Под сенью бамбукового леса

Лю Цинге возвращался в орден Цанцюн после долгого отсутствия. В этот раз его не было два месяца, но все уже привыкли к таким долгим отлучкам. В последние годы, Лю Цинге часто брал для себя самые отдаленные или длительные задания, иногда даже не появляясь для этого в ордене. Время от времени он брал с собой своего главного ученика Ян Исюаня, но чаще всего отправлялся один. Многие считали, что он вел себя неразумно, словно ища смерти, но глава пика Байджань лишь отмахивался от этих слов и отправлялся на новое опасное задание. После того как людской и демонический мир частично слились, охранять границы, подавляя восстания не признающих власти Императора демонов, стало еще сложнее. Ло Бинхэ же редко удостаивал себя уничтожением неугодных, проводя большую часть времени в своем дворце вместе с новоиспеченным супругом и бывшим Учителем – Шэнь Цинцю, которого принудили к этому союзу силой и поставили в положение почти безвольного раба. Лишь в пару-тройку месяцев ему позволялось ненадолго вернуться на пик Цинцзин, чтобы повидаться со своими повзрослевшими учениками и проверить дела. По странному стечению обстоятельств Лю Цинге так же появлялся в ордене в это время и обязательно заходил к своему шисюну, принося ему различные дары со своих охот или путешествий. Многие в ордене шептались о странных отношениях этих двоих, заметив такую взаимосвязь, но, конечно же, в открытую никто ничего не смел говорить из-за непредсказуемых характеров обоих. Переступая порог ордена, Лю Цинге первым делом шел не на свой пик, а на Цинцзин, чтобы передать подарок или добычу в виде духовного зверя Шэнь Цинцю. Это была их давняя традиция, как и распитие чая за коротким разговором после. Владыка Цинцзин всегда был рад своему шиди и с улыбкой приглашал в дом, кроме нескольких раз, когда на пике так же появлялся его муж. В такие дни даже двери открывались не всегда, а тихий голос хоть и благодарил, но звучал устало и надломлено. Лю Цинге не раз хотел ворваться в дом, выбив хлипкую дверь, но Шэнь Цинцю всегда его останавливал, прося не беспокоиться. Лю Цинге сильнее сжимал зубы, чтобы не сказать все, что думает и уходил на свой пик. Все знали, что происходило за закрытыми дверями спальни демона и заклинателя, но ничего не могли поделать. Ло Бинхэ был слишком силен, а каждый раз, когда они пытались помочь Шэнь Цинцю тот на следующий день выглядел еще хуже, словно его терзали дикие звери. Точнее один зверь, который был в своем праве распоряжаться бывшим учителем так, как тому хотелось. Обычно в такие дни, когда становилось понятно, что Цинцю опять пострадал настолько, что даже двигался с трудом, Лю Цинге уходил на свой пик и срывал свое негодование на учениках, называя это тренировкой, но в этот раз все было по-другому. Цинге не надеялся, что ему откроют, еще издалека чувствуя отравляющую ауру Ло Бинхэ, но его опасения не оправдались. Шэнь Цинцю открыл дверь на его стук, но лучше бы он этого не делал, право слово. Ведь возвышенный, как его привык видеть Лю Цинге, глава пика ученых сейчас был растрепан и находился не в самом лучшем состоянии, словно вот-вот намеревался упасть в обморок. Роскошные одежды цвета цин были полураспахнуты на груди, открывая вид на многочисленные засосы и укусы, которые уже не успевала залечивать даже ускоренная регенерация заклинателя. Лю Цинге медленно поднимал взгляд вверх, пока не наткнулся на шею. Увиденное заставило его вздрогнуть и неосознанно потянуться к мечу на поясе. Из явно свежего и особо сильного укуса, сочилась тонкой струйкой кровь, создавая странный контраст с белоснежной кожей. Затуманенные глаза почти не реагировали на его присутствие и Лю Цинге на миг показалось, что сознания там и вовсе нет. Это стало для бравого война последней каплей, так как он не мог видеть своего уважаемого шисюна в таком виде и не иметь возможности помочь. Пылая от злости и понимая, что привычная программа этого дня лишит его всех учеников, Лю Цинге не отправился на свой пик, вместо этого повернув к Аньдин. В здравом уме раньше, он бы никогда такого не сделал, но сегодня был особый случай - Лю Цинге намеревался напиться с тем, кто считал себя лучшим другом Шэнь Цинцю и надеялся, что Шан Цинхуа поймет его боль, несмотря на то, что являлся в прошлом предателем. *** Шан Цинхуа еще до публичного разоблачения редко ожидал добрых гостей, а после и надеяться на это перестал, но, несмотря на это, алкоголь в его доме всегда имелся в таком количестве, что смог бы сбить с ног, как заклинателя, так и демона. Цинхуа предвкушал уютный вечер за успокаивающим чаем для лучшего сна, впервые кажется, разобравшись с делами не под утро, а чуть за полночь, чтобы потом со спокойной совестью пойти