Best friends

      Салон старого туристического автобуса встретил их духотой и запахом дешёвого освежителя воздуха, который вызывал тошноту. Тити безразлично скользнул взглядом по рядам кресел, подсознательно надеясь увидеть знакомый затылок, но чуда не случилось. Пи’Пора внутри не было. Они с Кошаком уехали отдельно — Джеймс ещё на парковке демонстративно усадил старшего на переднее сиденье своей иномарки, захлопнув дверь прямо перед носом у притихшей компании.       Автобус тяжело тронулся, и Ти устало прижался лбом к прохладному стеклу. Пляж, на котором ещё ночью они сидели у костра, стремительно отдалялся. Золотистый берег и лазурная линия океана вскоре скрылись за поворотом, а привычная глазу картинка сменилась унылым, монотонным пейзажем бесконечных каучуковых плантаций и плотных стеблей масличных пальм. Яркое солнце больше не отражалось в воде, теперь его лучи с трудом пробивались сквозь густые, душные изумрудные джунгли, превращая дорогу в тенистый, бесконечный туннель. Земля за окном казалась тёмной, почти чёрной, а редкие покосившиеся хижины местных жителей лишь подчёркивали тоску, засевшую в груди младшего.       — Эй, — Норт, сидевший на соседнем сиденье, бесцеремонно пихнул Тити локтем в бок и протянул ему припрятанную на утро полупустую банку с пенным. — Держи, промочи горло. Выглядишь так, будто дерьма нюхнул.       — Отвали, а, — вяло огрызнулся Ти, не поворачивая головы. — БашкА раскалывается.       — Ага, конечно, башка у него, — Норт шумно вздохнул и откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок. — Ты из-за Пи’Пора так киснешь? Думаешь, я слепой и ничего не заметил вчера на пляже?       Тити замер, чувствуя, как внутри всё болезненно сжалось. Он перевёл взгляд на друга, силясь сохранить равнодушное выражение лица.       — Слышь, Ванпичит, — Норт резко повернулся к нему, и в его обычно весёлых глазах мелькнула редкая серьёзность. — Если этот пафосный придурок наговорил тебе дерьма, это не значит, что ты должен верить каждому его слову. Пи’Пор уехал с ним, потому что... ну, потому что так было проще для всех, понимаешь? Ты видел, как он смотрел на тебя перед уходом?       Тити промолчал, снова отворачиваясь к окну, где мимо проносились безликие зелёные заросли. Ему не хотелось признавать, что слова Кошака попали в самую цель. Но поддержка друга придавала ему сил.       Норт задумчиво оглядывал лицо Тити — он был не дурак, и прекрасно понимал, какой сумбур сейчас творился в его душе.       — Так что у вас? — Наконец нарушил тишину он. — Я видел, как вчера вы двое куда-то смылись. Пи'Джеймс потом долго сидел как на иголках.       — Пи'Пор хотел поговорить.       — Давно пора, — одобрительно кивнул Норт. — Так вам удалось всё прояснить?       — Не то, что бы, — уклончиво ответил Ти.       — И что это должно значить? — Норт посмотрел на неловкого друга и хмыкнул: — Чем вы вообще там полночи занимались?       Тити повернулся, поднял на него хитрый взгляд, изо всех сил пытаясь унять рвущуюся улыбку, поджал губы, раздувая от напряжения ноздри, и забавно сморщил лоб. Норт посмотрел на него и поспешно заверил: — Даже знать не хочу!       Он вскинул руки вверх и, выпучив глаза и скорчив гримасу, отвернулся от Тити в противоположную сторону. За соседним окном мелькали морские пейзажи и дикий пляж, изредка мельтешили проезжающие мимо машины.       Сокомандник наконец-то заткнулся, давая ему немного личного пространства, и Тити с блаженной улыбкой на лице откинулся затылком о подголовник сиденья. Он закрыл глаза и начал вспоминать, чем они "таким" занимались с Пи'Пором на ночном пляже.       Сбежав от всепоглощающего взгляда Пи'Пора, Тити нашел уединение выше по пляжу и удобно устроился на поваленном бревне в отдалении от ярких огней их лагеря и тёплых языков костра. Шум прибоя мгновенно заглушил весёлый смех и громкие голоса, оставляя Тити наедине с ночной тишиной. Его кожу всё ещё пекло, а тело трясло от волнения — это было невыносимо. Тити обнял себя за плечи, пытаясь унять дрожь, и посмотрел на тёмную, бескрайнюю линию горизонта и отблески луны в воде. Сейчас, пляж казался ему просто бесконечным, а он сам — ничтожно маленьким, но всё равно, спрятаться тут ему было абсолютно негде.       