sleepy boy in my house.

Тяжело ли было жить, когда ты наивная и вселюбящая душа? Джон был ярким примером. Иначе трудно объяснить, зачем он подобрал какого-то темного парня на улице ночью и приютил у себя дома, чтобы тот не мок под дождем. Белоснежные длинные волосы, темно-серая кожа, налитые красным полностью глаза и острые зубы. Не человек? Точно. И Джон понимал, что рискует собственной жизнью, живя с таким созданием под одной крышей. Но со временем, незнакомец перестал на него шипеть и пытаться укусить. Икс давным давно потерял смысл среди бесконечных смертей и жизней, будто циклов. Чего он искал? Зачем? Откуда он? Все стиралось слово за слово. воспоминания размывались по маленьким кусочкам и отрывкам из общей картины. Теперь все сузилось до квартиры в простеньком городке, со скромной отделкой и не очень большими размерами. Джон добродушно выделил ему диван в гостиной для сна. Людская жизнь тяжелая для Икса. но живя с таким видом вместе, ему даже нравилось. Кормят, есть где спать и не скучно. Сейчас они живут вместе уже около двух месяцев. Распорядок дня самый простой: Икс весь день крутился на диване, без сил выходить в людской мир, а Джон работал и возвращался домой, готовя ужин и немного болтая со своим соседом. Ничего особенного. Обычное утро. Такое же, как и остальные. С яркими лучами взошедшего солнца, что бьются в окна. Запах еды, с самого утра идущий с кухни. Джон напевал под нос песенки, пока готовил завтрак. На сковородке жарились блины, параллельно варился кофе. Обычно Икс просыпался после ухода Джона, но сегодня явно стал пораньше и пришел на кухню, прилипнув к Джону сзади, обнимая за талию и утыкаясь в плечо. Сначала, конечно, это вызывало вопросы, а со временем стало привычным делом. Потрепав свободной рукой чужие белоснежные волосы, Джон улыбнулся, видя заспанный и помятый вид другого. Такой темный, вперемешку с белым и с солнцем на фоне. —Доброе утро. Сегодня решил пораньше встать? - спросил Джон, мягко почесывая белые пряди, слыша в ответ довольное мычание. —Запах еды всегда манит. Тем более, это блины. Доу смеется, отворачиваясь и видя, что чужая рука уже любезно достала две тарелки. Разложив порции, Джон хотел отнести их на стол, но руки на талии не отпускали, крепче сжав. Нос пополз по нежной шее, вынюхивая запах геля для душа и шампуня. Джон выдыхает, расслабляясь. —Отпусти, мне надо поставить тарелки на стол. —Потом. Доу хотел возразить, но не успел, уже оказавшись сидеть на столешнице с чужим лицом у себя в груди. Пришлось сдаться и позволить себя трогать и нюхать, ибо сопротивляться такому созданию все равно, что попробовать поднять небоскреб. Икс обнимал стройное тело, тыкаясь носом во все, что видел. Пальцы расстегнули пуговицы рубашки,спуская ее с плеч до локтей. Губы припали к мягкой коже, целуя и оставляя влажные следы. Едва слышный стон сорвался с уст Доу, и это стало будто разрешением для Икса вгрызться в эту нежную грудь, оставив слабые, но красивые засосы. На груди расцвело пару засосов, и только после этого Икс успокоился, с урчанием забрав свою тарелку с порцией блинов, с улыбкой и хитрым взглядом оставив бедного Джона сидеть на столешнице и покрывать Икса матом мысленно. *** Джон заходит домой с грудой пакетов из магазина, ставя их на пол. Чужие темные руки забирают их тут же, унося на кухню и разбирая. Улыбка сама берет свое место на губах, ведь теперь дома кто то ждал. Под недовольное ворчание Икса, почему он сегодня задержался, Доу переоделся и зашел на кухню, потрепав парня по волосам. —Ты ел сегодня? - спросил блондин, открывая холодильник и думая сто приготовить. —Ждал тебя. Джон вздыхает, игриво шлепая того по руке, будто ругая. —А есть за тебя кто будет? Вообще-то - —Тише, не ругайся. Я поем с тобой сколько скажешь, столько и съем. Злость рукой сняло. Как злиться, когда вроде бы чудовищные алые глаза смотря так глубоко и виновато, что плакать хочется? Ужин прошел за разговорами, а впоследствии они и вовсе перешли на диван в гостиную, укрытые пледом и уплетающие снеки за просмотром фильма. Смех и шутки вперемешку с обсуждением просмотренного наполнили квартиру, придавая ей домашний, теплый вид. И тогда все проблемы будто ушли на второй план, оставив место только моменту «здесь и сейчас». Это ли не счастье? Уже почти уснув на плече Икса, Доу слышит тихое «ты мне нравишься». Сердце замирает, голова поднимается и он шепчет «ты мне тоже». А следом череда теплых поцелуев и признаний, идущих до рассвета. Теперь Икс точно понял, где было его назначение.