спать, но его планам не суждено было сбыться. Раздался громкий стук в дверь, заставив Цинхуа насторожиться, так как он не представлял, кто в такое время мог к нему прийти и размышлял, стоит ли вообще открывать дверь или просто притвориться спящим? Стук повторился и на этот раз звучал настойчивей, словно находящийся за дверью точно знал, что он дома и не спит. Или ему было все равно, спит Цинхуа или нет? Так или иначе, но выносить этот настойчивый стук не было никаких сил и немного разморенный усталостью заклинатель, поплелся открывать дверь. На пороге, к его удивлению, стоял злой, как тысяча демонов, Лю Цинге и горящим взором смотрел прямо на него. Цинхуа не ожидал его увидеть, совершенно уверенный, что глава пика Байджань будет отсутствовать еще как минимум пару дней, но стоило догадаться, что он вернется раньше, ведь Шэнь Цинцю также присутствовал в ордене. Видимо дело было в братце Огурце, раз настолько непримиримый к предательствам человек оказался на его пороге так поздно ночью. - У тебя есть вино? - глухо спросил Лю Цинге, как только дверь открылась, и стоило Цинхуа кивнуть, тот без приглашения зашёл в дом. - Отлично, мне надо напиться. Шан Цинхуа молча проводил его в комнату для приема гостей и стал доставать из закромов бутылки вина и кое-чего покрепче, что на досуге создавал сам. Лю Цинге провожал бутылки пустым взглядом и сам весь нехарактерно сжался, словно старался стать меньше, чем был на самом деле, что было невозможно со всеми этими мускулами, словно выточенными из камня. Цинхуа тем временем разливал алкоголь и ждал, когда боевой брат поделится своей проблемой, ведь сразу становилось понятно, что он пришел сюда ради утешения и разговора. После трех чаш вина Лю Цинге немного расслабился и был готов поделиться своими тревогами. Цинхуа же, готовился к любому банальному в такой ситуации вопросу, но жизнь его явно не готовила к тому, что последовало дальше. - Шэнь Цинцю, он ведь мертв? Шан Цинхуа сначала хотел возразить и наплести каких-либо безобидных глупостей, но Лю Цинге в данный момент был слишком серьёзен и всем своим видом показывал, что не позволит уйти от ответа. И Цинхуа решился рассказать правду. Всю правду. То, что он хотел сделать давно, но не мог решиться из-за нависающего над ним гнета Системы, которая исчезла в момент, когда Шэнь Цинцю стал мужем Ло Бинхэ. - Шэнь-шисюн не мертв, но лучше бы это было так, - Цинхуа коротко откашлялся, словно что-то в его горле хотело помешать ему говорить дальше. – С недавних пор, он совершенно не властен над своей жизнью. Впрочем, у него не было этого права с тех пор как он попал сюда. Лю Цинге смотрел на него непонимающе и явно начинал злиться, поэтому Шан Цинхуа поспешил продолжить. - Мы с Шэнь Цинцю на самом деле не из этого мира, а из другого. В том мире была книга, которая описывала жизнь Ло Бинхэ как главного героя и страшного злодея, который постоянно над ним издевался, но умер в итоге от многочисленных пыток героя. Этим злодеем был Шэнь Цинцю. - Мы с тем, кого ты сейчас знаешь как Шэнь Цинцю, читали эту книгу, хоть она нам не сильно нравилась, а потом нелепо умерли и оказались внутри книги, которую так ненавидели. Я переместился еще в детстве, а Шэнь Юань после сильного искажения ци много лет назад. - Мы получили шанс на новую жизнь, но не все было так просто. У нас появился почти всемогущий наблюдатель, который силой заставлял нас следовать написанному сюжету, но Шэнь Юань все равно старался сопротивляться и умудрился получить немного свободы, пусть в процессе и пострадал, но все же не смог избежать ключевых точек сюжета. Попадание Ло Бинхэ в Бесконечную бездну или становление им Императором царства демонов, было одними из них. Никто из нас не мог пойти против наблюдателя, так как это означало бы смерть. Говорить об этом тоже не могли, но мы с Юанем случайно узнали о нашем схожем положении и после этого стали строить планы по спасению себя и мира. Но все пошло не по плану из-за города Цзинлян. Мир почти рухнул, но благодаря жертве Шэнь Цинцю удалось избежать катастрофы. Правда теперь он на коротком поводке у Ло Бинхэ из-за крови небесного демона в его теле и никогда не сможет сбежать пока главный герой этой истории жив. Цинхуа после такой долгой речи сразу же почувствовал себя уставшим, словно наговорился на неделю вперед, наконец, сбросив камень со своей души, поделившись с кем-то еще своими тревогами и пережитыми испытаниями. После такого он честно собирался лечь спать прямо на столе, надеясь, что Лю Цинге все поймет и уйдёт получив ответы на свои вопросы, но не тут-то было. - Как я могу все исправить? - Ты не сможешь, если только не найдешь способ вернуться в прошлое. Уже находясь возле двери Лю Цинге услышал тихий