Позади послышался хруст песка. Шаги были размеренными, тяжёлыми и слишком знакомыми, чтобы их с кем-то перепутать. Тити замер, боясь даже обернуться. Сила, которая вечно тянула его к этому человеку, сейчас заставляла буквально врасти в землю на месте. Шаги стихли совсем рядом, и на плечи Ти опустилась лёгкая ткань, принося с собой знакомый молочный запах. Запах, который всегда ассоциировался у него с безопасностью и одновременно — с полным крушением личных границ.       — Я просил тебя "не усложнять", — тихий, низкий голос старшего прозвучал над самой головой, заставив волоски на шее Тити встать дыбом. — Какого хрена, Ти?       В этом голосе не было злости, только глухое, едва уловимое напряжение. Младший судорожно сглотнул, вцепившись пальцами в колени, и уставился на мыскИ[6] своих кед. Сердце привычно колотилось в самое горло, мешая дышать, и Тити нервно оттянул ворот лонгслива[7], чтобы выжить. В это время Пор обходит бревно и встаёт напротив. Не слишком близко, чтобы не спугнуть, но достаточно для того, чтобы Тити чувствовал исходящее от чужого тела тепло. Ти бросает вороватый взгляд на Пора — тот тихо усмехается, но без веселья в голосе, и наклоняется к младшему: поправляет рубашку на его плечах, придерживает, помогая продеть руки в короткие рукава, стряхивает свободные пОлы белой ткани в серую тартАновую[8] клетку и скользит кончиками пальцев вверх, чтобы застегнуть верхнюю пуговицу. Тити всё это время старается не дышать слишком громко и затаённо ждёт, что будет дальше, потому что пьяненький Пи'Пор — это вам не шутки! ______ _ _ _ [6] Мыски кед — это выступающая передняя часть обуви, которая закрывает и защищает пальцы ног (носок обуви). [7] Лонгслив — это тонкая футболка с длинным рукавом. [8] Тартан (Шотландка) — классическая многоцветная клетка с пересечением полос разной ширины, идеальна для теплых фланелевых сорочек. ______ _ _ _       — Ты пялишься, — наконец говорит он, смотря на младшего сверху вниз. — Весь. Чёртов. Вечер.       Тити теряется с ответом: он весь день ждал, когда Пи'Пор сможет найти на него время, когда они останутся только вдвоём и поговорят без оглядки на Кошака. Он всё это время оставался в стороне, соблюдая выставленные старшим границы, и ради чего? Чтобы сейчас выслушивать необоснованные упрёки? Да в чём он виноват!?       — Кто бы говорил, — ощетинился Ти, отворачиваясь.       Пор молчал, исступлённо[9] всматриваясь в профиль младшего, подсвечиваемый только слабой лунной дорожкой, а затем — больше не сдерживая себя — резко присел перед Ти на корточки. Он осторожно обхватил подбородок младшего лишь тремя пальцами и, в повелительном жесте, приподнял его лицо, не позволяя отвернуться или спрятать глаза. Тити скользил по лицу Пора растерянным восполённым алкоголем взглядом и пытался понять, чего добивается старший. Пор не торопился, но и не осторожничал, действовал размеренно и властно: удерживая лицо младшего одной рукой, свободной — поправил выжженные краской пряди упавшей на глаза чёлки, растрепавшиеся от ночного воздуха, открывая широкий высокий лоб. Огладил открывшуюся взору кожу костяшками пальцев, спустился ими к правой брови, в которой тускло блестела, отражая лунный свет, металлическая штанга пирсинга. Кончиками пальцев он задел верхний топ[10], будто-бы выключил тумблер, улыбнулся мимолётно и стёк пальцами и взглядом на аккуратные, приподнятые скулы. Огладил их, посмотрел в глаза — Тити пропал: он ожидал Отповеди[11], насмешки, чего угодно, но только не этой обезоруживающей, пугающей честности. ______ _ _ _ [9] Исступлённо всматриваться — это означает смотреть на кого-либо крайне напряженно, с предельным вниманием и до крайности взволнованно. Это взгляд человека, который потерял самообладание от сильных эмоций (отчаяния, страха, горя или надежды) и пытается разглядеть мельчайшие детали. [10] Топ — верхняя часть пирсинга, накручивающаяся на