом сомкнулась на его запястье, резко, но без лишней грубости дёргая назад, в тень деревьев. Егор потерял равновесие, споткнулся о корень и полетел бы на землю, если бы его не удержали. Линч хотел закричать, но его губы накрыла большая ладонь. Пахло от неё дорогим одеколоном, табаком и ещё чем-то неуловимо знакомым. — Тише, мистер Линч, — прошептали прямо возле его уха. Голос низкий, вкрадчивый, с интонациями человека, который привык, что его слушаются. Егор замер. Он узнал бы этот голос из тысячи.       Незнакомцы на поляне, тем не менее, всё равно услышали шорох и приглушённый вскрик. Они резко обернулись в их сторону, вглядываясь в темноту леса глазами, которые светились в наступивших сумерках янтарным блеском. Егора утащили за ближайшее дерево, прижимая спиной к шершавой коре, и отпустили уже спустя пару секунд.       Линч тут же выглянул из-за дерева, но поляна была пуста. Незнакомцы исчезли, будто их и не было. Только потревоженная трава медленно распрямлялась, намекая на чьё-то присутствие мгновение назад. Всё, что оставалось парню — вернуть взгляд на знакомого незнакомца.       Безупречный чёрный костюм-тройка, ни единой пылинки, его пиджак был всё так же выглажен, словно он стоял не в средневековом лесу, а в своём офисе. Аккуратно уложенные назад белые волосы в сумерках казались серебряными, а хитрый, довольный прищур глаз смотрел на парня, давая ему возможность начать диалог. — Генри, мать твою… — выдохнул парень, чувствуя, как внутри закипает знакомая, почти родная ярость. — Ты что вообще забыл здесь?       На лице Генри расцвела медленная, опасная улыбка. Он даже бровью не повёл. — Такой же вопрос у меня к вам, мистер Линч. — Голос звучал так же ровно, как если бы они встретились на светском приёме, а не в прошлом. Он чуть склонил голову набок, разглядывая Егора с откровенным, почти неприличным удовольствием. — Признаться, я и не надеялся на столь скорую встречу. Судьба, определённо, ко мне благосклонна.       Генри ухмылялся, явно довольный их встречей. Про Егора так сказать было нельзя. — Ты… — парень нервно вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и резко указал рукой в сторону поляны, — там были нужные мне артефакты! Зачем ты остановил меня?       Улыбка Генри стала чуть шире, но глаза остались холодными. Он был рад в очередной раз знать чуть больше, чем парень. — Я лишь не желал вам смерти, мистер Линч.       Егор в удивлении уставился на него. — А?..       Генри шагнул ближе. Один шаг, второй. Между ними осталось не больше полуметра. Он чуть наклонился к Егору, и тот непроизвольно вжался спиной в дерево. — Это были вампиры, мистер Линч, — прошептал Генри, почти касаясь губами его уха. От его дыхания по коже побежали мурашки, и Егор мысленно приказал себе не дёргаться. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть Егору в глаза. — А мы с вами находимся в Румынии. Рядом с замком Корвинов. — Он сделал паузу, специально растягивая момент — В чудесное полнолуние. Идеальное время для бала.       Где-то вдалеке, со стороны замка, ухнул колокол. Гулкий, тяжёлый звук покатился над долиной, вспугивая ночных птиц. Егор сглотнул. Ему вдруг стало очень холодно, хотя вечер был тёплым. — Какого бала? — спросил он, хотя уже знал ответ.       Генри улыбнулся, сложив руки за спиной. — Вампирского, разумеется. — Так-так-так, — Егор наконец отошёл от дерева, больше не чувствуя себя зажатым, — я ничего не понимаю. Смысле… у меня столько вопросов! — парень видел, как Генри наслаждается его замешательством, — откуда ты здесь? С чего ты взял, что они вампиры? И про какой бал ты говоришь? — Вы задаете много вопросов, мистер Линч, — Генри отвернулся от него, смотря в сторону портала, — может, попытаетесь ответить на них сами? — Брось свои игры, Генри! — парень сделал шаг к нему, — мы в чертовом средневековье и кристаллы, из-за которых мог работать портал забрали неизвестные! Или…       Парень резко задумался. Кажется именно этого и добивался мужчина. Обернувшись, он удовлетворенно кивнул. — Или? — Или ты научился пользоваться своим порталом? — Егор осмотрелся. Темнота уже поглотила лес и без освещения ничего не было видно, — где он? — На поляне, — горько усмехнулся Генри.       Повисла тишина. Ничего не понимающий Линч молча ждал объяснений, пока Генри надеялся получить ответы с него. Первый сдался мужчина, хмыкнув. — Мой портал в очередной раз по своей воле стал работать, — он вновь отвернулся, смотря на портал на поляне, — и я решил испытать судьбу. — Ты просто так вошёл в него? Ты сумасшедший! — Кто не рискует, мистер Линч, тот не делает открытий, — он посмотрел на него из-за плеча и усмехнулся, — войдя, я оказался недалеко от этой поляны, куда совсем скоро прилетели две летучие мыши. Это и оказались наши новые знакомые. Из их разговора я узнал, что в замке Корвинов проводится Бал Полнолуния. А после я встретил вас. — Так ты… понимаешь их язык? Откуда ты вообще Румынский знаешь? — Когда изучаешь историю и фольклор, — он вновь повернулся на парня, — приходится многое учить. — Так ладно, — Егор выдохнул, начиная ходить туда-сюда, размышляя, — они отправились в замок, так? Значит и кристаллы там. Но вот только как нам достать их? Мой нож, конечно, серебряный, но нам этого не хватит, чтобы сразиться с целым замком вампиров. — Зачем же нам сражаться с ними, мистер Линч? — А что ещё ты предлагаешь?       Генри кивнул в сторону поляны. Егор подошёл к мужчине и посмотрел туда, куда он указал. На поляну вышло двое мужчин. Один, высокий, в тёмно-зелёном камзоле, расшитом серебряными нитями, проводил ладонью по порталу, осматривая его. Второй, чуть ниже ростом, с пепельными волосами, в темно-синем камзоле с золотым шитьём, стоял рядом, бросая настороженные взгляды в сторону леса. Именно туда, где были парни. Он что-то понял, но ничего не делал. Они о чем-то оживленно болтали. — Они направляются в замок и решили проверить место, свечение которого видели ранее, — шепотом пояснил Генри.       Егор поджал губы и посмотрел на мужчину. Его план он понял.       Генри наблюдал за ними с неподвижностью статуи. Только глаза скользили по фигурам, оценивая, просчитывая риски. — Они приехали на карете, — одними губами произнёс он, чуть поведя подбородком в сторону.       