Этюды на троих

***

Воздух в квартире стал настолько густым, что его можно было резать ножом. Напряжение, копившееся месяцами — в случайных касаниях, долгих взглядах и недосказанных словах, — наконец детонировало. Чимин не пошел в душ. Он просто не смог бы заставить свои ноги двигаться в другую сторону от этих двоих. Он стоял посреди гостиной, глядя на Тэхёна и Чонгука, и его буквально трясло от смеси страха и дикого, первобытного возбуждения. — В спальню, живо, — скомандовал Чонгук, и в его голосе не было места для возражений. Они не дошли. Тэхён перехватил Чимина прямо у дверного проема, вжимая его спиной в косяк и впиваясь в шею зубами. Чимин вскрикнул, выгибаясь навстречу боли и удовольствию, а Чонгук уже рвал на нем толстовку, ни черта не заботясь о сохранности ткани. — Тэ, полегче, ты его сейчас съешь, — прорычал Чонгук, хотя сам уже вовсю избавлялся от собственных джинсов. — Оставь мне хоть кусочек. Они затащили Чимина на огромную кровать, которая теперь наконец-то обрела своего третьего хозяина. Тэхён и Чонгук действовали как слаженный механизм, как два хищника, которые долго ждали добычу, но вместо того чтобы делить её, решили наслаждаться вместе. Тэхён навис над Чимином, целуя его так глубоко, что у того кружилась голова, а Чонгук устроился между бедер Чимина. — Посмотри на меня, Чима, — выдохнул Чонгук, разводя его ноги максимально широко. — Смотри, что мы с тобой сейчас будем делать. Чимин всхлипнул, когда горячий язык Чонгука прошелся по его внутренней стороне бедра, поднимаясь выше. Это было безумие. Тэхён сверху шептал на ухо всякие пошлости, от которых щеки горели огнем, его руки блуждали по телу Чимина, сминая кожу, оставляя отметины, которые завтра придется прятать под высоким воротом. — Вы... вы оба... — Чимин задыхался, вплетая пальцы в волосы Тэхёна. — Я сейчас... я не выдержу... — Выдержишь, — Тэхён оторвался от его губ, его глаза потемнели до черноты. — Мы только начали тебя ломать под себя. Чонгук не стал церемониться. Он быстро подготовил Чимина, используя столько смазки, что звуки в тишине комнаты стали неприлично влажными. Чимин стонал, запрокидывая голову, его тело дрожало от каждого движения. Когда Чонгук вошел в него — медленно, давая привыкнуть к своему объему, — Чимин закричал, впиваясь ногтями в плечи Тэхёна. — Блядь, Чимин-а... какой ты тесный, — прохрипел Чонгук, начиная двигаться. — Тэ, иди сюда, я хочу его видеть целиком. Тэхён устроился сбоку, прижимаясь к Чимину, целуя его в висок, в мокрые от слез щеки, пока Чонгук вбивался в него снизу. Это был ритм, который выбивал из сознания всё лишнее. Не было больше страхов, не было «правильно» или «неправильно». Были только три тела, сплетенные в один пульсирующий узел. В какой-то момент Тэхён сменил Чонгука, и Чимин, уже совершенно обессиленный, но жаждущий еще, принимал каждого из них с одинаковым отчаянием. Чонгук в это время ласкал Чимина спереди, не давая ему ни секунды передышки, доводя до состояния, когда каждый нерв оголен до предела. — Чей ты? — рычал Чонгук, перехватывая руки Чимина и прижимая их над его головой. — Ваш... — захлебывался стонами Чимин. — Тэхёна... Чонгука... ваших... сука, пожалуйста! Финал был сокрушительным. Когда Тэхён ускорился, достигая пика, а Чонгук одновременно с этим довел Чимина руками, комнату заполнили рваные вскрики и тяжелое, хриплое дыхание. Они рухнули друг на друга, потные, измотанные, помеченные укусами и засосами. Тишина, наступившая после, была другой. В ней больше не было напряжения. Только мирное, тяжелое сопение. Чонгук лежал на спине, одной рукой прижимая к себе Чимина, который буквально растекся по его груди. Тэхён устроился с другой стороны, закинув ногу на них обоих. — Ну