Глава 1. Правильный вопрос — «с какой целью?»
8 мая 2026 г., 13:23
Райден ощущала на себе взгляды. Много взглядов. Неприятных и прожигающих спину насквозь. Она чувствовала, как люди недовольно сжимали губы в тонкую полоску. Слышала, как шептались, когда она скрывалась из виду. Но она молчала. Молчали и они — глупые гражданские жители, которые обвиняли в высвобождении Лиса-Демона не только сироту Узумаки Наруто, но и её — Райден — за принадлежность к лисьему клану, практически вымершему. Из всех членов с активным очагом чакры осталась только она и Старейшина. Остальные — гражданские, со спящим очагом, не желавшие идти по стезе скрытого убийцы.
Райден их понимала и не осуждала. Как Химе Клана, она разбирала бумаги, делала подписи, заключала договора и раз в три недели запрашивала выписку по отчислениям с фонда клана из Банка Хи но Куни. А также, помимо этой постоянной бюрократии, она училась в Академии Шиноби. Училась, стоит сказать, отлично — не первая в списке по успеваемости, но вторая железно. Первым был, как ни странно, Учиха Саске. Тоже из вымершего клана, только им повезло меньше — остался он и его брат нукенин. Считай, Учиха не существует.
Райден устало провела рукой по лицу. Клановая няня, видя усталость в сгорбленной позе Химе — их надежды на будущее и единственную, в ком не угасла сила их рода — подала ей на стол терпкий черный кофе без сахара, без молока и без сливок. И в этом простом жесте читалась самая настоящая, почти материнская, забота, видная Райден, как закономерность, а не акт доброй воли.
— Райден-сама, — обратилась к ней женщина с седеющими у висков волосами, — скоро экзамен на генина. Мы верим в Вас. Мы — простые гражданские, но Вы вселяете в нас надежду...
Райден, реинкарнированная душа, помнящая свою прошлую жизнь, едва заметно повернула головой в сторону няни — Аме-сан, прерывая её словесный поток, но для женщины это был жест, означающий только одно — «Я несу за вас ответственность. Мне нельзя отступать назад или оступаться». И Аме-сан, поклонившись, вышла из кабинета своей Госпожи. Райден не боялась. Райден думала, прикидывала в уме и невольно усмехалась. Они её боялись. Вся их бравада рассыпалась о холодный цинизм и умственную усталость, и загруженность их единственной Химе, которая не боялась выступать против общественного мнения, держа в толпе ровную спину, выдерживая идеальные манеры и бесконечную бюрократию.
Ей было всего лишь двадцать один. Не ребёнок, но кроме жизни в школе и колледже, а после выпуска — пары месяцев работы, она умерла и многого не распробовала. Уткнулась во сне о подушку, плотно закрылась одеялом и тихо умерла в своей кровати от удушья. Тихий сон и тихое пробуждение в четыре года, когда мозг окончательно проснулся. Тогда были живы отец и мать. Погибли, как ни странно, спустя три года в день гибели практически всех Учиха. До своей гибели они успели дать ей больше, чем просто основы из клановых свитков. Они научили играть её в шоги. Видеть действия пешек и королей — важная и необходимая мера на политической арене. То, что имеет первостепенную задачу.
Физически Райден уже исполнилось двенадцать. А реальный возраст она не считает с тех пор, как ей исполнилось четыре. Ей двенадцать. Ни годом больше, ни годом меньше. Ровно столько, сколько необходимо для тихого существования до получения жилета чуунина — необходимая мера, чтобы стать Главой Клана. И тихая благодать, чтобы нарастить незаметную силу. Их клан специализируется на обмане. На сопротивляемости гендзюцу, сенсорике и много, чем ещё. Их чакра имеет общие паттерны с чакрой Девятихвостого Кьюби — такая же агрессивная и смертоносная, имеющая те же свойства, что и у него. Но различная в высшей степени сопротивляемости гендзюцу. Шаринган на них действует процентов на тридцать. А после — не видит вовсе.
Райден тяжело вздохнула, отпила за один глоток половину напитка из маленькой сервизной чашечки и поставила её на блюдце из того же набора.
Её мозг работал постоянно. Даже во сне, но чуть тише. С пробуждением Райден не ощущала ничего, кроме тяжести собственных мыслей и решений. Её мозг работал абсолютно также и в прошлой жизни — только там не было чакры, которая основную боль возьмёт на себя, и там она быстро разваливалась на части от переутомления и рваных, до ужаса коротких снов.
