отработка

— Сборы сборами, а по моему предмету, я никак не могу допустить Вас, к сдаче зачета, — вообще-то, это нечестно. Каким-то чудом были допущены Хакари-кун с Кирарой. А он? Он же честно на сборы мотается, заплывы выигрывает. Для универа старается. Юджи шмыгает носом и наклоняется к преподавательскому столу, складывая ладони в молитвенном жесте. — Профессор, пожалуйста, — если его вышибут, как пробку из бутылки отсюда, это полный провал. Нет оконченного высшего, а значит придется вернуться в тихонько умирающую деревню. И никакого переезда вместе с дедом в лучшую жизнь не случится. Висеть на шее у одзи? Нет уж, убейте. Юджи знает, что вовек с ним не расплатится, если Сукуна играюче приложит ладонь к его жизни. Батрачить на семейный ресторан n-лет к ряду он просто не вывезет. Да и не его все эти бизнесы. У Юджи голова от цифр пухнет! Годжо-сан задумчиво складывает пальцы домиком и приспускает круглые темные очки на нос. Каждую весну-лето у нее начинается обострение светобоязни и глаза слезятся почти без перерыва. Ужас. Юджи однажды, в начале курса застал ее с платком в руках и кристаллами прозрачных чистых слез, стекающих по щекам. Было неловко. Он еще как дурак полез ее успокаивать, обнял, нес какую-то чушь и пообещал разобраться с тем, кто обидел сэнсея, но… все оказалось немного прагматичнее. — Ладно, — сдается проф, перекидывая ногу на ногу, при этом узкая кожаная юбка у нее складывается в мелкие морщинки гармошки. — Придете сегодня ближе к пяти, ко мне в кабинет. Постараюсь что-нибудь придумать, чтобы Ваш средний балл, не был таким плачевным. В ярких солнечных лучах, пробивающихся сквозь панорамные окна, проф выглядит почти как библейский ангел сошедший с небес. /хотя библию Юджи ни разу в руках не держал, а посещение католической церкви с ним стряслось только в районе далеких нулевых, когда Гуру водил его по храмам на Рождество и… не суть. Библейские ангелы точно должны быть изображенными, как сэнсей/. // — Ну не злись, Юджи, зайка, — Кирара обнимает его плечи и жмется щекой так близко, что оставляет смазанный след от тоналки на белой футболке. — Мы с Кинчиком думали, что у тебя тоже проблем не возникнет. Мегуми прячет рот с чаше ладоней и громко кашляет, разбивая какой-то язвительный комментарий хриплым собачьим лаем. — Мужик, ты бы сходил к доктору, — кашель не проходит уже месяц как. За столом кто-то еще одобрительно поддакивает, будто Мегса можно переубедить, не принеся его как шелудивого кота на порог клиники, а желательно до кабинета врача. — Ты не обо мне думай, а об отработке, — лениво отмахивается он рукой и кивает в сторону Кинджи. — Ума не приложу, как ты смог договориться с профессором. Кин-чан жмет широкими плечами, расплываясь в знакомой самоуверенной улыбке игрока в покер. Может он у проф в карты выиграл или еще чего, какая разница? Он смог договориться, значит и Юджи сможет. В столовой пахнет тонким ароматом ванили, сладкий приторный запах забивается в лёгкие от чего хочется потереть нос или чихнуть. Нобара сидя напротив шумно листает гору конспектов, выискивая что-то из облегченного, что можно почитать для подготовки к дополнительному тесту. Или ответу на пары, которые были пропущены из-за выездов на соревнования. — Не делай такое траурное лицо, — Мегс пинает его в голень под столом, пока Хоши тонкими пальцами осторожно продолжает поглаживать бицепс. Бирюзовая прядь в его челке сегодня намного ярче, а у Кинджи все пальцы синие. Юджи проглатывает улыбку, вместе с тремя глотками колу из стеклянной бутылочки. Нетрудно догадаться