что, Пак Чимин, — подал голос Чонгук спустя десять минут, его голос был низким и хриплым. — Добро пожаловать в семью. Назад дороги нет, я предупреждал. Чимин только слабо пихнул его в бок, не открывая глаз. — Заткнись, Гук-и. Я сейчас даже пальцем шевельнуть не могу, какая там «дорога». Тэхён тихо рассмеялся, целуя Чимина в макушку. — Завтра мы все проспим. И старик Ким нас точно убьет. Но, честно говоря... это того стоило. — Пиздец как стоило, — согласился Чонгук, закрывая глаза. Этой ночью они спали так крепко, как никогда раньше. Три сердца, бившиеся в разном ритме, наконец-то нашли общий такт. И в этом безумном, неправильном для остального мира союзе, они нашли свою абсолютную, идеальную гармонию. Процесс переезда Чимина больше напоминал стихийное бедствие, смешанное с праздником. У него было не так много вещей, но, как оказалось, «не так много» в понимании Чимина — это пять огромных коробок с мягкими свитерами, гора кистей, коллекция ароматических свечей и какой-то допотопный проигрыватель для винила, который он тащил с особой осторожностью. Чонгук, как самый сильный, взял на себя роль грузчика. Он ворчал для вида, затаскивая очередную коробку на четвертый этаж без лифта. — Чимин, блядь, ты туда кирпичи засунул? — Чонгук с грохотом поставил коробку в прихожей и вытер пот со лба. — Мы договаривались на «самое необходимое». Зачем тебе здесь коллекция камней с пусанского пляжа? — Это не камни, это воспоминания! — Чимин высунулся из гостиной с охапкой вешалок в руках. Он выглядел до безумия счастливым, несмотря на растрепанные волосы и пыльный нос. — И вообще, Гук-и, не ной. Тэ обещал, что если ты всё перетащишь, он закажет ту самую пиццу с двойным беконом. — С тройным, — поправил Тэхён, выходя из спальни. Он уже вовсю освобождал полки в их общем шкафу, безжалостно сдвигая свои вещи и вещи Чонгука, чтобы выделить место для «нового жильца». — Я уже всё распределил. Чимин, твои шмотки пойдут на правую сторону, мои посередине, а Гук… ну, Гук как-нибудь поместится. — Слышь, — Чонгук прищурился, проходя в спальню, — это дискриминация по росту и массе тела. Мои худи занимают в два раза больше места, чем ваши обтягивающие тряпки. Вечер прошел в суете. Они распаковывали коробки, спорили, куда поставить проигрыватель, и в итоге решили, что он будет стоять прямо на полу у окна. Квартира, которая раньше принадлежала двоим, начала стремительно меняться. В ванной появилась третья зубная щетка и еще десяток каких-то баночек, от которых Чонгук впал в ступор. — Это что, крем для локтей? — Чонгук недоверчиво крутил в руках тюбик. — Чимин, у нас теперь в ванной можно открыть филиал косметического магазина. — Это для увлажнения, грубиян ты эдакий, — Чимин выхватил тюбик и шутливо толкнул Чона бедром. — Хочешь, чтобы я был мягким, — терпи мои баночки. Когда с вещами было покончено, и пустые коробки были вынесены в коридор, они втроем буквально рухнули на диван. Пицца была съедена за десять минут, а в воздухе витал запах нового этапа их жизни. Чимин сидел посередине, подтянув колени к подбородку. Он оглядывал гостиную: вот его гитара в углу, вот его любимый плед на кресле. — Ребят, — тихо сказал он, и в его голосе проскользнула внезапная робость. — Спасибо. Я до конца не верил, что вы это серьезно. Ну, что вы правда разрешите мне... стать частью этого. Тэхён, сидевший справа, притянул его к себе за плечо, утыкаясь носом в висок. — Дурак ты, Чимин-а. Мы теперь одна команда. Один организм. Привыкай. Чонгук, лежавший слева и закинув ноги на журнальный столик, протянул руку и взъерошил Чимину волосы. — Обратного пути нет. Вещи разложены, зубная щетка в стакане. Ты теперь прописан в этом дурдоме официально. Кстати, завтра суббота. И по