Она не готовилась к экзамену, она знала всю теоритическую часть, что подавали в Академии, наизусть и по-своему её интерпретировала. К практической части экзамена она была готова даже больше, чем предполагали её соклановцы и одноклассники — контроль чакры, как и сложение печатей имело автономный, механический маневр, доведенный до автоматизма, пусть её тело и растёт вместе с очагом чакры. Райден интересовало другое. Не то, чтобы это сильно бросалось в глаза, но...
Перед ней была копия отчёта за полтора года до начала Второй Мировой войны Шиноби и уничтожения целого клана Узумаки. Тогда прибыла делегация из Узушио с пятью взрослыми шиноби — мастерами фуинздюцу и двумя девочками — родными сёстрами, выбранными в качестве возможных носителей Кьюби из-за особого строения чакры. Одной из них была мать Райден. Другой — мать Наруто. И они были сёстрами. Однояйцевыми близнецами, похожими как две капли воды на поверхности. Райден откинулась на спинку стула в своём кабинете. Родственник. Носитель Демона-Лиса Курамы. Такой же одинокий сирота, как и она.
И она начала думать.
Рассказывать об их родстве ему было опасно. Не столько из-за нежелания Райден, сколько из-за постоянного бдения и мнимого контроля за ней со стороны Советников Хокаге и в основном — Шимуры Данзо. Клан был слаб на прямое противостояние и был не способен дать банальный плевок в лицо сейчас, пока нет постоянного Главы Клана, а всего лишь Химе. Тем более из всех шиноби клана был лишь Старейшина Акира-сан. Но едва ли он мог что-то сделать в одиночку. Тем более, когда у него на попечении Химе.
«Один шиноби на весь клан... — Райден прикусила губу. — Картина выглядит скверно, даже если думать оптимистично. В клане пятьдесят человек. Двадцать из них — пожилые люди. Десять детей и остальные — гражданские, и их поздно обучать искусству шиноби. Надо созвать Совет Клана и решать проблему уже сейчас. Пусть детям и нет семи лет, надо рассматривать их поступление в Академию Шиноби и становление шиноби в будущем. Нельзя разбрасываться таким активом. Дети — будущее клана.»
Райден свернула свиток с отчетом, открыла последний ящик стола и, аккуратно положив свиток и закрыв ящик, запечатала его. Никто не должен видеть этот свиток. Никто не должен знать, что она тоже знает. Никто не должен догадаться о том, что она знает тайну Узумаки Наруто. Его она рассматривала не как потерянного родственника, а как новый, пусть и проблемный, но актив. Не столько деревни, сколько лично её. И с этим можно работать. Даже нужно.
***
Экзамен на генина проходил в штатном режиме. Ничего необычного, ничего, что бросалось бы в глаза белым незримым пятном. Но Райден видела: как Саске молчаливо и угрюмо писал ответы идеально ровным каллиграфическим почерком; как Сакура, поглядывая изредка на Саске, а потом на Ино, осторожно выводила свои ответы, чуть выдыхая и нервозно теребя карандаш в руке; как Шикамару, чуть склонив корпус над тестом, лишь глубоко зевнул и кратко ответил на все вопросы, задремал; Шино был нечитаем в своей привычной клановой одежде, но Райден знала — он волнуется, как и все, его чакра «подрагивала». Остальные, в том числе и сам Наруто, тужились, тяжело дышали и мысленно вопили о своей тупости. Это хорошо читалось на их лицах. Райден, достаточно понаблюдав за ними, наконец встала из-под парты, ловко перемахнув через спаянные вместе через перекладину парту и лавочку, подошла к учительскому столу на возвышении — специфическое архитектурное и инженерное решение для всех аудиторий. Сдала тест с ответами. Умино Ирука — их классный руководитель на долгие, казалось бы, шесть лет обучения в Академии, улыбнулся. — Поздравляю с идеально сданным письменным этапом экзамена. — написал он в углу листа количество набранных баллов, поставил заветную «десять» — высшую степень оценивания, которая существует в Конохе, и, кивнув своим мыслям, добавил: — Иди в аудиторию 501 для сдачи практической части. Райден кивнула. Бросила на Саске и на Наруто спокойный безразличный взгляд и вышла из аудитории, тихо прикрыв дверь. Саске чуть заметно сжал челюсти, резко переведя взгляд на закрывшуюся дверь и