шепот другого заклинателя, который смог разобрать только благодаря улучшенному слуху. - Я не должен был всего этого рассказывать, но Юань мой лучший и единственный друг. После этого Цинхуа, наконец, заснул, а Лю Цинге практически вылетел из его домика и быстро направился на свой пик. Первым же делом с утра он намеревался заняться тем, чего в жизни не делал - засесть за книги в поисках решения. *** На Цинцзин располагалась самая обширная и разносторонняя библиотека среди всех заклинательских школ, в дополнение более скромным специализированным собраниям для каждого отдельного пика. Ученики без специального пропуска могли посещать лишь начальный уровень общих знаний, но для горных лордов таких ограничений не стояло. Поэтому Лю Цинге смог с легкостью стать частым гостем другого пика, не нарушая правил. Правда, он не замечал, что только одним своим видом в библиотеке, разрывал мировоззрение каждого, кто его там встречал. Лю Цинге искал ответ, как помочь Шэнь Цинцю, но даже не представлял с чего начать, пока не наткнулся в одном из дневников бывшего горного лорда на желание вернуться в прошлое, чтобы исправить ошибки. Теперь, по крайней мере, Лю Цинге понимал, что он сам хочет и что стоит искать. Все, что связано со временем, которое можно обратить вспять. Сказать было легко, но вот претворить в реальность ужасно сложно. Записи обо всем, что связано со временем, были слишком разрозненны и не закончены. Некоторые были почти уничтожены, а другие были на древних языках. Лю Цинге потратил несколько месяцев, чтобы все отыскать, просмотреть каждую книгу в библиотеке и понять, что все было напрасно. В книгах, самое большее, была лишь теория о путешествиях во времени, но ни одной записи об успешном возвращении в прошлое. Пару раз, правда, упоминались артефакты, что могли вернуть человека в любой момент его жизни в прошлом, но все они имели демоническое происхождение и не встречались уже несколько веков, так что вполне вероятно, что они были давно уничтожены или затеряны в веках. Лю Цинге злился на потраченное в пустую время и уже хотел было пойти и разнести свой пик, как на его пути оказался Шан Цинхуа. Они с ним не виделись с того самого вечера, проведенного за совместной попойкой и сейчас встреча казалась немного неловкой. По крайней мере, для лорда Аньдин. Лю Цинге же относился к этому более спокойно, но все же в тот вечер он проявил слабость и раскрыл слишком много своих чувств, которые отказывался признавать много лет. Лю Цинге просто собирался пройти мимо, но как только их фигуры поравнялись, он почувствовал, как в руку ему положили небольшую шкатулку. Быстро спрятав ее в карман, Лю Цинге все же кивнул шисюну и быстро направился на свой пик. Раздражения больше не было, сменившись любопытством и надеждой. Он не сомневался, что Шан Цинхуа так же будет искать способ помочь Шэнь Цинцю, как и он, и видимо добился в этом деле больших успехов, чем лорд пика воинов. Только оказавшись в спокойствии своего домика, Цинге решился посмотреть, что ему передал другой лорд. Шкатулка была не длиннее ладони, совсем небольшой. Без изысканных узоров или резьбы, а просто полированное и покрытое лаком дерево. Лю Цинге во всем этом не разбирался, но Шэнь Цинцю вполне мог прочитать целую лекцию о ее происхождении и истории за чашкой чая, только мельком взглянув на нее. Но шкатулка была примечательна ещё и тем, что у нее не было замочной скважины. Поразмышляв немного, Цинге решил пропустить через нее немного своей ци, и это сработало, крышка сразу же открылась. Внутри, на черном бархате лежал браслет, по виду очень старый и даже древний, но ничем особо не примечательный. Такой простой, как и его вместилище, разве что украшен какими-то непонятными символами. Лю Цинге сразу же узнал его. Это был один из демонических артефактов, которые казалось, были давно утеряны. Очень похожий рисунок он недавно видел в одной из просмотренных рукописей. Рядом с браслетом лежала небольшая ампула с чем-то напоминающем кровь и письмо. Лю Цинге быстро взял последнее и принялся читать, узнавая аккуратный и быстрый почерк Шан Цинхуа. В письме говорилось, что браслет может перенести к особенному человеку, он не писал возлюбленному, но все на это намекало. Но для этого понадобится кровь и много-много ци. В небольшую выемку на браслете надлежало добавить кровь того, к кому хотелось перенестись, потом обагрить его своей кровью, посылая ци. Лучше резать ладони и держать браслет в сложенных руках, ведь чем больше крови, тем успешнее пройдет перемещение. Поток ци при этом должен быть непрерывным, как и желание отдать всего себя, особенно если переноситься придется на большой промежуток времени. Кровь и ци здесь выступали не столь как проводники