Внеплановые занятия

В аудитории стояла такая тишина, какую можно встретить только перед взрывом. Мегуми сидел за первой партой, подперев голову рукой, и его взгляд выражал лишь одно: «За что мне всё это?». Позади него раздавалось тяжёлое, ритмичное сопение — это Итадори вёл героическую битву с гравитацией и тремя килограммами донбури внутри себя. Его веки медленно закрывались, а голова то и дело ныряла к тетрадке, в которой вместо конспекта красовался жирный след от соуса. Кугисаки, сидевшая рядом, яростно тёрла свою юбку влажной салфеткой, периодически бросая испепеляющие взгляды на огромную гору мышц, которая заняла сразу три места на заднем ряду. Тодо: — Брат! Не спи! Внимай мудрости сенсея, ведь знания — это топливо для наших кулаков! (Он хлопнул Итадори по плечу так, что тот едва не пробил головой парту). Фушигуро: (не оборачиваясь) — Тодо, почему ты вообще здесь? Твоя школа в Киото. Каким образом ты оказался на закрытой лекции нашего курса? Тодо: — Мегуми Фушигуро, ты задаёшь слишком скучные вопросы! Границы школ не имеют значения, когда речь идёт о духовном просвещении моего бесто френдо! К тому же, Годжо-сенсейсказа, что сегодня будет «особый гость». Я и есть этот гость! В этот момент дверь в аудиторию с тихим скрипом открылась, и в класс заглянул Сатору Годжо, держа в руках стопку каких-то подозрительных глянцевых журналов вместо учебников. Годжо: — Так-так, все в сборе? Даже наш гость из Киото уже освоился. Отлично! Надеюсь, вы все успели переварить свой обед, потому что сегодняшняя лекция будет... не совсем теоретической. Итадори: (сонно) — А какая?... Годжо: (с ухмылкой) — Увидишь) Кугисаки: — Мне не нравится. Годжо-сенсей, может, прекратите так себя вести? Это странно. Фушигуро: — Согласен с Кугисаки. Вы как-то странно себя ведёте, хотя обычно так себя не ведёте. И зачем вам вообще журналы? Вы их не приносите обычно. Тодо: — Успокойтесь, всё нормально будет! Ваш сенсей явно не будет херню творить, он нормальный парень! Годжо: — Вот-вот, послушайте Тодо! После этого сенсей раздал журналы, а в них была... ТАКАДА-ТЯН??? Да, это реально. Он принёс журналы с ней. Потому что главный её фанат пришёл ведь (Аой Тодо), да и сам Годжо любит такие внезапные повороты. Фушигуро: ... Кугисаки: А это кто? И что нам надо делать с этими журналами? Итадори не понял даже взгляда, потому что не мог даже нормально мысли генерировать. Тодо: (хлопнул Итадори по спине) Брат, тут не спать! А то ещё Сатору увидит. Годжо: Я и так всё вижу. Если уж после тазика донбури не можешь нормально ходить и вечно спать идёшь, то спи. Кугисаки: Ну вот не надо было так нажраться. У меня из-за тебя значительно баланс просел! Итадори: (пытаясь не заснуть) мх... Кугисаки, сорри... Фушигуро: Мда. Тодо: (заметил журналы) ТАКАДА-ТЯН??!?? ГОДЖО, ВЫ ЛУЧШИЙ! Годжо: Всегда пожалуйста. Фушигуро: (смотрит на журнал с Такадой-тян, потом на Годжо, потом на открытое окно аудитории. В его глазах читается точный расчет траектории прыжка, лишь бы не участвовать в этом). Кугисаки: Фушигуро, не будь таким! Нормальная ведь тема! Хотя бы не скучная лекция, хотя их не бывает. Годжо: Вот-вот, прислушайся к Кугисаки! Дело она говорит! Фушигуро: Нет. Кугисаки: Не будь таким букой! Будь как остальные, хотя ты всегда такой угрюмый. Тодо: Ты просто ничего не понимаешь! Такада-тян это лучшая исполнительница! И вообще, ты как обычный, скучный человек, который ничего не понимает во вкусе и... Фушигуро: Хватит, я понял. Тодо: Но я же просто хочу до тебя донести это! Фушигуро: Я это и так знаю. Итадори, от того, что уже был на грани сна и бодрствования, уже было начинал пускать слюны на журнал с Такадой-тян. Тодо в ужасе смотрит на это, ведь "испортит лик богини". Годжо: (магическим образом извлекает откуда-то мягкую подушку и снайперским броском отправляет её прямо под голову Итадори за секунду до падения) — Оп-ля! Спи-спи, Юдзи-кун, только журнал не запачкай, а то Аой-кун нам этого не простит. Тодо: (вздрагивает) — СЕНСЕЙ ПРАВ! Брат, твои сны — это святое, но сохранность Такады-тян — это вопрос жизни и