Лисёнок в надёжных руках

Ники, едва сойдя с поезда в Штутгарте, вдохнул полной грудью свежий воздух и весело засмеялся – просто так, от того, что радость переполняла его душу. Наконец-то в университете настали каникулы, и он проведёт их со своим любимым Эриком! Можно позабыть обо всех на свете играх, опасностях, спорах – и об ограничениях тоже. Сейчас Ники может позволить себе быть не игроком, а просто человеком, которого безмерно любят. – Эрик! – едва завидев своего парня, Ники бросился в его объятия и повис у Эрика на шее. Как же долго он ждал этого момента! Эрик прижал его к своей груди, к своему сердцу, будто желая никогда больше не отпускать. Он знал Ники, как никто другой, знал, что за его привычным весельем и шуточками на самом деле скрывается глубокая и нежная любовь. Они безумно скучали друг по другу – и вот теперь они наконец были вместе. – Ники... – Эрик расплылся в тёплой улыбке и ласково взъерошил волосы Хэммика, пока тот уткнулся лбом ему в грудь. – Солнце, я так ждал, я так люблю тебя... – прошептал Ники, глядя на него с огромным обожанием. – Кажется, они тебя совсем не кормят, – шутливо покачал головой Эрик, обнимая его и ощущая, как Ники похудел. Он понимал, почему: бесконечные изматывающие тренировки, нервы, спешка, перекусы «на бегу» чем попало – у Ники далеко не всегда была возможность нормально поесть. – Да-а, Эрик, они меня не кормят, – Ники посмотрел на Эрика самым жалобным взглядом и театрально изобразил, как «падает в обморок» от голода. – Накорми меня, пожалуйста... – Обязательно накормлю! – Эрик легко поймал Ники в свои сильные руки. – Теперь ты со мной, и всё будет хорошо. Забудь про свои тренировки, про своих братишек, просто ни о чём не думай, расслабься и отдыхай... Сейчас мы пойдём в кафе отмечать твой приезд, и я закажу тебе всё, что ты захочешь. – Ура-а-а! – воскликнул Ники, почти что по-детски счастливый, подскочил и бросился целовать всё лицо Эрика, заставляя того весело хихикать. Ненадолго заехав домой к Эрику для того, чтобы занести чемоданы Ники, парочка отправилась в самое уютное кафе на живописной набережной реки. Раньше они никогда здесь не бывали, но это кафе было первым в списке мест, которые они хотели посетить на каникулах. С нетерпением изучая меню, Ники ощущал, как чувство голода всё больше наполняет его желудок. Ему хотелось всего и сразу: от обычного фастфуда до традиционных немецких копчёных сосисок и сладостей. Эрик, с умилением наблюдавший за Ники, разглядывающим меню с горящими глазами, в итоге просто кивнул и оплатил заказ. Когда обед принесли, Ники тут же набросился на блюда, как будто действительно не ел сто лет. – Эй, Ники, не торопись так. Может быть, не нужно сразу так много на голодный желудок? – тепло усмехнулся Эрик, спокойно прожевывая пищу и видя, как Ники перескакивает от картофеля фри к жареному мясу. – Еда никуда не убежит, лисёнок! Ники лишь заливисто засмеялся: – Э-эрик, ну пожалуйста! – он сложил руки в просительном жесте и снова взглянул на Эрика, словно несчастный уличный котёнок. – Надо же отметить нашу встречу как следует! Можно мне хоть разочек оторваться? Они мне там своим ворчанием вообще поесть спокойно не дают! – Ладно, ладно, не буду отвлекать, – Эрик выставил руки в примирительном жесте. – Мой бедный малыш, совсем оголодал! Совместный обед прошёл прекрасно, за вкусной едой и рассказами о последних новостях, а потом они гуляли по набережной, наслаждаясь прохладой реки и долгожданным обществом друг друга. Однако радость длилась недолго. Вечером, когда Эрик вошёл в комнату, он вдруг увидел пугающую картину. Ники, его Ники, обычно такой шумный, весёлый и неунывающий, лежал на диване, свернувшись клубочком и прижав колени к животу, и тихонько постанывал от боли. На лбу проступил пот, а бледность на лице виднелась даже через его смуглую кожу. – Ники, что случилось, крошка? – забеспокоился Эрик, садясь рядом, и тут же все понял. – Живот болит, да? – Эрик, мне плохо... меня тошнит... кажется, я умираю, – простонал Ники, сжимаясь ещё сильнее. Сердце Эрика пронзило острое сочувствие к любимому. Ники мог, конечно, драматизировать, но на этот раз, очевидно, ему действительно было очень плохо. Эрик коснулся его лба тыльной стороной ладони – жара, к счастью, не было. – Солнце, только не волнуйся, сейчас мы всё исправим. Ничего страшного, наверное, ты просто слишком много съел, – ласково прошептал Эрик, приобняв Ники и успокаивающе поглаживая его по спине. – Подожди секунду. Сейчас я вернусь. – Эрик, не уходи... – протянул жалобно Ники, пытаясь дотянуться до него рукой и схватить за рукав. – Я очень быстро, – пообещал Эрик, развернувшись в дверном проёме, и, не теряя ни минуты, отправился на кухню. Он постарался не поддаваться панике, нашёл нужные лекарства и заварил имбирный чай. Вернувшись в комнату, Эрик протянул ему кружку: – Выпей маленькими глотками, тебе обязательно поможет. – Спасибо… – кивнул Ники и начал потихоньку пить. Лекарства и чай были