Остаться на ночь

Занка уверен: долгое отсутствие солнечного света пагубно влияет на кожу. Нижний мир никогда не славился благоприятными погодными условиями, да и разнообразие их в целом было скудным. Случались мусорные дожди. Раз в несколько лет налетали даже мусорные ураганы, но едва ли это можно было считать нормальными осадками. Солнце здесь и не думало показываться. Вода с неба тоже не капала, несмотря на вечные темные облака и пасмурное небо. День от ночи отличался лишь похолоданием и значительным потемнением на улицах, а потому порой приходилось полагаться только на настенные часы. Прямо сейчас стрелки застыли около одиннадцати вечера, напоминая о себе лишь тихим, слегка скребущим тиканьем на исходе каждой минуты.За плотно закрытой дверью комнаты раздались методичные, спокойные шаги и чьи-то голоса. Не прошло и десяти секунд, как в замочной скважине дважды провернулся ключ. Скрипнув, дверь поддалась и открылась.На пороге стоял тяжело дышащий парень, завернутый в мягкий махровый халат белесого цвета. На ногах красовались уютные тапочки, а влажные волосы скрывало сухое полотенце, которое уже начало намокать, темнея пятнами от влаги. Юноша был хозяином этой комнаты. Прикрыв за собой дверь, он устало опустился в мягкое кресло, откинулся назад и вытянул руки на подлокотниках. Стоило закрыть глаза, как ощущение полного спокойствия и умиротворения охватило его целиком. Горячий душ определенно пошел на пользу. Не зря говорят, что вода способна смыть любые проблемы. Он — Занка Ниджику — сидит так некоторое время. Не поглощенный мыслями или тревогами, парень просто расслабленно вслушивается в спокойное биение своего сердца, прежде чем наконец вновь открыть глаза. Комнату освещает одна небольшая лампа, вкрученная в потолок. Она источает слабый, но приятный и теплый свет. Уперевшись ладонями в уже мокрое полотенце, Занка несколько раз сжимает его, промакивая волосы, а затем аккуратно стягивает с головы. Заглянув в зеркало на дверце шкафа напротив, он легко усмехается своей нелепости. Разноцветные пряди торчат в разные стороны — прическа кажется настолько забавной, что Чистильщик спешит поскорее убрать этот беспорядок. Схватив с полки расческу и флакон со спреем, юноша принимается наводить лоск. Он поочередно смачивает и расчесывает каждую прядь, четко и выверенно повторяя эти действия по всей голове. Все движения идеальны, будто он занимается этим каждый вечер. Вдруг его ладонь вздрагивает, но далеко не из-за собственной оплошности. Занка выпрямляется, напрягаясь всем телом, едва по комнате раздаются приглушенные, короткие удары. Он метает взгляд на входную дверь и прислушивается. Стук повторяется, но доносится совсем не оттуда. В этот момент до него доходит очень простая, но неприятная мысль: некто, решивший нарушить его покой, ломится прямиком в окно третьего этажа. Уже через секунду вместо расчески в руке Ниджику оказывается его излюбленный дзинки — посох. Несмотря на плотные шторы, закрывающие окно в два ряда, Занка буквально прожигает взглядом источник шума. Нахмурившись, блондин аккуратно подцепил край шторы концом посоха и резко отдернул ее в сторону. Он заранее знал, что увиденное его не порадует, но даже представить не мог, что все окажется настолько скверно. На карнизе с обратной стороны окна сидел на корточках один из Вандалов — Джаббер Вонгар. Фонарь на его поясе испускал приглушенный свет, достаточный для освещения пути, но слишком тусклый, чтобы выдать его издалека. Одной ладонью налетчик упирался в стену чуть поодаль, а удержаться на высоте ему помогал собственный дзинки: острые когти намертво впились в металлическую заплатку на обшивке здания. Вторую