кто именно подкрашивал челку Кираре. — Годжо-сэнсей задает базовые вопросы на удовлетворительно. Если ответишь на самый минимум, можешь выдохнуть касательно всего остального. До зачета она тебя точно допустит. Хотелось бы. Юджи растирает каплю конденсата по стеклу. Ну если что, он просто возьмет академ? Не так же страшно, если это продлится на полгода? Или может быть получится слезно уболтать проф, чтобы она хотя бы дала возможность сдать зачет со всеми, а не отфутболивала после двух неудачных попыток? — Если что, ты всегда можешь залезть к сэнсею под стол и задействовать язык немного в другой… — Кин-чан?! — Кирара впивается свежим маникюром прямо в плечо Юджи. // Отчасти… отчасти он даже может понять, почему Хакари так шутит. Ну типа… надо быть слепым, чтобы не заметить как Годжо-сэнсей порхает по аудитории, беззаботно рассказывая что-то про германскую литературу хрен знает какого века. Она красивая. Молодая для профа, не похожа на дряхлого старика с кафедры по античному искусству, да и в целом… Юджи не слепой, она флиртует. Ни для того чтобы соблазнить или чего-то в таком роде, просто так. Однажды, он видел, как она сладко ворковала рядом с последним куском штруделя в столовой. Также со студентами. Иногда, слетает профессиональная шелуха надоедливого «Итадори» и всякие вы-канья. Она задумчиво накручивает длинную прядь на карандаш и дурашливо тянет «Ю-кун», прямо, как это иногда делает Кирара. Ю-кун, Мегги-тян или излюбленное «семпай» через весь коридор, обращенное к Нанами-сану из химической лаборатории. Короче, не трудно прийти к выводу, что сэнсей просто любит дурачиться. Но профессорский сан тоже заслуживают не за красивые глазки. Было дело год назад, она мастерски растоптала в пух и прах того мужика из деканата, прилюдно выдав что-то про «первобытный сексизм» и кастрацию. Юджи не запомнил, но было эффектно. Дверная ручка показательно скрипит, а в новеньком кабинете пахнет лаком и деревом. Приглушенный свет настольной лампы, раскрытые фолианты книг. — Профессор Годжо, Вы… — О, Итадори, а вот и Вы, — офисное кресло на колесиках и расстегнутая на грани приличия рубашка, Годжо-сан вытягивает бесконечно длинные ноги под рабочим столом. — Проходите. Стул можно поставить рядом со мной. Возможно, этот момент становится началом конца, потому что усаживаясь рядом с проф и мимолетно скользя взглядом вниз, он отмечает то, чего не должен отмечать никто. Юбка другая. Чуть короче. Ладно. Не чуть. Плисированная тонкая ткань, едва ли прикрывающая колени и кокетливо выглядывающее кружево в районе… — Да, конечно, — взгляд упирается в стол, а руки нервно вытаскивают из спортивной сумки весь запас конспектов которыми его снарядили друзья. Если повезет и он не растеряет мысли по полу, как рассыпавшийся горох, все пройдет быстро и без напряга. Главное. Больше. Не смотреть. Вниз. Безумно простое задание, правда ведь? // — Не совсем, — Годжо-сан сидит к нему преступно близко, ее колено попеременно задевает его ногу и лимит терпения был исчерпан полчаса назад, где-то в районе округлой груди, туда теперь тоже взгляд воспрещен. Только в учебные конспекты! — Ю-кун, соберись и подумай еще немного. — Можно еще минутку? — отчаянная попытка выторговать себе шанс. Она отстраняется, забирая волосы карандашом в растрепанный пучок и резко отталкивает каблуком от пола, отъезжая на кресле в проход, явно задумавшись в моменте о чём-том своем. — Будешь чай или кофе? — юбка не прикрывает почти ничего, Юджи видит кромку чулок при каждом шаге, а еще темные подтяжки, что опасно натягивают, когда