Прости меня

— Сынмин! Хватит летать в облаках, — кричит на него госпожа Хван, заставляя непроизвольно вздрогнуть, — чем ты занимаешься? Для кого я объясняю?! — Может, для остального класса? — фыркает Сынмин, закрыв свою тетрадь учебником, — сейчас Вы отнимаете время от урока. Я могу подойти к Вам после того, как кончится учебный день. — Вызывай старшего брата или родителей. Я не собираюсь терпеть твоё хамское отношение, — цедит женщина и поворачивается обратно к доске. — Ты в порядке? — шепчет ему Джисон — друг и сосед по парте. — Вообще похуй, — фыркает парень и, убедившись, что учитель не смотрит в их сторону, отодвигает учебник, продолжая штрихами дополнять рисунок в тетради. — Ну ты и дурик, — фыркает Хан, но Сынмин никак не реагирует. На тетрадных листах вместо уравнений и неравенств — портрет Чонина. Уже сотый, если не больше. Узкие и хитрые глаза, ямочки на щеках, добрая улыбка. Он так хочет прикоснуться к нему. Погладить по мягким чёрным волосам, прижать к себе и целовать-целовать-целовать-целовать. Но всё, что может Ким, это рисовать младшего на листах предметных тетрадей и получать люлей от учителей. И от Чана потом. Старший брат опять будет кивать на все обвинения, а после ещё и сам проведёт воспитательную беседу. Сынмин бы рад сконцентрироваться на экзаменах, но чувства никак не дают ему покоя. Он тонет и даже не протягивает руку, чтобы его спасли. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих? Он прекрасно справляется.

Старший хён

Тебя к директору

Опять??? Сынмин, второй раз за неделю, а сегодня только среда!!! Что опять случилось?

Госпожа Хван ругается, что я отвлекаю её от любимой математики

Скажи, что занят

Они отправят родителям сообщение на голосовую почту

И дело с концом

Какой же ты... Несносный ребёнок

Я знаю, хëн

Прости

Последнее сообщение Сынмин стирает почти сразу, чтобы его не увидел старший. Нечего нюни распускать. Он сам справится и ничья помощь или не дай бог жалость ему не нужны. День заканчивается быстро. Они встречаются с Чонином в холле и недолго разговаривают, прежде чем их находит госпожа Хван. — Брал бы ты пример с Чонина, — вздыхает женщина, устало потирая переносицу, — где твой брат? Он придёт? — Не знаю, — пожимает плечами Ким. Он правда не знает, они больше не переписывались. Да и лучше бы Чан не приходил. Выслушивать в свой адрес о том, что он ничего не сдаст, легче в одиночку, чем под тяжёлым взглядом старшего брата, который взвалил на себя ответственность. Сынмин уверен, что старший успел миллионы раз пожалеть, что взял его к себе. — Извините за задержку, — раздаётся с другого конца коридора, — пробки ужасные. Чан как всегда с иголочки, в рубашке, заправленной в классические чёрные брюки, и в пиджаке. Видимо, с офиса. — Ничего страшного, — мягко улыбается женщина, а после направляется к кабинету директора. Бан следует за ней, не удостоив младшего и взглядом. — Уууу, кому-то сегодня попадёт, — присвистывает Чонин, поправляя рюкзак, — что опять случилось? — Не слушал тему, — пожимает плечами Сынмин и вздыхает, — иди домой. Я тут надолго. — Ладно, удачи тебе, — хлопает его по плечу младший и уходит к выходу. Когда Ким проходит мимо окна, он видит, как на улице, окружённый ещё парой ребят, Чонин заливается от смеха и хлопает в ладоши. Ему весело. Должно ли сердце юного Сынмина нести такую огромную ношу, как любовь? Он не знает ответ. Только между рёбер что-то болезненно сжимается и ноет, когда Чонин счастлив с кем-то другим.

~~~

— Вы можете как-то повлиять на него, господин Бан? Сынмин умный и способный мальчик, но в последнее время сам не свой, — говорит госпожа Хван. К сожалению или к счастью директор был на совещании, поэтому они остановились в учительской. Сынмин сидел в углу на стуле, пока старшие пили чай за душевными разговорами. Как прокаженный. — Не знаю, что и делать, — хмыкает Чан грустно, водя по кружке пальцами, — совсем перестал со мной разговаривать. "Лжец, " — думает Сынмин, — " это ты перестал со мной разговаривать. Только и делаешь, что спихиваешь меня на Феликса " — Стресс из-за предстоящих экзаменов у всех проявляется по-разному, — задумчиво произносит женщина, — я бы не наседала так, если бы Сынминни сдавал базовый уровень. Но профиль требует тщательной подготовки. — Да, понимаю, сам в своё время сдавал, — хмыкает Чан и они плавно перетекают с темы на тему, болтая почти полчаса. Сынмин от скуки начал делать домашку на завтра, чтобы не терять время. Совсем скоро его просят выйти, чтобы поговорить без лишних ушей. Что ж, он совсем не против. Выйдя из кабинета, Сынмин несётся к шкафчикам в холле, чтобы совершить маленькое преступление. Так обычно говорит Джисон. Парень быстро снимает рюкзак, достаёт злосчастную тетрадь и аккуратно вырывает листочек с портретом Чонина, после складывая вдвое и кидая в щель дверцы. Ему редко удаётся увидеть, что младший делает с его рисунками, но обычно он очаровательно улыбается, разглядывая несколько секунд, и кладёт в портфель. Сынмин лишь надеется, что его знаки внимания не выкидывают в урну и не делают предметом всеобщей шутки.