руку он согнул в локте, методично постукивая костяшками пальцев по стеклу. Заметив перед собой хозяина комнаты, Джаббер вскинул голову, широко улыбнулся и приветливо помахал свободной ладонью. Ниджику так и замер, ошарашенно округлив глаза. Штаб находился под постоянной круглосуточной охраной. С какого перепугу сюда умудрились пропустить Вандала, да не абы какого, а, черт его дери, Джаббера?! Того самого, кто о тишине и покое знал разве что из сказок. Но еще больше интриговало другое: почему следом за ним не бежала толпа уборщиков, швыряя в этого покорителя вершин абсолютно все, что попадется под руку? Занка глубоко вздохнул и нахмурился, сведя тонкие брови к переносице. Свой дзинки он медленно, невероятно бережно отставил в сторону. Еще несколько секунд посох сохранял форму грозного оружия, но вскоре вернулся в исходное состояние — превратился в обычную потрепанную уличную палку. Ниджику хватается обеими руками за ручку и с силой дергает ее на себя. Она поддается лишь со второго раза, позволяя распахнуть створку настежь и увидеть налетчика воочию. Не через стекло, а прямо перед собой. Занка отступает на шаг назад, освобождая место, чтобы брюнет смог переступить грязной обувью с карниза на подоконник. Он слышит чужое тяжелое дыхание, видит расширенные от адреналина зрачки и почти физически ощущает, как под надетым дзинки подрагивают пальцы врага. Хах, еще бы… Стены здания здесь совсем не предусмотрены для того, чтобы всякие негодяи лазили по ним, да еще и без страховки. Падать отсюда было бы высоко и чертовски больно.Дождавшись, пока незваный гость обретет устойчивую опору под ногами, уборщик с глухим стуком закрывает окно — прохладный воздух неприятно холодит еще влажную после душа кожу. Занка тяжело вздыхает и лишь тогда дает волю эмоциям. — Ты, мать твою, совсем из ума выжил?! — срывается он, с силой ударяя кулаком по подоконнику, отчего Джаббер на корточках слегка вздрагивает. — Что, если бы ты сорвался отсюда прямо сейчас? Или тебя заметили бы? А если бы меня не оказалось в комнате? Как ты вообще проник сюда в обход охраны?! Да они же тебя, а заодно и меня в порошок сотрут-.. Столько вопросов разом навалилось на темную макушку Вонгара, что тот просто не выдержал. Острые когти на его правой руке тут же исчезли, превратившись в пять обычных золотистых колец, весьма потрепанных жизнью. Этой же ладонью он схватил Ниджику за ворот халата — не резко, но настойчиво притягивая к себе.Удивительно, но Джаббер впервые слышал, чтобы кто-то орал на него шепотом. Это было так странно, что даже забавляло. Не интересуясь чужим мнением и уж тем более не вслушиваясь в сказанные секунду назад слова, он поддел кончиками пальцев подбородок Занки и нежно вовлек его в поцелуй. Спокойный темп быстро сменился более грубым и глубоким. Джаббер переместил ладонь на осветленный затылок парня, пока сам Ниджику, пусть и неохотно, упивался этим моментом, опустив руки на плечи налетчика. Вонгар отстранился лишь тогда, когда у задыхающегося уборщика вырвался тихий вздох. С явным нежеланием разорвав контакт, Вандал напоследок медленно облизал собственные губы. — Закрой рот, детка, — с придыханием прошептал налетчик, мимолетно коснувшись губами кончика носа оппонента. — Не наводи шумиху из ничего. Меня никто не видел и, разумеется, не увидит, если ты перестанешь так верещать. Занка от возмущения крепче сжал пальцы на чужих плечах и нахмурился. Впрочем, зная мазохистские наклонности Джаббера, тот сейчас наверняка лишь мечтал, чтобы ему к чертям собачьим сломали эту ключицу. — Малышка Кутони помогла, так что все гуд, забей, — добавил Вонгер, расплываясь в улыбке. — Знаешь, я так нереально соскучился… Забавно, ведь Кутони Андор была чуть ли не вдвое старше самого Джаббера, но в его глазах все еще оставалась «маленькой». Было ли дело в росте или существовала иная причина, о которой Занка просто не хотел спрашивать? Это не важно.