силы, а скорее гарантом последующих изменений в прошлом и будущем. Это был очень сильный артефакт и Лю Цинге знал, что он не относился к человеческому роду, но ему это было неважно, если тот поможет исполнить задуманное. Если Лю Цинге повезет, то он окажется задолго до того времени, как Ло Бинхэ станет императором демонического царства. Добиться этого также поможет то, что кровь для ритуала не содержала в себе ни кровяных демонических паразитов, ни "неисцелимого" яда, была чистой и принадлежащей Шэнь Юаню. Где только Шан Цинхуа раздобыл кровь шисюна и зачем хранил ее столько лет, в письме он не написал, да и Цинге это было не сильно важно, главное, что появился шанс все исправить. *** Лю Цинге, по общему мнению, был достаточно сильным, пусть и излишне прямолинейным заклинателем. Его способности признавали как заклинатели, так и демоны, а простые люди даже сочиняли про него истории, называя Богом войны. Единственный, кого он так и не смог ни разу победить был Ло Бинхэ и это заставляло его чувствовать отчаяние и бессилие. И тот факт, что Небесных демонов было невозможно победить в одиночку, совершенно его не успокаивал. Неправильно, что как бы он не тренировался, сколько бы не медитировал, а главный герой, как иногда в разговорах называл его Шан Цинхуа, оставался непревзойденным и непобедимым. Но это не означало, что Цинге собирался останавливаться и сдаваться. Для ритуала переноса Лю Цинге требовалось много сил, но из-за переживаний, он был не в самом своём идеальном состоянии и потому следовало пополнить свою ману. За этим Лю Цинге отправился в пещеры Линси, где впервые повстречал Юаня. Пусть это место сильно изменилось и утратило немного своей уникальности и святости, для заклинателя оно все еще оставалось особенным. Лю Цинге надеялся, что сможет вернуться в то время, даже больше - в тот миг. Лю Цинге вошёл в пещеру, где когда-то сражался с Шэнь Юанем и с болью посмотрел на отметины, оставленные его собственным мечом. Представлять, как Юань, все еще неопытный заклинатель, избегал Чэнлуаня, одновременно пытаясь помочь ему прийти в себя, для Цинге было невыносимо, как и вспоминать то, что было после того, как Юань ушел в другое уединенное место. Лю Цинге вначале пытался медитировать, но постоянно срывался с концентрации, зная, что "Шэнь Цинцю" находится где-то рядом и может вернуться обратно, чтобы попытаться убить его, ведь в то время он не верил, что может быть иначе. Но Цинге ошибался и Цинцю не пришел, а он все равно не мог нормально сосредоточиться, постоянно прислушиваясь к звукам в пещере. Расслабиться он смог только после того, как ненавистный лорд покинул пещеры, чтобы сразу же столкнуться с демонами, пока Цинге радовался обретённому одиночеству. Сейчас Лю Цинге вспоминал об этом с разочарованием и злостью на себя. Конечно, он не мог знать о нашествии демонов, как Юань, но мог, по крайней мере, не вести себя так по-детски. Возможно, выйди он из пещер сразу, он бы успел не допустить поединка и отравления Юаня Неисцелимым. Впрочем, узнать ответ можно только вернувшись назад. На этой мысли, Лю Цинге больше не стал раздумывать, а принялся подготавливать обряд. Сев в центре пещеры, он достал небольшую чашу и положил туда браслет, заливая кровью Юаня. Дождался пока кровь впиталась в руны на браслете, после чего порезал собственные ладони и выпустил поток ци, как только браслет оказался в его руках. Он питал его собственной ци, кровью и той энергией, что витала в воздухе духовных пещер, моля неизвестные силы снова встретиться с Юанем. И его желание было услышано и Лю Цинге переместился в прошлое. В тот самый момент, когда Юань исцелял его после искажения ци. Пусть Лю Цинге и мечтал переместиться в этот момент, но все же надеялся, что время будет более удачным и он сможет избежать драки с Юанем. Но этого не произошло, видимо их сражение и его возможная смерть так же были ключевым событием сюжета, о котором говорил Шан Цинхуа, ведь в первоначальной истории Лю Цинге был мертв и это послужило главным обвинением для Шэнь Цинцю, после чего его забрали в Водную тюрьму под власть Ло Бинхэ, из которой он больше не вышел. Юань же не дал этому случиться и Цинге, к счастью, переместился именно в эту, уже измененную реальность и сейчас отчетливо видел знакомые следы на стенах, что остались в прошлом. Ради возвращения, Цинге пожертвовал много крови и ци, и теперь ощущал сильную слабость, что накладывалась на последствия искажения, делая его еще более жалким и беспомощным. Лю Цинге ощущал себя больным, хоть разумом он был крепок, как никогда, но общее состояние организма влияло на его способность воспринимать происходящее здраво. Зато рядом с ним был Юань. Сидел и шепотом спорил с системой, пока