сэнсей обходит стол по кругу и наклоняется что-то активно разыскивая на нижних полках шкафчика. Видно еще кое-что, но если посмотреть еще хоть секунду, Юджи взорвется от стыда и идиотской паники. Белье у проф… тоже ничего, но черт! Он взрослый человек, а заглядываться на своего препода низко. И все дела! Вдруг у нее свиданка потом, и она поэтому одета вот так? Чтобы порадовать взгляд бойфренда? — Ю-кун? — Водички, — и пощады, по возможности. В конспектах Кугисаки черт ногу сломит. — Если есть, то холодной. Проф проглатывает смешок и стучит шпильками по полу. Где-то в углу закипает чайник и прямо над ухом щелкает открывающаяся крышечка… с молоком или сливками. Германская древняя литература, абсолютно не привлекательные свитки и желтые страницы текстов, воняющие плесенью, античные скульптуры, старцы и… — Ю-кун, — Годжо-сэнсей барабанит ногтями в жалких миллиметрах от его руки. — У тебя все хорошо? Ты весь аж покраснел. Бутылочка со сливками материализуется на краю стола, а прохладная ладонь проф опускается ему на лоб. Если поднять глаза дальше конспектов, есть масштабная вероятность уткнуться взглядом в вырез. — Д-да, я просто задум… задумался, — слова ломаются прямо во рту, а скрывать стояк становится все сложнее. Особенно с этого ракурса. Да, его прикрывает стол и все такое. Но вдруг все видно?! Годжо-сан что-то одобрительно мурлычет, ласково смещая руку со лба, на щеку, оглаживает скулу и тянется ниже, к подбородку, ловя его в цепкий плен. Теперь приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть в насмешливые ясные глаза. — Сказать тебе секретик на ушко? — проф подмигивает и не дожидаясь согласия, наклоняется так близко, что кажется, будто сейчас из всех щелей повалит пар, а уровень неловкости пробьет потолок. Ну не может же она серьезно не… // — Если ты хочешь, — она покачивает ногой, вперед-назад, прямо перед его носом и ради приличия, даже одергивает короткую ткань юбки, чтобы та хотя бы немного прикрывала кружево чулок. — Если нет, ты тихо спокойно, в любом случае придешь на зачет. Был бы здесь Тодо, сказал бы что такие шансы не упускают. А Хакари точно бы еще и в спину бы от радости свистел. В его первую свиданку с девчонкой Нобара подсунула в карман пачку презервативов. А Мегуми долго что-то затирал про нужное количество смазки. Короче, знай его друзья что происходит за закрытыми дверями… советов было бы море. — Это не вопрос по германской литературе, тут все проще, — Год… Сатору, может ли он называть преподавателя просто по имени, если она клеит его как в неплохом ролике на порно-хабе? — Да или нет, Ю-кун? И почему он? Она ж такая красивая, могла с кем угодно, ну этого… того самого. А тут просто пловец проебщик. — Да, то есть… Вы… ты такая классная! — легче смотреть в эти невероятно пронзительные глаза, чем опускать взгляд куда-то еще. Позорно кончить в штаны от одного вида он не кончит, но точно будет очень близок к этому. — И еще мой проф и… я… — У тебя никогда ни с кем не было секса? — осторожно уточняет Сатору, так и не поднеся кружку с кофе ко рту. Был. Не совсем секс, просто неловкая взаимная дрочка. Его бывшая была не совсем готова, да и… он немного больше среднего. В общем, там не сложилось и было правда здорово. Он знает женскую анатомию и где находится клитор, хорошо? Просто, это не отменяет факта, что хотеть переспать с преподом и реально переспать с преподом, это немного разные вещи. — Не совсем секс, но я все знаю, — и тут же добавляет. — Я хорошо работаю пальцами. Годжо-сан качает головой и довольно смеется. — И ты?.. И он