Вонгар опустился на подоконник, отчего тот предательски скрипнул под его весом, но никто из парней не обратил на это внимания. Налетчик притянул блондина ближе к себе, обнимая за плечи и слегка сжимая его талию бедрами. Уткнувшись переносицей в нежную молочную кожу на шее Чистильщика, Вандал сделал глубокий вдох, словно жадно втягивал запретное вещество. — Так приятно пахнешь, Зан-Зан, — растягивая гласные, с долей нежности пролепетал он, притираясь носом к чужой коже. — Чего не скажешь о тебе… — фыркнул уборщик в ответ. От Джаббера пахло пылью, смратом, странным послевкусием трав и чем-то еще — неуловимым и резким. Чем именно, Занка определить не мог. Как не мог признаться самому себе, нравится ему этот запах или нет. Этот шлейф Нижнего мира с Вандала никогда не выветривался и даже не отмывался. А Занка пытался его отмыть, уж поверьте. Несмотря на упрек, Вонгар разразился смехом. Гоготал громко и заливисто — так противно, что уже через секунду голова заболела бы у любого, кто мог это услышать. А слышали его, по мнению Занки, вообще все вокруг. Блондин нахмурился и прижал ладонь к чужому рту, слегка надавливая и заставляя Вандала умерить громкость своих эмоций. — Замолчи. Если кто-то нас услышит… — пауза. Перед глазами Ниджик пронеслись самые яркие картины того, как товарищи застают его в таком положении: издевательский смех Энжина, округлившиеся глаза Рию, отвращение Рудо… А после — самый унизительный выговор от босса. Тысячи насмешек, долгая, мучительная и позорная смерть. — …Я предпочту сам скинуть тебя в окно. Джаббер расплылся в улыбке. Настолько широкой, что у любого другого человека наверняка свело бы челюсть уже через пару секунд. А затем Занка ощутил нечто мокрое и шершавое. Вонгар, непрерывно глядя ему в глаза, неторопливо лизнул чужую ладонь, заставив уборщика впасть в ступор. Пользуясь его замешательством, Вандал отстранился. — Вкусно, Зан-Зан, — абсолютно спокойно констатировал он, облизывая губы так, будто действительно только что попробовал лучшее лакомство в своей жизни. — на вкус как нихуя, но лучше — и снова хихикнул. На сей раз Занка не стал его затыкать, сосредоточившись на своей влажной ладони. Он с нескрываемым отвращением вытер ее о кофту Джаббера, смахивая остатки слюны о его плечо с легким, уставшим вздохом. Несмотря на то, что за время, проведенное рядом с Вандалом, постепенно привыкаешь к его неряшливости и раскрепощенности, старые чистоплотные привычки Чистильщика все равно брали свое. — Ты абсолютно невыносим, — тихо проворчал блондин. Он слегка толкнул Джаббера в плечо, дабы тот наконец освободил подоконник и нашел себе место там, где его точно не заметили бы дежурные.Толчок был ленивым, едва ощутимым, но лицо Вандала перекосилось даже от этого. Все его тело напряглось, а тонкие пальцы, до этого выводившие замысловатые узоры на махровом халате Ниджику, мертвой хваткой вцепились в ткань. Улыбка на смуглом лице надломилась, но никуда не исчезла. — Нежнее с ценным грузом, Зан-Зан, — склонил голову Джаббер, издав звук, средний между хихиканьем и болезненным шипением. — А то сломаюсь прямо здесь. — Неужели тебя может сломать обычный толчок в плечо? — Занка окинул его недоверчивым взглядом. — Спина со мной сегодня не дружит, не обессудь, — Джаббер чуть отклонился назад, прижимаясь ноющей поясницей к прохладному стеклу. Он пытался то ли унять, то ли, наоборот, обострить эту боль — сам еще не