~~~

— Так что... Я надеюсь, что Вы сможете вразумить своего брата, — говорит Бану госпожа Хван, когда парень уже собирается уходить. — Я постараюсь, — кивает Чан и выходит из кабинета, прощаясь. Сынмин уже сидел на полу в коридоре, исписывая тетрадь по корейскому каким-то упражнением. Увидев брата, он спешно собирается и встаёт, застëгивая рюкзак. — Домой? — спрашивает он по-глупому, но Бан не отвечает. Смотрит на него пару секунд и идёт к выходу. Что же госпожа Хван ему такого сказала?

~~~

— Ты так и будешь игнорить меня? — фыркает Ким, когда они садятся в машину, — я ничего такого не сделал, чтобы наказывать меня молчанием. — Я не наказываю тебя молчанием, — отзывается парень, пристегиваясь и заводя машину, — просто думаю. — О чём же? — младший пристегивается, прижимая портфель к себе, — как ты жалеешь, что забрал меня от родителей? — Я не жалею, что забрал тебя от родителей, но ты делаешь всё, чтобы это случилось, — шипит Чан, выруливая с парковки, — почему ты так себя ведёшь? Что случилось? — А как я себя веду? — Будто тебя это всё не касается. Сынмин, это твоё будущее. Ты должен слушать учителя, а не рисовать свои почеркушки в тетради, — едко отвечает старший, — я же купил тебе скетчбук. Рисуй хотя бы там. Незачем портить тетради и вырывать из них листы. Зачем ты вообще рисуешь на уроках? Почему я из-за этого должен отпрашиваться с работы? — Я говорил тебе не ехать, — хмурится Ким, сжимая пальцами ткань рукавов толстовки, — ты мог сказать, что у тебя дела и меня бы повели к директору. Ничего страшного в этом нет. — Ты уже на плохом счету у школы, как ты не понимаешь? Хочешь, чтобы все считали тебя лентяем и занижали оценки? Пожалуйста, я не буду мешать, — взрывается Чан, сжимая руль, поворачивая к дому, — сам разбирайся. Слова старшего режут без ножа, но Сынмин никак не реагирует. Чан прав. Он всегда прав. Ему стоит лучше следить за учёбой, но как это сделать, если в голове только Чонин? — На выход, — говорит Бан строго, когда припарковывает машину возле дома и выдергивает ключи. Сынмин быстро выходит и идёт к дому, набирая код от домофона. Его обязательно встретит Феликс, но он не хочет встречаться с этим светлым человеком сейчас. Он обязательно сорвётся и скажет что-то едкое, пропитанное ядом и болью, чтобы ранить кого-то ещё. Чтобы у самого не болело так сильно. Но он не будет. Он постарается быть выше этого. — Привет! Как де-... — встречает его Ликс, но младший просто кивает и причитает что-то про море домашки, убегая в свою комнату и закрываясь.

~~~

И он весь вечер проводит с домашней работой. Учит теоремы, заново пытается вникнуть в формулы, почти засыпая за столом. Он даже не вышел на ужин, хотя Феликс простоял около его комнаты не меньше десяти минут. Пытался войти, разговаривал через дверь, но бестолку.

Чонинка ❤

Не хочешь в Лигу?

Мне нужно сделать ещё один пробник к завтра

Не могу

Нужна тебе эта матеша, хëн? Тебе же так нравится литература Зачем тебе вместе со мной в техническое?

Потому что я люблю тебя, идиот

Ты слепец

Я обожаю математику

Да-да, а я тогда могу отличить ямб от хорея🙄

Это не так сложно, как кажется

Ты врушка Тебе помочь?