думал, что другой заклинатель отключился и не слышал его. Это было забавно, а Юань был волшебным, словно сошедшим в мир небожителем. И Цинге не мог понять, как он не оценил такого Юаня тогда, когда его затмевала тень Шэнь Цинцю, которая с каждым разом становилась все прозрачней. Из-за постоянных подозрений он потерял столько времени отказываясь видеть изменения в лорде Цинцзин, что когда заметил, было уже поздно что-либо предпринимать. Тем временем Юань, ворча что-то непонятное себе под нос, закончил передавать ему энергию и собирался уйти, но Цинге из последних сил постарался остановить его. Движение получилось еле уловимым, но все же ему удалось привлечь внимание. Радовало, что в этот раз он не пребывал в бессознательном состоянии, но что делать дальше, не представлял. - Останься, - слово вырвалось само по себе, но это было правильно. Юань остался рядом с ним, пусть и на другом конце пещеры и погрузился в медитацию. Цинге последовал за ним и на ближайшие два месяца они были оторваны от мира. Когда пришло время покидать пещеры, они сделали это вместе. *** Прежде чем решиться на путешествие в прошлое, Лю Цинге еще раз встретился с Шан Цинхуа. Пусть он и знал события, что уже произошли, но понимал, что Цинхуа и Юань знают о них больше, ведь прочитали это в книге. Так он узнал много ключевых событий, первым из которых должно было стать нападение демонов. И участие Ло Бинхэ в нем. Лю Цинге знал, что ученик Ло обязан участвовать в соревновании с демонами, но его соперником не обязательно должен был быть Старейшина Таньчуй. Как только они с Юанем вышли из пещер, их сразу окружили паникующие ученики, доложившие о том, что оба лорда уже знали. Нападение Ша Хуалин было в самом разгаре, а потому они больше не могли терять время. Встав на мечи и подхватив по ученику, Лю Цинге и Шэнь Цинцю отправились на пик Цюндин, где должно было разгореться главное сражение. Дальше все происходило так, как и рассказывали ему когда-то ученики. Демоны хотели напасть, а из защитников у Цанцюн был лишь лорд Шэнь и кучка учеников, у большинства у которых даже мечей не было. В прошлом Лю Цинге смеялся над этим и называл лорда Шэнь трусом и слабаком, что согласился на соревнование вместо того, чтобы выгнать демонов силой, но сейчас он стыдился тех слов. Да, у Юаня не было его сил, но он точно не был слабым, оценив свои шансы и соперников и согласившись пойти по более хитрому пути. И если бы не последний удар, то все закончилось бы хорошо, пусть и с посильной помощью самого Цинге, что с наскока ворвался в сражение и после вел себя так, словно только ему школа была обязана своим выживанием. Это были глупые мысли и действия, за которые, тем не менее, он не извинился. Цинге был известен своей силой и мог легко одолеть всех демонов в одиночку, но сюжет должен был идти своим чередом, а потому, он не стал препятствовать в проведении соревнований, только взял с Юаня слово, что он не будет участвовать. Тот посмотрел на него несколько странно, но слово дал и старался держаться поближе, словно старался показать, что ни в какие сражения вступать не намерен. Лю Цинге на это внутренне рассмеялся, но ничего не сказал. Когда объявили первый поединок, Цинге не долго думая, выставил вперед Ло Бинхэ, который все это время был рядом с ним и Юанем. Лорд Шэнь хотел было возмутиться на самоуправство другого лорда к его ученику, но бой уже начался и все стали следить за тонкой ученической фигурой, что яростно сражалась против огромного однорукого демона. С трудом, но Ло Бинхэ удалось победить, а по довольному лицу Юаня, Цинге понял, что некая система осталась довольной и задание засчиталось. Второй на бой против Ша Хуалин вышла его собственная сестра, и как и тогда, проиграла, но вела себя достойно, так что Цинге даже сдержано ее похвалил. А на третий бой против демона с отравленной броней вышел сам лорд Байджань. У демона просто не было шансов, несмотря на все его навыки и силу, Лю Цинге просто отрубил ему голову через секунду, как прозвучал сигнал о начале боя. А после занялся и остальными демонами, быстро прогнав их с горы. Ученики, как и тогда, называли его героем, скандируя его имя, но Лю Цинге не обращал на них внимания, смотря только на Юаня. Тот все еще был немного раздражен, но все же посмотрел в ответ и даже улыбнулся. Для сурового воина это стало величайшей наградой, как и то, что Юань остался невредим. *** Как только страсти от нападения улеглись, Лю Цинге направился к Шан Цинхуа, намереваясь во всем признаться и разработать дальнейший план действий. Лорд Аньдин от его прихода был не в восторге, но все же не мог отказать во встрече. И остался совершенно ошеломленным после его слов. Больше всего Цинхуа поразили слова о системе, а