слыша ещё секунд десять тихие, почти слышимые удаляющиеся шаги. И перевёл взгляд на свой тест. Он ответил на все вопросы и не заметил этого. Встал из-под парты, сдал работу, получил «десятку» и вышел вслед за ней. Догнал он её уже возле кабинета. — Думаешь, что лучше меня? — тихая ярость в глазах Учиха не возымела на Райден никакого эффекта. — Сдала письменный экзамен раньше меня и собираешься ещё получить раньше меня повязку? Думаешь, что станешь быстрее меня генином, да? — Да. Саске опешил от прямого ответа и, пытаясь что-то сказать в ответ, лишь безмолвно открывал и закрывал рот, потом — сомкнул в тонкую линию, скрывая явное раздражение. — А ещё, — задумавшись, начала она, — если бы твой клан был жив, тебе бы устроили взбучку за то, как ты набросился на Химе другого аристократического клана. Твоё поведение иррационально и недальновидно, сеет смуту и тратит силы. — Ты... — начал Учиха, но был перебит. — Мне нечего доказывать тебе и мне это безразлично. Ты — все равно первый на курсе. Тебе нечего бояться. — и, усмехнувшись, она взялась за ручку двери в аудиторию. — Кроме того, что тебе в команду подсунут теоретика, отстающего в практике, и последнего в списке табеля. Райден потянула ручку двери вниз и, открыв её, зашла в аудиторию. Следом зашёл Саске, стреляя в неё недовольным взглядом. Он чувствовал, что был унижен, но ничего поделать не смог. В аудитории сидело трое человек. Мизуки-сенсей и Арата-сенсей принимали сам практический экзамен, а в углу сидел Ацуши-сенсей с списком выпускного А-класса и аккуратно сложенными друг на друга протекторами с символом Конохи — опознавательный знак всех шиноби этой скрытой деревни. Первым заговорил Мизуки-сенсей. — Приветствую вас, выпускники. — начал он. — Мы с Аратой-сенсеем будем принимать у вас практическую часть экзамена. Вы должны создать иллюзорного клона и продержать его десять секунд, продемонстрировать технику замены и технику перевоплощения. Райден и Саске одновременно сложили печати. Вот только она продемонстрировала технику замены, а Учиха — технику перевоплощения. После — техника перевоплощения и следом за ней техника иллюзорных клонов, которые Райден продержала на секунду дольше установленного регламента. Саске в отместку продержал иллюзорного клона на три секунды дольше, чем Райден. Они оба сдали практическую часть экзамена на «отлично». Мизуки-сенсей и Арата-сенсей записали факты прекрасного исполнения техник в бланки, поздравили их с получением звания генин. И удовлетворёнными экзаменом и наличием факта «взрослости» покинули аудиторию. Для Учиха Саске это была возможность стать сильнее с помощью наставника-джоунина, для Райден — шаг к выполнению пунктов своего плана. Генинство сделало ещё на шаг ближе к получению звания чуунина. Первой в бланке Ацуши-сенсея напротив своей фамилии расписалась Райден — «Юкицуне Райден». Вторым расписался Учиха. Они выслушали скупое и короткое: «Поздравляю, генины. Приходите завтра к 8:30 на распределение команд в свою аудиторию.», поклонились сенсеям и вышли из аудитории по одному. Им встретились на пути все остальные одноклассники, смотревшие на них, как на кумиров, получившие первыми свои протекторы — как отличительные маркеры личности. Кроме нескольких, кто был уверен в своих умениях и навыках сдать экзамен с первого раза. Райден повязала повязку себе на лоб, показывая свое превосходство слишком явно. В аудиторию вошел многими поколениями отработана связка Ино-Шика-Чоу. — Я домой. — устало бросила Райден и пошла в сторону лестницы. Саске Учиха незримой тенью последовал за ней.***
— Аме-сан явно готовится к праздничному ужину, — бросила через плечо Райден, когда они пересекли территорию Академии Шиноби. Райден намекала на приглашение на территорию клана Юкицуне в качестве дорогого гостя. — Для них это действительно праздник — Химе клана стала генином. Саске бесцветно хмыкнул, но через пару мгновений быстрым шагом догнал её и пошёл вместе с ней. Он прекрасно понимал, зачем она настраивает социальный контакт с ним, но едва ли он имеет что-то против её или клана Юкицуне в частности. Саске считал Райден равной себе.