горькими, но делать было нечего – зато они постепенно успокаивали его возмущённый желудок. – Молодец, – Эрик укрыл плечи Ники тёплым пледом с изображением лисичек, который Хэммик прислал ему в подарок в прошлом году, «чтобы его маленький лисёнок всегда спал у Эрика под боком». – Давай ещё грелку приложим Поиски грелки оказались чуть дольше, чем планировались, и, наконец возвратившись с ней, Эрик увидел, что Ники сидит, горестно обняв колени руками и уткнувшись в них лбом. – Сейчас тепло снимет спазмы, – Эрик осторожно похлопал его по плечу. Но едва Ники поднял голову, Эрик увидел его заплаканные глаза и слёзы, стекающие по щекам. Беспокойство усилилось в разы, Клозе сел ближе к Ники и бережно прижал его к себе. – Ну что ты, малыш? Тебе хуже? Так сильно болит? – Нет... нет, Эрик, просто… мне очень стыдно перед тобой, – Ники посмотрел на него так виновато, будто совершил какое-то страшное преступление.– Я такой идиот, не мог сдержаться... заставил тебя переживать и испортил наш вечер... прости меня, пожалуйста… – Ники. Забудь это. Прямо сейчас, – твёрдо, убедительно произнёс Эрик, а потом прислонил Ники к своей груди и стал осторожно покачивать, словно маленького ребёнка, и поглаживать кругами по спине. – Ты абсолютно ничего не испортил. Знаешь, как я ждал этого дня, когда смогу увидеть тебя, смогу просто вот так обнять, как сейчас? Ты приехал ко мне, и быть с тобой рядом, заботиться о тебе – это уже счастье для меня. Такое может случиться с каждым из нас, главное, чтобы тебе стало легче. От слов Эрика Ники не успокоился, а разрыдался ещё сильнее, но на этот раз – от того, насколько это было трогательно. Он не помнил, кто и когда в последний раз его так нежно обнимал и утешал. Родители... может, когда-то в детстве, но в последние годы их общения они лишь причиняли ему боль и в итоге отвернулись от него, выбрав предрассудки вместо родного сына. «Лисы» стали для Ники новой семьёй, но в этой семье, напротив, он сам чаще всего пытался кого-то успокоить и примирить во время ссор – а учитывая нрав близнецов, делать это приходилось часто, а иногда и с риском для собственного здоровья. Ники очень устал. Ему так хотелось, чтобы кто-то просто обнял его... нет, не кто-то, а именно Эрик. И вот наконец он был здесь, он был рядом. Его Эрик был сейчас так близко, что Ники мог прижаться к нему всем телом и вдыхать его родной запах. И даже боль сейчас не могла отнять у него тепло, которое наполняло его сердце. – Спасибо тебе, Эрик... ты самый лучший, –Ники вновь взглянул на него, вытерев слёзы рукавом, и в его глазах Эрик увидел самую искреннюю и нежную любовь. Какие бы расстояния не разделяли их, это чувство поддерживало его изнутри каждый день и помогало Ники не сдаваться даже в самых сложных обстоятельствах. – Не за что, солнце. Знай, что я всегда рядом, даже если далеко, и всегда готов позаботиться о тебе, – Эрик поцеловал Ники в лоб, убрав мокрую прядь волос. – И даже не думай извиняться. Это ты меня прости – накормил тебя всем подряд и не остановил вовремя. Знаю же, какая ты у меня увлекающаяся личность – если тебе что-то нравится, тебя ничто не удержит от этого, – он засмеялся, ласково потрепав Ники по волосам. – Ты ведь хотел меня порадовать, – утешил Хэммик и сам рассмеялся, уже гораздо живее. – Да... пожалуй, ты прав. Меня ничто не удержит от того, что мне нравится, особенно если это – ты. Я... я очень люблю тебя. Это прозвучало так скромно и так трогательно от человека, который мог сутками шутливо флиртовать со всеми вокруг – но эти слова шли от самого сердца. Эрик растроганно улыбнулся, крепче обнял Ники и прошептал: – И я тебя – слишком сильно, чтобы подвергать гастрономическим рискам. Обещаю, теперь я буду кормить тебя только тем, что приготовил сам. Или моя мама. Никакой непроверенной пищи для моего лисёнка. А теперь ложись и расслабься. – Мне нравится твой язык любви, милый, – протянул Ники, устраиваясь поудобнее и довольно улыбаясь. – Пожалуй, в твоих заботливых руках лисёнок проживёт чуть дольше... – А мне нравится, что тебе становится лучше, – отметил Эрик. Он понял это по привычной искорке озорства, которая вновь зажглась в глазах его любимого. Ники, кажется, уже почти поправился благодаря такой трогательной заботе и вниманию и вновь был готов покорять своей солнечной улыбкой Германию – и сердце Эрика, конечно, тоже. Клозе аккуратно расположил грелку на животе Ники, а сам положил ладонь чуть выше и стал нежно массировать его живот по кругу. В его тёплых руках Ники, уставшего после долгой поездки и внезапной болезни, окончательно настиг сон. Он прикрыл глаза и задремал рядом с Эриком, охраняемый его бесконечной любовью и поддержкой. Прежде чем лечь к нему, обнять сзади и бережно укрыть его поплотнее одеялом, Эрик полюбовался спокойным, расслабленным лицом спящего Ники и подумал о том, какое же это огромное счастье – просто видеть своего любимого человека рядом с собой, слышать его дыхание и знать, что теперь у него всё хорошо.