Best friends

      Жгучая боль растекается от стёсанных лопаток по плечам, временно парализуя тело, когда его на полном ходу схватив за грудки резко втягивают за угол и с силой припечатывают к кирпичной кладке. Зубы резко щёлкают и Тити только чудом не прикусывает язык. Он внутренне сжимается, подбирается весь, подавляя болезненную волну, пережидает эту вспышку звёздочек под веками и на выдохе открывает глаза: перед ним, неожиданно, стоит Пи'Пор, злющий как чёрт, держит его с неистовой силой и метает молнии взглядом. Тити рад. Не сказать, чтобы искренне, но лучше он, чем та троица с разгневанными одутловатыми лицами.       — Салют! — Чисто в Нортовской манере выдыхает Тити, морщась от боли.       — Фейерверк, блять, — огрызается Пор и ещё разок прикладывает своего best спиной к стене: ибо нехуй. — Схера-ли трубку не берём, а?       Тити тихо охает — заслужил: буквально пару минут назад он виновато вздыхая глушил телефонный звонок от Пи'Пора так и не приняв вызов, малодушно оправдываясь незапланированным спасением своей шкуры от несостоявшегося, из-за него самого, любовника Наны. Нет, в целом, претензия ясна и справедлива, но сейчас — ой как не время для задушевных бесед! Может, чуть позже. Пор, ожидаемо, не согласен — тут без вариантов. Его лимит терпения на инфантильность Тити был исчерпан, и сейчас Пи очень серьёзно настроен выбить из мелкого всю дурь и правду: что за херня происходит. А судя по выражению, "выбивать" будут долго и с пристрастием.       «Ох уж эти упрямые губы! Ими бы целовать, а не кривить в претензии, — мельком думает Тити облизывая свои, пересохшие от долгого бега, и тут же спешно сбивает с себя форс[1], — не время, парень, соберись».  В отдалении слышны раздражённые голоса и торопливый топот, значит, их скоро могут найти. Тити украдкой выглядывает из-за угла: пусто. Минутка на "поболтать" у них ещё есть. Пор, видимо, расценивает это по-своему — удерживая Тити за плечо он возвращает его в исходную, ощутимо вжимая в стену левым предплечьем. __________ _ _ _ [1] Сбивать форс — заставлять человека умерить свою спесь, не торопить события. __________ _ _ _       — Куда собрался, — возмущённо тянет он и пинает Ти по голени, не сильно, но ощутимо, — мы не закончили!       Тити шипит сквозь зубы и покорно расслабляется в цепкой хватке Пора — самом безопасном сейчас месте из всех существующих, — облокачивается всем корпусом о стену позади себя, и, смотря на друга, вздёргивает брови, дружелюбно кивая снизу вверх. Затем, игриво подмигивает и одаривает своего офигивающего Пи самой отвязной, из всех существующих, пикаперской ухмылкой, обнажая длинные клыки. Пи'Пор, ожидаемо, не впечатлён. Он хмурит брови и, замахиваясь кулаком, предупреждает: «Сдохнуть хочешь?»       Тити отрицательно кивает и закусывает расползающуюся от такого Пи'Пора улыбку. На самом деле, в этой нелепой беготне он даже не осознавал, что так сильно изголодался по прикосновениям Пи'Пора. По его вниманию, по его голосу, по его смеху и шуткам в невпопад, по его взгляду и… губам. Губам Пи'Пора, которые вызывали у него одновременно и будоражащее волнение, и острый стыд. Чтоб их!       Сейчас, стоя со своим best в таких опасно близких, дружественно-интимных полуобъятиях, Тити начал осознавать, что всё то внутреннее напряжение, накопившееся за последнее время, было подобно сжимающейся внутри него металлической пружины, которая сейчас, удивительным образом, при встрече с Пи'Пором мягко расправилась. Тити наконец-то смог облегчённо выдохнуть: их дружба сможет преодолеть всё, и сейчас находиться с Пи'Пором вот так, вдвоём, тет-а-тет — это самое правильное, что может быть в этом мире.       