Егор присмотрелся и сквозь поредевшие деревья действительно разглядел тёмный, подсвеченный каретными фонарями, силуэт экипажа, запряжённого парой лошадей. Карета стояла на небольшой прогалине метрах в пятидесяти от поляны — добротная, с закрытым кузовом и высокими колёсами. На козлах кто-то сидел, укутавшись в плащ, свесив голову. — Нам нужна их одежда, — голос Генри звучал ровно, деловито, будто они обсуждали не нападение на вампира в средневековом лесу, а расписание деловых встреч. — Это самый легкий способ попасть на бал. У вас ведь есть оружие?       Егор кивнул. Рука непроизвольно потянулась к ножу в кармане куртки. — Отлично. Как только они отправятся к карете оглушим их со спины. Только действуйте рукоятью ножа, мистер Линч, аккуратно и без лишней крови. — А если не получится? — Постарайтесь, чтобы получилось. — Генри даже не повернул головы, следя за фигурами, словно от его взгляда что-то зависело. — Вампиры чувствуют запах крови за версту. Если хоть капля упадёт на землю, нас учуют раньше, чем мы доедем до ворот.       Он замолчал, наблюдая, как вампиры заканчивают осмотр и разворачиваются к тропе. — Приготовьтесь.       Генри шагнул в темноту, бесшумный, как тень. Егор направился следом, стараясь ступать как можно тише, но ветки предательски хрустели под ногами, и он проклинал себя за то, что не родился кошкой.       Они замерли за густым орешником в двух метрах от тропы. Генри стоял неподвижно, чуть пригнувшись, готовый к броску. В его позе не было напряжения — только текучая, хищная готовность, которую Егор тщетно пытался повторить, не справляясь с мелкой дрожью рук от быстроразвивающихся событий.       Шаги приближались. Слышно было, как вампиры переговариваются — голоса низкие, гортанные, слова незнакомые. Тот, что в зелёном, говорил уверенно, властно; тот, что в синем, отвечал почтительно, но с лёгкой ноткой раздражения. — Сейчас, — одними губами произнёс Генри.       Движение было стремительным и абсолютно бесшумным. Егор даже не успел увидеть удар — просто вампир в зелёном вдруг покачнулся и начал оседать, а Генри уже подхватывал его, не давая упасть с грохотом на камни. Всё это заняло меньше секунды и было проделано с такой хирургической точностью и ледяной элегантностью, что Егор замер, забыв, что нужно делать. — Мистер Линч! — резкий шёпот хлестнул, как пощёчина.       Егор выскочил из укрытия. Второй вампир уже оборачивался, открывая рот для крика, и Линч замахнулся, целясь в затылок. Рукоять ножа встретилась с головой с глухим, тошнотворным звуком. Вампир дёрнулся, коротко, но достаточно громко вскрикнул, чтобы кучер у кареты мог насторожиться. — Чёрт! — выдохнул Егор, бросаясь на него. Тот пытался вырваться, мычал, дёргался, но Линч был крупнее и отчаяннее. Второй удар пришёлся точнее — вампир обмяк, и Егор едва успел подхватить его, не давая рухнуть лицом на камни.       Тишина. Только его собственное дыхание, рваное, слишком громкое. Где-то вдалеке ухнула сова.       Генри уже тащил первого вампира в кусты. Делал это спокойно, деловито — перехватил под мышки, отволок в заросли папоротника, вернулся за ногами, совершенно не переживая за свой дорогой костюм, который уже помялся. Через минуту он снова возник из темноты и молча взял второго вампира из рук всё ещё растерянного Егора, утаскивая следом. — За мной, — бросил он, исчезая в зарослях.       Егор молча подчинился, спотыкаясь о корни и чувствуя, как руки всё ещё дрожат. В зарослях оказалась небольшая ложбинка, скрытая от тропы густым орешником и папоротником, но освещённая полной луной. Двое тел лежали рядом на мху — оба были живы, их грудь равномерно вздымалась, но в сознание не приходили.       Генри уже стоял на коленях рядом с первым вампиром и методично, без лишних движений, стаскивал с него одежду. Делал он это с той же спокойной деловитостью, с какой, наверное, разбирал бумаги у себя в кабинете. — Раздевайте второго, — словно по привычке приказал мужчина, не оборачиваясь. — Всё, до нижнего белья. И обыщите карманы, там могут быть полезные мелочи.       Егор опустился на колени рядом со вторым вампиром. — Красивая одежда, — пробормотал Егор, расстёгивая пряжки. Пальцы не слушались, и действие заняло слишком много времени. — Мы правда в этом поедем? — А вы предпочитаете ехать в своём? — Генри быстро закончил с первым вампиром и подошёл к Егору, помогая ему. — он явно делал это не впервые. — Думаете, стража на воротах оценит ваш внешний вид? — Я просто… — Егор сглотнул, глядя на бледное лицо вампира. — Они очнутся? — Часа через два-три. К тому времени мы либо уже будем с кристаллами, либо… — Генри не договорил, но интонация была красноречивее любых слов.       Когда два обнажённых тела были связаны найденными тут же ремнями, а их рты закрыты импровизированными кляпами из собственных платков вампиров, парни начали переодеваться.       Генри снимал с себя одежду без какого-либо стеснения, аккуратно складывая вещи на сухой пенёк. Белая рубашка, брюки, пиджак — всё летело в общую кучу. Егор неловко отвернулся, стараясь быстрее расправиться со всем этим. Холодный воздух обжёг кожу, тонкое полотно чужой рубашки приятно скользнуло по телу. Штаны оказались чуть коротковаты, сапоги — почти впору. Камзол сидел мешковато, но в полумраке это было не так заметно.       Когда он закончил и обернулся, Генри уже стоял в одежде первого вампира. Тёмно-зелёный камзол сидел на нём идеально — узковат в плечах, но это лишь подчёркивало его стать. Серебряное шитьё поблёскивало при каждом движении. Белые волосы он убрал под шапку, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо, и в сочетании с дорогой тканью это выглядело не как маскировка, а как продуманный образ. Перстни вампира украшали его пальцы — тяжёлые, с крупными камнями, смотрелись на нём так, будто всегда там и были. — Вам идёт, мистер Линч, — сказал Генри, оглядывая Егора с ухмылкой. — Почти аристократ. — Иди ты, — огрызнулся Егор, одёргивая камзол. — Я в этом чувствую себя ряженым. — Привыкайте. — Генри поправил воротник, проверяя, как сидят перстни. — Нам нужно обсудить наш дальнейший план действий. — Да уж, нужно! — повысив от нервов голос, парень почти тут же прикусил губу, прислушиваясь. Кажется, пронеслось. — Какого черта мы вообще напали на них? Неужели не было другого способа? — Но вы ведь без раздумий последовали моему плану, — Генри прищурился, и в его серых глазах мелькнул опасный блеск. — Потому что понимали, что это лучший выход из сложившейся ситуации? Или потому что доверяли мне?       