боится облажаться! — Если Вам не понравится, то… — слова сбиваются в невнятную кучку и вычленить их них хоть что-то весьма проблематично. Юджи разводит руками и в нервном жесте зачесывает волосы назад. — Вы же скажите если буду где-то лажать? — Если тебе или мне, что-то не понравится мы тут же это прекратим, хорошо? — проф наматывает прядь длинных белых волос на палец и игриво подмигивает. — Такой вариант тебя успокоит, Ю-кун? Не должен! Но вообще-то да. Он… он правда думает, что ничего страшного в том, чтобы переспать или что-то около того, с профессором в ее кабинете. Тем более, если кому-то что-то не понравится, Годжо-сан свободно может уйти. Юджи нарочито осторожно поднимается из-за стола и обходит его, останавливаясь лицом к лицу с Годжо-сан. // Визуально она казалась ему такой… хрупкой, что можно неаккуратно где-то сдавить и сломать, но под кожей у Го… — Сатору, она попросила называть ее Сатору, пока они наедине, — неожиданно обнаруживаются крепкие нерушимые канаты мышц. Рубашка остается небрежной светлой кляксой на столе, пока ладони оглаживают горячие бока, задерживаются на изгибе талии и возвращаются к застежке лифчика. Ногти сталкиваются с барьером ткани, а крючки опасно натягиваются, стоит потянуть слишком сильно, да и не в ту сторону. — Чщщщ, тише. Давай я сама? — Сатору ерзает на краю стола и быстро заводит руку за спину, расстегивая несчастный лифчик. Кружево сползает, наконец полностью оголяя упругую грудь. Юджи на пробу накрывает ладонью правую, и та идеально помещается с его руке. Открытые ощущается таким до нелепого странным. Можно же ее и сжать на пробу? Или взять сосок в рот? Это приятно, если верить женским форумам, которые он шерстил. Там и писали в основном, что прелюдия должна быть достаточно долгой, чтобы завести партнершу, а не сразу лезть к ней в трусы. — Юджи-ку-ун, — теплое дыхание обжигает ушную раковину. Шаловливые руки проф, почему-то оказываются в районе пояса его джинс. — Ты так завис. — У Ва… у тебя грудь такая мягкая, — Юджи шумно сглатывает и чуть наклоняет голову. — Можно же?.. — Что «можно», Юджи? — все тот же шуточный тон и задор. Сатору расставляет ноги шире. Позволяя ему полностью уместиться меж разведенных коленей. Ее ногти все еще скребут молнию на брюка, то барабанят по бляшке ремня. — Не очень понимаю о чем ты? У нее сердце так быстро бьется. Интересно, если сместить касание немного влево, под пальцами пульс будет таким же или же ярче? — Можно поцеловать твою грудь? Сатору крошится, ломается в довольном тихом смешке и сама направляет его голову ниже. Зарывается пальцами в волосы и обнимает ногами за бедра, будто в плену удержать пытается. Чем ближе он к ней стоит, тем отчетливее ощущает мокрый влажный жар между ног. Позже… чуть позже, он и правда хочет сдвинуть юбку и посмотреть насколько пропитана смазкой ткань белья. С грохотом на пол падают туфли на высоком каблуке, а на поясницу ощутимо давят узкие стопы. Сатору поскуливает, бормочет что-то невнятное, очень напоминающее «быстрее», но Юджи никак не может разобрать. Лишь обхватывает губами сосок; слюняво, как видел в порно и наскоро прочитанном хентае. Грудь, выступ грудины и спуститься дорожкой поцелуев до пупка. Если расстегнуть короткую юбку сейчас и оставить проф в одном белье? Или же стоит просто сдвинуть край трусиков и… Юджи шумно вдыхает терпкий горячий воздух, стекая на пол и утыкаясь головой в тазовую кость, пока его волосы продолжают хаотично перебирать, ласково поглаживая. — Я без… без резинки, — да и даже если бы она была, не факт, что он не