По первости, когда всё только началось, внешне Тити выглядел абсолютно спокойным, пока внутри него росла колоссальная потенциальная энергия, требующая контроля: его чистые незыблемые дружеские чувства, были изощрённо осквернены его собственным предательским разумом и это было… чудовищно. Это было неправильно. Это было… страшно. В момент, когда Ти это признал, пружина внутри сжалась до критически-возможного предела, и, находясь в постоянной тревожной фиксации, затаённо ждала момента детонирования. Теперь, каждый взгляд на Пи'Пора был для него подобен погружению в мутную воду, где таился страх перед собственными, нечистыми помыслами. Он не мог смотреть на Пора, не ощущая этого стыда. Просто нелепо, но теперь он сам стал тем, в чём так легкомысленно и беспочвенно обвинял этого… как там его? Кошака. И вся эта нескончаемая внутренняя борьба, попытка подавить влечение и одновременно сохранить прежние отношения, изматывала его, высасывая все жизненные силы. Ти так измучился, постоянно скрываясь от Пора, постоянно испытывая к нему это гипнотическое влечение, которое казалось таким неуместным и неправильным, что был на пике эмоционального срыва. И вот, когда пружина внутри была готова вот-вот выстрелить, оставляя после себя лишь чувство опустошения, Тити был пойман своим best.       — Чего лыбишься? — Злится Пор, — я звонил тебе.       — Правда? — Вырывается прежде, чем Тити успевает подумать и тут же виновато вскидывает руки вверх скорее чувствуя, чем видя, как Пи'Пор заносит ногу для удара. — Я не это имел ввиду, прости!       — Попробуй ещё раз, — благосклонно кивает он, но в плечо всё же толкает.       — Ты такой красивый, когда злишься, — невпопад отвечает Ти, — знаешь?       — С ума сошёл? — Возмущённо выдыхает Пор и, стушевАвшись[2], замахивается для удара кулаком. __________ _ _ _ [2] СтушевАться — смущаться, робеть, прийти в замешательство. __________ _ _ _       Тити перехватывает руку старшего и, не давая шанса опомниться, тянет за собой на ходу бросая повелительное: «Бежим». Пи'Пор не сопротивляется. Он без лишних слов и вопросов начинает движение, просто бежит рядом, плечо к плечу, и, высвобождая свою руку от цепкого хвата на запястье, переплетает свои пальцы с чужими. Тити глядя на это, не сдерживает счастливой улыбки. Он на бегу поднимает их сжатые вместе ладони и, следую сиюминутному импульсу, целует Пи'Поровскую ладонь, смотрит другу в лицо, подмигивает и, оглядываясь через плечо, ускоряется. Пор тоже оглядывается: трое парней, рассредоточившись, хотели зажать их в кольцо и, по бесконечно сыплющимся в их сторону угрозам, явно не для дружеской беседы. «Кого ты ещё успел выбесить, Ти», — поражённо выдыхает он и, неожиданно для всех, резко сворачивает к зданию журфака, утягивая друга за собой. Странное решение — только дурак побежит в здание, где у него должна проходить лекция, наверняка зная, что преследователи точно в курсе, где его легче всего найти, — но если учесть, что именно отсюда началась погоня, то вряд ли кто-то догадается вернуться в исходную точку. Действуя "на дурака", Пи'Пор точно знает, что делать, и ведёт их к пожарным лестничным маршам, по которым изначально хотел подняться Тити. Такой манёвр дает им пару минут форы.       Не медля не секунды, они просто взлетают на пятый этаж, перепрыгивая каждую вторую ступеньку, на всех поворотах выглядывая вниз в межлестничное пространство. Лишь перед самой дверью на этаж, они слышат голоса снизу. Времени перевести дух не остаётся, хотя лёгкие жжёт от нехватки кислорода и кровь пульсом бухает где-то в ушах. Пор туго сглатывает и кидает встревоженный взгляд на младшего, прижимая указательный палец к губам, призывая молчать. Ти согласно кивает и как можно тише открывает тамбурную дверь. Пи'Пор так и не расцепив пальцы рук, утягивает младшего за собой в учебное крыло, и, не сбавляя шага, торопливо проверяет каждую дверь в аудиторию: открыта ли?       