Белая струна

Глава 8: Стены и документы ​Жизнь в детдоме никогда не была сказкой, но последние дни перед выпуском стали для Юки настоящим адом. Ей исполнилось восемнадцать, и система ясно дала понять: пора на выход. Гэну было всего шестнадцать, и мысль о том, что Юки уйдет, а он останется здесь еще на два года, сводила его с ума. ​Вечером Юки сидела в общей комнате, обложившись потрепанными учебниками. Она мечтала поступить в университет на бюджет — это был её единственный шанс не оказаться на улице без гроша в кармане. ​— Эй, — Гэн подошел к ней, пряча руки в карманах безразмерной толстовки. — Там пацаны с заднего двора зовут «подработать». Нужно кое-что перетащить со склада за забором. Платят сразу. Пошли? Тебе же нужны деньги на первое время. ​Юки даже не подняла глаз от тетради. — Нет, Гэн. Я сегодня занимаюсь. Мне нужно сдать эти тесты, иначе никакой подработки не хватит, чтобы оплатить хотя бы комнату в общаге. Я хочу поступить, понимаешь? Выбраться отсюда по-умному. ​Гэн нахмурился, пнув ножку стола. — Умники долго не живут. Ладно, учись, — он развернулся, чтобы уйти, но замер. ​В дверях появилась женщина, которую они не видели много лет. Её мать. Она выглядела слишком дорого для этого обшарпанного коридора, и от неё пахло духами, которые здесь казались ядом. Она пришла не обнять, не забрать дочь домой. ​— Значит, решила строить из себя образованную? — вместо приветствия бросила мать, проходя вглубь комнаты. Гэн инстинктивно сделал шаг ближе к Юки, хотя был на две головы ниже и младше. — Что ты здесь делаешь? — голос Юки дрожал. ​— Пришла закрыть этот вопрос раз и навсегда. Мне не нужно, чтобы ты ошибалась в этом городе и напоминала моим знакомым о моем прошлом. Ты мне никто, — женщина вытащила из папки стопку документов и с холодным безразличием швырнула их на стол. — Это твои документы на обучение за границей. Дешевый колледж в глуши, билет в один конец и виза. ​Юки посмотрела на бумаги, как на приговор. — Я не поеду... Я собираюсь поступать здесь, в наш универ! — Ты сделаешь так, как я сказала, — мать развернулась к выходу, бросив через плечо: — Чтобы мои глаза тебя больше в этой стране не видели. Как только переступишь порог детдома — исчезни. Для меня ты больше не существуешь. ​Дверь захлопнулась. Юки осталась стоять у стола, сжимая в руках билет, который означал полную изоляцию от всего, что она знала. Гэн подошел сзади и молча положил руку ей на плечо, глядя на документы с такой ненавистью, будто хотел сжечь их взглядом.