нашему графику — завтра твоя очередь готовить завтрак. Чимин рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается невероятное тепло. — Ну уж нет, завтрак готовим все вместе. Я не собираюсь один сражаться с вашей плитой, она меня пугает. — Справедливо, — хмыкнул Чонгук, притягивая Чимина к себе и перехватывая его из рук Тэхёна. — Но спать мы идем прямо сейчас. Я заебался таскать твои «воспоминания», мне нужна грелка в виде одного мелкого и вредного блондина. В эту первую «официальную» ночь втроем в одной квартире они засыпали долго. Обсуждали, как расставить мольберты в их теперь уже общей мастерской, как реагировать, если старик Ким что-то заподозрит, и просто много целовались — лениво, нежно, привыкая к новым касаниям. Чимин, засыпая в кольце рук Тэхёна и Чонгука, наконец-то почувствовал, что он не просто «новенький», который удачно зашел. Он был дома. И этот дом пах масляной краской, пиццей и безграничной любовью двух самых дорогих ему людей. Солнце заливало кухню ярким светом, отражаясь от хромированных поверхностей и новеньких баночек Чимина. Пак, облаченный только в длинную футболку Чонгука, которая едва прикрывала бедра, сосредоточенно жарил омлет. Из спальни доносилось мерное сопение — Гук после вчерашнего «переезда» спал как убитый, игнорируя любые звуки. Тэхён появился на кухне бесшумно, словно кот. Он был босиком, в одних пижамных штанах, низко сидящих на бедрах. Увидев со спины стройную фигуру Чимина, он хищно улыбнулся. — М-м-м, пахнет просто божественно, — промурлыкал Тэ, вплотную прижимаясь к спине Чимина и обхватывая его за талию. — Тэхён, блядь, отойди, — проворчал Чимин, пытаясь лопаткой перевернуть омлет. — Горячо же, я сейчас или себя обожгу, или завтрак испорчу. Но Тэхёна было не остановить. Он начал покрывать шею Чимина влажными поцелуями, спускаясь к плечу, и одновременно с этим его руки скользнули под футболку, поглаживая нежную кожу живота. — Тэ, я серьезно! — Чимин дернул плечом, но в голосе уже слышалась предательская дрожь. — Иди разбуди Чонгука, или иди умойся, не мешай мне. — Гук-и пусть спит, он заслужил, — прошептал Тэхён прямо в ухо Чимину, прихватывая мочку зубами и вызывая у того волну мурашек. — А я хочу завтрак прямо сейчас. И кажется, я смотрю не на омлет. Тэхён бесстыдно прижался своим вставшим членом к ягодицам Чимина, продолжая ласкать его бедра. Пак выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с возбуждением. Он попытался еще раз сосредоточиться на сковородке, но когда рука Тэхёна нагло скользнула между его ног, сжимая самое чувствительное место, Чимин окончательно потерял терпение. — Да сука! — Чимин резко выключил плиту и с грохотом отбросил лопатку в раковину. Он развернулся в кольце рук Тэхёна. Тот смотрел на него с победной, самодовольной улыбкой, уверенный в своей неотразимости. — Что, Чимин-а? Добился своего? Хочешь внимания? — Чимин опасно сузил глаза. Обычно мягкий и податливый, сейчас он выглядел как человек, которого довели до черты. Тэхён не успел ответить — Чимин резко толкнул его, впечатывая спиной в край кухонного стола. Тэ охнул от неожиданности, но его улыбка только стала шире. — О-о-о, так ты у нас сегодня злой? Мне нравится. — Сейчас тебе будет не до «нравится», — прошипел Чимин. Он рывком стянул с Тэхёна пижамные штаны, оставляя его полностью обнаженным. Не тратя время на прелюдии, Чимин схватил с полки бутылку оливкового масла — ближайшее, что попалось под руку в порыве злости и страсти. — Чимин, ты чего… — начал было Тэхён, но замолчал, когда Пак грубо развернул его лицом к столу, заставляя упереться ладонями в столешницу. — Хотел секса вместо завтрака? Получай, — Чимин быстро подготовил Тэ, действуя жестко и стремительно. Он вошел в него одним мощным толчком, заставляя Тэхёна выкрикнуть и прикусить губу. Чимин не церемонился: он двигался быстро, рвано, вбиваясь в Тэхёна так, что посуда на столе начала позвякивать. Это был секс-наказание, секс-выплеск. Чимин доминировал так яростно, что Тэхён только и мог, что судорожно хватать ртом воздух и стонать в лакированную поверхность стола. — Тише… Гук проснется… — выдавил Тэхён, хотя сам уже вовсю выгибался под каждым толчком Чимина. — Плевать, — выдохнул Чимин, прижимая Тэ всем телом к столешнице и ускоряя темп до предельного. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Несколько минут бешеного ритма — и оба содрогнулись в одновременном оргазме. Тэхён обессиленно уткнулся лбом в край стола, пытаясь восстановить дыхание. Чимин отстранился, поправил футболку и, как ни в чем не бывало, снова включил плиту. — А теперь, — Чимин кинул на Тэхёна ледяной, но довольный взгляд, — надень штаны и сиди тихо. Если еще раз ко мне полезешь, пока я не дожарю этот гребаный омлет — будешь спать на коврике в прихожей. Понял? Тэхён, всё еще красный и тяжело дышащий, медленно натянул штаны, глядя на Чимина с новым, нескрываемым восхищением. — Понял, командир, — прошептал он, усаживаясь на стул. — Пиздец… Чимин-а, я и не знал, что ты такой… — Кушать садись, — отрезал Чимин, раскладывая завтрак по тарелкам. — И иди за Чонгуком. А то этот запах он точно не проспит. Тэхён поплелся в спальню, на ходу потирая поясницу. Он получил ровно то, что просил, и даже чуть больше. Утро в их новой квартире официально стало самым бодрым за последние три года. Тэхён ввалился в спальню, чувствуя себя так, будто по нему проехался скоростной поезд, но в самом приятном смысле этого слова. Ноги слегка подкашивались, а внизу живота всё ещё тлело приятное тепло после кухонной «экзекуции» Чимина. Чонгук всё так же лежал в позе морской звезды, зарывшись лицом в подушку. Тэхён, решив, что терять ему уже нечего, с разбегу запрыгнул на кровать, приземляясь прямо на спину Чона. — Вставай, соня! — прокричал Тэ прямо в ухо парню. — Чимин там мечет молнии и омлет, если ты сейчас не поднимешь свою татуированную задницу, мы оба останемся без завтрака! Чонгук только глухо застонал в подушку, не делая ни малейшей попытки пошевелиться. — Тэ, блядь... сколько времени? Я чувствую себя так, будто вчера разгружал вагоны с твоими картинами. — Времени ровно столько, чтобы ты осознал, какой ты ленивый кусок дерьма, — Тэхён начал активно елозить по его спине, кусая за плечи. — Ну же, Гук-и, вставай! Чимин сегодня в ударе, он меня только что на кухне чуть не прибил. Чонгук резко замер. Он медленно повернул голову, глядя на Тэхёна одним прищуренным глазом. — В смысле «чуть не прибил»? Ты опять к нему лез? — Ну... я просто хотел немного нежности, — Тэ невинно захлопал ресницами. — А он взял и... ну, в общем, я теперь очень хорошо проснулся. Чонгук внезапно усмехнулся, и в его взгляде вспыхнуло то самое опасное пламя, которое Тэхён знал слишком хорошо. — Ах вот оно что... Значит, Чимин-а тебя уже обслужил, а я тут, получается, не у дел? Одним резким движением Чонгук перекатился, подминая Тэхёна под себя. Тэ даже вскрикнуть не успел, как оказался прижат к матрасу мощным телом Чона. — Гук, эй! Чимин ждет! — Тэхён попытался слабо сопротивляться, но Чонгук перехватил его руки, занося их над головой. — Чимин подождет, — прорычал Чонгук, впиваясь в губы Тэхёна глубоким, собственническим поцелуем. — Если он получил свою порцию твоего нытья, то я заберу остальное. Ты сам пришел меня будить, Ким Тэхён. А ты знаешь правила: разбудил дракона — пеняй на себя. Чонгук не стал тратить время на прелюдии. Он видел, что Тэ уже возбужден после кухни, и это только подстегнуло