понял. — Наверное, потянул где-то… Или пока полз к своей принцессе в башню, — последовал очередной смешок. — В сказках принцессу спасает не страшный дракон, — фыркнул Занка, хотя где-то в глубине его глаз мелькнуло скрытое беспокойство. — Сильно болит? — Так, будто меня в обратную сторону выгнули, — весьма доходчиво пояснил Вандал. Он хотел было пожать плечами, но вовремя удержал себя от этой глупости. — А что? Решил добить? — Избавить тебя от мучений — единственное верное решение с точки зрения гигиены, — сухо отозвался Ниджик, уводя взгляд в сторону. Но вопреки собственным словам добавил: — Я умею делать массаж. В теории обещаю сохранность ребер. Занке повезло, что он не смотрел в этот момент на лицо Вонгара, на котором эмоции сменяли друг друга за считанные секунды: от недоверия и удивления до нескрываемого восторга и самозабвения. Но тихий смешок до ушей Ниджику все же долетел. Ему стало почти стыдно за свое предложение. — Сменил гнев на милость или просто хочешь потрогать меня без лишних свидетелей? — чужие слова эхом отразились в голове Чистильщика, заставив его пожалеть о сказанном. — Осторожнее, я очень впечатлительный, могу и привыкнуть к такому сервису. — Просто закрой рот, — обреченно вздохнул Занка, потирая переносицу большим и указательным пальцами. — Сними свои тряпки и подожди немного здесь. И прежде чем из рта Джаббера вылетела очередная язвительная фраза, совмещающая в себе пошлые шутки, глупые подкаты и оскорбления всего живого, Занка ловко покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь.Вонгеру оставалось лишь усмехнуться, глядя вслед удаляющемуся парню. Стоило двери захлопнуться, как Вандал наконец оживился. Сползая с подоконника, он плавными, слегка пританцовывающими шагами направился к широкой кровати Чистильщика, оставляя за собой след из попутно сброшенных с плеч жилета и кофты. На чистую постель он упал нагим до пояса. В последний момент парень даже умудрился стащить с ног обувь, проявляя хотя бы минимальное уважение к чужому пространству. Подмяв под себя взбитую мягкую подушку, Джаббер уткнулся в нее лицом и расслабленно выдохнул. Это место ни на грамм не походило на те, где ему обычно приходилось спать. Тепло, уютно. Матрас приятно прогибался под весом налетчика, плавно принимая форму его тела, и только от этого стреляющая боль в спине немного утихла. А еще запах. О боже, этот запах! Вся постель пропахла стиральным порошком, одеколоном и какими-то едва уловимыми благовониями. Это было так похоже на самого Ниджику, что Джаббер без раздумий сгреб руками одеяло ближе к себе. Прожженной слизистой он глубоко втянул приятный аромат, заполняя им легкие. Стало настолько хорошо, что глаза закрылись сами собой. — Ты похож на извращенца, — донесся голос от двери, заставив плечи Вандала слегка напрячься. Джаббер оторвал лицо от подушки и лениво обернулся. Занка стоял в своем мягком халате, переминаясь с ноги на ногу — без штанов, просто загляденье. В этих своих глупых тапочках, с ободком, удерживающим челку, и с двумя странными склянками в руках он выглядел так хорошо, что Вонгар засомневался: ангел ли спустился к нему или это очередной галлюциногенный приход?Блондин опустился на край кровати рядом с развалившимся Вандалом, предварительно поставив один из флаконов на прикроватную тумбочку. Взгляд парня скользнул по «месту работы», и ему стало почти физически больно. Изувеченная спина брюнета больше напоминала зону боевых действий, нежели человеческое тело. Множество шрамов тянулось от шеи до самого копчика, разбегаясь по плечам и спускаясь к предплечьям. Белесые рваные отметины наслаивались одна на другую, из-за чего разобрать, где начинается один рубец и заканчивается другой, было попросту невозможно. Занка знал: в разгар сражения Джаббер умышленно подставляется под чужие удары. Ниджику помнил и то, что когда Вандалу не хватает острых ощущений, тот осознанно причиняет себе вред. И делал он это, конечно, не из-за желания расстаться с жизнью, а ради мимолетного извращенного удовольствия. И все же, созерцая этот кошмар, блондин не мог сдержать тяжелого вздоха.