не о том, что Лю Цинге переместился в прошлое с помощью демонического артефакта, который он ему достал. Ведь система была его большим секретом, разглашать который он никому не мог, опасаясь наказания, а тут Цинхуа просто так об этом сообщили. А сверху еще и добили новостью о втором пользователе из его родного мира, что теперь отыгрывает роль главного злодея. После небольшой истерики Шан Цинхуа наконец пришел в себя достаточно, чтобы дальше слушать, что ему скажет Лю-шиди. А хотел он очень конкретной вещи - избавиться от Бинхэ. Что сделать было не просто из-за многих факторов, но главным являлась сюжетная броня главного героя, что защищала полудемона со всех сторон. И, конечно же, система, что очень мешала и заставляла следовать сценарию. Хорошо, что до следующего ключевого события, столкновения Бинхэ в Бесконечную бездну, еще три года. Есть время подумать. Главным, что решил для себя Цинге было не дать Бинхэ завладеть Синьмо, иначе он снова станет непобедимым и безумным. О своем втором главном желании, держать демона подальше от Юаня, Цинге, естественно, не упомянул. *** Так как Лю Цинге в своем поединке сразил Старейшину Таньчуй так быстро, что мало кто успел уследить и уничтожил его отравленную броню, Юань не пострадал от Неисцелимого и жизнь на Цинцзин шла своим чередом, не прерываемая болезнью главы. Лю Цинге это радовало. Особенно ему нравился цветущий вид Юаня, а так же отсутствие рядом с ним Бинхэ. В прошлой жизни лорд был ранен и его ученики усердно присматривали за ним, окружая его заботой, но Бинхэ, которого учитель спас, старался больше остальных и ревностно отвоевывал свое место рядом с Шэнь Цинцю. Пока не остался единственным, кто приглядывал за учителем почти круглосуточно. Сейчас же в такой опеке не было необходимости, так как Цинцю был здоров и занимался лишь утомительными делами пика и обучением, не переходя с кем-то в слишком близкое общение. Ученики, занятые учебой и другими делами, не могли свободно заходить в кабинет учителя, а вот боевой брат - вполне, чем Цинге и пользовался, стараясь отвлечь внимание от Бинхэ, что так и крутился рядом, хоть и меньше, чем раньше. В этот раз Юань его от отравления не спасал, рискуя собственной жизнью, а потому ученик не проникся к Цинцю благодарными чувствами, за которыми, тем не менее, пряталась одержимость. Пока он испытывал к нему лишь почтительность, так как Юань стал активней заниматься обучением своих личных учеников и Бинхэ, который тоже теперь им числился наравне и Нин Иньин и Мин Фанем. Лю Цинге был этому несказанно рад, хоть и был уверен, что это ненадолго. Юань опять совершит какой-нибудь правильный, но совершенно дурацкий поступок и снова навлечет на себя "любовь" Бинхэ. Все, что оставалось Цинге, это быть рядом и не допускать, чтобы учитель с учеником оставались наедине, говоря, что это может повредить репутации как одного, так и другого. Пока ему верили и слушались, особенно учитывая уже старые слухи о приставаниях к ученицам. Так как Юань был здоров, помощь Цинге с Неисцелимым не требовалась и у него не было поводов так часто посещать Цинцзин. Но когда бы это останавливало главу пика воинов. С решением данного вопроса ему вновь помог Шан Цинхуа, который между делом намекнул на то, что его ученикам не помешают уроки чистописания и манер, потому что бедный маленький лорд Аньдин уже устал постоянно обновлять форму задирающих всех и вся учеников Байджань. Лю Цинге его послушал и на удивление Цинхуа, согласился, так как и сам понимал, что с учениками пришло время что-то делать. Но еще и потому, что больше всех его звереныши задевали учеников Юаня, за которых тот мог встать горой и разругаться с самим Цинге, если его оболтусы переполнят грань его терпения. Отчего-то выходцы с Байджаня считали учеников Цинцзин слабыми книжными червями, одно существование которых оскорбляло их взгляд и Лю Цинге понимал, что сам виноват в таком поведении своих подопечных, что просто копировали его отношение к Шэнь Цинцю, каким он был раньше. Теперь же он решил вводить политику дружбы и взаимовыручки между их пиками, так как будучи не способным победить Бинхэ в прошлом понял, что сила решает далеко не все и иногда нужна хитрость и четкий план. Поэтому, как только настало время для визитов, Лю Цинге уже спешил к Юаню с предложением о поднятии образованности своих варваров. Юань сначала посмотрел на него скептически, но все же рискнул попробовать, при условии, что никто не посмеет вмешиваться в его методы обучения и воспитания учеников. Начать решили с небольшой группы в человек десять и для полной справедливости с Цинцзин так же выбрали учеников, что отправятся на Байджань для повышения своих боевых навыков. В эту группу попали как