На мгновение потеряв дар речи, парень так и не нашёл что ответить. Генри смотрел на него выжидающе, с лёгкой, почти незаметной усмешкой в углах губ. Егор отвернулся, меняя тему: — Нам нужно в огромном замке вампиров найти кристаллы, которые, судя по всему, имеют для них какую-то ценность. Ну здорово. Просто здорово.       Он перевёл взгляд на тела в кустах — на бледные, беззащитные лица, на неестественно белую кожу. От вида этих существ, ещё минуту назад полных жизни, а сейчас беспомощно лежащих в мокром мху, становилось не по себе. — Думаю, нам стоит просто быть самими собой, мистер Линч, — хмыкнул Генри.       Парень ничего не сказал, смотря на мужчину из-за плеча. — Я буду налаживать связи, — продолжил Генри, поправляя манжеты. — Втираться в доверие, узнавать, где кристаллы и что с ними собираются делать. А вы будете искать и стараться не попасться. — Лэмптон усмехнулся, и в этой усмешке было что-то тёмное, опасное. — Привычная работа, не так ли? — Ты что, на балу отдохнуть хочешь, пока я буду бегать искать? — поджал губы Егор. — Вино пить, с вампиршами танцевать? — Понимаете, мистер Линч, — Генри театрально осмотрел свои одежды и бросил взгляд на одеяние Егора, — мы оба теперь господа. Оба можем танцевать с вампиршами. Но кому-то из нас придётся работать. — Он сделал паузу, давая парню возможность осознать. — И, кажется, я только что вызвался на роль светского льва, пока вы будете рыскать по коридорам.       Кажется, только сейчас парень всё понял. — Ублюдок… — Это не оскорбление, мистер Линч, это распределение обязанностей. — Генри развернулся, направляясь в сторону тропы. — Так что не будем терять времени. Вы теперь барон Линч и вы немой. Потеряли голос в результате несчастного случая на охоте. — Чего?! — Егор быстро нагнал мужчину, путаясь в слишком длинных полах чужого камзола. — Какой ещё охоты? — Любой. — Генри даже не обернулся. — Главное — молчите. На все вопросы отвечайте мычанием или жестами. Я буду переводить. Если кто-то заговорит с вами напрямую — делайте страдальческое лицо и указывайте на горло. Сойдёте за трагическую фигуру. — А если меня спросят о чём-то важном? — Вы не поймёте. Вы же не знаете румынского, забыли? — Генри наконец обернулся, и в его глазах плясали лукавые искры. — Для них вы иностранный дикарь из северных лесов. Это всё объясняет.       Он кивнул в сторону экипажа, и Егор увидел то, чего не замечал раньше: кучер на козлах спал. Голова свесилась на грудь, плащ сполз с плеч, но он даже не шевелился — видимо, ждал своих господ и задремал в тишине. — Мы сядем в карету молча, — тихо пояснил Генри. — Он услышит, как закрывается дверца, и поедет. Для него это обычное дело — господа сели, можно трогать. — А если он обернётся? — Не обернётся. Слуги не смотрят на господ. — Генри шагнул вперёд. — Идёмте. И помните: вы теперь барон. Держитесь соответственно.       Они подошли к карете бесшумно — Генри двигался как тень, и Егор, стараясь подражать, чуть не споткнулся о корень, но удержал равновесие. Генри открыл дверцу — та мягко щёлкнула, но кучер даже не пошевелился. — Залезайте, — одними губами произнёс Генри, пропуская Егора вперёд.       Внутри кареты пахло кожей, деревом и чужими духами — тяжёлыми, сладковатыми, вампирскими. Егор сел на мягкое сиденье, вжался в угол, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Генри устроился напротив, поправил камзол, откинулся на спинку и закрыл глаза с видом человека, который собирается вздремнуть по дороге на светский раут.       Дверца захлопнулась. Снаружи послышалось шевеление — кучер проснулся, крякнул, взял поводья. Карета качнулась и тронулась. Егор выдохнул. — Получилось, — прошептал он. — Тише, мистер Линч, — не открывая глаз, ответил Генри. — Мы ещё не доехали.       Карета катилась по лесной дороге мерно, покачиваясь на ухабах. Егор сидел, вцепившись в край сиденья, и смотрел в маленькое окошко. Луна светила ярко, заливая лес серебряным светом, и в этом свете деревья казались призрачными, нереальными.       Генри сидел напротив с закрытыми глазами, но Егор знал — он не спит. Просто экономит силы и мысленно готовится. — Генри, — тихо позвал он. — М? — А если нас раскроют?       Генри открыл глаза. В полумраке кареты они блеснули холодно, как у кота. — Тогда нам придётся очень быстро бежать, мистер Линч. — Он чуть наклонил голову. — Вы хорошо бегаете? — Нормально. — Вот и славно. — Генри снова закрыл глаза. — Но давайте надеяться, что до этого не дойдёт. Я не люблю бегать. Это портит костюм.       Карета выехала из леса, и впереди открылся вид на замок. Егор замер, забыв дышать.       Замок Корвинов возвышался над долиной — чёрный силуэт на фоне звёздного неба. Острые шпили пронзали темноту, тёмные провалы окон смотрели на долину, как пустые глазницы. Красные отсветы факелов горели в окнах, и казалось, что замок светится изнутри — зловещим, тёплым, манящим светом.       Каменный мост горбатой спиной перекидывался через реку. Вода внизу была чёрной, маслянистой, бездонной — в ней отражались огни, дрожали, расплывались. По мосту одна за другой ползли кареты — богатые, тяжёлые, с факелами и гербами. — Красиво, — выдохнул Егор в пустоту.       Карета въехала в ворота, и тьма замка сомкнулась над ними, как пасть гигантского зверя. Внутренний двор встретил их сотнями факелов, шумом голосов, цоканьем копыт и скрипом колёс. Егор выглянул в окошко — везде суетились слуги, отпрягали лошадей, помогали господам выйти из карет. Вампиры выходили плавно, величественно, поправляя камзолы и платья, и направлялись к главному входу, где их встречал распорядитель — сухой, высокий вампир с длинными седыми волосами и глазами цвета старого янтаря. Карета остановилась. — Ждите, — тихо сказал Генри. — Мы выйдем, когда слуги отвлекутся.       Егор кивнул.       Через минуту раздался крик — где-то слева лошадь встала на дыбы, заржала, и кучеры бросились её успокаивать. Вся стража, все слуги на мгновение отвлеклись на шум. — Сейчас, — скомандовал Генри. — Выходим. Я надеюсь вы знаете базовый этикет.       