сломлен и убит.

Космо сел на колени, беззвучно рыдая. В глазах была опустошенность и неозвученная усталость, которую он хранил месяцами, а может, и годами. Он сбился со счёта, сколько лет он уже страдает. Три года? Шесть? Он не знает ответа. Его молчание о своей боли погубило его же самого. То, что происходило с ним на Земле — лучше, чем там ,где он сейчас находится. В любом случае, он там был более счастлив. Спраут стоял спиной к Космо. Вдруг, на его лице появился зловещий оскал и он повернул голову к нему. — я леплю из говна людей. И из тебя слеплю. Эти слова заставили шатена вздрогнуть и поднять заплаканные глаза. Спраут глядел на него своим властным и злым взглядом, буквально прожигая насквозь. Когда он смотрел на кого то, было чувство, будто Сидли видел все грехи. Он задерживал взгляд, заставляя свою жертву отвести взгляд и чувствовать себя виноватым. Космо истекал кровью, слёзы отчаянно текли по его щекам. Он странно улыбнулся, безумно, Его слова были всегда холодными, будто лёд на чувствительные зубы. Слова пронзали насквозь, делая дыру из обид. Он никогда не извинялся. Зачем? Перед ним извинялись сами. Его взгляд действовал, как гипноз, поэтому перед ним часто извинялись. В этом месте, под названием Ад были только грешные люди. Грехи есть у всех. Но в Ад попадали только с серьёзными погрешностями. У всех людей... Нет, простите, демонов, были свои хозяева. Чтобы стать хозяином, нужно сначала побыть опекаемым кем либо Чтобы заполучить своего опекаемого, нужно выплатить. Платили всем имуществом. Бывали случаи, что денег не хватало для оплаты, поэтому в ход шла плата натурой. Если выплатил — получите и распишитесь. Нет, не так. Сдайте, пожалуйста, на проверку свои документы. Без документов не отдадим. Тех, кто должен быть псевдо-приёмышем, их похищали. Но чаще всего их продавали ещё в подростковом или малом возрасте родители за деньги. Они (продаваемые) жили в месте, похожем на детский дом. Белые стены, покрытые советскими, рваными обоями. Скрипучие кровати с засаленными матрасами, грязные подушки. По комнатам бегали тараканы. На завтрак давали кашу с комочками, компот в котором чаще всего плавали мухи. И никто не жаловался. А какой смысл был жаловаться, если всем вокруг плевать. Спраута знали все в Аду. Его "пленника" жалели. Он воспитывал Космо уже 3 года. Но Сидли нужно было понять, дать заботу и ласку. Может быть, тогда и растопилось бы его ледяное сердце к своему приёмышу. Хозяины имели полное право бить, унижать, воспитывать своих подопечных. Те являлись полной собственностью хозяев, и они ничего не могли с этим сделать. Космо был буквально шутом для Спраута. Над ним насмехались и на постоянной основе унижали, даже били. Но вскоре, он привык, и это стало просто обыденностью. Каждый день — боль и страдания, но он ему не привыкать. Он уже знает что значит слово "страдать" и "боль". Он уже научен жизни. Судьба била по больному, но Космо было уже не больно. Он был просто куклой, шутом в жестоком театре Спраута, но он не замечал этого. Он должен был бежать от него. Куда нибудь. Но он не делал это. Он влюблялся в него с каждым днём все сильнее, стокгольмский синдром развивался с каждым днём. Он начинал обожать унижения от Спраута. Может, даже жаждать их каждый день. Сидли был сексуален, молод и жесток. Но его не привлекал Космо. Он считал его просто тряпкой, предметом, мишенью. Всем, но не личностью. Он пускал не правдивые слухи об своём опекаемом. Но Космо не обращал внимания, наоборот, с каждой сплетней, он любил своего хозяина все больше, ведь предмет его обожания обращает на него внимание в окружении других. В его глазах это мило, но он не замечал, что Спраут хочет его морально утопить. Он хочет, чтобы Космо знал, чья он собственность. Чтобы Космо знал имя своего хозяина намного лучше собственного и не знал другие. Это было его желание №1. *** Спраут сидел напротив спящего Космо, который свернулся клубочком. Сидли чувствовал, что его воспитаннику снится плохой сон. Он сидел на стуле, как надзиратель, смотря на обеспокоенное лицо Космо во сне. Его взгляд перешёл на бёдра своего подопечного, а после — чуть ниже живота. Спраут сразу отвёл взгляд, немного покраснев. Вдруг, хозяин резко встал, убрал стул на место и ушёл из дома, тихо, чтобы тот не проснулся. Шаги были уверенными и ровными, когда он шёл в местную столовую. В столовой сидел близкий друг Сидли — Астро Новалайт. Когда Спраут заметил чёрную макушку, то быстрым шагом подошёл и сел рядом. Черноволосый вздрогнул, чёрно-синие