Бинхэ, который старался пользоваться любой возможностью стать сильнее, так и Мин Фань, который почти боготворил Лю Цинге и теперь имел возможность у него поучиться. Таким образом, два горных лорда встречались теперь практически каждый день, когда по очереди приводили и забирали учеников друг друга, занятия которых проходили через день. Лю Цинге был доволен, чего сложно было сказать об учениках, некоторые из которых приняли новое начинание с энтузиазмом, а другие наоборот. Постепенно их настроения менялись, приходя к среднему знаменателю, под тяжестью суровых тренировок с мечом и не менее сложных уроков искусств. Ни один лорд не сдерживался ни в наказаниях, ни в поощрениях. Даже слабый на вид Шэнь Цинцю мог быть свирепым, когда ученики его не уважали и он вбивал послушание через розги и физический труд. Только к девушкам лорды относились мягче, но они и не были ярыми нарушителями дисциплины. Тем не менее, а новый формат занятий пошел на пользу всем ученикам. Но больше всех данным начинанием был доволен Шан Цинхуа, что и предложил эту идею, так как расходы на эти два пика значительно сократились, а нервы самого лорда Аньдин стали немного здоровее. *** Мин Фань был отличным главным учеником, пусть и немного завистливым. В будущем правда этот недостаток уйдет, но у Лю Цинге не было столько времени на ожидание, поэтому он решил поговорить с ним немного и дать совет. Ученик, на его счастье, к нему прислушался, а потому у Ло Бинхэ быстро появилась комната в общежитии, хотя раньше говорилось, что свободных мест нет. Цинге спешил с этим вопросом, так как опасался, что у Юаня взыграет жалость, и он снова переселит полудемона в свою пристройку. Теперь была надежда, что этого не произойдет. Наблюдая за Мин Фанем, Лю Цинге невольно вспоминал своего собственного главного ученика, которого взял после рекомендации Юаня, ну еще и потому, что у мальчишки никого на свете не осталось. Сейчас он должен был быть еще ребенком, но в самом благодатном возрасте для обучения на заклинателя. В прошлом-будущем Ян Исюань показывал неплохие результаты и будет только лучше заняться его обучением пораньше. Лю Цинге при этом понимал, что не мог просто наугад полететь в случайный город и вдруг вернуться оттуда с учеником, будучи известным противником выбора учеников самостоятельно, потому он ждал задания недалеко от Цзиньлана, чтобы у него был повод оказаться в тех местах, случайно повстречать мальчика и оценить его потенциал. Цинге так же намеревался позвать на эту миссию Юаня, если представится возможность и провести с ним немного времени наедине. Их отношения не особо сильно развивались, несмотря на уловки Цинге. Юань был таким же приветливым, как и раньше, но чувствовалось, что он совершенно не понимает намеков и скрытых жестов, что позволял себе Цинге. Может это было из-за того, что Юань был слишком дружелюбным или потому, что пришел из другого времени, где такие вещи, как прикосновения к рукам не воспринимались интимно и не несли в себе намерений на что-то большее. Или, как опять же, предположил Цинхуа, Юань просто не воспринимал отношения между мужчинами, что поначалу казалось Лю Цинге бредом, ведь в его времени они с Бинхэ были женаты. Но стоит вспомнить характер повелителя демонов, как становилось ясно, что он мог и заставить Юаня принять эти отношения. Или насильно навязать. Цинге же нравилось быть пока и просто другом, главное, чтобы Ло Бинхэ не было рядом, как и его ауры главного героя. Так проходило время. Чуть меньше чем через год после своего возвращения, Цинге обзавелся личным учеником, которого гонял как почти весь пик разом, но мальчишке это даже нравилось. Занятия по обмену опытом ненадолго прекратились, но зато появились вечера, которые Цинге и Юань проводили вместе за чаем или за любым другим занятием, которое помогало отдохнуть от напряженного дня. В такие вечера были как долгие разговоры, так и тихие встречи, наполненные лишь лунным светом. Между двумя лордами царила невидимая раньше идиллия и очень скоро по школе стали ползти странные слухи, о которых им поведал Цинхуа. Потому что никто не стал бы секретничать об отношения Шэнь Цинцю и Лю Цинге так, чтобы участники сплетен смогли их услышать. Репутации, что одного, что другого хоть и улучшились за последнее время, но они все еще были непримиримы к сплетням и обладали вздорными и мстительными характерами. *** Лю Цинге внезапно осознал, что стоило вернуться в прошлое, чтобы по достоинству оценить навыки лорда Аньдин, который редко от кого-либо удостаивался благодарного слова, так как, несмотря на всю внешнюю мягкость, за финансовыми делами Школы следил строго, словно цербер. Раньше Лю Цинге так же часто злился, когда в некоторых прошениях ему отказывали, но