Смерть передаёт тебе привет.

      Дни текли медленно и чрезвычайно размеренно. Это ужасно раздражало. Витторио Моретти больше всего на свете ненавидел две вещи: чувствовать себя беспомощным и больницы. Сейчас же он в буквальном смысле сорвал «джекпот». Он не боялся боли, не боялся смерти, смотрел в лицо врагам с кривой усмешкой, но терпеть не мог этот удушающий запах лекарств. Нарочитую стерильность. Докторов с кислыми рожами. Слишком услужливых медсестёр, мечтавших залезть к нему в койку. Время здесь, казалось, замерло, а вся нормальная жизнь будто осталась где-то там, за казёнными стенами.       — Подготовь документы для выписки, — на четвёртый день мужчина не выдержал почти с самого утра. Конечно, он понимал, что по-хорошему ему валяться ещё как минимум неделю, но сил это терпеть уже не было никаких. С его деньгами и связями он вполне мог себе позволить комфортный домашний уход, а не прозябание в неуютной, хоть и VIP-класса, палате.       — Дон, вам лучше ещё полежать. Рано. — сказал Марко, стараясь звучать как можно мягче. Он прекрасно знал характер своего босса и не хотел нарываться на неприятности. Если тот что-то вбил себе в голову, переубедить его было крайне сложно, почти невозможно, да и то это удавалось в основном только Лоле, его «маленькому дьяволёнку».       — Лучше. Рано. — согласился Витторио, набрасывая поверх больничной «робы» дорогую чёрную рубашку. С его травмой переодеваться полностью было слишком долго, а он хотел свалить из этого места как можно скорее. — Но когда меня это останавливало? — мафиози усмехнулся и, пожав плечами, на мгновение скривился.       Швы, коих было не мало, тут же дали о себе знать. Он не издал ни звука. Даже гримаса боли за считанные секунды мелькнула на его лице и потонула в усмешке, словно бы её и не было. За годы, которые был главой «Призрачных теней» он научился молчать даже тогда, когда хотелось орать дурниной. Научился слышать то, на что никто не обращал внимания. Научился просчитывать все ходы наперёд. Научился верить даже в то, что казалось совершенно невероятным. Как например, та самая смерть. Без косы, но в шлёпанцах.       Мог ли тот странный мужчина быть лишь плодом его воспалённого на тот момент воображения? С одной стороны — да, но с другой… Он всё ещё отчётливо помнил как потянул его за одежду. Помнил чужую ладонь, прижатую к его ране, — хоть и скрытую туманом. Но даже не это было главным аргументом, а то странное ощущение в груди. Там всё время ощущалось что-то чужое. Незнакомое. Обжигающее. То, что дали ему в долг не за красивые глаза, а за умение хитрить и тянуть время. Выторгованная жизнь.       Витторио не знал кем был тот странный тип. Ни имени. Ни внешности. Только голос и манеру общаться. Но он был обязан докопаться до истины. Понять, что же именно тогда произошло и почему, в конце концов, этот гад просто не добил его, когда мог. Ведь во всю эту сопливую «романтику» из разряда сказок про впечатляющую силу воли и неотразимое обаяние — он не верил.       Дом встретил его ароматами дорогого парфюма, сигар и свежей сдобной выпечки. Дочка просто обожала всё сладкое, а потому он давно нанял лучшего кондитера, чтобы баловал её всем только самым свежим и натуральным.       Особняк Моретти на окраине города, окружённый высоким бетонным забором, по периметру которого дежурила охрана и были установлены камеры, мало подходил для ребёнка, но это был их дом. Его семьи. В нём чувствовалась власть. Иерархия. Внутренние законы. Те, которые он требовал знать и соблюдать.       Стол в кабинете оказался завален отчётами, среди которых особенно выделялась толстая папка. Как он и просил, без лишних вопросов, ему подготовили данные вызовов скорой и составили точный реестр кладбищ с пометками о том, кого и куда доставили. Марко, как всегда, чётко систематизировал подготовленную Антонио информацию и разложил всё в нужном порядке.       — Это данные за неделю, дон, — безэмоционально произнёс помощник и подвинул к краю стола включённый ноутбук, — А здесь записи со всех близлежащих к складу камер.       