большие крылья встрепетнулись. Он ничего не сказал, просто пожал руку близкому другу. Он знал, что его друг не любил здороваться. Красноволосый сам не знал, почему, но его воротило от слова "привет, здравствуй".. Прям злило. Поэтому Космо никогда с ним не здоровался, чтобы не получить по шее, ну или по челюсти кулаком. — как Космо? Жив, здоров? — спросил Астро, доедая котлету по-киевски. Он надавил вилкой по второй котлете, и из неё брызнуло масло, попавшее на щёку. Он быстро вытер её салфеткой, которая лежала возле тарелки. Спраут закрыл глаза и тихо, с злостью, прошипел: — не упоминай имя этого ублюдка пока я рядом. Нормально все с ним, что пристал?! Новалайт пожал плечами и покорно замолчал, жуя кусок котлеты. Сидли вздохнул и встал со стула. В столовой сидели мамочки, кормящие с ложки своих малышей, приговаривая нежным голоском "за Сатану ам, за маму демона ам, за папу дьявола ам..". И дети послушно ели. Здесь сидели хозяева со своими воспитанниками. Спраут никогда не ходил в столовую вместе с Космо. Парень никогда в Аду не видел кафешек, столовок, ресторанов. Но он никогда и не просил. Впрочем, ему это и не нужно было. Какой смысл? Он всегда ел безвкусные супы, в которых были овощи, вода, и по желанию Спраута, мясо. В супе Космо редко видел мясо. Видел только тогда, когда удовлетворит сексуальные потребности своего хозяина. Спраут купил себе тоже котлету по-киевски, немного переваренные и слипшиеся рожки, густой кисель (который на деле был обычной густой жижей). Он сел опять рядом с Астро, начиная есть свою еду. Котлету он съел первой. Она оказалась пережаренной, с чёрной коркой. Но он привык есть то, что давали. Выбора не давали. Никогда. *** Космо пытался вытереть кровь изо рта дрожащей рукой, но Спраут шлёпнул по руке, и шатен пугливо спрятал руки на спиной. Спраут смотрел на Космо с неким.. Восхищением. Смотрел на своего. На своего мальчика, который сделает ради Сидли все возможное и невозможное. Зеленоволосый смотрел на кровь, текущую с губ до подбородка. Он резко подошёл к своему "сыну", схватил за волосы и задрал голову назад. Космо подавился кровью, захлёбываясь. В горле стоял металлический привкус. Он попытался дышать, но он захлебывался ещё больше. Он пытался закричать, но выходил только жалобный хрип. Он пытался что то сказать, но из горла выходило влажное бульканые и хлюпанье. Спраут не обращал внимания. Ему было все равно. — я твой Бог, слышишь, сука?! Бога никогда не существовало, потому что фанатики выдумали какую то хуйню, я являюсь твоим Богом , гнида! Я! — кричал он, также не обращая внимания на слёзы младшего. Космо пытался кашлять, но становилось ещё хуже. Спраут резко толкнул Космо в стену, и шатен просто вырубился. ***Рай... Шелли безразлично смотрела в окно. Большой, тяжелый нимб давил на голову, но юный Ангел никогда не жаловалась. Она каждый день просыпалась с мыслью "скоро все пройдёт, и головная боль тоже уйдёт...", но спустя 5 дней она перестала верить, повторяла эти слова с каждым днём все отчаяннее, а потом и вовсе стала говорить это ради воодушевления, которое было все дальше и дальше с каждым новым днём. В первые дни в Раю, Шелли просто плакала от боли. На Земле она всегда верила в Бога, она всегда молилась Ему, но Он никогда ей не помогал в ответ. При жизни она верила, что Бог в Раю не даст ей мучаться, но она глубоко ошибалась. Он в знак благодарности отправил её в Рай. Этого было мало, но она довольствовалась тем, что имела. Крылья в первые дни росли активно, с острой болью, они прорезались со спины. Кровь марала одежду, пачкала постельное белье ...Шелли потеряла много крови ради больших белоснежных крыльев за спиной, согревающие её тело холодной погодой в Раю. Большой нимб давил на её голову, доставляя ежедневные головные боли. Она почти всегда улыбалась, думая, что Бог гордится ей, но Ему было плевать на неё, она была просто пешкой. Ежедневные молитвы приносили необычайную эйфорию. Она каждое утро, сонная и вялая, ставила иконы возле зеркала и вставала на колени, закрывая глаза. В те моменты на её лице сияла широкая и милая улыбка. Она жила каждый день ради Бога. И она верила, что Бог живёт ради неё. Она смахнула слезу, попытавшись сделать вид, будто ей все равно на окружающий её мир. ** На след. день. Шелли снова мучалась от головной боли. Она пыталась снять нимб, но боли увеличились в разы. Сидя за кухонным столом с подругой, Шелли случайно что то ляпнула не так. — а может, Бог не существует вообще, и это все выдумки? — после этих слов, подруга назвала