Уборщик откупорил крышку, и по комнате мгновенно разлился густой аромат лаванды. — Лавандой пахнет… — беззаботно пробормотал Вандал, скучающе прикрывая глаза. Усидеть на одном месте определенно было выше его сил. — Это эфирное масло, — столь же тихо отозвался Ниджику. Маслянистая жидкость тонкой струйкой потекла из флакона прямо ему на ладонь. — Оно помогает снять напряжение. Уборщик разогрел жидкость быстрыми движениями, активно потирая ладони друг о друга, а затем мягко опустил их на испещренную шрамами спину. Несмотря на бережное и совсем не резкое прикосновение, плечи Вонгера на секунду окаменели, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение обмякнуть с тихим, покорным выдохом. Ладони скользнули выше, мягко сжимая область лопаток. Уборщик надавливал большими пальцами, интенсивно растирая масло по огрубевшей коже. Занка чувствовал под ладонями каждый выпуклый шрам, но едва ли мог что-то с этим поделать. Вскоре он и вовсе свыкся, предпочитая просто наблюдать за изредка вздрагивающими плечами партнера. — Не напрягайся, я и без того чувствую, насколько у тебя забиты мышцы, — фыркнул блондин где-то над самым ухом Вандала. Он слегка накренился над лежащим телом, перенося вес собственного туловища на руки. Его пальцы — изящные, но крепкие — с силой надавили у основания шеи Джаббера, вынуждая того проглотить слова, которые он собирался высказать в ответ. Вандал невольно ахнул. Звук, больше похожий на сдавленный стон, застрял в горле. Боль мгновенно разнеслась по телу жгучей волной. Острая, но смешанная с приятным приливом тепла и облегчения, она напоминала чувство, когда после долгого сна в одной позе наконец переворачиваешься на другой бок. — Бля-я… Очень даже неплохо… — Джаббер повернул голову набок, прижимаясь щекой к мягкой подушке, чтобы слова звучали разборчивее. — Вас здесь и этому учат? Даже сквозь лавину ярких ощущений налетчик упрямо натягивал на лицо свою кривую, слегка маниакальную, но такую привычную для него улыбку. Его пальцы едва заметно впивались в простыню, сминая ткань в ладонях от нахлынувшего удовольствия. За излишнюю разговорчивость Занка мог бы наказать его: неудачно надавить, ущипнуть или даже ударить. Убить… нет, последнее — явно перебор. Тем не менее блондин ничего не предпринял, лишь продолжал растирать масло по коже с чуть большей интенсивностью, вслушиваясь в редкий хруст позвонков. Джаббер лежал перед ним расслабленный и беззащитный. Он так доверчиво подставлял спину рукам бывшего врага, так блаженно прикрывал глаза от удовольствия, что у Занки просто не поднялась бы рука навредить ему. Даже с полным осознанием того, что Вонгер был бы совсем не против любого исхода, включая смерть. По крайней мере, не сейчас. Ладони массировали бережно, но тщательно. Ниджику с легким нажимом продавливал проблемные зоны и разглаживал твердые узлы мышц, скопившиеся в основном у лопаток и вдоль позвоночника. Несмотря на бесконечные смешки налетчика, парень старался выполнить работу на отлично. И он вполне оправдывал собственные усилия: к концу сеанса его пальцы неприятно ломило, а кожа на спине Вандала стала горячей и покрасневшей. Сам брюнет под конец процедуры подозрительно затих. — Уснул, что ли? — вполголоса поинтересовался блондин. Он уперся одной ладонью в матрас и слегка наклонился, желая разглядеть лицо партнера.