Витторио, меривший кабинет широкими шагами, наконец остановился и тяжело опустился в массивное кресло. Как бы ему не хотелось признавать, но проделав не такой уж большой путь от больницы до дома, при этом почти всё время сидя в машине, он дико устал. Рана давала о себе знать, но он лишь приказал собственному сознанию сосредоточиться на другом. Взяв предложенную папку, быстро пролистал бумаги.       — Есть что-то? — спросил он равнодушно, заранее подозревая, каким будет ответ.       — Ничего, — в голосе Марко сквозило ледяное спокойствие и ни капли вины, — На камерах лишь перестрелка, трупы, виден Ваш силуэт и сбежавший тип из «Чёрного Дракона». Десять минут пустой записи, а затем наши люди и скорая. Всё, — он сделал паузу, провёл ладонью по идеально уложенным коротким волосам, а затем продолжил, — Что касается информации, которую Вы просили найти. Всё буднично. Как и положено.       Мужчина прикрыл глаза, стараясь собрать в памяти хоть какой-то образ, но не смог. Единственное, что он отчётливо помнил из внешнего, — это шлёпанцы на босу ногу. А по таким приметам найти кого-либо точно не представлялось возможным. Да, конечно, он знал, что у разыскиваемого им «существа» был кот, пиво и телевизор, но легче от этого не становилось. Ничего не стоящие факты.       — Дон? Может, объясните конкретно, что мы пытаемся найти?       — Не важно, — босс отмахнулся от него как от надоедливой мошки. — Включи записи с камер, я просмотрю сам.       Помощник без возражений сделал то, что его просили и покинул кабинет, зная, что глава во время работы предпочитал не отвлекаться на посторонних. Однако сколько бы Моретти ни смотрел, никак не мог найти ни единой зацепки. Ни намёка на то, что он мог видеть галлюцинации на фоне сильной потери крови.       К вечеру он выкурил пачку сигарет и опустошил пару бокалов с виски, чего в его состоянии категорически делать не следовало. Ему было плевать. Он жил только по своим собственным правилам. К концу дня мужчина понял две простые вещи. Во-первых, обычные методы ему в этой ситуации точно не помогут. Во-вторых, если не выходит напрямую, то всегда можно пойти в обход.       Оставалось только определить на какую наживку ловить Смерть. Ответ пришёл в голову быстро. Он был довольно тривиален и напрашивался сам собой.       В отличие от Витторио Моретти, Андрес совершенно не искал с ним встречи. Более того, пытался отмазаться от сложившейся ситуации всеми правдами и неправдами, но… Как и ожидалось, в канцелярии многозначительно промолчали, стоило только заикнуться, что этот странный мужчина был не его клиентом, и что если уж не положенная компенсация, то хотя бы с него снимут ответственность.       Ага, щас. Размечтался.                   Единственным плюсом было то, что упущенную душу мафиози тут же списали на обстоятельства непреодолимой силы, лишь бы он не задавал лишних вопросов и не просил прибавки. Неважно какой мир, бюрократия была везде. Даже прославленное бюро Смерти стремилось не к справедливости, а к выполнению плана и сокращению штата. Эти умники такого понапридумывали, что Жнецов осталось в три раза меньше, чем раньше, однако, объём работ от этого отнюдь не уменьшился.       Андрес, который рассчитывал на заслуженный отпуск в следующем месяце, понимал: похоже, с белоснежными пляжами Бали придётся попрощаться. Эх, а билеты-то он уже купил. Можно было, конечно, воспользоваться положением и переместиться туда совершенно бесплатно в один миг, но это не поощрялось, да и он находил особую прелесть в обычных путешествиях.       Жнец любил океан, шум волн и прибоя, закат, за которым было увлекательно следить, и рассвет, с которым мог просыпаться, наслаждаясь жизнью и не парясь из-за смертных проблем. Он не мог постареть или заболеть. Умереть просто так, впрочем, тоже не мог, поэтому ценил то, что имел.       Странно, но с другими душами всё было в полном порядке: они приходили и уходили, как положено, и видели его лишь после смерти. Люди просто жили и умирали как всегда. В тот день, должно быть, просто случился какой-то сбой. Возможно, нелепая случайность или красавица Судьба вдруг обратила на него своё внимание и решила сыграть злую шутку, посмотрев как он будет с ней разбираться после.       На очередном вызове, через пару дней после случившегося, Андресу пришлось побегать. Душа человека, попавшего в аварию, сбежала от него с такой скоростью, что он полдня провёл в её поисках, обшарив чуть ли не полгорода. Благо, несчастный обнаружился в больнице рядом с дочкой, ждавшей операцию.       