Если не трудно

Сынмин глубоко вздыхает, настраиваясь на звонок, и вскоре принимает вызов. Чонин машет ему рукой. — Привет, хëнни. — Привет, — улыбается Ким, почти растекаясь по столу. Младший такой уютный и домашний в своей старой футболке, его сердце едва выдерживает. — Так что у тебя там с пробником? Сложный? — Чонин отпивает воды из бутылки, — можем разобрать, что не понятно. — Просто посиди со мной немного, — просит Сынмин, прорешивая первые задания, — и тебе уже пора ложиться. — Тебе тоже, — зевает Ян, потягиваясь, — что там сказала госпожа Хван? И как с Чан-хëном? — Ну... Не знаю, ничего необычного, — врёт Ким, задумчиво прикусывая колпачок ручки, — синус 45 градусов? — Корень из двух пополам, — сразу отзывается Чонин, перемещаясь со своего кресла в кровать, — ты не против, если я из кровати с тобой буду разговаривать? Ужасно устал. — Я буду только рад, если ты ляжешь, — негромко говорит Сынмин, краснея кончиками ушей. Благо, на камеру этого не видно. — Какой ты слащавый, я не могу, — фыркает беззлобно младший и, включив ночник, выключает в комнате свет, лишь после укладываясь в кровать. Положив телефон напротив, чтобы было видно друга, Чонин чуть ерзает, устраиваясь поудобнее, и обнимает одну из своих игрушек. Это большая плюшевая косатка, которую Сынмин подарил на его десятилетие. — Не знаю, как буду сдавать экзамен, — грузно выдыхает Ким, зарываясь пальцами в волосы, смотря в экран на сонного друга, — это провал... Я не вывезу... — Ничего страшного, хëн, — шепчет Чонин, уже закрыв глаза, — математика — не самое главное в жизни... Ты же ещё литературу, общество и историю сдаёшь... Вообще не представляю, зачем тебе столько, да ещё и профиль до кучи... — Мало ли, вдруг где-то пролечу, — пожимает плечами парень, отвлекаясь от пробника, — может ляжешь спать? Не хочу тебя мучать. — Если что я просто засну и ты отключишь звонок, — улыбается Ян, кутаясь в одеяло, — расскажешь мне что-нибудь из твоей книги? Ты же недавно дочитал что-то... Сынмин усмехается и начинает рассказывать про сюжет и персонажей недавно прочитанной истории, пытаясь быть не слишком эмоциональным, чтобы не взбудоражить Чонина. Он заканчивает пересказывать ветку одного из главных героев, когда слышит мерное сопение младшего. — Йенни? — тихо зовёт его Ким, но парень не отзывается, только сладко причмокивает губами во сне, — вот дурашка...  Сынмин мягко улыбается, смотря на заснувшего парня. Острые черты лица, пушистые ресницы и брови, растрёпанные волосы. Как бы он хотел прикоснуться к ним. Зарыться в них пальцами и нежно массировать кожу головы, как Чонину нравится. Он бы делал это каждый день. Очень бы хотел делать. Просидев ещё некоторое время над пробником, он закрывает все тетради, складывая их в одну кучу. Сладко потянувшись, Сынмин выключает настольную лампу и смотрит на часы.

00:37

На сон осталось совсем мало времени, но ничего. Бывало и хуже. Всё же отключив звонок, чтобы младший потом не ругался на разряженный в ноль телефон, Ким идёт на кухню. В тусклом свете вытяжки он видит Чана, который сидел сгорбившись за столом, задумчиво крутя колёсико мышки. — Всё сделал? — спрашивает он тихо, на что Сынмин просто кивает, пытаясь скрыть ухмылку. Чану важно, чтобы он всё сделал. Важно, чтобы всё было готово и на высшем уровне. Ему не важно, что брат не спит в такое позднее время и что выглядит уставшим. Кто не устаёт, а? Тот, кто ничего не делает. Ким наливает воды в стакан и уходит в комнату, так и не сказав и слова старшему. Но ему это и не было нужно. Наверное нет. Комната встречает светом гирлянды и теплой кроватью. Под одеялом слишком хорошо, поэтому Сынмин ложится в свою обитель, поставив стакан на стол, и прижимает к себе игрушечного дельфина, которого подарил ему Чонин. Он старый, и ему уже пару раз приходилось зашивать его, но это единственная его отдушина, потому что пахнет духами младшего и так намного проще представлять его в своих объятиях. Сон приходит почти мгновенно, что не может не радовать.