— Ты можешь остаться на ночь, если обещаешь не разнести здесь все… — Ох, За-анка… — Джаббер лениво перевернулся на спину, жмурясь от остаточного тепла в мышцах. Его кожа все еще горела после крепких рук Ниджику, а на губах играла та самая ленивая и бесячая ухмылка. Все же не спал. — Как это любезно с твоей стороны, грех отказываться. Вонгар приподнялся всего на секунду — лишь для того, чтобы обхватить рукой чужую талию и тут же плюхнуться обратно на мягкую постель, утягивая блондина за собой. Уборщик не успел даже опомниться, как вмиг оказался прижатым к боку Вандала. От резкой смены положения один из мягких тапочек неловко соскользнул с ноги, и выглядело это по-своему забавно. — Ты идиот, Вонгар, — зашипел Занка, но почему-то даже не попытался двинуться с места. — Мои ладони жирные, твоя спина тоже. Я не собираюсь из-за тебя менять постельное белье. — Как грубо, не обзывайся, — легкий тычок в бок сопроводился недовольным сопением блондина. — Мы не жирные, Занка. Мы упитанные. —По комнате разлился тихий смех. — Ты дрыщ облезлый, тебе до упитанного как до входной двери. — В смысле — рукой подать? — В смысле — обратно через окно полетишь. Смех Вандала стал громче, его плечи слегка задрожали. Кажется, подобный юмор он находил уморительным. Чего нельзя было сказать о самом Ниджику, который лишь тяжело вздохнул, скинул на пол второй тапок и прижался к налетчику чуть ближе, аккуратно уложив ладонь ему на грудь. Вонгар, впрочем, быстро затих, сосредоточившись на пригревшемся под боком парне. Его рука так и осталась на талии Занки, медленно поглаживая ткань халата. Стало вдруг тепло и как-то странно. Так спокойно и умиротворенно, что совсем не вязалось с привычным ритмом жизни Вандала. Из колеи выбивали лишь вкрадчивые движения на груди: Занка, кажется, сам того не замечая, выводил на смуглой коже замысловатые узоры все еще перепачканными в масле пальцами. Он аккуратно вел ладонью, наблюдая за тем, как на теле брюнета остается поблескивающий след. Ровный выдох, плечи блондина расслабились, и… — А мне всегда казалось, что массаж должен заканчиваться хорошим сексом… — как гром среди ясного неба выдал Вонгар. Если бы Занка в этот момент что-то пил, то обязательно бы подавился. — Много ли ты в массажах понимаешь? — аккуратно подстриженные ногти слегка царапнули грудь Вандала в знак недовольства, прерывая ласку. — В массаже — не уверен, — Джаббер даже не дрогнул, лишь сильнее прижал к себе блондина и мягко провел кончиком носа по его щеке, — но вот в сексе я хорош как никогда. Занка ощутил, как костлявые пальцы скользнули по его бедру. Но прежде чем он успел привычно возмутиться, Вандал накрыл его губы своими, сминая в порывистом поцелуе. Занка был уверен: его плечи дрогнули лишь потому, что Джаббер целовался плохо. Ужасно. Просто отвратительно. Эти противные полуприкрытые глаза, устремляющие взор прямо в душу. Этот мокрый язык, проникающий глубоко и вынуждающий мычать что-то нечленораздельное, задыхаясь. Слишком широко открытый рот, сталкивающиеся зубы, хаотичные прикосновения, медленно переползающие выше — Занке все это категорически не нравилось. Блондин обхватил ладонями плечи Вандала, мягко притягивая его к себе и неосознанно желая соприкоснуться телами как можно плотнее. Он ответил на поцелуй, толкаясь языком навстречу и переплетаясь в порывистом, влажном ритме, но лишь потому, что Джаббер — чертов идиот, которому практически невозможно отказать. Быть может, налетчик — колдун, маг, приворожитель или все сразу? Просто подсыпал что-то Занке в кофе и теперь пользуется