Тити прямо сейчас счастлив так, что готов объять весь Мир. Без шуток. Он улыбается как дурак, во весь свои широкий рот, потому что это — приятно: быть ведомым Пи'Пором. Приятно знать, что о тебе заботятся, приятно быть для него ценным. Приятно просто "быть". Старшему, конечно же, об этом невдомёк — он тащит Тити за собой и вталкивает в первую же попавшуюся открытую дверь, небрежно расцепляет их вспотевшие ладони и, закрывая дверь на защёлку, сканирует периметр коридора через смотровое окно в дверях. Убедившись, что  коридор пуст, он опускает жалюзи и на пятках разворачивается к другу, сверля Тити испепеляющим взглядом. Тот сглатывает и оглядывается по сторонам, ища пути отхода в случае чего. К счастью для него, они сейчас находятся в клубной комнате, в которой есть второй выход — дверь была расположена прямо напротив той, через которую они вошли, — и если улучИть момент, то можно попробовать улизнуть. Пор, естественно, просчитывает все ходы и уловки Тити наперёд и, не оставляя ему шанса, начинает своё смертоносное движение: плавное и тягучее. Чеканя каждый шаг, он повелительно приподнимает подбородок и вздёргивает бровь, бросая немой вызов.       — Ну, и? — Ждёт объяснений он, скрещивая на груди руки.       Пор надвигался на Тити как непроглядный предрассветный туман, стелившийся по озябшему лесу: опасный и неумолимый. О такой стороне друга Тити знал лишь понаслышке, и сейчас, столкнувшись, был полностью заворожён этой величественной неотступной угрозой. Малодушно сглотнув, он начинает пятиться назад, бегая взглядом по лицу друга, силясь оценить обстановку: правый глаз, левый, снова правый. Тити смещает его на сдвинутые на переносице Пи'Поровские брови, на раздувающиеся в сдерживающим гневе ноздри, стекает им на упрямо поджатые губы, снова возвращается к глазам. В них — бушующая бездна и его, Титивская, погибель. Он почти готов сдаться его чертям! Серьёзно.       — Я был снисходителен, Ти, ты знаешь, — вкрадчиво начал Пор голосом, заметно ниже обычного, — давал тебе время на размышления, давал тебе личного пространства, терпеливо ждал, но сейчас — ты переходишь черту. Теперь, когда сессия закрыта, какие ещё оправдания твоей занятости у тебя остались?       Их было по нулю, как и слов для объяснения происходящего пиздеца в их взаимоотношениях. Пор, будучи наблюдательным и чутким, не мог не замечать всех этих странностей — это понимали оба. И если сначала он списывал всё на загруженность Тити, на стресс семестра, на чувства такта к его стремительно развивающимся отношениям с Пи'Джеймсом, на его собственную личную жизнь, в конце концов, то сейчас он видел, как Тити угасает, как отворачивается от него и все попытки Пора пробиться сквозь эту внезапно воздвигнутую стену были встречены лишь холодным молчанием или вежливым отторжением, тем самым только усиливая в Тити ощущение чуждости. Пор, привыкший к открытости и доверию, сейчас испытывал растерянность, сменяющуюся растущим недоумением и тихой, наростающей яростью.       И пока лето продолжало набирать обороты, заливая мир светом и ароматами, а Пи'Пор терялся в волнениях и догадках, Тити был обречён бороться с самим собой. Он чувствовал себя путником, идущим по тонкому льду, под которым зияла бездна, и его единственной защитой было отгородиться стеной молчания, надеясь, что этот внутренний ураган утихнет, не разрушив до основания то, что он так ценил.       Ураган не утихал. Смертоносная стихия день за днём только набирала обороты, грозясь вот-вот выйти из-под контроля и оставить после себя масштабные разрушения, последствия которых Тити судорожно боялся.       — Довольно игр, отвечай! — Ультимативно заявил Пор, не сводя с младшего пылающего взгляда.       — Нуу, — мнётся Ти, лихорадочно на ходу придумывая хоть какую-то весомую причину.       — Ну? — С нажимом в голосе вторит ему Пор, ожидая продолжения.       — Ты не поверишь: я был занят! — Тити сам с себя офигел в моменте.       Пор тоже — это легко читалось по выражению его лица. Тот скептически изогнул бровь и со смешком выплюнул: «Чем?»       