violets for the young mistress

— « Violet, violet, sparkling with dew, Down in the meadow-land wild where you grew, How did you come by the beautiful blue?» Hannah Flagg Gould Стоящий в отдалении от других богато украшенных городских домов, дом Кирамманов был поистине прекрасен. Построенный задолго до повальной моды на позолоту и вычурность, он гордо сохранял первозданный вид и с неприступной сдержанностью возвышался на своем холме, точно король на празднике бурлеска. Вокруг дома, за высокой решетчатой изгородью растилался многоцветным ковром сад, со множеством тропинок и дорожек, ведущих к уютной беседке, фонтану, небольшому лабиринту из живой изгороди и домику садовника. Дорожки по которым наиболее часто ходили, были выложены бледно-серым камнем между щелями которого росла трава. Клумб почти не было, и цветы росли то тут, то там, создавая иллюзию отсутствия порядка и нетронутой природы. В доме на холме почти не было живущих по месту службы слуг, рядом с хозяевами оставались только пожилая экономка Грета, что взяла на себя обязанности кухарки, и не отстающий от нее по возрасту дворецкий Уолтер, принятые на работу уже почившими родителями нынешней главы дома Кассандры Кирамман. Садовник уволился по причине слабого здоровья, и пока его поросший плющем домик пустовал. По крайней мере для всех, кроме Кейтлин, которая повадилась прятать там то, что не разрешалось тащить в дом приличной девушке. В свои восемнадцать лет она считала себя достаточно взрослой, чтобы не прятать журналы или слабоалкогольные напитки, но родители упорно видели в ней ребенка и . Мать точно хватил бы удар, узнай она какие познавательные картинки любит полистать её дочь перед сном или прочитай она записи в дневнике, где в красках описаны все ночные вылазки в город. Поэтому юная Кирамман (исключительно из-за любви к родителям!) тщательно хранила свой секреты под матрасом в садовом домике. Перед самыми каникулами, Кейтлин несколько недель отсутствовала дома, готовилась к экзаменам и выпускному, и потому не знала, что отец нанял нового садовника. Эта новость застала ее за столом и заставила покрыться холодным потом, от осознания, что её вещи остались в доме в саду и могли попасть в чужие руки. Остаток трапезы она провела, как на иголках, думая как пробраться в дом и забрать хотя бы дневник. Потому, как только вежливость была соблюдена, и ее обязательное присутствие за столом не требовалось, прошмыгнула в сад и трусцой бросилась к садовому домику. Нового жильца в доме не оказалось и обрадованная своей удаче Кейт несколькими натренированными движениями отодвинула шпингалет и пролезла внутрь через в окно. Обстановка в доме оставалась прежней: две небольших просто обставленных комнаты и ванная. Первая комната была гостиной, но отчасти служила мастерской, и потому половину пространства занимали инструменты и поделки для сада, вроде заготовок для арок и подпорок для кустов. Вторая комната являла собой спальню с небольшим вещевым шкафом, ростовым зеркалом, письменным столом и кроватью. Все предметы, плоть до оставленных ею две недели назад оберток от конфет, остались не тронутыми, потому Кейтлин пришла к выводу, что новый садовник пока не утруждал себя уборкой, и очень надеялась, что проверкой матрасов тоже. Так крайней мере у нее оставался шанс решить все мирно. Как решить "не мирно", она пока даже не думала, и надеялась, что не придется. Кейтлин опустилась на колени перед кроватью, приподняла край матраса и с облегчением выдохнула увидев расплющеную стопку журналов, пару рекламных буклетов, записки с нарисованными на их сердечками и... чуть не умерла на месте, поняв, что среди вещей дневника нет. Она перерыла весь матрас, обыскала за кроватью и под кроватью, но тетрадь в твердой кожаной обложке не находилась. И это было был самым настоящим кошмаром. Ей даже захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить не спит ли она. Увы, нет.Кейтлин собиралась поискать в других местах, куда она, возможно, могла переложить свои "сокровища", но из коридора донесся лязг замка, а затем тихий скрип отпираемой двери. Садовник вернулся. *** Плотные, дорогие двери из палисандра с характерным скрипом несмазанных петель отворились, выпуская внутрь тяжёлый, сырой осенний воздух. На пороге появились массивные армейские сапоги на высокой подошве, запачканные огородной грязью, и внесли вместе с собой запах дешёвого табака и влажной земли. Девушка с тяжёлым вздохом стянула с себя плотную кожаную куртку, некогда ярко-красную, а теперь выцветшую до серо-малинового оттенка, и небрежно забросила её на деревянную вешалку в углу скромной прихожей. Второй рабочий день казался бесконечным, а кропотливая работа по уходу за огромным садом больше раздражала, чем утомляла. Предыдущий садовник, лишённый должности по неведомой причине, справлялся с обязанностями великолепно, оставив сад в идеальном состоянии. Это значительно облегчало текущую работу. Неспешно проходя в гостиную, девушка краем глаза заглянула в позолоченное зеркало у входа. Зеркало явно не вписывалось в обстановку, что свидетельствовало о его прежнем местонахождении в одной из комнат особняка. Его заменили и переместили сюда, как ненужную вещь, которую жалко выбросить. В отражении мелькнула высокая, крепко сложенная девушка, внешность которой больше подходила для вышибалы, чем для садовника. На левой щеке виднелись частицы грязи, а розовые волосы были растрёпаны ветром. "Ничего, Вайолет, это не впервые. Скоро всё закончится," — подумала девушка, проходя в крохотную запылённую спальню. Остановившись посреди комнаты, она закинула руки за голову и потянулась, лениво обводя взглядом помещение. Кровать и матрас казались немного сдвинутыми. Вайолет, посчитав себя параноиком, решившим, что кто-то покушается на её вещи, решила проверить. Всё осталось на своих местах — журналы и прочее барахло, обнаруженное ею в первую же ночь здесь. Конечно, по-прежнему отсутствовал дневник, который она стащила и с интересом, а порой с осуждением и смехом, читала в свободные минуты. Вспомнив о нём и о непрочитанных последних пяти страницах, Вайолет опустила матрас и направилась к шкафу. На верхней полке, над рядом почти пустых вешалок, под стопкой немногочисленных чистых вещей, лежал тот самый дневник некой Кейтлин, дочери семьи Кирамман, с которой Вай так и не довелось встретиться. Девушка потянулась к верхней полке, собираясь взять дневник. В этот момент она услышала приглушенный шум, доносившийся из шкафа и замерла, прислушиваясь. Что-то было не так. Она аккуратно убрала руки с полки и подошла к шкафу, останавливаясь в нескольких шагах. Стук ее тяжелых ботинок эхом разносился по комнате, и Вайолет поняла, что там кто-то  прячется. Руки потянулись к округлым ручкам и грубо распахнули дверцы. — Добрый день, мисс Кирамман. Не желаете ли вылезти из шкафа?