Анархия

Мир прогрузился. Вонь гари и лавы. Не метафора. Сервер передавал запах через память — так мозг достраивал картинку. Чёрный камень. Оранжевые реки. Небо — серый биомный туман. Инвентарь: пусто. ХП: десять сердец. Шкала сытости: уже тикала вниз. Чат моргал в левом нижнем. Серый текст. Белый текст. Красный. `xX_DarkL0rd_Xx blown up by Creeper` `FitMC joined the game` `[TRADE] selling gaps /w me` `LOL NEWFAG AT SPAWN COORDS -234 64 102 COME GET HIM` Последнее — про него. Кто-то вычислил. Плагин на трекер новых игроков. Или просто заметил. Спавн простреливался со всех сторон. Он отключил чат. Кнопка D. Только мир. Только он в нём. Первое движение. Шаг. Камень под ногами — обсидиан. Неровный. Кем-то залитый. Кем-то взорванный. Повсюду дыры до бедрока. В одной — лава. В другой — вода. Застывший поток. Водяной лифт. Его оставил старожил. Зачем — неважно. Работает. Он прыгнул. Вода подхватила. Вынесла наверх. На три блока выше. Обзор открылся. Спавн. Нулевые координаты. Пустошь. Ни дерева. Ни травы. Ни песка. Только обсидиан. Булыжник. Лавокасты — горы камня, залитого лавой. Кто-то строил. Кто-то рушил. Столетия анархии спрессовались в ландшафт. Шкала сытости: семь. Он спрыгнул с водяного лифта. Приземлился. Полсердца ушло. Неважно. Важнее — еда. На спавне еды не было. Не могло быть. Все блоки травы сожгли ещё в первую декаду сервера. Грибы? Может, под сводами обсидиановых мостов. Но туда ещё дойти. Он побежал. Прыжок. Ещё прыжок. Сытость падала быстрее. Голод включил спринт. Под ногами хрустнул гравий. Потом булыжник. Потом адский камень. Чей-то разрушенный портал. Рама цела. Обсидиан. Плачущий обсидиан в углу. Рядом — сундук. Открыл. Три гнилых плоти. Деревянная кирка. Кремень. Кто-то оставил. Может, новичок. Может, замануха. Без разницы. Съел одну плоть. Сытость поднялась на два деления. Перестала падать. За спиной — взрыв. Близко. Блоки полетели. Он не обернулся. Прыгнул в дыру. Вниз. Удар. Темнота. Задохнулся в стене. Возрождение. Снова спавн. Случайные координаты в радиусе ста блоков. Инвентарь пуст. Гнилая плоть осталась там. В сундуке. Или подобрал кто-то. Или деспавнилась. ХП: десять. Сытость: снова тикает. Чат включился сам после смерти. Опять отключил. Тишина. Только звуки. Лава булькала. Где-то далеко — крики гастов. В Аду. Здесь, на нулевом километре, было почти тихо. Почти. На грани слышимости — шаги. Кто-то бежал. Ближе. Остановился. Не дышал. Шаги возобновились. Ушли в сторону. Скрип брони. Алмазной. Полный сет. Патрульный. Ждал. Секунду. Десять. Тридцать. Вышел. Водяной лифт всё ещё работал. Снова прыгнул. Вода. Наверх. Огляделся. Юг. Там был хайвей. Дорога из булыжника. Один блок шириной. Уходила за горизонт. Кто-то построил. Кто-то поддерживал. Единственный путь. Побежал. Спринт. Прыжки через дыры. Под ногами — пустота до бедрока. Лава внизу. Голод падал. Сердца тикали от падений. Две гнилых плоти ещё были при нём. Последнее. Съел. Сытость поднялась. Недостаточно. Но жить можно. Хайвей уходил вперёд. Тысяча блоков. Десять тысяч. Сто. Где-то там, на краю прогрузки, — деревья. Еда. Дерево. Жизнь. Бежал. Инвентарь пуст. За спиной — спавн. Впереди — ничего. Только дорога. И он на ней. Живой. Седьмая минута.