Он открыл дверцу и вышел первым — плавно, спокойно, с видом человека, который здесь хозяин. Егор выскользнул следом, расправив плечи и стараясь копировать его осанку. Они смешались с толпой входящих гостей — двое мужчин в дорогих камзолах, один чуть выше, с белыми волосами, скрытыми под шапкой, второй чуть ниже, темноволосый, в синем. Никто не обратил на них внимания.       Зал, в который они вошли, поражал даже видавшего виды Генри.       Он был огромен — настолько, что противоположная стена терялась в полумраке, несмотря на сотни свечей в тяжёлых бронзовых люстрах, свисающих с высокого потолка. Своды уходили в темноту, теряясь где-то наверху, и казалось, что над головой не каменные перекрытия, а само ночное небо. Тени плясали на стенах, затянутых старинными гобеленами — сцены охоты, пиршеств, сражений, и везде бледные лица с горящими глазами, везде намёки на кровь и смерть.       Колонны из тёмного мрамора поддерживали галереи верхних ярусов, где тоже толпились гости — кто-то наблюдал за происходящим внизу, кто-то вёл тихие беседы, прикрываясь веерами и масками. Пол был выложен каменными плитами, стёртыми миллионами шагов за столетия. Вдоль стен тянулись длинные столы, ломящиеся от яств — золотые блюда с фруктами, серебряные кубки с вином, целые зажаренные туши, пирамиды пирожных и конфет. Но никто к ним не притрагивался. Еда стояла нетронутой, как театральная декорация.       Гости не ели. Они пили — медленно, почти нехотя, делая вид, что их интересует вкус. Они разговаривали, но голоса звучали приглушённо, без эмоций, будто каждый давно выучил свои реплики наизусть и повторял их по привычке. Они улыбались, но улыбки не касались глаз. Глаза смотрели пусто, равнодушно, с той особой скукой, которая появляется только после сотен лет одной и той же жизни.       Женщины в пышных платьях всех цветов — алые, изумрудные, золотые, чёрные — переливались шёлком и бархатом, сверкали драгоценностями, но двигались как сомнамбулы, плавно и замедленно. Мужчины в тёмных камзолах с высокими воротниками перебрасывались фразами, не слушая ответов. Музыканты на сцене играли что-то тягучее, меланхоличное — вальс, который длился, казалось, целую вечность, и никто не спешил его заканчивать.       Это был бал, на котором всем было скучно. Ритуал, который повторялся столько раз, что потерял всякий смысл, но никто не мог его отменить — слишком привыкли, слишком вросло в плоть.       Егор оглядел это великолепие, потом перевёл взгляд на Генри. В его глазах читался вопрос: «Ты справишься?». Генри ответил коротким, едва заметным кивком. Егор шагнул в толпу и растворился в ней, как капля в море. Генри остался один. — Куда же так быстро ушёл ваш друг?       Голос раздался за спиной — низкий, грудной, с лёгкой хрипотцой. Генри обернулся плавно, с таким видом, будто его ничем не удивить.       Перед ним стояла женщина, от которой невозможно было отвести взгляд. Высокая, чуть выше его ростом из-за каблуков. Тонкая, гибкая, с идеальной осанкой, которая бывает только у тех, кто с детства носил на голове книги и знал, что мир принадлежит им. Кожа белая, как мрамор, без единого изъяна, без намёка на румянец, фарфоровая и светящаяся в полумраке свечей. Платье кроваво-красное, с широким кринолином, расшитое золотыми нитями так густо, что ткань казалась парчой. Глубокое декольте открывало плечи и часть груди, но всё внимание привлекало массивное изумрудное ожерелье. Руки закрывали длинные белые перчатки выше локтя. В левой руке она держала веер — такой же золотой, расшитый рубинами, и сейчас прикрывала им нижнюю часть лица, оставляя видимыми только изумрудно-зеленые глаза. Не просто зелёные, а того глубокого, насыщенного оттенка, какой бывает у старых драгоценных камней в свете свечей. Они смотрели на Генри с нескрываемым интересом.       Генри склонил голову в знак приветствия ровно настолько. — Барон Генрих Лэмптон, — произнёс он спокойно, с лёгким, едва уловимым акцентом, который должен был выдать в нём иностранца. — Могу я узнать ваше имя? — Графиня Климентина Вастерн, — ответила девушка, и в голосе её проскользнула тень улыбки.       Она протянула руку и Генри взял её ладонь в свою, бережно, почти невесомо. Склонился, коснулся губами костяшек, без лишней фамильярности. — Я лишь попросил моего друга о небольшом одолжении, — ответил он на её первый вопрос, медленно отпуская руку.       Климентина сложила веер, открывая лицо полностью. Оно было прекрасно той холодной, правильной красотой, которая не стареет веками. Тонкие черты, чёткие скулы, бледно-розовые, почти белые губы. — Я не видела вас раньше, — сказала она, и в голосе её прозвучало не просто любопытство, но и лёгкое сомнение. Она рассматривала его так, как рассматривают подозрительную монету — пытаясь понять, настоящая или фальшивая. — Потому как раньше я не появлялся, — ответил Генри с той же спокойной уверенностью.       Пауза. Климентина чуть склонила голову, нагло изучая его лицо. — Странно, — протянула она задумчиво с прищуром. — Я знаю почти всех в этом зале. Больше ста лет знаю. И ваше лицо… оно незнакомо. А я, знаете ли, редко ошибаюсь в лицах. — Лестно, что вы запомнили бы меня, если бы я был здесь раньше, — Генри позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. — Увы, мои владения находятся далеко на севере. Мы редко выбираемся в эти края. — На севере? — Климентина приподняла тонкую бровь. — В Трансильвании всё, что севернее этого замка, уже считается дикими землями. Карпаты, леса… неужели там есть достойные поместья? — Есть, — спокойно ответил Генри. — Не такие роскошные, как здесь, но свои. Мы привыкли к уединению.       Климентина помолчала, поигрывая веером. Потом шагнула ближе — на полшага, нарушая дистанцию, допустимую между малознакомыми людьми. Генри уловил запах её духов — чёрная смородина и ирис. — Знаете, барон, — сказала она тише, — у нас тут сегодня небольшое… происшествие случилось. Прямо перед балом.       