её адской тварью и просто ушла без слов. Она бежала из дома подруги как могла, не оборачиваясь. На следующее утро, Шелли проснулась уже посреди улицы. Она оглянулась и вскрикнула, прижав белоснежные крылья к себе. Но они были чёрными, с бежевыми перьями. Бывший ангел поняла все без слов. Крылья болели, и Фоссиллиан чувствовала себя просто ужасно. От осознания того, что она — в Аду, её начало тошнить и начали скребсти кошки на душе. Она начала плакать. Она смахивала слёзы, ком в горле доставлял дискомфорт, тошнота подступала к глотке, сдерживать рвотные позывы с каждой секундой становилось сложнее. Мимо проходили люди, с отвращением глядя на Фоссиллиан. Шелли не замечала гнилых взглядов гнилых людей. По крайней мере, она пыталась не обращать внимания. На неё глядели не все прохожие. Многие попусту не замечали девчушку, будто она — часть асфальта и ничего больше. Это поражало, ведь чаще всего демоны глазастые. Тем более, это главная улица, и тут ходит очень много демонов. Где-то рядом кого-то пинали. Этот кто-то кричал. Его окружили толпа подростков. Шелли медленно повернула голову. Её зелёные глаза заметили это насилие, и рвотный позыв уже не смогла сдержать. Её вывернуло наизнанку, желтовато-зелёная смесь вырвалась наружу, на асфальт характерным хлюпаньем. И теперь все глаза устремились на неё. Прошла минута, и кто то из толпы подростков начал ржать. Подростки оставили мужчину, которого избивали минуту назад, оставив в луже крови. Они подошли к Шелли. Один за другим они начали смеяться, тыкать пальцем в рвоту. — да вы посмотрите!! — орал со смеху в голос один из. Девочка в компании поддержала, в её голосе чувствовалось омерзение, презрение: — блять, пошлите отсюда, меня щас саму стошнит — закатила она глаза. — да ты подожди, посидим ещё, поржем! — сказал уже другой, смеясь и тыкая пальцем. Они бы так и продолжили издеваться, если бы не грубый голос сзади. Шелли не знала, кто это был, потому что она закрыла глаза и не открывала их. Она растерялась, она чувствовала себя просто ужасно. Будто её публично унизили, и клеймо "позорной неудачницы" осталось с ней навсегда. Подростки разбежались в разные стороны. Кто куда, лишь бы не получить по заслугам. Девушка открыла глаза только тогда, когда её потрепали за плечо. Перед ней стоял парень, который был точно важным тут. Её взяли за руку и потянули за собой. Шелли не сопротивлялась. Она помнила, что её посадили в машину и они куда то уехали. Потом Фоссиллиан проснулась уже в какой то комнате в белом пышном платье. Комната была плохо освещена. Окна были зашторены чёрными, как ночь, шторами. В самой комнате было уютно, и роскошный интерьер. - да... Он точно богат... Но кто он..? — эта мысль пронеслась у неё в голове после того, как она рассмотрела комнату. Она заметила пыль на полке. И старую фотографию. С разбитым стеклом, фотографии точно лет восемь. Не меньше. На изображении стоял тот парень и какой то другой. У другого парня салатовые волосы, и зелёные глаза, остро смотрящие куда то вдаль. Тот парень был с голубыми волосами и крыльями как у Шелли. Девушка видела того зеленоглазого, он проходил мимо на главной улице. Его холодный взгляд мимолётно посмотрел на бежеволосую, заставив отвести взгляд. - брр.. Он такой угрюмый... — Шелли оставила фотографию в покое и села на кровать. Вдруг, дверь открылась, и в комнату зашёл тот парень. — вижу, ты уже проснулась. Добрый вечер. Как ты? — парень был достаточно высокого роста, если Шелли была 140 см, то он был 166. Фоссиллиан задумалась. И через несколько секунд дала ответ. — я... Я хорошо... Как вас можно называть?.. Парень хихикнул. — я Астро... Астро Новалайт. А ты? — тихо хихикая с чего-то сказал Астро. — я Шелли.. Приятно познакомиться. Она подошла к фотографии и осторожно спросила: — а... А это кто? Астро замолчал. Тяжело вздохнул, и будто не хотя рассказывать, он тихо начал рассказывать. — это Спраут. Он мой друг с детства. В 6 лет мы познакомились, а когда ему было 12 или даже 13 лет, он сильно изменился. Стал очень грубым. Замкнутым и мы часто ссорились. Если у него до 13 лет был... Взгляд добрый, и я никогда не ощущал рядом со Спраутом себя отстранённо, то после 13 лет его взгляд... Он сильно изменился. Стал властным и сильно холодным — он замолчал. После чего посмотрел вверх, в потом в сторону — я скучаю по тем дням. Шелли вздохнула. Повисла тишина, пока её не перебил звук разбитой посуды. Новый знакомый буквально пулей вышел из комнаты и ушёл, оставив Фоссиллиан переваривать полученную информацию.