его азарт. Он рывком стянул с парня штаны, которые тот только что натянул. — Чон, сука, мы же... — Тэхён захлебнулся стоном, когда Чонгук, даже не заботясь о подготовке, вошел в него, используя естественную смазку, оставшуюся от Чимина. — Помолчи, — выдохнул Чонгук, начиная двигаться мощно и уверенно. Это был совсем другой секс. Если с Чимином это была вспышка ярости и доминирования, то с Чонгуком — чистая, концентрированная страсть и право обладания, отточенное годами. Чонгук знал каждое чувствительное место Тэхёна, знал, под каким углом нужно толкнуться, чтобы тот выгнулся дугой и начал бессвязно умолять о большем. Кровать скрипела под их весом, а Тэхён, вцепившись пальцами в простыни, уже не думал ни об омлете, ни о Чимине, ни о чём на свете, кроме ритмичных, сокрушительных толчков Чонгука. — Мой... — шептал Чонгук, прикусывая Тэхёна за ухо. — Всегда только мой. Когда они оба достигли пика, Тэхён просто обмяк под Чонгуком, чувствуя, что его тело превратилось в кисель. — Вы издеваетесь?! — раздался возмущенный голос из дверного проема. Они оба повернули головы. Там стоял Чимин, скрестив руки на груди и держа в одной руке сковородку. — Я приготовил идеальный завтрак! Он остывает! А вы тут решили устроить групповуху без меня, но по очереди?! Чонгук, тяжело дыша, сполз с Тэхёна и широко ухмыльнулся, вытирая пот со лба. — Прости, Чима. Но этот придурок слишком завлекательно прыгал на мне. Иди сюда, иди к нам. — Ну уж нет! — Чимин картинно фыркнул, хотя в глазах плясали смешинки. — Либо вы через пять минут сидите за столом, либо я съедаю всё сам, а ваши порции скармливаю соседскому коту! Чимин развернулся и ушел, виляя бедрами. Чонгук и Тэхён переглянулись и одновременно рассмеялись. — Пошли, — Чонгук отвесил Тэхёну легкий подзатыльник. — А то он реально всё съест. А силы нам сегодня еще понадобятся. Кажется, этот семестр будет очень насыщенным. Когда Тэхён и Чонгук, наконец, выползли из спальни — заспанные, взъерошенные и до неприличия довольные — Чимин уже сидел за столом, демонстративно ковыряя вилкой в своей тарелке. Омлет почти остыл, но Пак выглядел так, будто готов был поджечь взглядом любого, кто к нему прикоснется. — О, явились, — буркнул Чимин, не поднимая глаз. — Я думал, вы там до вечера решите все свои «важные дела». Чонгук, ни капли не смутившись, подошел к нему со спины и поцеловал в макушку. — Не ворчи, Чимин-а. Ты же знаешь, Тэ — это ходячая провокация. Против него нет приема. — Есть один, — подал голос Тэхён, присаживаясь рядом. Его глаза всё еще блестели после утреннего марафона. — Чимин его сегодня на мне протестировал. До сих пор задница горит. Чимин наконец улыбнулся, но тут же попытался скрыть это за глотком кофе. Однако Тэхёну этого было мало. Он чувствовал, как внутри снова закипает энергия — та самая, творческая и сексуальная, которая всегда била ключом после хорошего секса. Ему хотелось закрепить этот триумфальный завтрак чем-то особенным. Когда Чонгук доел и ушел в душ, оставив их двоих приводить кухню в порядок, Тэ решил, что раунд номер два неизбежен. Чимин стоял у раковины, сосредоточенно моя сковородку. Его футболка задралась, обнажая стройные ноги, а на шее всё еще виднелся яркий засос, оставленный Тэхёном ночью. — Чимин-а… — Тэ подошел сзади, медленно оглаживая его бедра. — Тэхён, блядь, только попробуй, — предупреждающе произнес Чимин, но даже не обернулся. — Я только что вымыл руки. Если ты сейчас опять начнешь… — А я не начну, — прошептал Тэхён, резко разворачивая Чимина к себе и подхватывая его под бедра. Чимин охнул, инстинктивно обхватывая талию Тэ ногами, чтобы не упасть. Мокрые руки Чимина вцепились в плечи Тэхёна, оставляя на его футболке влажные пятна. — Ты с ума