Увидеть с другой стороны

Романов поёжился, приоткрывая глаза. Проходит пара минут, которые он тратит на разглядывание белого неба, позволяя крупным снежинкам падать на свои порозовевшие от холода щёки. Мороз уже давно пробирается сквозь его одежду, что сам Саша заметил только сейчас, понимая, что всё это время лежал в каком-то сугробе. Он тут же подскакивает и отряхивается, замечая, что ладошки полностью оголены. Ах, точно, ему же так хотелось потрогать снег, что варежки он снял.. А потом помогал той старушке и совсем про них забыл.. Точно. Сад. Старушка. Александр торопливо оглядывается. И не замечает ничего даже близко похожего на свой сад. Он видит только деревянные избушки, разных людей, которые все были заняты своими делами, закутанную в кучу слоёв одежды детвору, которые либо играли, либо на саночках катали своих младших братьев и сестричек.. Это было совсем не похоже на Петербург. Ни Зимнего дворца, ни сада, ни той старушки, даже ни одного знакомого лица, ничего из этого не было. Он был один. Ладони всё сильнее коченели, Романов начал тереть их друг об друга, но это мало помогало. Его потихоньку охватывала паника. Но если он будет стоять на одном месте, то точно превратиться в ледышку.. Саша осторожно ступает вперёд, вглядываясь в людей. Все они были одеты не по-современному, выглядели не так, как его отец повелел выглядеть, но.. это совершенно никого не смущало? Да, они все были спокойны, будто так всё и должно быть.. Говорили они все тоже непривычно, использовали непонятные Саше слова, оттого и дорогу до его родного Петербурга спрашивать было страшно..Это настораживало ещё сильнее.. Ступни уже начинали болеть от холода, но он упрямо шёл вперёд, хоть и медленнее, насколько позволяли силы. Романов шмыгнул носом, ёжась только сильнее. По щекам текут слёзы, то ли от морозного ветра, то ли от страха. Неожиданно его плеча касаются рукой, когда он останавливается, окончательно поддаваясь панике от безысходства. Саша резко оборачивается, взглядываясь в незнакомца. — Здравствуй. Не пугайся, я лишь хочу помочь. Я чувствую, что ты тоже город. Неужели заплутал тут? — Ему мягко улыбается молодой, но явно намного старше его самого юноша. Романов совсем теряется и просто молча кивает, не зная, что сказать. Пальцы сжимает и разжимаясь, стараясь кровь разогнать. Это незнакомец замечает, удивлённо охает и, к удивлению Саши, надевает на его ладошки свои большие варежки. Саша и поблагодарить не успевает, как его мягко за руку берут и уводят куда-то. Он не вырывается, решая, что этот город не выглядит как тот, у кого на Сашу плохие намерения. Это лучше, чем насмерть замёрзнуть в неизвестном месте.. Идут они недолго, Романова приводят в одну из избушек, и только там он спокойно выдыхает, почувствовав тепло. Ему помогают снять верхнюю одежду и осторожно проводят вглубь избы. Саша оглядывается и подмечает, что повсюду слишком много незнакомых ему вещей. Но это место всё равно казалось ему тёплым и уютным, светлым и будто пропитанным чем-то неизведанным, но уж очень приятным. — Необычные у тебя волосы, — Романова резко подхватывают под мышки, сажая на тёплую печь и слегка поглаживая по кудряшкам. — Посиди на печи, согрейся, скоро мои младшенькие придут, дрова принесут, ещё теплее будет. — Укрывает Сашу шалью, мягко улыбаясь. А Саша взгляда оторвать не может от улыбки и самого лица этого так удачно его встретившего незнакомца. Это был он. Старший брат Михаила Юрьевича, Киев. Только выглядел он моложе, чем Саша помнит с той их первой и последней встречи.. и этот Киев явно Романова не узнал.. или не знает вовсе? Москва был наставником хорошим, нет, даже лучшим их всех, кто только мог и не мог быть, логически рассуждать он Сашу учил, благодаря этому Романов частично понимал, что происходит, но это было невозможно.. Или всё же?.. Дверь в избу резко отворяется, Саша вздрагивает и поворачивается на звук, удивлённо глядя.. на охапку дров? — Митя, мы собрали! Много!, — Маленький мальчик, примерно его возраста, прижимающий к себе кучу тяжёлого дерева, бежит вперёд и спотыкается, падая на пол. — Мишутка, осторожнее, — Киев быстрым шагом подходит к нему, поднимая с пола и отряхивая. — Молодцы. К ним присоединяется ещё один юноша, в котором Саша признаёт Минск, и помогает собрать рассыпавшиеся по полу дрова. Романов взглядом мечется от Киева к Минску. Если это старшие братья Москвы, то сам он.. Глаза вдруг встречаются со взором таких же детских, но голубых глаз. Повисает тишина.