его беспомощностью… Да, очевидно, так оно и есть. А тот факт, что Занка терпеть не может кофе, пусть останется в секрете. Парень злился на свою бесхребетность, на придурка Вонгара, но руки сами собой тянулись выше, зарываясь в копну густых дред. С силой сжав темные пряди, он чуть оттянул голову брюнета назад. Халат весьма вовремя сполз, запутавшись где-то в районе локтевых сгибов и открывая вид на крепкую грудь и поджарый торс блондина. Джаббер поддался движению. С рваным выдохом отстранившись, он почти застонал от приятного дискомфорта, слизывая с губ накопившуюся влагу. Его зрачки расширились, практически поглотив ярко-сиреневую радужку. Выглядел Вандал так, словно только что поймал кайф. Что, впрочем, было чистой правдой. — Ты или я? — поинтересовался Вонгар и, не теряя времени, потянул шаловливые руки к поясу халата, который и без того едва держался. — Ты, — коротко отрезал блондин. И прежде чем Джаббер успел придумать еще хоть одну неуместную шутку, Ниджику навалился на него всем телом, придавливая спиной к мягкому матрасу. Перехватив ладони Вонгара, несмотря на уже развязанный пояс, он прижал их по обе стороны от его головы. Вонгар не сопротивлялся — лишь широко улыбался, скалясь и жадно рассматривая открывшуюся взору картину. Какое счастье, что Занка надел нижнее белье, ведь кроме него его тело больше ничего не скрывало. Занка пригнулся, резко и болезненно вгрызаясь в смуглую шею. Он с силой сжал зубы чуть выше ключицы, отчетливо слыша жалобный стон Вандала, от которого под боксерами приятно стянуло. Джаббер под ним блаженно, пусть и немного наигранно, закатил глаза. Закинув обе ноги на бедра блондина и прижимаясь ближе, он потерся пахом о его пах. Даже сквозь плотную ткань широких штанов можно было отчетливо ощутить горячую плоть. Кажется, она стояла колом еще в тот момент, когда налетчик болтался на краю карниза. Оторвавшись от кожи и оставив по дороге еще пару багровых меток, Ниджику самодовольно окинул взглядом разгоряченное тело под собой, после чего вытер губы рукавом халата. — Повернись, — хриплый приказ не терпел возражений, и Вонгер даже не думал перечить. — Решил-таки добить мой позвоночник, посмотрите на него… — рассмеялся Вандал, но послушно перевернулся. Упершись коленями в матрас, он приподнял бедра для большего удобства. — Не сломаешься, — фыркнул блондин, пристраиваясь сзади. Одним слитным движением он стянул с него штаны, с интересом обнаружив, что под ними вообще ничего нет, кроме уже полностью готового к делу члена. — С таким, как ты, заниматься этим просто мерзко… — Но ты занимаешься, — великодушно напомнил Джаббер. — Раз так мерзко, можешь пальцами там не ковыряться. Просто вставь уже, а? Ты ведь знаешь, я… Очередной смешок прервал резкий шлепок и сдавленный вскрик. На смуглой ягодице мгновенно налился багровым отпечаток ладони, а сам Вонгар уткнулся лицом в подушку, которую ранее подтянул для удобства. Рука у Занки была тяжелой и сильной, несмотря на относительно изящный размер ладони. Бьет больно и до чертиков хорошо. — Закрой рот, — Ниджику сжал бедра Вандала обеими руками, грубо сминая кожу под пальцами и слегка разводя их в стороны. Джаббер был уверен: он душу отдаст за такого Занку. По-особенному грубого, жесткого и до ужаса сексуального. Вандал сглотнул, пытаясь заглянуть через плечо на хмурое лицо блондина, но из этого положения мало что удавалось разглядеть. Оставалось лишь покорно ждать, пока Ниджику удостоверится, что растянул его достаточно для безопасного проникновения. Блондин провозился сзади некоторое время, прежде чем Джаббер наконец ощутил приятную тяжесть его тела. Занка навалился сверху, укрывая его своей грудью