Пум, пум, пум. Тити скорее язык себе отрежет, чем скажет Пи'Пору, что был занят дрочкой на его священный облик. Это точно не то, что от него ожидают услышать спустя 20 лет дружбы и месяца игнора. Тити бегает взглядом по помещению пытаясь на вскидку предложить хоть что-то, но в голове как назло был полный вакуум. Пауза затягивалась, делая ситуацию ещё комичнее чем она была, и Тити, бросая вороватый взгляд на друга, принял единственное спасительное для себя решение — бежать. Он неловко дёргается всем телом, бегло оборачивается через плечо и, развернувшие на пятках, резво бросается к противоположной двери. Пор, видимо предполагавший такой финт, тут же подрывается вслед и, цепко схватив за плечо в тот момент, когда рука Ти уже легла на дверную ручку, резко одёргивает его назад. Тити, естественно, теряет равновесие и спиной валится на торс Пора. Старший ловит его в объятия со спины и коварно подсекает своим коленом под его  коленную лунку. Ноги Тити предательски подгибаются и он торжественно распластывается у ног своего раздосадованного Пи. Пор смотрит на поверженного нонга сверху вниз, перешагивает через него, и показательно медленно закрывает своей ладонью распахнувшуюся дверь. Тити смотрит на неё как на последнюю так и не оправданную надежду и поднимает взгляд на Пи. Тот победоносно ухмыляется и неторопливо тянется к замочной защёлке. Тити в отместку делает резкий выпад и дёргает Пи'Пора за голень — тот теряет равновесие и неуклюже заваливается сверху на друга. Тити охает — тяжёлый. Следом, ему прилетает локтем в живот, и вот он уже давится воздухом, корчась от боли.       — Заслужил, — отрезает Пор, перекатываясь на пол. — Тебе лучше начать говорить.       — Хрен тебе, — хрипит Тити, катаясь по полу, баюкая свой живот.       — Умереть захотел? — Возмущается он, замахиваясь кулаком. — Да я "уже", — сквозь боль смеётся Ти, — не видно?       Пор поднимается на ноги и, подпинывая носком кеда ногу своего нерадивого besty, выдаёт снисходительное: «Чего разлёгся? Вставай». Член в штанах Тити заинтересованно напрягся услышав в интонации  Пи'Пора призыв к действию.       — И чтоб без всяких выкидонов, — предупредил Пор, тыкая Тити в нос своим указательным пальцем, — понял?       Член в штанах взгрустнул. Сам Тити не успевает ответить: с той стороны двери, за их спинами, слышатся голоса и, спустя мгновение, кто-то нетерпеливо дёргает дверную ручку. Пи'Пор замирает, застигнутый врасплох — он и думать забыл про преследовавшую Тити троицу, — а затем опускает взгляд на друга в немом вопросе "что делать?" Тити переводит взгляд с двери на друга и, прикладывая палец к губам, призывая к тишине, кивает на дверь позади Пора. Тот сдвигает брови к переносице, не втыкая что от него хочет Ти, на что младший закатывает глаза и поднимается, корчась от неприятных ощущений в животе. Они едва успевают щёлкнуть замком, как вблизи раздаётся: «Закрыто? Ща эту проверю, наверняка прячутся где-то тут!» Пи'Пор только чудом успевает утянуть Тити за руку вниз, вынуждая присесть на корточки под дверью — единственном месте, откуда их не будет видно через не зашторенное дверное окно, под которым они сидят, — прежде чем дверную ручку с силой дёргают.       — Странно, закрыто, — разноситься прямо над головой, — ща посмотрим, чё там внутри, может прячутся как крысы.       — С чего ты вообще взял, что они здесь? — раздался еще один голос, хозяин которого сильно гнусавил.       — А где им ещё быть? Я видел, как эта парочка свернула в этот корпус! На нижних этажах мы уже проверили, на этаже выше только лаборатории, и они уже закрыты на каникулы. Остаётся только здесь.       — Номер есть? Набери ему, — предложил Гнусавый.       — Этот гад шухирИтся, не берёт. Наверняка звук отключил, щенок, — зло выплёвывает первый голос.       