сошел? — выдохнул Чимин, глядя ему прямо в глаза. — Гук в душе, он выйдет через пять минут! — Тем интереснее, — ухмыльнулся Тэхён, усаживая Чимина прямо на кухонную столешницу, отодвигая в сторону пустые тарелки и солонку. — Ты сегодня был со мной жестким, Чимин-а. Теперь моя очередь показать тебе, как я соскучился. Тэхён не стал тратить время на разговоры. Он содрал с Чимина футболку, любуясь тем, как красиво смотрятся его мышцы под светом утреннего солнца. Одним движением он избавился от его белья, раздвигая колени Пака шире. — Тэ… сука, быстрее тогда, — прохрипел Чимин, подаваясь вперед и впиваясь в губы Тэхёна жадным поцелуем. Тэхён вошел в него стремительно, глубоко, заставляя Чимина запрокинуть голову и издать хриплый, надрывный стон. Спина Чимина упиралась в холодную плитку фартука, создавая резкий контраст с обжигающим телом Тэхёна. Тэ двигался напористо, властно, вбиваясь в Чимина так, будто пытался оставить на нем свое клеймо навсегда. — Твой… — шептал Тэхён между толчками. — Мой маленький… вредный… Чимин-а. Чимин только судорожно сжимал плечи Тэ, его ногти оставляли длинные царапины на его коже. Звуки шлепков тел и тяжелого дыхания заполнили кухню, перекрывая шум воды из ванной. Чимин чувствовал, как внутри него всё плавится, как удовольствие накатывает тяжелой, неостановимой волной. Когда они оба достигли разрядки, Чимин едва не сполз со стола, его тело била мелкая дрожь. Тэхён прижимал его к себе, не давая упасть, целуя в потную грудь и плечи. — Вы что, издеваетесь?! Опять?! — голос Чонгука, вышедшего из душа с полотенцем на бедрах, прозвучал как гром среди ясного неба. Он стоял в дверях кухни, глядя на представшую картину: Чимин на столе, Тэхён между его ног, раскиданные тарелки. — Блядь, ребят, я тоже хочу! — Чонгук рассмеялся, бросая полотенце на пол и направляясь к ним. — Если вы думали, что закончите это утро без меня, то вы сильно ошибались. Чимин, всё еще тяжело дыша, протянул руку к Чонгуку. — Иди сюда, качок… Раз уж у нас сегодня такой график, то давайте уже добьем этот день окончательно. В то утро они так и не вышли из дома. Университет, старик Ким и незаконченные скетчи — всё это подождет. Потому что здесь, на залитой солнцем кухне, они создавали нечто гораздо более важное, чем искусство. Они создавали свою собственную, безумную и бесконечно счастливую реальность. К вечеру субботы они наконец-то выбрались из квартиры. Домашний кокон, пропитанный сексом и запахом масляных красок, начал казаться слишком тесным, и душа требовала чего-то громкого, неонового и алкогольного. Они выбрали небольшой подвальный бар «Deep Blue», который славился своим приглушенным светом, тяжелым роком из колонок и барменом, который не задавал лишних вопросов, когда видел двух парней, прижимающих к себе третьего. Они заняли угловой столик с кожаным диваном. Чонгук сразу заказал сет шотов с текилой и три порции ледяного пива. — Так, — Гук хлопнул ладонью по столу, — сегодня никаких разговоров об учебе. Кто первый заикнется про анатомию или перспективу — тот оплачивает следующий счет. — Поддерживаю, — Тэхён лениво откинулся на спинку дивана, закидывая одну руку на плечо Чимину, а другую — на спинку за головой Чонгука. — Я хочу просто накидаться и посмотреть, как Чимин-а танцует. Я видел, как ты двигаешься в мастерской под музыку в наушниках, Пак. Это было пиздец как горячо. Чимин, уже успевший опрокинуть первый шот, порозовел и хихикнул, прижимаясь ближе к Тэхёну. На нем была черная шелковая рубашка с глубоким вырезом, которая при каждом движении открывала вид на ключицы, усыпанные едва заметными, свежими отметинами. — В этом баре нет танцпола, Тэ, — промурлыкал Чимин, слизывая соль с тыльной стороны ладони. — Но если ты