Блог больного

(Повествование идет от имени Намджуна) камера начала снимать — Привет, я Ким Намджун, мне 26 лет. Я записываю это видео для вас, мои невидимые фанаты. На самом деле это просто моё задание от моего психиатра: снимать блог, делиться чем угодно. он пытается улыбнуться, но выходит не очень. Ямочки, которые ранее всегда были визитной карточкой Намджуна, были не такие глубокие. Улыбка стала более сдержанной и больше похожей на оскал — Что ж... расскажу о своём диагнозе. Год назад... у меня обнаружили депрессию. Довольно... тяжёлый вид, — говорит медленно, делая частые паузы. — Началось всё из-за того... что... — смотрит в пол. — В общем... моя мама, папа... младшая сестра... короче, умерли они... авария, раны, несовместимые с жизнью. молчит минуту, смотря в пол... глаза пустые — И вот так... в один момент... я лишился семьи полностью. — отворачивает голову к окну, где светит солнце, которое освещает его лицо. (Повествование от автора) Flashback Семейство Ким собралось поехать к морю в Пусан. К сожалению, их старший сын Намджун не смог: он успешный музыкант, его песни звучат из каждого утюга. Всё время у него то туры, то записи, то вдохновение. Времени мало, но он пообещал в следующий раз обязательно съездить с семьёй. ***12 сентября 2024 года.*** В 16:32 Намджуну поступил один звонок. Он его сбросил, так как записывал песню. 16:33 — снова сброс. 16:34 — снова сброс. 16:35 — ответ. — Алло? Это Ким Намджун? — голос взрослого мужчины идёт из динамика взволнованный, нервный. — Да, здравствуйте. Кто вы? Что-то срочное? Я сейчас просто очень занят, — его голос был слегка раздражён тем, что его отвлекают. — Я Мин Юнги, патрульный полиции города Мирян. Сегодня примерно в 15:55–16:00 произошла страшная авария... Столкнулось две машины. Обе... — замолкает, подбирая слова. — В общем, скажу так: обе машины в хлам. Водитель и пассажиры обеих машин получили ранения, несовместимые с жизнью. Среди погибших были Ким Сынми, Ким Чхэдун и Им Сыльси. Приношу свои соболезнования, — замолкает на 15 секунд. — Пожалуйста, приезжайте на опознание того, что мы смогли достать... Чтобы полностью подтвердить личности. Намджун не дослушал до конца и сбросил звонок. Он сел на диван и начал смотреть в одну точку. Потом резко встал, схватил телефон и начал звонить родителям и сестре. Все их телефоны были вне зоны доступа. — Сука! Блять! Не может быть! — отшвырнул телефон на диван. — Да ну на хрен, ну нет, нет... — схватил руками голову и начал тянуть волосы вверх. Он взял телефон и зашёл в новости, первое же ему и вылезло: «Жуткая авария в городе Мирян...». Он кликнул на новость. Первое, что его ждало, — фото. Он сразу узнал машину отца. Полицейский прав: та машина не то что в хлам, она в хлам. Через 3 дня. Похороны. Перед похоронами он приехал на опознание тех частей тела, которые были менее повреждёнными. Первым ему открыли мужчину. На половине лица была повязка, потому что половину лица просто разорвало, там такое месиво было. Намджун сразу узнал отца. — Папа... нет... пап... — он смотрит на часть лица, которая вся была в порезах, а глаз открыт в диком ужасе. Намджуну тут же стало плохо, но оставалось ещё два тела. Теперь его подвели к женщине. Лицо не открыли, потому что лица и не было, как и части шеи. Открыли руку — всю в кровавых порезах, с выбитой костью через кожу. Он видит маникюр: красный, с бабочкой на безымянном пальце. Мама. Она обожала бабочек. — Мам... — всё, что смог издать Намджун. Слёзы подступили к глазам. Ему хотелось рухнуть