Генри изобразил лёгкое любопытство — ровно столько, сколько уместно для светской беседы. Его новая знакомая что-то подозревала и теперь проверяла его. — Вот как? — Да. — Климентина внимательно следила за его лицом. — Неподалёку от замка открылся портал. И знаете, что самое интересное? — Что же? — Он был рукотворный. — В её глазах мелькнуло что-то острое. — Кто-то создал его. Люди, судя по всему. Мы нашли следы — странная одежда, предметы, пахнущие чужим миром. И камни. Несколько кристаллов, которые этот портал питали. Генри сохранял на лице вежливый интерес, хотя внутри всё напряглось. Нужно узнать больше. — Кристаллы? — переспросил он. — Звучит необычно. — Это верно, — кивнула Климентина. — Очень необычно. Мы не знаем, что это за камни, но они излучают силу, столь древнюю, что на этот бал прибыли даже старейшины. — Она понизила голос до шёпота. — Это главная тема вечера. Люди начинают осваивать магию. Настоящую магию. Не те жалкие фокусы с травами и заговорами, которые мы видели раньше. А силу, способную разрывать пространство.       Она замолчала, давая ему время осознать, наблюдая за эмоциями на лице Генри, которых не было. Он выглядел всё так же спокойно, но заинтересовано. Ничто в нём не выдавало тот жгучий, живой интерес, который опасно было показывать холодным, уставшим от эмоций вампирам. — И что собираются делать старейшины? — спросил Генри, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ищем, — просто ответила Климентина. — Камни сейчас у герцогини Майллисент. Вы, должно быть, не знаете, но она до безумия любит такие вещички. А завтра, когда гости покинут её замок, старейшины соберут совет и решат, как быть. Возможно, отправят отряд на ту сторону портала. Найти тех, кто это сделал, и… — она элегантно повела веером у лица. — Пресечь, — повторил Генри. — Именно, — одобрительно кивнула девушка, скрываясь за веером, — Нельзя позволять людям играть с такими вещами. Они слишком… живые. Слишком импульсивные. Представляете, что будет, если они научатся ходить между мирами? — Климентина вздохнула. — Беда, сплошная беда. Придётся нам, старикам, снова браться за работу. Она снова посмотрела на него — внимательно, изучающе. — А вы, барон, что думаете об этом?       Генри выдержал её взгляд без тени смущения. — Думаю, что мудрые правители всегда найдут верное решение, — сказал он спокойно. — Я слишком плохо знаком с ситуацией, чтобы судить. Но если потребуется помощь северных земель — мы всегда готовы.       Климентина улыбнулась той опасной, хищной улыбкой. — Дипломатично, — прокомментировала она. — Очень дипломатично. Вы явно не первый век живёте, барон, раз научились так ловко уходить от ответов.       Она сделала шаг назад, возвращаясь к светской дистанции. — Вы забавный, барон. — она раскрыла веер, держа его в левой руке, вытягивая мизинец, — ещё увидимся.       Она скользнула в толпу, и красное платье её мелькнуло среди других нарядов, как капля крови в тёмной воде.       Генри остался один. Он медленно выдохнул, позволяя себе секундную слабость — расслабить плечи, которые держал напряжёнными весь разговор. Климентина была опасна и кажется что-то поняла, но по какой-то причине ничего так и не предприняла.       Но он узнал главное: кристаллы у Майллисент. И у них есть время до утра — совет старейшин соберётся только завтра.       Он шагнул в сторону, вливаясь в толпу гостей. Теперь его задача — продолжать играть роль, привлекать внимание, давать Егору время. Говорить с другими, отвечать на вопросы, улыбаться, делать вид, что он свой. Чем больше народу его запомнит, чем дольше он будет на виду, тем меньше внимания достанется маленькому человеку, крадущемуся по коридорам замка. — Барон? — раздался сбоку мужской голос. — Простите, не представитесь? Я вас что-то не припомню…       Генри обернулся с вежливой улыбкой. — Барон Генрих Лэмптон, к вашим услугам. А вы, простите…?       Вампир средних лет в тёмно-синем камзоле склонил голову, начиная светскую беседу, и Генри погрузился в неё с головой, продолжая играть свою роль — идеально, безупречно, так, как умел только он.

***

      Скрываться было легче, чем Егор подозревал. Будучи человеком, он переживал, что его тёплую кровь учуют раньше, чем он найдёт кристаллы. Но этого не случилось — в коридорах просто никого не было. Ни вампиров, ни слуг. Но парень понимал — расслабляться нельзя. Рано или поздно одиноко гуляющий человек заинтересует какого-то вампира и тогда даже серебряный нож ему не поможет.       По сути парень просто бродил по замку, поднимаясь по лестницам, минуя один коридор за другим, нервно оглядываясь всякий раз, как слышал любой скрип. И кристаллы он нашёл. А также их новую хозяйку.       Совершенно случайно он забрёл в библиотеку. Дверь в неё была открыта и он зашёл из интереса, который, впервые, привёл его к чему-то хорошему.       Среди книжных полок за длинным столом сидела девушка. На ней было тяжелое, чёрное платье, которое при каждом её движении переливалось красным. Высокий воротник-стойка обхватывал тонкую шею, корсет туго стягивал талию. Рукава пышными буфами спускались от плеч к запястьям, где заканчивались пышными оборками. Юбка струилась до пола тяжелыми складками шёлка, кое-где тронутыми кружевом. Мягкие чёрные волосы, чуть выше плеч, дополняли готический образ, как и веер в её руках — чёрное кружево на резном каркасе, украшенное тёмно-алыми розами, похожими на капли застывшей крови. Перед ней лежали кристаллы, пока она о чем-то беседовала с каким-то мужчиной. Линч, спрятавшись за одной из полок, не мог видеть мужчину. Даже не так — она горячо и громко о чем-то спорила с ним. Егор не понимал суть их диалога, но это всё равно не имело роли. Прямо сейчас кристаллы перед ним, он должен забрать их. Но как?       Никак. Грубо, с силой, ударив ладонью по столу, женщина встала и что-то в грубой форме приказала мужчине. Он же, проглотив новые оскорбления, что-то буркнул, беря в руки кристаллы, бережно укладывая их на мягкую подушечку. После этого они вместе стали выходить из библиотеки, отчего Егору пришлось спрятаться за одной из книжных полок, а после — последовать за ними, чтобы узнать, куда они их несут.       В этом были свои трудности. Вампиры, к сожалению Егора, обладали хорошим слухом, отчего парню приходилось держаться не только на большом расстоянии от пары, но и стараться вовсе не дышать, что, впрочем, не особо помогло — вампирская пара оборачивалась на него порядком три раза.       