еще немного в меня зальешь, я могу устроить тебе персональное шоу прямо здесь. — О-о-о, я ловлю тебя на слове, — Чонгук прищурился, пододвигая к Чимину еще один шот. — Пей, брокколи. Я хочу видеть это шоу. Через час бар наполнился народом, стало шумно и накурено. Алкоголь сделал свое дело: напряжение последних дней окончательно спало, сменившись тягучей, пьяной расслабленностью. Чонгук сидел, широко расставив ноги, и Чимин в какой-то момент просто перебрался к нему на колени, спиной к его груди, продолжая болтать с Тэхёном. Чонгук, не стесняясь окружающих, обнял Чимина за талию, его рука нагло скользнула под рубашку, оглаживая живот. — Смотрите, как на нас тот парень у стойки пялится, — шепнул Тэхён, кивнув в сторону какого-то типа, который уже минут десять не сводил с них глаз. — По-моему, он не может понять: мы его сейчас бить будем или пригласим к себе. — Пусть захлебнется слюной, — грубовато отозвался Чонгук, притираясь носом к шее Чимина. — Нам четвертый не нужен. Нам и втроем-то тесно бывает. Чимин запрокинул голову на плечо Чонгука, глядя на Тэхёна затуманенным взглядом. — Тэ... иди сюда. Ты там как будто отдельно сидишь. Тэхён не заставил себя ждать. Он придвинулся вплотную, переплетая свои пальцы с пальцами Чимина. В полумраке бара их маленькая компания выглядела как единое целое. Они шептались, смеялись над какими-то только им понятными шутками, и периодически кто-то из них впивался в губы другого, не заботясь о том, насколько это прилично. — Бля, я такой счастливый, — внезапно выдал Чимин, перехватывая очередную стопку. — Я серьезно. Пару месяцев назад я думал, что сдохну от одиночества в этом Сеуле. А теперь у меня есть вы. И это... это просто снос башки. Тэхён мягко улыбнулся, вытирая большим пальцем каплю алкоголя с подбородка Чимина. — Мы тоже, Чима. Мы тоже. — Всё, хватит соплей, — Чонгук резко встал, увлекая Чимина за собой. — Я хочу танцевать. Плевать, что тут нет места. Тэ, вставай. Они переместились к стене, где было чуть больше пространства. Музыка сменилась на что-то медленное и басовитое. Чонгук прижал Чимина к стене, а Тэхён пристроился сзади, обхватывая их обоих руками. Они двигались в такт, тесно притираясь друг к другу, чувствуя жар тел даже сквозь одежду. Это не был танец в обычном понимании — это была прелюдия, растянутая во времени и пространстве. — Знаете что? — выдохнул Чимин, чувствуя, как руки Чонгука бесстыдно спускаются к его ягодицам прямо поверх джинсов. — Поехали домой. Я больше не хочу пить. Я хочу вас. Обоих. Прямо сейчас. — Наконец-то дельное предложение, — хмыкнул Тэхён, кусая Чимина за ухо. — Гук, забирай свою «брокколи», я вызываю такси. Они вывалились из бара в прохладный ночной воздух, смеясь и спотыкаясь. Впереди была целая ночь, огромная кровать и абсолютная уверенность в том, что завтрашнее похмелье — это ничтожная цена за то, что они есть друг у друга. Машина затормозила у тротуара со скрипом, выбивая искры из ночного асфальта. Старая черная иномарка выглядела так, будто она видела в этой жизни всё — от разборок в подворотнях до рассветов на крышах. Окно со стороны водителя медленно опустилось, и из салона повалил густой дым электронной сигареты с запахом крепкого кофе и мяты. За рулем сидел парень с неестественно бледной кожей и тонкими чертами лица. На нем была помятая черная кепка и безразличное выражение лица, которое могло принадлежать либо серийному убийце, либо человеку, который не спал последние трое суток. Чонгук, собиравшийся было открыть заднюю дверь для парней, замер, вглядываясь в профиль водителя. — Да ладно… — Чонгук подался вперед, опираясь руками о крышу машины. — Юнги-хён? Ты что, реально решил подрабатывать извозом пьяных студентов? Водитель