возле её руки. Он почувствовал себя таким маленьким и сразу вспомнил, как этой рукой она гладила его по голове в детстве, когда он рыдал из-за сломанной игрушки. — Мистер Ким... Вам нужно ещё одно тело опознать. Мы знаем... Вам очень трудно, и... это ужасно... но, для протокола... нужно... — работник морга окликнул Намджуна. Его подвели к последнему телу. — Ей досталось больше всех, так как она была сзади, и столкновение пришлось как раз в эту область, — говорит сотрудник быстро, ведь такое всё равно сложно говорить человеку, который потерял всю семью. Открыли часть руки. Она была отделена от основной части. На этой ручке был тот самый браслет, который Намджун так долго выбирал для Сынми на её 18-летие. Намджуна стошнило. Прямо на пол. Руку быстро закрыли. — Сынми... Намджуна быстро вывели из морга, подтвердив личности. К нему подбежали врачи и вкололи успокоительное. Намджуна трясло. Всегда сильный, самостоятельный, осознающий неминуемость смерти у людей (ведь смерть — это то, чего ни за какие деньги не избежишь) сейчас сидел на стуле и рыдал во весь голос, начиная выдирать волосы из головы. Через два дня после опознания наступили похороны. Намджун оплатил всё: трансфер в Сеул, лучшие гробы для каждого, памятники, лучшее место на кладбище. Он не звал никого — не до этого ему. Хоронили в закрытых гробах. Всех троих рядом друг с другом. Пока закапывали яму, Намджун молчал. Работники уехали, и Джуна прорвало. Он сел своими чёрными штанами прямо на свежую землю и начал рыдать навзрыд. — Мама! Папа! Сестричка... за что? Почему вы меня бросили? Почему я не поехал с вами?! Ебучая работа, почему... почему??? — он начал бить землю руками. Огромные капли падали с его глаз. — Мам... я так хочу к тебе, хочу тебя обнять, как мы любили в детстве... я хочу ещё съесть твоё фирменное кимчи... — дальше слова закончились, слёзы тоже. Тело дёргалось, но слёз уже неоткуда взять. … Ended Flashback. — Год я был тенью себя. Я пил, много пил. Каждый день. Минимум бутылка крепкого виски была во мне. Мой друг Пак Чимин... он... он заметил сразу моё состояние, — печально улыбнулся, смотря в камеру. — Сначала он пытался мне помочь, потом перешёл к действиям, ведь я начал ранить себя. Всё началось с того, что я разбил в порыве ярости бутылку. Стёклышки... — задумался. — Они так блестели, я захотел закончить со всем. Отправиться к ним. Закончить эту никчёмную жизнь... — слёзы подступили к глазам. — На сегодня я закончу, больше не могу, — он потянулся к камере и выключил. Сразу же достал таблетки. Тяжёлые антидепрессанты. Выпил свою дозу. Через день. Сегодня у него встреча с его психиатром — Ким Сокджином. — Здравствуйте, — Намджун зашёл в уже привычный кабинет с розовыми стенами и улыбающимся врачом. — Привет, Намджун. Как твои успехи? Делал домашнее задание? — Сокджин мило улыбнулся, показывая рукой не на привычный стул, а на мягкий диван. — Да, доктор. Снял одно видео. Пока сил хватило только на него. Оно... короткое, печальное. Показать? — Намджун смотрит на лицо Джина. Красивое. — Конечно, Джун. Я же создал это д/з для твоей же терапии. Включай на плазме, — он подал ему пульт от большой плазмы на стене. Через 5 минут Сокджин посмотрел всё видео, сделал несколько заметок, глянул на Намджуна и искренне улыбнулся. Не широко, а именно мелькнула маленькая улыбка. — Намджун, ты большой молодец. Я рад, что помогаю тебе пройти твой тяжёлый и травмирующий путь на данный момент. Наши разговоры и таблетки тебе помогают. Ты сейчас хотя бы говоришь, уже хорошо)