В итоге они вышли в зал и Егор нырнул в толпу, чтобы отыскать Генри и сообщить местонахождение кристаллов. Но и это ему не удалось — начался танец. Толпа загустела за минуту. Вампиры стекались в центр зала, где пространство освобождалось для танцев. Музыка зазвучала громче, ритмичнее — тягучий, завораживающий вальс, от которого у Егора по спине побежали мурашки. Пары начали выстраиваться в круг, и он понял, что попал в ловушку.       Он попытался протиснуться к краю, к колоннам, где было меньше народу, но толпа несла его в обратном направлении. Вампиры двигались плавно, но неумолимо — они занимали свои места, и живой поток гостей подхватил Егора, выталкивая в центр. — Чёрт, — выдохнул он, пытаясь развернуться, но чья-то рука уже легла на его плечо.       Перед ним стояла высокая брюнетка в изумрудном платье с холодными синими глазами. Она смотрела на него с лёгким недоумением — видимо, чувствовала, что он не такой, как все, но не могла понять, в чём дело. Её пальцы сжались на его плече с неожиданной силой. Она что-то спросила на французском, и Егор понял только вопросительную интонацию. Он мыкнул, разводя руками и указывая на горло — жест, который отрепетировал заранее. Вампирша приподняла бровь, но всё равно повела его в круг.       Танец начался.       Егор понятия не имел, как танцевать вальс. Тем более с вампиршей, которая двигалась как текучая вода — плавно, невесомо, идеально отточено. Она делала эти движения уже сотни раз, тогда как он путался в ногах, наступал ей на подол, сбивался с ритма, но девушка, казалось, не замечала или делала вид, что не замечает, наслаждаясь хоть чем-то новым. Её холодные пальцы сжимали его ладонь, разворачивали, вели, и он послушно следовал, стараясь не упасть.       Музыка лилась, заполняя зал, проникая в кровь, заставляя сердце биться быстрее. Пары кружились вокруг, мелькали лица — бледные, прекрасные, пустые. Парни танцевали с парнями, дамы с дамами, не считая это чем-то неправильным. За сотни лет любые границы стёрлись. Глаза горели холодным огнём, но никто не улыбался по-настоящему. Партнёрша Егора вдруг остановилась, чуть наклонила голову, прислушиваясь к чему-то, и передала его дальше, как и другие пары и вот в её руках оказалась какая-то хрупкая дама. Новый партнёр — мужчина с седыми висками и тяжёлым взглядом — подхватил его, крутанул, повёл дальше. Егор едва успевал переставлять ноги. Камзол второго вампира сбился на плече, волосы растрепались, на лбу выступила испарина, но он продолжал танцевать — потому что остановиться было невозможно.       Толпа кружила его, передавая из рук в руки. Женщины в алых и чёрных платьях, мужчины в тёмных камзолах — все они на мгновение задерживали на нём взгляд, чувствуя что-то необычное, но тут же теряли интерес и передавали дальше. Он был для них развлечением — новым лицом в бесконечной череде таких же лиц. Егор кружился, теряя ориентацию. Потолок, колонны, лица — всё смешалось в одно пляшущее, кружащееся месиво. Он не понимал, где верх, где низ, где выход. Только холодные руки, подхватывающие его, кружащие, передающие дальше.       И вдруг — знакомые глаза.       Генри.       Он стоял в центре зала, будто ждал его. Будто знал, что рано или поздно водоворот вынесет Егора прямо к нему. Руки его сомкнулись на талии Егора — уверенно и сильно. Подхватили, удержали, поставили в танцевальную позицию. Быстро, естественно, будто так и надо. — Вы нашли их? — тихо спросил Генри, продолжая вести в танце. Его движения были идеальны — плавные, точные, выверенные. Он вёл Егора так, будто тот умел танцевать, будто они репетировали этот вальс годами. — Да, — выдохнул Егор, пытаясь отдышаться, искренне радуясь, что закончил в этих руках. — Они у какой-то вампирши и она вынесла их в зал. Они где-то здесь. — Я знаю. — Генри чуть повернул голову, скашивая взгляд в сторону. — Видите? Вон там, у трона.       Егор посмотрел сквозь кружащиеся пары и увидел.       На возвышении у дальней стены, где стоял пустой трон — массивный, резной, с высокой спинкой, украшенной гербом Корвинов на бархатной подушке лежали два кристалла. Они светились в полумраке зала, привлекая взгляды. Самой хозяйки не было — её также унёс вихрь танца и её чёрное платье мелькало в толпе. — Они собираются объявить о находке после танца, — тихо сказал Генри, кружа Егора, прижимая к себе, не позволяя другим забрать его. — моя новая знакомая сказала. Будут решать, что делать с порталом. И с нами. — Нам нужно их забрать, — твердо сказал Егор, сжимая ладонь на чужом плече, не отрывая взгляда от кристаллов. — Я в курсе, мистер Линч. — Генри усмехнулся. — Постарайтесь не упасть сейчас. — Что?       Он повёл Егора плавно, незаметно смещаясь к краю зала, к возвышению с троном, стараясь не сильно выделяться в общей гармонии танца. Вокруг кружились пары, закрывая их от посторонних взглядов. Музыка лилась, заставляя забыть о времени. — Ты узнал что-то ещё? — спросил Егор, стараясь не наступать Генри на ноги. Пол под ногами скользил, голова уже кружилась, а силы были на исходе. — Достаточно. — Генри говорил тихо, почти беззвучно, контролируя их шаги. — Портал нашли случайно. Кристаллы считают опасным знамением. Завтра собирают совет, чтобы решить, как пресечь человеческие попытки осваивать магию. Если мы не заберём камни сегодня — завтра будет поздно. — А если нас поймают? — Постараемся не попасться, — в голосе Генри проскользнула тень усмешки. — Вы же умеете быть незаметным, мистер Линч? Судя по тому, как долго вы от меня бегали — умеете.       Егор хотел огрызнуться, но Генри вдруг крутанул его — резко и неожиданно, уворачиваясь от чужой ненавязчивой попытке забрать его, и на секунду мир перевернулся. Потолок оказался внизу, пол — наверху, а потом он снова оказался в руках Генри, ближе, чем раньше. — Не отвлекайтесь, — прошептал Генри ему в ухо. — Мы почти на месте.       Они приближались к возвышению. — Сейчас, — одними губами произнёс Генри.       Он одним изящным движением развернул Егора так, что тот оказался почти вплотную к подушке, поймав момент, когда в подобном положении замер весь зал. Егор быстро метнул руку и пальцы сомкнулись на двух камнях. Они нервно скользнули в карман камзола, дрожащие руки вот-вот не выронили их. — Есть, — выдохнул он. — Пора покидать это мероприятие, — с легкой досадой сказал Генри, — когда бы ещё я вёл вас в танце, мистер Линч? — Хватит болтать, — голос парня незначительно дрогнул, пока он с раздражением смотрел на мужчину, — танцуй нас в сторону выхода. — А если я не хочу?       