Выцвели Только Фото

В кладовке метр на метр пахло пылью, старьем и почему-то корицей. Лампочка, что висела на одном лишь черном проводе, загорелась лишь с третьей попытки, будто совсем не хотела просыпаться. На полу лежали коробки, в которых валялось черт знает что, в окружении каких-то бумажек. Джуён пару раз выругался под нос на самого себя за то, что все никак не найдет времени, чтобы наконец убрать и расставить весь хлам по полочкам. Но и сегодня этого уж явно не планировалось. Дверь кладовой он открыл лишь для того, чтобы найти скатерть, что по его словам: «точно должна быть тут». Деревянные полки были заставлены всем, чем только можно: старый сервиз, техника, что непригодна и должна быть выброшена, рождественские игрушки, какое-то постельное белье и сломанные игрушки для собак. Как найти в этом всем скатерть, Ли не знал. Брюнет пару раз прокрутился, будто от этого станет ясно, где что лежит. Стал копошиться на одной из полок, перебирая все, что было. Не обнаружив знакомой ткани, он присел в надежде найти ее там. И кажется, получилось... – Вот ты где... – пробубнил он сам себе, взявшись рукой за ткань, сложенную в несколько раз. Тянуть ее на себя оказалось не так просто; скатерть словно оказалась в луже клея, что стальной хваткой держал ее в руках. Спустя несколько минут Джуён решил не церемониться, а просто дернуть за торчащий край. Это и повалило его на пол, заставив нехило так ударить затылком о полку сзади. Послышался шорох; пара вещей, что стояли на верхней полке, с грохотом попадали рядом и на самого парня. Приподнявшись, он стал осматриваться вокруг, и его взор сразу привлекла знакомая коробка. Обычная коробка из-под обуви, что хранила на себе пару надписей и глупый рисунок кота, упав на пол, раскрылась, давая возможность увидеть содержимое. Джуён узнал её и, приняв сидячее положение, подтянул ее к себе. Внутри он увидел то, о чем успел забыть на несколько лет, попросту выкинуть из головы. Это был старый фотоаппарат, подаренный ему в десять лет на какой-то праздник. Но пылился он не один, а в окружении старых, немного выцветших и грязных фотографий, что спустя годы сохранили воспоминания. Воспоминания о его детстве, подростковых годах и о первой, самой искренней любви. Снимков было много; на них были закаты, цветы, надписи на стенах... Однако с тем, с кем он провел большую часть своих едва исполнившихся двадцати трех лет, сохранилось всего два. Ён, достав только их и даже не заметив улыбки на своем лице, принялся их разглядывать. Ким Чонсу, его первая любовь, был рядом с ним на тех фотоснимках. Человек, что научил его любить, быть любимым и не стесняться этого. С ним он провел свои школьные годы, что пролетали со свистом. Чонсу... Светловолосый парнишка всего-то на год старше самого Ли заставлял сердце брюнетa биться чаще, быстрее и иногда даже сгорать от переизбытка чувств, что хранились в нём. На первой фотографии они были совсем юны. Кажется... седьмой и восьмой класс. Да, точно. Снимок был сделан в самом начале сентября после школы в парке неподалеку. Они сидели совсем близко; можно было подумать, что в обнимку, в школьной форме на фоне ещё не пожелтевших деревьев. Именно в тот день и в том месте началась их история. Два смущенных мальчишки вечно оборачивались в надежде, что их никто не услышит. Чонсу, что первым признался в своих чувствах, тогда держал Джуёновскую руку и вечно отдергивал свою, боясь, что кто-то заметит. А слова, что слетали с его губ, заставляли оба сердца трепетать, а щёки гореть пламенем; кажется, Джуён запомнил их навсегда. Вспоминая о том дне, он не смог не вспомнить тоже кое-что важное. Это произошло чуть позже и оставило отдельный след в его памяти, который сохранился спустя столько лет. Их первый поцелуй. *** Это был теплый, сентябрьский вечер, когда на улице уже совсем стемнело, и путь к нужному подъезду освещал лишь тусклый, паршиво оранжевый свет фонарей. На удивление, людей поблизости не было, и казалось, что они одни в этом городе, предоставленные лишь друг другу и никому больше. — Если не понимаешь что-то, то я всегда рад помочь, — промурлыкал Чонсу, держа любимого за руку так, будто если отпустит — тот исчезнет. — Хорошо, если я опять пропущу какую-то тему мимо ушей, то ты будешь первым, кто об этом узнает, — усмехнулся Джу, почувствовав странное ощущение в животе. Неподалеку уже виднелся Джуёновский подъезд, но домой ужасно не хотелось. Хотелось еще немного побыть рядом с возлюбленным, порассуждать на самую глупую тему в мире, держа чужую потную ладошку в своей. Как бы им обоим этого не хотелось, пришлось затормозить и отпустить чужую руку. — Мама с папой завтра куда-то в гости поедут... Может, придешь ко мне? Посмотрим «Человека-паука»... — Ким тянул время, ему тоже не хотелось расставаться, даже на одну ночь. Не дождавшись ответа, он разорвал зрительный контакт, задрав голову вверх. Неужели ему были так интересны звезды на небе? Но Джуёна интересовали только те звезды, что блестели в паре темных глаз и манили своей красотой. Его взгляд блуждал по лицу блондина, каждый раз цепляясь за одну и ту же деталь. Внутри он колебался: а не слишком рано ли? А если тот его оттолкнет? Может, не сегодня? — Чонсу, — тихо позвал младший, дабы обратить на себя внимание. И у него получилось: взгляд любимого сразу же оказался на нем. Дрожащими руками Ли схватился за чужой рукав и принялся про себя считать до трех. На счете три он встал на носочки и прижался к чужим, искусанным губам своими, заставив Кима вздрогнуть. Его губы были теплыми, с привкусом спрайта и дешевой жвачки из ларька неподалеку. Кажется, этот вкус навсегда останется в его памяти. После нескольких секунд, что показались вечностью, Ли отстранился и боялся даже посмотреть в такие любимые им глаза. — Амм... мне домой пора! — единственное, что пришло в его головушку, увидев, как Чонсу расплывается в улыбке, не скрывая румянца на щеках.