Люди всегда были довольно предсказуемы. Не пойди он к кому-то из родных, ещё мог бы послоняться по бренной земле, но теперь отправился в канцелярию ждать своей очереди. Что, надо сказать, делом было не быстрым, ведь нехватка сотрудников коснулась и их тоже . Чёртова реорганизация! Даже до верхов умудрились добраться.       Что ж, ему было грех жаловаться на свою работу, хоть и очень хотелось. Несмотря на минусы, плюсы всё же перевешивали. Да и кто не мечтал о вечной жизни? Не важно, что она отличалась от фантазий. В конце концов, вымысел и реальность никогда не совпадали на сто процентов.                   Внешне он был молод, имел своё жильё, кота, стабильную работу и зарплату. Соцпакет, конечно, подкачал, но это уже нюансы, которые и у смертных обычно хромали. Так чего же он ещё хотел? Бесконечного отдыха, океана, красивых девушек вокруг и много денег? Подобные мечты точно следовало оставить юнцам, которые верили в сказки о прекрасной жизни без забот и проблем.       Больше в этот день не произошло ничего хоть мало-мальски стоящего внимания. Привычная рабочая рутина, так знакомая каждому взрослому.       На следующее утро глава «Призрачных теней» встал куда раньше, чем обычно, и причиной тому было вовсе не беспокойство или навязчивая идея найти того, кого и существовать-то не должно было. Кое-что он находил куда более важным и обязательным.       Солнечные лучи вовсю пытались проникнуть в детскую спальню, и лишь плотные шторы всё ещё охраняли покой её хозяйки. Виторрио вошёл в комнату, поставил на прикроватный столик стакан с тёплой водой и присел с краю на кровать.       — Доброе утро, маленький демонёнок. Пора вставать, а то опоздаешь в школу, — ласково проговорил мужчина и погладил девочку по белокурым волосам. Точно таким же как и у него.       Лола потянулась, нехотя протерла глаза своими детскими кулачками и протянула сонным голосом:       — Доброе, пап... А можно ещё пять минуточек?       — Только пять. — улыбнулся мягко мужчина и это было так на него не похоже. — Потом — умываться и завтракать. Ты же хотела, чтобы я успел настроить скрипку перед школой.       — Правда? — оживилась девочка, тут же подскакивая на кровати. — Спасибо! А то вчера одна струна ослабла и теперь звучит неправильно.       — Конечно. Но сначала завтрак. На пустой желудок и пальцы не слушаются, и настроение хуже.       — Ладно. — Лола села и посмотрела на отца своими большими голубыми глазами. — Пап, а можно я сегодня надену ту синюю кофту? С котиком.       — Как тебе будет угодно, малыш. Она в шкафу, на нижней полке. — Виторрио качнул головой в сторону встроенного шкафа. — Форма — на стуле.       — Спасибо! — она ловко соскочила с кровати и подбежала к шкафу, выуживая с полки ту самую кофточку. — Пап, а ты сегодня заберёшь меня после школы?       — Заберу. У меня встреча закончится как раз к трём. Когда придём домой, поешь и сразу за репетицию.       — Ура! — в детском голосе было столько радости, что мужчина невольно улыбнулся. — Я разучила новую пьесу. Хочешь, вечером сыграю?       — Очень хочу. Ты же знаешь, я люблю слушать, как ты играешь.       Лола расплылась в довольной улыбке. А потом вдруг стала серьёзной и спросила:       — А мама приедет в субботу? Она обещала, если успеет.       Мужчина даже не переменился в лице, услышав о жене. Кларисса была в его семье по большей степени номинально. Конечно, она любила дочь, но себя всё же больше. Её волновала собственная карьера и наличие большого количества нулей на счёте, а остальное было скорее приложением к этому. Даже Лола. Он её не винил. Их брак — добровольное сотрудничество, ничего общего не имеющее с чувствами. Она искала выгоду для своего клана, в котором долгое время отсутствовал нормальный лидер, он — расширение каналов. Вот и вся романтика.       — Сказала, что попробует. Но мы на неё не рассчитываем, хорошо? Главное сосредоточься на результате. А я обязательно буду слушать. —  Витторио знал, что Кларисса не стала бы говорить впустую, но всегда оставался шанс, что всё могло пойти не по плану. Они уже это проходили, и он не хотел, чтобы дочь опять плакала.       