смерти! Кугисаки: — Нет, вы посмотрите на них. Один спит, другой молится на бумагу, а третий подрабатывает феей-крестной с подушками. Фушигуро, скажи им! Фушигуро: (смотрит на подушку, потом на спящего Юдзи) — Я просто хочу напомнить, что мы всё ещё официально находимся на «лекции». Итадори: А... А что происходит?... Фушигуро: Мы находимся на лекции, на которой ты почти спишь, из-за того, что ты обожрался донбури в кафе. Кугисаки: И вообще, из-за тебя у меня просел баланс на кошельке! Мне теперь не хватит денег на шоппинг! Итадори: Так тогда.. зачем было говорить... что всё оплатишь?. Кугисаки: Я ведь не знала, что ты такой обжора и закажешь сразу тазик донбури! Тодо: Подумаешь! Мужчина должен плотно есть, чтобы восстанавливать силы! Годжо: Интересный у вас спор, но не забывайте, что мы на лекции! И вообще, я принёс журналы с Такадой, чтобы вы попрактиковались. Фушигуро: Как же? Годжо: Вам надо найти разницу в вещах от её последнего концерта и этого фото по памяти! Это развивает память, которая магу нужна! А не то будете такими же забывчивыми, как я, когда оставил сладости в поезде! Кугисаки: Но я ведь никогда не была на концерте Такады! Итадори: (ничего не сказал, спит) Фушигуро: Тоже. Тодо: Как вы никогда не были на концертах Такады-тян?! Это невозможно! Все должны были хоть раз на её концертах! Фушигуро: Нет. Каждый не должен быть на её концертах. Тодо: Каким. Образом??!! Кугисаки: Обычным образом. Тодо: Но там ведь всё элементарно! Кугисаки: Что ты вообще имеешь ввиду? Тодо: Посмотрите на эти серёжки! На прошлом концерте они были в форме сердечек, а тут — звёздочки! Это же элементарно! Кугисаки: Звёздочки в этом сезоне — это отстой, Тодо! У неё нет вкуса, если она это надела. Тодо: (его лицо багровеет, а вены на шее вздуваются так, будто он сейчас активирует расширение территории) — ОТСТОЙ?! Ты только что назвала стиль Такады-тян отстоем?! Да эти звёздочки символизируют её сияние на небосводе шоу-бизнеса! Это метафора, Кугисаки! Кугисаки: (невозмутимо рассматривает свои ногти) — Это не метафора, это безвкусица. В этом сезоне в тренде минимализм, а не «я надела всё лучшее сразу». Даже Фушигуро со своими вечными синяками под глазами выглядит более стильно, чем эти побрякушки. Фушигуро: — Пожалуйста, не втягивайте меня в это. Тодо: — Брат! (трясет спящего Итадори за плечо) Брат, проснись! Тут оскорбляют святое! Скажи ей, что Такада-тян — эталон! Итадори: (бормочет сквозь сон, уткнувшись в подушку Годжо) — ...звёздочки... вкусные... как конфеты... дайте ещё две... Годжо: (смеется, подпирая щеку рукой) — Видите? Даже Юдзи-кун на стороне высокой моды. Кстати, Аой, а ты знал, что на 42-й странице этого выпуска есть эксклюзивное интервью, где она говорит, что её идеальный тип парня должен уметь готовить идеальный омлет? Тодо: (мгновенно затихает и с бешеной скоростью начинает листать журнал) — Где?! 42-я страница... Омлет... Я должен научиться готовить омлет! Прямо сейчас! Сенсей, где у вас тут кухня?! Кугисаки: — Только кухни нам тут не хватало. Мы в техникуме, а не в кулинарной школе! Годжо: — Спокойно, Нобара. Кухни нет, но зато у нас есть теоретический тест по этому журналу. Кто не ответит, какой любимый цвет Такады-тян в дождливую погоду — тот идёт на дополнительную тренировку с Пандой. Фушигуро: (обреченно закрывает лицо руками) — Я ухожу. Годжо: — Куда это, Мегуми? Окно закрыто, я проверил. Садись и читай, страница пятнадцать, колонка слева. Годжо: — И помните: на кону ваша репутация перед Пандой! Аой-кун, ты как ассистент — следи, чтобы никто не списывал. Тодо: (встает по стойке смирно, прижимая журнал к груди) — Слушаюсь, Сатору-сенсей! Глаза Такады-тян смотрят на вас с каждой страницы, не вздумайте опозориться! Итадори: (сонно потирая глаза) — А... а какой вопрос первый? Про цвет глаз или про любимый омлет?.. Кугисаки: — Юдзи, просто читай! Фушигуро, подвинься, мне не видно колонку про аксессуары. Фушигуро: (тяжело вздыхает и пододвигает журнал к Нобаре, окончательно смирившись со своей участью) — Знаете... Канализация была не таким уж плохим местом.