Там, где растут вирении

Вечерело. Ветер тихо качал обильно растущие вдоль фасада дома вирении. Там, где родилась Альва, их именовали южными цветами, но здесь, на юге, предпочитали более сложные названия. В погодных условиях её родины вирении были украшением оранжерей самых знатных и богатых родов, а здесь росли, как трава. Океаном растекаясь по залитым солнцем угодьям, они напоминали ей свободную стихию родных морей Севера. Она любила их такими. Зато местная аристократия постоянно стремилась задать им форму и обрезать все лишнее. Гувернантка этим утром даже предлагала выкопать их и посадить что-то более подходящее. Она была убеждена, что вирении не отражают дух современного Юга. Альве было нечего ответить. Со вздохом женщина сунула ей письмо, которое держала в руках все это время, и переключила свое внимание на проходящую мимо служанку. Девушка тут же вскрыла его. Отправителя угадывать не пришлось — больше ей никто не писал. Его звали Аттиль. Они поженились чуть более года назад. Как и в большинстве знатных домов, о любви не было и речи: молодые лорд и леди практически не знали друг друга до помолвки, да и после бракосочетания виделись нечасто. Аттиль служил при дворе лорда В и предпочитал жить в столице. Альва же, лишённая права выбора, осталась в их поместье. Его почерк был ровным, строгим, без единого завитка. «Альва, Надеюсь, ваше здоровье в порядке. Я вынужден сообщить вам, что несколько домов Севера открыто выступили против императора. Двор Талвэнора обеспокоен. Боюсь предположить, что происходит в Столице. Не предпринимайте ничего без моего ведома. Я приеду в поместье в самом скором времени. Ваш муж, А.» Она медленно опустила письмо. О каких домах конкретно шла речь? Она задумалась, кто граничит с их землями, кто мог быть втянут в это. Лицо брата всплыло перед глазами. Хватило ли ему благоразумия, чтобы не выступать против императора в первых рядах? Альва сомневалась. Если все началось, если Эйрик присоединился к восставшим, их матушка и сестры останутся совсем одни. Альва резко поднялась. Ей нужно было узнать больше. Хоть что-нибудь. Она вышла на крыльцо, вглядываясь в дорогу, будто оттуда могли прийти ответы. Вдалеке показался тёплый свет фонарей и полупрозрачная тень экипажа. Послышались приближающиеся крики извозчика, скрип колёс. Какое счастье! Она подумать не могла, что будет ждать своего мужа с таким нетерпением хоть когда-нибудь. Экипаж остановился у самого крыльца. Слуга поспешил открыть дверцу. И в тот же миг что-то внутри нее оборвалось. — Добрый вечер, — раздался знакомый, чуть истеричный голос. Из экипажа, опираясь на руку слуги, спустилась леди Чардаш, матушка Аттиля. Улыбка, уже появившаяся на лице девушки, медленно исчезла. Следом показался лорд Чардаш, ее супруг — невысокий, аккуратно одетый мужчина, с тем же самым чинным выражением, которое застыло на его лице ещё в день свадьбы сына. — Добрый вечер, — произнесла она наконец, аккуратно склонив голову. Он окинул двор быстрым взглядом, будто проверяя, всё ли здесь соответствует его ожиданиям. — А где же Аттиль? — спросил мужчина — Он… — голос предательски дрогнул. — Скоро будет. Леди Чардаш приподняла брови. — Так его нет дома? — Он отъехал, — натужно улыбнулась девушка и, останавливая поток вопросов, на которые сама не знала ответы, предложила зайти в дом. *** Пока слуги накрывали на стол, а гости отдыхали в гостиной, Альва шмыгнула в коридор и жестом подозвала одного из слуг. Юноша поклонился. Он служил в доме Чардаш задолго до появления Альвы, и не слишком любил новую хозяйку: тревоги молодой госпожи казались ему излишними. — Где мой муж? — с отчаянием в голосе спросила она. Слуга склонил голову. — Милорд не возвращался в поместье, миледи. — Разумеется. Но он мог передать что-то... сказать, что скоро будет. — Ничего не передавали, миледи. — Он должен был вернуться сегодня, — сказала она почти шёпотом. — Он должен был… Слуга