Егор уставился на мужчину с удивлением, пока тот расплылся в довольной улыбке. Конечно, это была лишь шутка. Но в каждой шутке есть доля правды.       Они двинулись, плавно приближаясь к боковому проходу, ведущему из зала. Егор чувствовал, как кристаллы жгут карман сквозь ткань. Сердце колотилось где-то в горле.       Десять шагов до выхода. Восемь. Пять.       И тут позади раздался крик. Высокий, женский, полный ярости. — Мои кристаллы!       Егор обернулся. Майллисент стояла у трона, вцепившись руками в пустую подушку. Её чёрные волосы разметались, тёмно-карие глаза горели бешенством. Она обводила взглядом зал — и этот взгляд остановился на них. На двух незнакомцах, которые танцевали слишком близко к выходу. — Воры! — закричала она, указывая длинным пальцем в их сторону.       Музыка оборвалась. Все головы повернулись к ним. Сотни глаз уставились на Генри и Егора. Вампиры замерли, и в этой внезапной тишине было слышно только бешеное биение двух человеческих сердец. Генри схватил Егора за руку. — Бежим, мистер Линч. — Голос его звучал спокойно, почти буднично. — Бежим очень быстро.       Они рванули к выходу.       Двое людей в неудобных, чужих одеждах значительно проигрывали толпе вампиров как по скорости, так и в знании замка. Каблуки сапог скользили по каменным плитам, полы длинных камзолов путались в ногах, тяжёлое дыхание рвало грудь. Егор на бегу выдернул из кармана нож, сжимая рукоятку так, что побелели костяшки, но разум кричал: это бесполезно. Серебряный клинок длиной в ладонь против десятков обезумевших тварей, которые настигали их с нечеловеческой скоростью.       Спокойный бал резко превратился в смертельные догонялки, в которых конец был предрешён — в конце коридора, ведущего на улицу, уже выстраивалась стража. Пятеро высоких фигур в чёрных плащах перекрывали проход, их глаза горели янтарным огнём, клыки хищно поблёскивали в свете факелов. Егор понимал: их поймают, убьют на месте, а кристаллы заберут. Генри что-то крикнул на румынском, пытаясь прорваться, но стражники даже не шелохнулись.       А потом случилось неожиданное.       Пятеро стражников рухнули замертво одновременно, даже не вскрикнув и не успев понять, что их убило. Тяжёлые тела гулко ударились о каменный пол, и в арке, откуда лился лунный свет, показалась знакомая фигура.       Высокий, широкоплечий, с копной седеющих тёмных волос и стальным блеском в глазах. Повёрх старого красного свитера был надет длинный, потёртый плащ, на спине которого торчали ножны. Две руки сжимали два меча — и это было не то оружие, которое Егор видел в музеях.       Клинки светились тусклым синеватым светом. По лезвиям бежали тонкие светящиеся линии — словно венки, по которым текла энергия. Рукояти были эргономичными, с тактильными насечками. — Дядя! — закричал Егор, и в этом крике было столько надежды, отчаяния и боли, что Генри на мгновение обернулся. — Пригнитесь! — рявкнул Болтон.       Его рука метнулась в сторону, и один из мечей, сверкнув в воздухе, полетел прямо в парней. Егор инстинктивно дёрнулся вниз, увлекая за собой Генри, и клинок пронёсся в сантиметре от их голов, врезаясь в толпу вампиров позади. Эффект превзошёл все ожидания.       Меч не просто разрубил ближайших вампиров — он взорвался энергией. Синяя волна прокатилась по коридору, разрезая тела на части с хирургической точностью. Кровь, чёрная в свете факелов, брызнула во все стороны. Вампиры кричали — не человеческими голосами, а каким-то ультразвуковым визгом, от которого закладывало уши. Тела двоих из них просто перестали существовать, превратившись в кровавое месиво.       Раненые твари замедлились, спотыкаясь о разрубленные останки собратьев. У них появилось несколько секунд.       Болтон ловко поймал вернувшийся меч — тот словно сам прилетел ему в руку, повинуясь какому-то неведомому сигналу. Дядя подошёл к ним, тяжело дыша, но держась прямо. На его лице застыло выражение суровой решимости, смешанной с чем-то очень похожим на облегчение. — Я задержу их, — быстро сказал он, протягивая второй меч Егору. — А вы бегите к порталу. — Но дядя, у меня столько вопросов! — Егор даже не взял меч, смотрел на мужчину во все глаза. Годы поисков, надежд, кошмаров — всё смешалось в один ком, который душил, не давая дышать. — Потом. — Болтон сунул меч ему в руки, разворачивая к выходу. — Живо!       Меч из рук дяди выхватил Генри. Ловким движением перехватив оружие, он одновременно схватил Егора за запястье и рванул к выходу, утаскивая за собой. — Нет, стой, там дядя! — закричал Егор, вырываясь. В ушах стоял вой вампиров, рычание, топот десятков ног. Он обернулся и увидел, как Болтон в одиночку встречает толпу тварей, сверкая клинками. — Ваш дядя справится сам! — крикнул в ответ Генри, обнажая меч. Из тени выскочили двое вампиров — те, что обогнали толпу по боковым коридорам. В одном из них Генри рассмотрел свою знакомую. Он встретил их с ледяным спокойствием. — Уже уходите, барон Генрих Лэмптон? — она хищно улыбнулась, снимая с ног каблуки, — вы забрали вещи, которые очень приглянулись моей подруге.       Первый бросился низко, целясь в ноги. Генри сделал неуловимое движение — и синий клинок вошёл точно в глазницу, прошивая голову насквозь. Климентина в это время зашла сбоку, атакуя Егора, успешно разрывая когтями камзол, но Лэмптон, используя инерцию первого удара, развернулся и рубанул наискось, почти разрубая его пополам. Чёрная кровь забрызгала его камзол, но он даже не поморщился. — Бежим! — скомандовал он, снова хватая Егора.       Они пересекали двор. Луна заливала камни серебряным светом, бросая длинные тени от колонн и арок. Погоня не отставала — вампиры вылетали из каждого проёма, из каждой двери.       Весь путь их настигали твари. Генри рубил мечом направо и налево, и клинок Болтона был невероятно острый, настолько, что, казалось, разрезал сам воздух. Егор бежал, спотыкаясь, слыша за спиной крики и хруст костей. Один раз тварь почти достала его — холодные пальцы сомкнулись на плече, но Генри развернулся молниеносно, и рука вампира полетела в одну сторону, голова — в другую. — Не останавливайтесь! — прикрикнул Генри, и они побежали дальше.       