стержень. [11] Отповедь — это резкий, обличительный ответ, содержащий строгое возражение, осуждение или строгий отпор на слова собеседника. ______ _ _ _       Взгляд Тити в замешательстве мечется по лицу старшего, не находя точки опоры. Пор, же, кончиками пальцев, смело огибает контур Титиевского уха, ласкает ушную раковину и нежно касается мочки, в которой покачивается кольцо серьги. Он принимается задумчиво играть ею — качать и отводить в сторону — а после скользит подрагивающими от волнения пальцами по скуле, щеке, спускаясь к выраженной графичной челюсти. У губ он замирает на мгновение, облизывает свои и медленно, будто на пробу, очерчивает контур чужих. У младшего они мягкие на вид, умеренно пухлые, с чётко выраженным "луком Купидона»[12]. Зазывно выразительные из-за серебряного колечка пирсинга, что мягко обнимало его нижнюю губу сбоку. Оно ловило малейшие блики, вспыхивая каждый раз, когда Тити говорил, двигался или едва заметно улыбался. Пор наблюдал за ним весь вечер как заворожённый, не в силах отвести глаз, и отмечал, что тонкий метал резко контрастирует с естественным тёплым оттенком кожи Тити. А когда младший задумывался, он аккуратно перекатывал кольцо зубами, превращая простое украшение в опасный, зазывный жест. Пор повёлся, как и многие в их компании, просто младший на столько слеп, что не видит ничего дальше кончика своего аккуратного носа. ______ _ _ _ [12] Лук Купидона — это характерный изгиб верхней губы, напоминающий своей формой натянутый лук. ______ _ _ _       Пор ловит пальцами жар сбивчивого дыхания младшего и невольно улыбается сам себе, трогая пальцем пирсинг. Напоследок он мягко оттягивает нижнюю губу подушечкой большого пальца, отпускает её и на выдохе произносит: «Истинная пульхритУда»[13]. Тити не до конца понимает смысл сказанного Пором, поэтому просто растерянно молчит и пытается хоть как-то выжить. Старший откровенно прямо его провоцирует, впрочем, как и всегда, держит взглядом, плавит, а потом вдруг порывисто встаёт и, не говоря ни слова, просто уходит, оставляя после себя лишь холодную пустоту и замешательство. ______ _ _ _ [13] Пульхритуда — это искусствоведческий и философский термин, обозначающий не просто внешнюю привлекательность, а высшую степень духовной и физической красоты, гармонию и совершенство. ______ _ _ _       С Пи'Пором трудно: для Тити он не просто закрытый на сто замков и застёжек фолиАнт[14], он — целая библиотека, изданная исключительно на мёртвом языке[15]. Тити с тоской смотрит вправо, в сторону лагеря, рассчитывая проводить взглядом удаляющуюся спину старшего, в желании убедиться в его безопасности, но взгляд его натыкается лишь на темноту летней прибрежной ночи. Тити смаргивает, сердце пропускает удар, замешательство сменяется паникой. Он импульсивно встаёт, разворачивается в противоположную от их компании сторону и всматривается в ночной сумрак. Там, далеко впереди, едва различимо мелькает силуэт Пора. Тити выдыхает, но уже в следующий миг шестерёнки в его голове с дребезжащим скрипом начинают работать, запуская заржавевший механизм отрезвляющего осознания: Пи'Пор намеренно пошёл в обход, дальше от людских глаз, ожидая, что Тити последует за ним. ______ _ _ _ [14] ФолиАнт — в переносном смысле, это увесистый, объемный или солидный печатный труд. [15] Мёртвый язык — язык, который больше не используется как средство повседневного общения и не имеет носителей, для которых он является родным. ______ _ _ _       Тити, поражённый своей догадкой, срывается с места и бежит вслед за ним, за своим мальчиком, за Пи'Пором, который дал ему один-единственный шанс. И у Тити сейчас просто нет права на ошибку. Он бежит, не в силах сдержать счастливой глупой улыбки во всю её ширину. Глаза слезятся от резкого, солёного ветра, дующего со стороны ночного моря. Ноги вязнут в рыхлом песке, подворачиваются, Тити даже поскальзывается пару раз и чуть не падает, но не оставляет попыток догнать, хоть и бежать невыносимо сложно. Пи'Пор идёт неспешно, прогулочным шагом, чуть повернув голову вбок, оглядываясь, прислушиваясь: понял-ли, следует-ли? Тити бежит, и, когда расстояние сокращается до вытянутой руки, когда он готов поймать пальцами край лёгкой рубашки старшего, Пор резко срывается на бег. Тити не сдерживает озадаченного смешка и прибавляет хода.       