молчал. Альве хотелось схватить его за воротник и хорошенько потрясти, чтобы не стоял перед ней в таком спокойствии, чтобы сделал хоть что-то, но она заставила взять себя в руки. — Поезжай в город. Узнай, где он. С каждым ее словом лицо слуги все больше омрачалось. — Но, миледи, уже поздно. Ехать ночью может быть опасно. — Лорд часто приезжает и после полуночи. — Если милорд в пути, то он уже скоро будет, — сделал ещё одну попытку юноша. — Тогда поезжай навстречу. Слуга помедлил, но поклонился. — Как прикажете, миледи. Вскоре Альва вернулась в столовую, где её уже ожидали гости. — Может вина? — произнесла она и улыбнулась. Никто не был против. Слуга разлил алую жидкость по бокалам. "Почему они здесь?" — подумала Альва. "Это из-за Аттиля?". — Я слышала, что мой сын почти не покидает Талвенора, — холодно произнесла леди Чардаш. — Он много работает. — Настолько, что не живёт с женой? — уточнила женщина. — Это временно, — попыталась оправдаться Альва. — Надеюсь, — ответила леди Чардаш. — Потому что обычно брак предполагает нечто большее, чем редкие визиты. И, разумеется, последствия. Альва побледнела. Она прекрасно поняла, о чём речь. — Мы бы хотели, чтобы ты переехала в Талвэнор. Альва едва заметно вздрогнула. — Если это необходимо для Аттиля… — Нет, — прервала ее леди Чардаш, — это необходимо для тебя. В свите Первой леди освободилось место. Мы сочли, что тебе это подойдёт, — она сделала глоток, — наш род не должен оставаться в стороне. Особенно сейчас. — Может, ты и воспитана на Севере, но твой брак закреплён по южным законам. Мы не можем себе позволить, чтобы леди нашего дома оставалась вне света. Это вызывает лишние вопросы, — добавил лорд Чардаш. Альва опустила взгляд. Север. Слово отозвалось болью. — Ваша милость… — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я ещё не готова. Этикет и жизнь Талвэнора недостаточно хорошо знакомы мне. — Ты научишься, — спокойно ответила леди Чардаш. — Аттиль поможет тебе устроиться. Альва сжала губы. Они хотят сделать из нее настоящую леди Юга, и, заодно, устроить им с мужем "нормальный" брак. Но что она могла сказать против их слова? — Это… большая честь. Я приложу все усилия. *** В комнате было тихо. Слишком тихо после всех сегодняшних взглядов и слов. Только в своей спальне она позволила себе выдохнуть. Руки дрожали — то ли от усталости, то ли от напряжения, которое не отпускало весь вечер. Стук. В проеме показалось лицо служанки. — Миледи, вам помочь? — Я сама, — ответила девушка. Служанка замерла на мгновение, затем поклонилась и закрыла дверь. Альва торопливо расшнуровала платье. Всё раздражало — крючки, складки, многочисленные слои южного наряда. Оставшись в одной сорочке, она привычным движением собрала волосы и закрепила их под тонким чепцом. Она села за стол, открыла ящик с письменными принадлежностями, но вдруг остановилась. Ни словца за последний год и тут вдруг письмо. Да и что она им напишет? Что вышла замуж за южанина и что хочет узнать, не велят ли их казнить, пока она спокойно живёт где-то на Юге. Она встала из-за стола и упала на кровать. Мысль о письме показалась такой же нереальной, как и ее далёкая родина. *** Её выдернул из сна осторожный стук. — Миледи, вы спите?… Господин прибыл. Альва резко села в постели, ещё не до конца понимая, где находится. Сон тянул ее назад, но смысл сказанного уже прорезал его насквозь. Девушка наспех накинула что-то и вышла в коридор. Холод каменного пола быстро привёл её в чувство. Он стоял у лестницы, будто не успел сделать ни шага дальше. Альва замерла на последней ступени, не спускаясь ниже, чтобы быть с ним наравне. — Вы задержались, — сказала она. — Да, — ответил Аттиль. Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё. — Дольше, чем рассчитывал, — добавил он. Она кивнула. — Ваши родители… — Я знаю, — перебил он резко, — мне жаль, так вышло. — Вы знали, что они приедут? Ей хотелось, чтобы он сказал «нет». — Да, — сказал он. — Но не думал, что так скоро. Она опустила взгляд, провела пальцами по перилам — просто чтобы чем-то занять руки. — Я буду служить при дворе первой леди Юга. Он чуть выдохнул. — Я хотел сам сообщить вам об этом. — Вы и об этом знали? Ей хотелось сказать что-то ещё — резкое, обидное, — но она промолчала. — Для меня это стало такой же неприятной новостью, как и для вас, — спокойно сказал он. Альва отвернулась, будто оглядываясь назад. Ей было невыносимо признать, чтобы она, аристократка, не имела никаких прав здесь. Он сделал шаг ближе, будто желая дотронуться до нее. Альва неловко отступила, поправив сорочку. — Что сейчас происходит там? — произнесла она. — Я писал вам, — сказал Аттиль. — Вы не получили письмо? — Получила. Этого недостаточно. Я хочу знать подробности. Он не ответил. — Это моя родина. Вы не можете скрывать это от меня, — почти взмолилась девушка. — Дома Серверы выступили против реформы «равенства», — сдался он. Альва нахмурилась. — Реформы «равенства»? — Император объявил равенство всех регионов перед законом, — сказал Аттиль. — Формально — единая система. Но для Севера это отмена всех исторических исключений. "Всё, что делало Север… Севером", — зло подумала Альва. "И он ведь наверняка к этому причастен. Все они причастны". Она ощутила острое желание бежать прочь, куда угодно, лишь бы не быть здесь, но наперерез этой мысли пришла другая: а как же её семья? — Кто высказался против? — осипшим голос спросила девушка. — Пока что Вердан и Реймар. — А... Эстран? — она с трудом выговорила свою фамилию. — Эстран... Пока сохраняют нейтралитет, — ответил он с напускным спокойствием. Она закрыла глаза на секунду. Время ещё есть. Она должна что-то сделать, пока не поздно. Может, поговорить с братом, остановить его. — Я поеду туда. Голос не был громким, но был окончательным. — О чём вы говорите? — резко спросил Аттиль. Но она уже развернулась. Шаг. Ещё шаг. Она вбежала в свою комнату. Аттиль вошёл следом. Он остановился у двери, наблюдая, как она торопливо собирает вещи и натягивает дорожное платье — без лишних движений, быстро, почти зло. Он не пытался помогать. Не пытался спорить. Просто стоял, будто не до конца понимая, что это происходит, но когда она схватила плащ и направилась к выходу, он тряхнул головой и встал перед дверным проёмом. — Альва, вы не понимаете, что делаете. — Отойдите. Она попыталась обойти его. Он сместился в сторону, снова перекрывая путь. — Вы не смеете меня удерживать. — Я не удерживаю, — выдавил он. — Я останавливаю вас. — От чего?! — От того, что вы приедете туда и обнаружите, что Север уже не существует как то, что вы помните. Пауза. Она застыла, но тут же подняла подбородок — гордо, почти болезненно ровно. — Я всё равно поеду. — Вы правда думаете, что он вас послушает? — спросил он тише. — Это мой брат. Он обязан выслушать меня. — он не видел вас больше года! — его голос почти сорвался на крик, — И всё это время вы жили здесь — на Юге, в провинции, которая сейчас ближе всего к императору и его людям. — Я что-нибудь придумаю. — Ваш брат выступил против, — отрезал он. — Но вы сказали мне... — Я солгал вам! Она не ответила. Взгляд стал безцельным, она поставила чемодан на пол. Пальто осталось безвольно висеть на руке. — Вы в порядке? — Мне нужно подумать. — Какова численность армии лорда Юга? — через несколько минут подала голос девушка. — Вторая после Севера. Думаю, в несколько раз больше императорской. Почему вы спрашиваете? На мгновение в комнате стало тихо. Альва медленно подняла на него взгляд. В её лице что-то изменилось — будто напряжение, державшее её всё это время, вдруг сложилось в одну чёткую линию. — Я не поеду на Север. Аттиль нахмурился, не сразу уловив смысл сказанного. — Что? Она подняла голову. — Вы правы, — сказала она ровно. — Я не успею. Пожалуй, ваши родители были правы. Мне действительно стоит начать служить Первой леди.