Бизнес

Выходное утро Лондона стало непривычно холодным: на улицах был сильный туман, а людей было слишком мало, даже слишком… Казалось, что будто начинается апокалипсис. По телевизору метеорологи говорили, что лучше избежать поездок на транспортных средствах. Шарль, послушав очередную чушь по телевизору, медленно и лениво встал с кровати, потягиваясь, и тут же подошел к окну. Картина, которую он увидел, ему явно не понравилась: мало того, сегодня тащится на эту несчастную работу, так ещё и брифинг… не абы с кем, а с самим боссом компании. Шарль сразу скривил лицо, так как невзлюбил этого человека с первой встречи. Все плохие слова описывали его — Макса Ферстаппена, босса компании, который так был ненавистен Шарлю. Шарль медленно прошел на кухню, налил чай и ушел в ванну ждать, пока тот заварится. Леклер быстро умылся и привел себя в порядок, надел деловой костюм, который подчеркивал хрупкие, но подкачанные плечи. Он зашел на кухню, взял чай, но не успел поднести ко рту кружку, как пришло сообщение. Это был Ландо Норрис — молодой стажёр в компании, но делающий огромные успехи. — «Шарли! Приветик, как тебе погодка? Ферстаппен сегодня разъяреннее обычного…. И кстати, скинули план командировки на заключение главного партнёрства с “Mercedes”. Сразу говорю, оно тебе не понравится…🥹» Шарль тут же напрягся, а в мыслях уже крутилось: «Макс злой? И что мне на брифинге делать?», «почему я вообще еду в эту командировку?..». Он поставил кружку на стол, так как чай ему, видно, пить перехотелось. Леклер тут же отправил сообщение: — «Привет, Ландо. Нет, план не видел, сейчас посмотрю. Насчёт погоды — да, она оставляет желать лучшего.» Шарль не хотел продолжать диалог, так как настроения совсем не было. Леклер зашёл в общий чат работы и увидел план. Он тут же нажал на файл, и высветилось: Макс Ферстаппен, Шарль Леклер. Полёт в Берлин по заключению главного партнёрства. В пятницу вылет, остальные детали уточнить у Оскара Пиастри. Шарль, мягко сказать, офигел и набрал сообщение Ландо: — ЧТО ЭТО, НАХУЙ!? Увы, к тому времени Ландо уже вышел из сети. Леклер редко матерился, но сейчас эмоции были за пределами этичности.