Пор заинтересованно переводит взгляд с двери на Тити. «Что это?», — одними губами спрашивает он. Тити хмурится, морщит нос и отрицательно качает головой пару раз, мол, не сейчас. Пи'Пор не настаивает, полностью переключая своё внимание на разговор за дверью, он замирает, выжидающе запрокинув лицо вверх и, кажется, прислушивается всем телом целиком.       — Ну, что там у вас? — Басит третий голос.       — Пусто, — оповещает гнусавый, — чё делать?       — Найти этот кусок говна и вдолбить в его тупую бОшку, что нельзя быть таким мудаком! — Зло выплёвывает басовитый.       — Да это понятно, — примирительно отвечает первый, — вот только, чё те Нана скажет, если мы из её кобеля вытрясем всё дерьмо?       — Да мы же не "всё", а только чуточку, — гадливо гогочет гнусавый.       Тити на такое громкое заявление иронично хмыкает, не пытаясь скрыть самодовольное выражение на лице. Пор переводит на младшего любопытный взгляд и давит лёгкую полуулыбку, забавно выпячивая нижнюю губу: его нонг такой заносчивый. А вообще, чёрт возьми, что тут происходит? О чём говорят эти люди? Это так не похоже на его best, что кажется просто сюрреалистичным[3]. __________ _ _ _ [3] Сюрреалистичный — это характеристика событий, образов или явлений, напоминающих абсурдный сон или галлюцинацию. __________ _ _ _       — Ничего она мне не скажет, — огорчённо басит горе-мститель, — из-за этого мудака она со мной даже не разговаривает!       «Вот это новость!», — восторженно думает Пор, узнавая такие интригующие подробности личной жизни своего best. За дверью слышится шорох и происходит что-то, что остаётся скрыто от глаз, а потом, неожиданно, видимо в порыве переизбытка чувств, дверь сильно пинают. Та дёргается, Пи'Пор — тоже, а Тити несдержанно охает. Все участники событий — по тут и эту сторону двери, — замирают, прислушиваясь. Тити бледнеет лицом, и Пор, не изменяя себе в холодной ясности ума, кидает на него осуждающий взгляд и импульсивно поддаётся вперёд, закрывая ладонью чужой рот. Подчиняясь законам физики, Тити, не удержав равновесия сидя на корточках, неуклюже заваливается на свой зад. Пи'Пор следует за ним по инерции, падая на колени между его широко разведённых ног, и хватается левой рукой за Титивское плечо, больно сжав его костлявыми пальцами. Младший на это шипяще втягивает воздух сквозь зубы, Пор же — сильнее прижимает свою ладонь к его губам и сам наклоняется ниже, лицо к лицу, чтобы одними губами произнести: «Тише будь».       Тити бы и рад, вот только сердечко его бедное, потрёпанное, не слушается: оно как пробудившийся вулкан пульсирует неровными мощными толчками, оглушая своего владельца. Тити смотрит на лицо Пи'Пора, такое близкое и недоступное одновременно, и Мир мгновенно замирает: молекулы останавливают свой постоянный хаотичный бег — между ними больше нет сил притяжения и отталкивания, — звуки стихают и краски блекнут. Всё, что вокруг — казалось Тити незначительным, и только сам Пи'Пор сейчас имел первенствующее, определяющее значение.       За дверью приглушённо раздалось, будто бы говорящий отошёл от неё на несколько шагов: «Тогда, не проще ли будет отвадить этого кобеля от Наны, да и дело с концом?»       — Не проще: у неё, видели-те, любовь к этой неблагодарной псине! — Досадливо басИт обидчик, — а он от неё морду ворОтит и шкЕрится уже сколько времени!       — Может он из этих, из "немощных".       — ХуЕмещных, — паясничает гнусавый, — соображай чё говоришь! Просто он — пёсье отребье, не умеющее обращаться с женщиной! Нахера он ей только сдался?       — Любовь зла, — философствует первый голос, отдаляясь.       «Действительно», — думает Тити, поднимая голову на Пи'Пора и встречаясь с ним взглядом. Он, с необъяснимо-сложным выражением на лице, казалось, уже давно изучал его, осмысливая что-то для себя. Тити начинает трусИть. Они смотрят друг другу в глаза неотрывно и младший ощущает, что за момент до того, как Мир вот-вот схлопнется, температура воздуха начала повышаться: молекулы вновь перешли в своё хаотичное движение, звуки и краски вернулись, а воздух между ними враз стал густым и наэлектризованным. Границы, которые раньше казались нерушимыми, начали расплываться, а внутри зарождалось нечто большое, пугающее и манящее одновременно. Тити часто и тяжело дышал, обдавая жаром ладонь Пи'Пора и чувствовал, что вибрирует всем телом от такой вот придельной близости[4]. Руки, до этого опиравшиеся на пол позади собственного тела, бессознательно потянулись к Пи'Поровской талии и по-собственнически притянули его к себе. Пор беззвучно охнул и сильнее вцепился в плечо младшего, пытаясь удержать равновесие и не выдать их присутствия. Тити хищно улыбнулся: позволь он себе бОльшую дерзость, то Пи'Пор мог бы в лёгкую уложить его на лопатки — он бы позволил. От этой мысли член в штанах восторженно закивал: ему эта идея понравилась даже больше, чем самому Тити и, нет, ему совсем не стыдно. Было приятно чувствовать, как каждая клеточка его тела откликается на присутствие другого. __________ _ _ _ [4] Предельная близость — это состояние абсолютной открытости, доверия и уязвимости между людьми, при котором исчезают психологические барьеры. __________ _ _ _       Сейчас, находясь вот так, Тити готов был дать название этому необъятному распирающему грудину чувству, что сводило его с ума в последние несколько месяцев. Пи'Пор ему нравится. Нравится. Так, как может нравится сладкое ребёнку, солнечный свет растениям и воздух птице, парящей в небе. Его гибкая нервная система так легко приняла эту мысль, будто эта истина всегда жила внутри него, просто дожидаясь своего часа. Безумие, конечно: они были лучшими друзьями, (лучшими!) их дружба всегда казалась ему незыблемой, построенной на чистоте и уважении. Но именно сейчас, Пи'Пор стоял подле него на коленях, и смотрел так, что у него просто вышибало землю из под ног. Вот только вместо стремительного свободного падения, Тити ощущал, что парит в невесомости. От осознания, принятия этого, его лицо и шея горят, зрачки расширяются и взгляд водит поволокой,[5] отчего он становится пронзительным и глубоким. Ти мечется им по лицу Пи'Пора: от одного глаза к другому, спускается на приоткрытые в дыхании манящие губы, поднимается снова к глазам. Напряжение усиливается и ощущается не только в едва заметном движении воздуха между ними, но и в том, как Поровские пальцы на его плече легко подрагивают царапая ткань лонгслива, как его собственные — нервно теребят складки одежды на чужих боках. Пи'Пор смотрел в его воспалённые болезненно-запретным возбуждением глаза, безотрывно прямо. О чём он думал в этот момент — сложно было понять, но Ти чувствовал, что если сейчас он что-то не предпримет, то всё точно выйдет из под контроля и будет выглядеть ещё более странно, чем уже есть на самом деле. __________ _ _ _ [5] «взгляд с поволокой» описывает томный, затуманенный или задумчивый взгляд. Это состояние, при котором глаза кажутся влажными, а верхние веки слегка приспущены. __________ _ _ _       В момент, когда Ти уже готов был начать пресмыкаться перед своим best, выпрашивая позволение на его неприкосновенность и губы, ситуацию неожиданно спасает голос из-за двери, который басом рокочет:       — Да захлопнитесь уже оба!       —  Тогда погнали, хЕра ли тут стоять, проверим ещё сортир, — предлагает гнусавый.       «Погнали», — соглашаются все и, напоследок ещё раз хорошенько приложив ногой по двери, суетливо уходят, оставляя best friends наедине. Тити не поворачивает головы в сторону двери, не прислушивается к удаляющимся шагам, не выдыхает в облегчении, наоборот, он весь напряжён, потому что Пи'Пор не отстраняется — садиться между его разведённых ног и теперь их лица оказываются на одном уровне. Тити туго сглатывает и намертво припечатывается взглядом к чувственным пухлым Поровским губам. Те смыкаются и вновь расходятся, чтобы в медленном движении вывернуть несчастную душонку младшего наружу обличительным: «Тебе кто-то нравится». Тити даже не сразу понимает о чём речь. Он на силу отрывается от манящих губ Пора и поднимает свои влажные глаза.       — Тебе кто-то нравится, — повторяет Пор, сканируя лицо напротив, — нет, я даже уверен, что ты влюблён. Я знаю "этот взгляд".       Тити панически уставился Пору в глаза. Неужели?.. Его внезапно охватил ледяной ужас: Пи'Пор увидел. Не полностью, конечно, но достаточно, чтобы сделать это чудовищное, изобличительное предположение. А если он предположил, значит, мог и догадаться "в кого". Значит, Тити был не так уж и искусен в сокрытии и все его жалкие потУги не стоили и ломанного гроша. Ха! Глупо было ожидать иного: Пи'Пор никогда не был дураком.       Лицо Пора приближалось к его собственному так мягко и неизбежно, что между ними оставалось всё меньше и меньше воздуха, но дышать от этого, на удивление, становилось только легче. Тити неудержимо тянуло в пространство его полуулыбки, где остатки воздуха трещали искрами. Пор громко сглатывает и, прежде, чем замер его взгляд, Тити оставляет влажный поцелуй на Пи'Поровских пальцах, солёных от пота, самозабвенно проведя по ним языком. Это выводит старшего из гипнотического оцепенения: он крупно вздрагивает всем телом, шумно выдыхает, и, смаргивая морок, резко отрывает ладонь от чужого рта. Тити очнувшись, отталкивает Пора так сильно, как только может, чувствуя, как дрожат его собственные руки. Ему страшно смотреть в глаза, но он смотрит, и к своему облегчению не находит в них ни страха, ни осуждения, ни разочарования. Пи'Пор ещё какое-то время смотрит на него абсолютно не читаемым взглядом и, порывисто встав на ноги, несильно пинает младшего по голени, скорее от смущения, чем действительно от гнева: «Что за срань, Ти?»       — А что не так? — Идёт в слепое наступление он, — я так флиртую.       — Отвратительная подача, — резюмирует Пор, вытирая вспотевшие ладони о брючины джинс.       Он потерянно оглядывается по сторонам, будто только сейчас решил осмотреться на местности, и теребит мочку уха — в замешательстве. Тити заливисто смеётся, заваливаясь на спину и с облегчением думает о том, что, кажись, его сегодня пронесло. Дважды. Пор, метнув на него испепеляющий взгляд, неловко бурчит:       — С ума сошёл?       «Знал бы ты, на сколько близок к истине», — весело думает Ти и тянет к нему руки в немой просьбе помочь подняться. Пи'Пор на это гадливо кривится, будто бы учуял неприятный запах, поучительно пинает младшего, чтоб перестал ржать, и всё таки помогает Тити встать, крепко ухватив за руки.       — Больше не смей меня избегать! Понял? —  Грозно произносит Пор, и уже более миролюбиво добавляет, — просто бери трубку, когда тебе звонят: я действительно переживаю.       Его милый Пи'Пор переживает о нём. Уже можно умирать?       — И скучаю, — доверчиво шепчет он, опуская его руки из своих.       Теперь можно?       — Ты звонил, чтобы сказать мне это?       — А для этого, нужно было поднимать трубки. Дай пройти.       Пор поджимает губы сдерживая улыбку и, обойдя Тити, копошится с дверной защёлкой. Тянет время? Чего-то ждёт? Интересно, если Тити его сейчас остановит, если попросит — оттолкнёт? Нет, он не может так рисковать, не сейчас.       — Ти, — Пор замирает в полоборота стоя в дверном проёме, — я его знаю? Того человека, в кого ты влюблён?       Тити на это согласно кивает и цокая языком игриво подмигивает старшему. Пи'Пор на это закатывает глаза и поспешно уходит, оставляя Тити в полном раздрае[6] брошенной на последок фразой: «Ты бы мог перестать любить этого парня? Ради меня». __________ _ _ _ [6] Полный раздрай — хаос, сумятицу и отсутствие ясности. Состояние, когда эмоции берут верх, а мысли путаются. __________ _ _ _