Болтон не соврал — большую часть погони он отвлёк на себя. Крики и звон мечей доносились из замка, смешиваясь с воем и рычанием. Парни вырвались за ворота, пересекли мост, влетели в лес — и только там, упав на колени в папоротник, позволили себе передышку.       Егор дышал так, будто пробежал марафон. Лёгкие горели, ноги дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Генри стоял рядом, опершись на меч, и тоже тяжело дышал — впервые за весь вечер его идеальная причёска растрепалась, на щеке была чужая кровь, а камзол превратился в лохмотья. — Замок… — вдруг прошептал Егор, поднимая голову.       Генри обернулся.       Замок Корвинов пылал. Языки пламени вздымались к небу, освещая долину оранжевым заревом. Крики вампиров — настоящие, полные боли и ярости — доносились даже сюда, смешиваясь с треском горящего дерева. Огонь пожирал древние стены с неестественной скоростью, словно его подпитывала какая-то магия. — Тысяча восемьсот пятьдесят четвёртый год, — спокойно произнёс Генри, глядя на пожар. — Год, когда сгорел замок Корвинов. — Но там дядя! — Егор вскочил, сжимая кулаки. В глазах блестели слёзы — от злости, отчаяния и бессилия. — Я не могу бросить его! Не снова! Я искал его столько лет, я не могу…       Он рванул в сторону замка, но не сделал и двух шагов — Генри грубо схватил его за запястье, дёрнул назад, разворачивая к себе. Хватка была железной, почти до боли. — Можете, мистер Линч. — Голос Генри звучал холодно. — Ваш дядя знал, на что шёл, оставаясь один против вампиров. — Но.! — Никаких «но». — Генри притянул его ближе, заставляя смотреть себе в глаза. — Мы отправляемся домой. Даже если ваш дядя умрёт, не дайте его смерти быть напрасной. Он отдал вам меч не для того, чтобы вы умерли в этом лесу.       Егор дёрнулся, пытаясь вырваться, но Генри держал крепко. Секунды тянулись бесконечно долго. Пламя ревело вдалеке, крики стихали, и в этой какофонии Егор вдруг услышал тишину — ту самую, что наступает, когда уже ничего нельзя изменить. — Идём, — бросил он, и в голосе его было столько отвращения к собственному решению, что       Генри на мгновение ослабил хватку. — Умный выбор. — Генри отпустил его и пошёл вперёд, продираясь сквозь кусты. — К порталу. Быстро.       Они вышли на поляну — ту самую, где всё началось. Круг древних валунов, освещённый луной, портал в центре — и перед ним группа фигур, которые явно ждали их появления. Герцогиня Майллисент стояла в центре, и даже сейчас, после пожара, после боя, она выглядела величественно. Чёрные волосы развевались на ветру, тёмные глаза горели холодным бешенством. Платье её было испачкано копотью, но она всё равно казалась статуей — прекрасной и смертоносной. Рядом с ней — четверо старейшин, седые, сгорбленные веками, но излучающие такую мощь, что воздух вокруг них, казалось, вибрировал. — Отдайте то, что принадлежит мне, — произнесла Майллисент. Голос её звучал тихо, но каждое слово врезалось в сознание, заставляло подчиняться.       Генри удобнее перехватил меч. Лезвие засветилось ярче, отвечая на приближение врага. — Прошу простить, графиня, — впервые за весь вечер Генри нахмурился, чуть приседая в боевую стойку. Идеальный аристократ исчез, остался только хищник. — Но эти камни принадлежат мистеру Линчу.       Герцогиня улыбнулась. — Глупые смертные, — прошептала она. — Вы всегда брезгуете признать собственную слабость.       Она двинулась первой — молниеносно, как падающая звезда. Генри едва успел подставить клинок. Удар был такой силы, что его отбросило на несколько шагов, но он устоял. — Запускайте портал! — крикнул он Егору, отбивая новый выпад.       Линч бросился к порталу, пока Генри отбивал любые попытки прервать его. Пальцы, дрожащие и неловкие, нащупали кристаллы в кармане. Они пульсировали теплом, откликаясь на знакомую энергию. Он начал вставлять их в пазы на каменной арке — один, второй. Сзади гремел бой.       Генри сражался как одержимый. Меч Болтона пел в его руках яростную мелодию смерти и враги подпевали ему стонами боли. Двое старейшин уже лежали на земле с разрубленными головами, но Майллисент была быстрее, сильнее и яростнее. Её длинные, чёрные когти, похожие на кинжалы, оставляли глубокие царапины на камзоле Генри. Один удар распорол ему руку от плеча до локтя, но он даже не вскрикнул — только стиснул зубы и продолжал атаковать. — Мистер Линч! — крикнул он, отбиваясь сразу от Илоны и оставшихся старейшин. — Быстрее! — Готово! — закричал Егор, когда центр портала залился долгожданным синим светом.       Генри отбил очередной выпад герцогини, сделал обманное движение и, когда она открылась, вонзил меч прямо ей в сердце. Д      евушка замерла. Карие глаза распахнулись широко — в них мелькнуло удивление, боль и что-то похожее на облегчение. Её губы шевельнулись, расплываясь в тени улыбки. — Я и не думала, что смогу вновь ощутить смерть… — Вас уже ожидают на той стороне, герцогиня       Когда Генри выдернул клинок с чавкающим звуком, Майллисент упала на бок, с испуская свой последний дух с улыбкой. — В портал! — закричал Генри, бросая меч в последних двух старейшин.       Егор прыгнул первый, за ним Генри. Синее сияние поглотило их, выкрутило, разорвало на атомы и собрало заново.

***

      Егора портал небрежно выплюнул на холодный пол подвала, как делал это всегда. Он рухнул плашмя, ударившись локтями и коленями, и пару секунд просто лежал, пытаясь понять, жив ли он вообще.       Генри вышел из портала спокойно и элегантно, будто прогуливался по парку, а не путешествовал во времени. Он поправил остатки камзола, стряхнул пыль с рукава, словно это что-то меняло, и посмотрел на корчащегося на полу Егора с лёгкой насмешкой. — Вы могли бы научиться падать красиво, мистер Линч.       Портал закрылся с тихим шипением. Синее свечение погасло, и подвал погрузился в полумрак, освещаемый только тусклой лампочкой под потолком.       Егор с трудом поднялся на ноги. Всё тело болело, в голове гудело, но главное, что кристаллы были на месте. — Что ж, мистер Линч, — Генри сложил руки за спиной, и на его лице появилась та самая хитрая, довольная улыбка, от которой у Егора всегда дёргался глаз. — Думаю, настало время всё обсудить.