и все еще болтающимися полами халата. Чужое дыхание опаляло лопатки, а мокрая, покрытая смазкой головка несколько раз скользнула по коже, прежде чем Ниджику наконец нашел вход. Одним слитным, плавным движением он вошел чуть больше чем наполовину и замер, разгоряченно выдыхая. Вонгар вскрикнул, глубоко задышал и снова уткнулся в подушку, судорожно сжимая ее края. Ничего в этом мире не могло сравниться с тем, как бесцеремонно Занка входил в него. Сколько бы Вандал ни растягивал себя сам — лишь бы этим муторно не занимался Ниджику, — внутри он все равно оставался чертовски узким. Из-за этого каждый раз с блондином ощущался настолько остро и тяжело, что у Джаббера буквально сносило крышу. Занка толкнулся глубже, с тихим вздохом проникая до упора, и вновь замер. Губами он с неожиданной нежностью выцеловывал узоры на смуглой спине, словно пытался успокоить партнера во время акта. Впрочем, это действительно было нелегко. — Ну же, Зан-Зан… — Джаббер слегка качнул бедрами, немного подаваясь вперед и насаживаясь обратно, давая весьма красноречивый намек. Если блондин не понял сути движений, Вандал решил приправить их словами: — Трахаться сегодня будем или нет? Над ухом недовольно цыкнули, и тяжесть, которую Вонгер ощущал на своей спине, исчезла. Занка уперся коленями в матрас, сжал ладонями бока налетчика и начал двигаться. Плавно, размеренно, набирая темп с каждым новым толчком, давая привыкнуть, но не позволяя заскучать. Джаббер выражал свои эмоции вовсю: изгибался, потягивался, стонал и мычал, совсем не беспокоясь о том, что его могут услышать. А быть может, втайне даже желал этого. Уже через пару минут его голос сорвался, а глаза закатились от чистого удовольствия, получаемого от быстрых и резких движений. Ниджику сжимал талию налетчика до багровых полос, которые наутро определенно расцветут синяками, еще долго напоминая об этой ночи. — Д-Джаббер… — сквозь сдавленный выдох позвал блондин.Обладатель этого имени, впрочем, даже не обратил внимания. Он продолжал громко стонать от удовольствия, окончательно перестав сдерживаться. Тогда Занка чуть резче двинул корпусом вперед, входя особенно глубоко. Вонгар протяжно застонал, на миг запрокинув голову, но Ниджику тут же прижал его обратно к мокрой подушке. Крепкая ладонь блондина давила на затылок Вандала, вынуждая его утыкаться лицом в мягкую ткань. Это надежно заглушало голос, срывающийся с каждым новым толчком.К удивлению самого Ниджику, эта поза оказалась более чем удобной. Даже лучше двух предыдущих. Он опирался на тело налетчика, не особо заботясь о его комфорте. Впрочем, сам Джаббер, будучи буквально вбитым в матрас, и не думал сопротивляться. Он же первым и сдался, даже не прикасаясь к себе спереди. Стоило Занке чуть сильнее потянуть его за дреды, как Вонгар выгнулся дугой. Напрягшись всем телом и глухо промычав в подушку, он излился на чистые простыни блондина. Ниджику сделал еще несколько глубоких толчков, после чего вышел. Обхватив ладонью пульсирующий орган, он довел себя до финала в одиночку, кончая на смуглую спину партнера с кратким прерывистым стоном. Увалившись рядом, Ниджику тяжело дышал. Он прикрыл тело халатом и заглянул в лицо Вандала, который медленно оторвал голову от подушки и перевернулся на бок. После оргазма Джаббер становился удивительно мягким. Что именно служило причиной такого поведения, Занка так и не понял. Впрочем, от рук, притягивающих его ближе и заключающих в крепкие, потные объятия, блондин отбиваться не стал. — Так что, — с привычной усмешкой начал Вонгар, — я правда могу остаться на ночь? — Нет, — коротко отрезал Ниджику, еще сильнее прижимаясь к его телу. — Выметайся прямо сейчас.