Девочка согласно закивала головой:       — Конечно. Пап, а можно мне бутерброд с сыром?       — Можно. Умывайся и марш в столовую. Там уже всё готово. Скрипку настрою, когда доешь.       Спустя время Лола, уже полностью одетая, спустилась вниз, где её отец доедал свой омлет.       — Люблю тебя, папочка! — прошептала она, обнимая его со спины за шею своими маленькими ручками.       — И я тебя, демонёнок. Давай, быстрее, а то опоздаем.       Витторио невольно усмехнулся собственным мыслям. Его руки были даже не по локоть, а полностью «в крови». И вот этими самыми руками он гладили дочку по голове и делал ей бутерброды. Он чудовище, которое умеет любить. Бывает же такое.       Вечером того же дня мужчина вызвал помощника к себе. Он успел обдумать новый план. Несмотря на всю его рискованность, этот вариант сулил куда больше шансов на успех, чем предыдущий.       — Марко, — обратился он, стоило только крепкому короткостриженному брюнету войти в кабинет.       — Да, дон. — в светло-серых глазах босса плескалась решительность.       — Нужен кто-то, кого не жалко пустить в расход. Безнадёжный должник или информатор.       Его собеседник ненадолго задумался, прикидывая все подходящие варианты, а затем кивнул.       — Мелкий Россо. Давно подозревали, что он стукач, но за руку так и не поймали. Долг четыреста тысяч плюс проценты.       Витторио нахмурил брови пытаясь вспомнить мальчишку, но тот был для него настолько мелкой сошкой, что разве что смутно на подсознании всплывало имя, да и то не точно, а уж об остальном и говорить не стоило. Встреть он его на улице, прошёл бы мимо.       — Привезите его. Тихо. Сразу в подвал.       Марко работал с ним больше семи лет, а потому единственным вопросом, который он задал, был:       — Живым?       — Само собой. Хочу провести эксперимент. — Моретти расплылся в улыбке. Любой, кто его знал, предпочёл бы её никогда не видеть. Она точно не значила ничего хорошего. Лишь голодное предвкушение, словно хищник собирался поймать в свои лапы добычу.       Подчинённые сработали быстро, и вот уже через час пацан был на месте. Подвал не походил на темницу или что-то подобное. Помещение заливал мягкий свет, стены в стиле лофт, конечно, намекали на то, что это не просто дизайн, но обмануться было легко. Внизу находилась бильярдная, винный погреб и подобие гостиной, в углу которой стоял огромный террариум. Лола, естественно, даже малейшего понятия не имела об этом, хотя отец никогда не старался пустить ей пыль в глаза, делая вид, что законопослушный и обычный гражданин как и все.       Витторио любил змей, но не распространялся об этом. Они вызывали у него глубокое уважение. Они умели ждать жертву столько, сколько было необходимо, и убивать бесшумно, одним движением. Никакой драмы. Никакого надрыва.       У его любимицы — Сеньоры, самки чёрной мамбы, условия для жизни были намного лучше, чем у многих обычных людей. За ней присматривала бригада специально обученных людей, и даже был личный врач. Она спокойно отдыхала в своём «доме» и не подозревала о том, что хозяин собирался сегодня немного «поразвлечься».       К тому времени, как хозяин дома спустился вниз, Лука Россо сидел в кресле обхватил свои тощие коленки руками и сильно дрожал. Он предпочёл бы никогда не попадаться в лапы этого расчётливого «бизнесмена», но оплошал и взял в долг у одного из его людей.       — Все прочь, — скомандовал мужчина, и никто не осмелился ему перечить. Они остались вдвоём.       — Дон Моретти, я… я… — залепетал парень, надеясь, что сможет провалиться под землю. Было страшно. Очень.       — Молчать, — не просьба — хлёсткий приказ.       Лука тут же запнулся и затрясся ещё сильнее.       Моретти подошёл к террариуму и приоткрыл его. Змея не шелохнулась. Она не чуяла угрозы, а потому не стремилась атаковать.  Он протянул руку и нежно провёл пальцами по её спине.       — Красивая, не правда ли? — вопрос был риторическим и не требовал ответа.       Мужчина не собирался рассказывать жертве о том, что произойдёт в дальнейшем. Это было не интересно. Да и по сути, его жизнь была ему не нужна. Не столкнись он с необъяснимым явлением, и мальчишка остался бы жив, но теперь он стал чем-то вроде сообщения в мессенджере для того, чьего аккаунта он не знал.