спустил бы в три секунды. Было бы неловко. — Можно, мы… можно только ртом? У него лицо все горит только от одной мысли. — Технически и куни надо бы делать с латексной салфеткой, — длинные пальцы Сатору очерчивают скуловую кость и греют без того пылающую кожу щеки. Латексной… чего?! — Но правила нудные, а у тебя от врачей медицинских справок о том, что ты здоров выше крыши… Проф тянет гласные, пока ненавязчиво приподнимает края юбки, демонстрируя насквозь промокшую от смазки светлое кружево белья. Если сейчас надавить на них, можно будет услышать этот влажный порнушный звук? — Так что, думаю, ничего страшного если мы нарушим это маленькое правило, — тонкий ноготь щелкает Юджи по носу. — Если сам снимешь их с меня, разрешу забрать, как трофей. И кто Юджи Итадори такой, чтобы отказываться от таких горячих предложений? // На самом пике Сатору издает смешной высокий стон, который по своему больше напоминает мяуканье кошки. Раскрытая на его пальцах и хаотично сжимающаяся на них, стоит протолкнуть их глубже и чуть изогнуть. По челюсти стекает влажная теплая смазка, от которой во рту приторно сладко. По вкусу, будто что-то фруктовое. Дыня? А может быть ананас… — Ю-куу-ун, — острые крепкие колени сдавливают его голову, пока Сатору чуть ли не дугой выгибается на столе, мелко вздрагивая и жадно хватая воздух губами. Юбка сбившаяся в сторону помятой гармошкой и припрятанные в кармане джинс трусики. Бледное кружево. Когда он сдвинул ластовицу в сторону, то увидел, как вязкая горячая нить протянулась от половых губ до ткани. И в голове все позорно отрубилось. Где-то до момента пока на его затылок не легла женская ладонь в отчаянной попытке оттянуть его за короткие волосы, будто собаку какую… — Блять… — раздробленное в звездное крошево ругательство и глаза закатанные от удовольствия. Юджи буквально чувствует, как разгоряченное тело расслабляется. Он последний раз широко мажет языком вдоль вульвы, собирая смазку и шумно проглатывая ее. По ладони стекают теплые капли, кожа на пальцах смешно сморщилась будто от торчания долго в горячей воде. Он отстраняется, устраивая голову на расслабленном колене, кромка чулок целует влажную кожу, а проф будто карикатурно сломанная кукла расслабленно ложится на стол, запрокидывая голову к потолку. Ее хочется осторожно и бережно сгрести в объятья, усадить на колени и спрятать от всего мира… /а если ей не нравится, когда ее трогают после близости? Нобара говорит, что гонит своих партнеров-однодневок на коврик в прихожей и ненавидит обниматься. Вдруг, проф такая же? / Юджи рассеянно проводит рукой по капрону, поглаживая чувствительное местечко под коленом. Парочка тетрадей с конспектами шурша крыльями страниц падают на пол. В голове приятно гудит, но собственное возбуждение все еще упирается в ширинку джинс. Ему правда не надо много. Пару раз провести ладонью вверх-вниз и готово… Юджи неловко и как можно тише расстегивает ремень на штанах и… — Куда ручки тянешь, Ю-кун? — насмешливый пронзительный взгляд из-под растрепанной челки. Го… Сатору сыто выдыхает, приподнимаясь на локтях. — Собираешься лишить меня самого большого удовольствия? Физически покраснеть еще больше нельзя, но его организм явно решает иначе. Уши горят! — Я… это… ну… — Ты все еще не отработал последние пару занятий, — проф шустро, будто еще минуту назад не лежала в блаженной неге, соскальзывает со стола и довольная собственной выходкой упирается правой ступней в пах Юджи, пока балансирует на одной ноге. — И я думаю, что знаю один способ, как тебе закрыть эту парочку пропусков.