Продолжай быть моим смыслом.
Бессмертный Лоргон, Воин Божий, был известен своей непоколебимой верой и железной волей. Но даже самые стойкие воины нуждаются в исцелении, и для Лоргона этим исцелением была Руя. Ее нежные руки, ее успокаивающий голос, ее безграничное сострадание – все это было для него дороже любых побед.
Руя, в свою очередь, видела в Лоргоне не просто пациента, а нечто большее. Его раны, будь то физические или душевные, всегда вызывали в ней трепетное желание помочь. Она знала, что за суровой внешностью воина скрывается добрая душа, и ее сердце невольно тянулось к нему.
Однажды, после особенно тяжелого сражения, Лоргон вернулся в обитель с переломанной рукой и глубокой раной на боку. Руя, как всегда, встретила его с тревогой и заботой. Она аккуратно обработала его раны, перевязала сломанную руку, и все это время ее взгляд не отрывался от его лица. — Ты опять рисковал собой, Лоргон, –тихо сказала она, когда закончила. Лоргон лишь слабо улыбнулся. — Это моя работа, Руя. А твоя – лечить меня. Он знал, что это не совсем правда. Он знал, что его раны часто были не такими уж и серьезными, как он их представлял. Иногда он даже специально находил предлог, чтобы попасть к ней. Его сердце билось быстрее при мысли о ее прикосновениях, о ее заботе. Он любил наблюдать, как она сосредоточенно работает, как ее брови хмурятся от напряжения, а затем расслабляются, когда она видит, что пациент чувствует себя лучше. Руя же, чувствуя его взгляд, старалась не показывать своего смущения. Она знала, что Лоргон – особенный. Его вера, его сила духа, его искренность – все это притягивало ее. Она видела, как он страдает, и хотела облегчить его боль. Но в глубине души она понимала, что его раны – это лишь предлог для их встреч. Он приходил к ней не только за физическим исцелением, но и за чем-то большем.Однажды, когда Лоргон лежал на кушетке, а Руя обрабатывала его очередную "боевую" травму, он взял ее руку в свою.
— Руя, – прошептал он, его голос был хриплым от волнения. – Я... я не могу больше скрывать этого. Руя замерла, ее сердце забилось в груди. Она посмотрела на него, и в его глазах увидела ту же нежность, которую она сама испытывала к нему. — Ты о чём, Лоргон?, – спросила она, ее голос дрожал. — Я люблю тебя, Руя, – признался он. – Я обещаю согревать тебя, даже если сам дрожу от холода. обещаю быть рядом в самые значимые моменты. обещаю оставить в покое, когда ты попросишь, но буду тихо сидеть под дверью, слушая твоё тяжёлое дыхание. Буду улыбаться, когда пойму, что ты в этом нуждаешься. Я пройду каждое из испытаний, чтобы увидеть в твоих глазах гордость и радость. Я все сделаю, правда, только держи меня за руку и не дай упасть. Продолжай быть моим смыслом, Руя Веллер.В этот момент все раны, все битвы, все страдания отошли на второй план. Остались только они двое, их сердца, бьющиеся в унисон, и их любовь, которая была сильнее любых преград.
С тех пор Лоргон продолжал приходить к Руе, но теперь его раны были не только физическими. Он приходил к ней, чтобы поделиться своими сомнениями, своими страхами, своей любовью. А Руя всегда была готова выслушать, утешить и исцелить его, не только тело, но и душу. И каждый раз, когда она касалась его, она чувствовала, как их связь становится только крепче, как их любовь расцветает, подобно самому прекрасному цветку в саду Божьем.