медленно повернул голову. Его глаза-щелочки сузились еще сильнее, когда он узнал Чонгука. Он медленно выпустил струю пара прямо в лицо Чону. — Мелкий, я же говорил тебе не называть меня хёном, когда я на работе, — голос Юнги был похож на скрежет гравия: низкий, хриплый и абсолютно лишенный эмоций. — И я не «подрабатываю». Я просто люблю смотреть на деградацию общества в три часа ночи. Помогает писать музыку. Юнги перевел взгляд на Тэхёна, который придерживал едва стоящего на ногах Чимина. Его бровь едва заметно дернулась вверх. — Тэ, ты всё еще с этим качком? — Юнги кивнул на Чонгука. — И я вижу, вы обзавелись домашним питомцем. Симпатичный. Где выкопали? — Хён, это Чимин, он наш друг. То есть… он с нами, — Тэхён неловко улыбнулся, пытаясь удержать Пака, который вдруг решил, что куртка Юнги — отличная подушка. Чимин, услышав свое имя, приоткрыл один глаз и сфокусировался на водителе. — О-о-о… какой белый… Ты что, вампир? — пробормотал Чимин, протягивая руку, чтобы потрогать Юнги за щеку. Юнги молниеносно перехватил запястье Чимина, но сделал это на удивление мягко. Он посмотрел на Чонгука долгим, понимающим взглядом. — Гук, ты всегда любил проблемы. Но этот, кажется, переплюнул даже Тэхёна по уровню «шило в заднице». Загружайтесь, пока я не передумал и не уехал смотреть на пустую набережную. Они ввалились в салон. Чимин оказался зажат посередине между Тэхёном и Чонгуком. В машине пахло старой кожей, табаком и какими-то сложными битами, которые едва слышно доносились из колонок. — Так куда везти это трио несбывшихся надежд? — Юнги переключил передачу. Машина плавно тронулась. — В нашу берлогу, хён, — выдохнул Чонгук, откидываясь на спинку. — Ты в Сеуле надолго? Мы тебя сто лет не видели. С тех пор как ты ушел из той студии, вообще ни слуху ни духу. — Работаю над альбомом одного придурка, который возомнил себя новым королем рэпа, — Юнги смотрел только на дорогу, крутя руль одной рукой. — Платят хорошо, но нервы… — он покосился в зеркало заднего вида на Чимина, который уже успел уснуть на плече Чонгука. — Вижу, у вас тут идиллия. Три года прошло, а вы всё те же. Только теперь в расширенном составе. — Жизнь меняется, Юнги, — подал голос Тэхён, глядя в окно на пролетающие огни города. — Ты же сам говорил: «Если реальность тебя не устраивает — нарисуй свою». Вот мы и нарисовали. Юнги ничего не ответил, только хмыкнул и сделал музыку чуть громче — глубокий бас заполнил пространство, вибрируя в груди. Когда они подъехали к дому, Чонгук вылез первым и начал вытаскивать сонного Чимина. — Хён, сколько с нас? — спросил Тэхён, задерживаясь у окна водителя. Юнги снова затянулся своей «дудкой», глядя на них троих. На то, как Чонгук бережно подхватывает Чимина на руки, а тот сонно прижимается к нему, и как Тэхён по-хозяйски кладет руку Чону на поясницу. — За счет заведения, — бросил Юнги. — Считай это моим подарком вашему странному… проекту. И Гук! — он крикнул вслед уже уходящему парню. — Если этот мелкий блондин завтра проснется и поймет, что вы оба — маньяки, дай ему мой номер. Мне в студии нужен кто-то с таким лицом, чтобы разбавлять мой мрак. — Пошел на хер, Юнги! — засмеялся Чонгук, не оборачиваясь. Машина с ревом сорвалась с места, скрываясь в ночи. Они стояли у подъезда — трое, подсвеченные желтым светом фонаря. — Странный он, — пробормотал Чимин, приходя в себя. — Но пахнет от него… как от старого пианино. Мне нравится. — Тебе все сегодня нравятся, — проворчал Тэхён, подталкивая их в сторону двери. — Пошли домой. Вампир разрешил нам не платить, так что потратим эти деньги на твой антипохмелин завтра. Впереди был подъем на четвертый этаж, теплая кровать и еще одна ночь, где границы между ними окончательно стирались.