Они сворачивают за затенённые заросли мАнгровых деревьев[16], которые подступают к самой воде, и Пор наконец-то останавливается, замирая всем телом, словно давая младшему возможность передумать. Тити останавливается в полушаге от него, его колени дрожат от дикого бега, лёгкие горят, сердце бешено бухает о грудную клетку, а сам он безбожно залипает на Пи'Поровском точёном силуэте. Весь он, хрупкий и изящный, стоит в глухой тени мангровых крон так близко, что Тити чувствует кожей жар, исходящий от Пи'Пора после бега. Под тихий, убаюкивающий шелест воды, бьющейся о переплетённые корни, Тити делает решающий шаг и, нащупав пОлу расстёгнутой рубашки старшего, задирает её, намертво вцепляясь своими узловатыми жилистыми пальцами в его бок, прямо через ткань футболки. Эта разница в размере его руки и талии старшего, сводит с ума, и он, ведомый неземным притяжением, притягивает своего Пи к себе, вжимаясь в него всем своим жалким естеством. Пи'Пор судорожно втягивает носом воздух, и расслабляется в руках младшего, накрывая своей ладонью его руку, переплетая их пальцы. Тити чуть ли не скулит от переполняющих его эмоций. Он скользит левой рукой по спине Пора, оглаживает его шею, глубоко зарывается в волосы на затылке, и сцеловывает с виска стекающую каплю пота. Пор тихо стонет, и откидывает голову на плечо младшего, открывая шею. ______ _ _ _ [16] Мангровые леса — это собирательное название вечнозеленых лиственных деревьев и кустарников, приспособленных к жизни в прибрежных зонах тропических и субтропических морей. Они растут прямо в соленой воде, регулярно затапливаемой во время приливов. ______ _ _ _       Действуя по наитию, губы Тити тут же находят своё законное место на тёплой солёной коже старшего, оставляя после себя влажные следы безграничного благоговейного поклонения. Пор под этой лаской извивается всем телом, разворачивается в объятиях вполоборота и смотрит на Тити из-под полуопущенных ресниц так призывно, что Тити ведёт. Он прижимается лбом к его виску, жмурится до цветных мушек под веками, и стоя так, с закрытыми глазами, едва заметно качает головой, борясь с отчаянным желанием поддаться искушению. Пор дышит горячо и часто, сжимая в нетерпении его пальцы на собственном боку.       — Тер[17], — низко тянет гласную младший, не узнавая собственного голоса, — пожалуйста… ______ _ _ _ [17] Тер — так называют партнёра вместо официального по имени. ______ _ _ _       Тити сам не до конца понимает, о чём именно просит. Он чувствует поверхностное дыхание старшего, переполненное нарастающим возбуждением, и окончательно теряет над собой контроль, начиная лихорадочно оглаживать его тело руками. Тити открывает покрытые мороком глаза и покрывает торопливыми поцелуями чужую скулу, челюсть, шею, плечо, обжигает кожу старшего своим дыханием, отчаянно шепча: «Позволь мне». Пи'Пор сам разворачивается в объятиях — яркий свет луны пробивается сквозь густые листья и очерчивает резкие тени на его лице — и собственническим жестом тянется рукой к лицу Тити, чтобы притянуть его к себе для долгожданного спасения их горящих душ. Тити открывает рот и замирает, уступая старшему возможность сделать последний шаг, прежде чем они упадут в это безумство. Пи'Пор замирает губами на губах и, через рваный выдох, смыкает их, захватывая чужую в свой собственный плен. Он оглаживает металлическое кольцо языком, и Тити весь вибрирует, начиная жадно сминать желанные губы. Он не даёт Пору опомниться, не даёт нормально дышать, он просто сжирает его заживо, наконец дорвавшись. Это было больше похоже на отчаянную попытку заглушить нахлынувшие чувства, попытку выжить, нежели на что-то романтично-нежное. Тити сильнее вцепляется пальцами в чужое тело, притягивая Пи'Пора ещё ближе, держа его ещё крепче, как однажды Кошак в пи’джобовской туалетной комнате. Пор не сопротивляется, отвечая младшему с яростным, голодным упорством, только и успевая поворачивать голову из стороны в сторону, для удобного угла. Ти отстраняется первым, засасывая и оттягивая нижнюю губу Пора своими — тот улыбается ему в рот удовлетворённо, тяжело и часто дышит, и кокетливо стреляет глазами, высекая шрамы, на несчастном сердечке младшего и его потрёпанной душе.       — Какой ты… — ошалело шепчет Пор прямо в губы Тити, прижимаясь своим лбом к чужому.       — Какой?       — Тихая заводь, подмывающая берега[18]. _____ _ _ _ [18] Тихая вода берега подмывает — это фразеологизм, который имеет два основных значения: цели достигает тот, кто действует упорно и методично; а так же, не стоит недооценивать тихих, скромных или внешне незаметных людей. ______ _ _ _       — Скорей ныряй в мой тихий омут, — игриво зазывает Тити, хватая старшего за ягодицы и сминая их. — Ты нравишься моим чертям.       — Какая вульгарщина, — беззлобно фыркает Пор, теребя мочку своего уха — верный знак, что смущён.       — Нам будет здорово, давай! — возбуждённым шёпотом уговаривает Ти, вовлекая Пора в тягучий, уязвимо-чувственный поцелуй.       Они больше не спешат: их губы соприкасаются медленно и ленно, очень трепетно, изучая, узнавая вкус друг друга, смакуя каждое движение, каждое мгновение в этом единении. Тити чувствует, как под его огромными ладонями податливо и горячо откликается точёное тело Пора, как старший плавится в его руках, полностью доверяя Тити и этой ласке. Они никогда не умели врать друг другу — не получалось, даже когда от этого зависела их собственная гордость.       Тити прерывисто вздыхает, утыкаясь носом в шею Пи'Пора, жадно впитывая знакомый запах кожи. Его пальцы, всё ещё сжимающие бёдра старшего, едва заметно подрагивают от избытка чувств, и Пор мягко запускает ладонь в волосы Тити, слегка перебирая высветленные пряди у самого затылка, заставляя младшего блаженно зажмуриться и шумно выдохнуть в изгиб его ключицы. В этой тишине нарушаемой лишь их общим, неровным дыханием и шелестом моря, не было места мирской суете. Телефонный рингтон Пи'Пора имел на этот счёт диаметрально противоположное мнение.       — Не отвечай, — торопливо просит Тити, и прижимает старшего к себе ещё крепче, словно пытаясь слиться в единое целое, заземлиться.       Пор молчит, обнимая в ответ так сильно, будто бы в последний раз. Телефонный звонок повторяется, и в отдалении ветер доносит обрывки музыки и весёлые голоса.       — Не уходи, — умоляет Тити, сглатывая накативший ком, вставший поперёк горла.       — Ти, — растерянно зовёт Пор, отстраняясь, и отвлекается на третий настойчивый звонок. — Я должен хотя бы объясниться.       — Останься со мной, — поверженно шепчет Ти, осторожно, почти невесомо касаясь кончиками пальцев чужой щеки, очерчивая линию скулы и спускаясь к нижней губе, всё ещё влажной и слегка припухшей после их безумства. — Рядом с тобой я наконец-то дышу.       Тити открывает глаза от бесцеремонного толчка, будто бы его сознание, только что блуждавшее в глубинах тёплых воспоминаний, грубо выдернули, возвращая в реальность. На деле же их автобус подбросило на кочке. Затылок неприятно приложился о жестковатый подголовник, окончательно прогоняя остатки образов. Тити тяжело вздыхает, потирая затёкшую шею, и попытается унять бешено колотящееся сердце — возвращаться из сладкого полусна в действительность, где между ним и Пи'Пором снова повисла неопределённость, было физически больно.       — Мы целовались, — неожиданно говорит Тити, разворачиваясь к Норту, который что-то увлечённо клацает в телефоне.       — Что? — удивляется тот факту, что Тити не спит, как он думал раньше, чем самой новости.       — Ты спрашивал, чем мы занимались на пляже, — терпеливо объясняет Тити Норту, начинающему понимать смысл сказанного. — Пи меня поцеловал.       — Погоди, дай минутку, — просит Норт прикрыв глаза; он сжимает большим и указательным пальцами переносицу и переваривает полученную информацию. Затем, не меняя позы, он уточняет: — Тебе что, нравится не какой-то рандомный чувак, а твой best?       — Не называй его так, — кривится Тити, — мне не нравится.       Вокруг тихо переговаривались другие пассажиры, а водитель лениво переключал радиостанции, когда Норт, пронзительно визжа, топал ногами и размахивал вытянутыми перед собой руками, будто стряхивая с них остатки воды, чем порядком напугал всех пассажиров. Автобус вильнул, и водитель только чудом справился с управлением.       — Простите, простите! Всё в порядке, простите! — раскланивался Норт перед обернувшимися на него пассажирами. Сложив руки лодочкой[19], и вернув своё внимание Тити, он спросил, ёрзая на сидении в нетерпении: — Ну так что, что там у вас происходит? Мне нужны пикантные подробности! Срочно! _____ _ _ _ [19] Вай — главный тайский жест извинения, при котором нужно сложить вместе ладони на уровне груди или лица, и совершать лёгкие поклоны головой. ______ _ _ _       — Да угомонись ты! — отмахивается Ти, скорчив мину. — Не будет тебе никаких подробностей. Лучше скажи, что мне теперь делать?       — Ну-у, так неинтересно, — разочарованно тянет Норт, укоризненно цокая языком. — Нет подробностей — нет совета.       И хохочет, гад, на весь салон.       — Да тише ты, — одёргивает его Ти, — придурок!       — А что об этом думает Пи'Пор?       — А что он? — не втыкает Тити.       — Вообще, это странно — то, что ты признался ему в чувствах, а он уехал на все каникулы в родительский дом Пи’Джеймса. — Норт задумчиво чешет свою кустистую бровь, разглядывая наливающийся синяк на скуле друга. — Это можно считать за отказ?       — Куда уехал? — упавшим голосом уточняет Ти, думая, что ослышался.       — Подожди, — Норт поражённо замирает, забавно выпучив глаза. — Так Пи'Пор тебе не сказал? Я думал, ты знаешь.       Слова ударили наотмашь. В ушах мгновенно заложило, будто его на полной скорости бросило под воду. Звуки просели, а салон автобуса резко сузился, сдавливая грудную клетку. Он растерянно переводил взгляд с округлившихся глаз Норта на проплывающий за окном однообразный пейзаж, но ничего не видел перед собой. Тити молчал. Он чувствовал себя абсолютно обнажённым и беззащитным перед этой новостью. Так вот что имел в виду Кошак под фразой «Совсем не обязательно влезать в чужую жизнь». Просто невероятно!       Автобус снова сильно тряхнуло на выбоине. Затылок Тити с глухим стуком врезался в сиденье, но он даже не поморщился. Пальцы судорожно рванули молнию на кармане ветровки. Телефон. Ему нужен был чертов телефон. Руки крупно дрожали, мобильный едва не выскользнул на грязный пол, когда Тити со второй попытки разблокировал экран и зашёл в телефонную книгу. Он быстро нашёл нужный контакт в списке избранных и медленно погибал, ожидая гудков. Механический голос оповестил, что абонент вне зоны действия сети, и Тити, сбросив вызов, зашёл в Лайн[20]. _____ _ _ _ [20] LINE — это приложение для обмена сообщениями и звонков, а также оно выполняет роль многофункциональной экосистемы, где помимо чатов доступны заказ такси, мобильные платежи и новости. ______ _ _ _       — Эй, парень, остынь! — Норт навалился плечом, перехватывая его за запястье и пытаясь силой опустить его трясущиеся руки.       — Пусти, — хрипло, едва узнавая собственный голос, огрызнулся Тити, выдирая руку из хватки друга. Он быстро напечатал сообщение, постоянно попадая мимо сенсорных клавиш, отправил и погасил экран.       — Что ты там вообще делаешь? — беспокоится Норт.       — Надеюсь, свой "правильный выбор", — отвечает Ти, вспоминая своё «Я больше не хочу тянуть время — давай встречаться».       Норт сверлил его яростным осуждением, оседающим на загривке, но сдержался от едких комментариев. Тити ему за это благодарен. Он посмотрел в ответ ещё несколько секунд и отвернулся к окну, скрещивая на груди руки. Они ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Тити крепко сжимает пальцами корпус телефона, прокручивая в голове всё то, что произошло за последние сутки, как зажёванную кассетную плёнку, и не заметил, как загорелся дисплей, на котором высветилось лаконичное: «Давай».