теперь, зная, что в этом теле человек не из их мира, наслаждался и словно смотрел спектакль уличных артистов. Оказалось, что если подружиться с этим человеком, то можно приобрести намного больше, чем даже в самых смелых мечтах, особенно учитывая его неоднозначные отношения с северным королем демонов. И Цинге даже было обидно, что Юань не знал об истинной начинке лорда Аньдин. Он искренне считал, что его любимому человеку не помешал бы друг, который смог бы его понять. Теперь, тесно общаясь с двумя «попаданцами», как назвал их Цинхуа, Цинге стал замечать еле уловимое присутствие вездесущей «системы». Иногда тот или иной лорд ненадолго замирали, глядя в пространство или отвечали невпопад, словно находились вовсе не здесь. Часто проскальзывали прерывистые движения, словно они отгоняли насекомых, хотя таковых поблизости и не было, а один раз Цинге и вовсе заметил в глазах Юаня страх. Это был очередной их вечер только на двоих, но для Лю Цинге он был особенным, так как он только вернулся с одного продолжительного задания почти в месяц длинной. Улетал он спокойно, так как знал, что Бинхэ, за которым он продолжал ненавязчиво приглядывать, так же долгое время должен был отсутствовать в ордене, сопровождая учеников-целителей с пика Цанцао в экспедиции по поиску новых целебных трав. Стоило подумать о времени, как все в поведении Юаня становилось понятно. До собрания союза бессмертных оставалось несколько месяцев, что неуклонно вело к тому, что Юань будет вынужден столкнуть своего необычного ученика в Бездну и после ожидать его возвращения в страхе, ведь будет уверен, что Бинхэ возжелает его смерти. Сам Цинге, опираясь на свой пережитый опыт, волновался совсем о других намерениях полудемона. Пусть он и не смотрел на Юаня, как в прошлой реальности, но доля одержимости там все же присутствовала, несмотря на все старания Цинге оградить их друг от друга. Лю Цинге всегда был плох в проявлении и признании чувств. Даже свою привязанность к Юаню он долгое время принимал лишь за дружескую симпатию, потом списывал все на желание защитить и только когда лорд Цинцзин погиб и пять лет считался мертвым, только тогда Цинге понял, что все это время к нему испытывал. Он любил Шэнь Цинцю, но долго не мог принять этого, все еще иногда видя в этом добром мужчине призрак того, кто изводил его долгие годы насмешками и сарказмом, чью жизнь он не против был отнять, но никогда бы не пошел на это с братом по секте. С Юанем же все было иначе, казалось, что его было просто невозможно не любить, поэтому не было ничего удивительного в том, что Ло Бинхэ был так одержим им. Тем не менее, Цинге любил, а то, что он любил, он предпочитал защищать до самого конца. С этих чувств и жажды справедливости все и началось. Лю Цинге придумал план, который после обсудил с Шан Цинхуа и, получив его немного горестное, но все же согласие, начал готовить засаду. Ло Бинхэ должен был упасть в Бездну при помощи Шэнь Цинцю, но никто не говорил, что он должен из нее выйти. И уж тем более, стать сильнее от найденного Синьмо. Лю Цинге смог договориться о содействии с Мобэй-цзюнем, рассказав ему о будущем, что может случиться, если у власти окажется полукровка, не уважающий ни законов людей, ни демонов. О том, что он будет держать самого Мобэя на положении послушного пса, как и Шан Цинхуа, пользуясь всеми их талантами, но принимая это как должное, все больше погружаясь в безумие из-за влияния меча. Ледяной владыка выслушал и согласился, что лучше устранить или, по крайней мере, заточить столь непредсказуемое существо, как демонический полукровка, пока он еще не вошел во всю свою силу. Цинхуа, который в какой-то момент был вынужден признаться в своем перерождении, так как Лю Цинге уже намекал на это, рассказал об изначальной версии романа и обо всех поступках, что совершал там Ло Бинхэ. Система, которая в последнее время работала нестабильно, даже не наказала его за раскрытие этих данных, потому что все и так уже знали о ее существовании. Цинхуа надеялся, что после того, как они вычеркнут из повествования Бинхэ, система тоже со временем пропадет. Осталось лишь дождаться собрания союза бессмертных. Цинхуа с Мобэем трудились над подготовкой к собранию почти не покладая рук. Один отлавливал разных опасных демонических тварей, а второй тайно размещал их под чарами в огороженном для мероприятия месте. Мобэй так и не отказался от своей идеи мести заклинательскому миру и никто бы не смог его отговорить. Впрочем, ни Цинхуа, ни Цинге, не собирались этого делать. Один из-за верности, другой просто потому, что уже успел пережить все это и в какой-то степени считал справедливым. Да, молодых и невинных заклинателей, что только начинали свой путь, было жаль, но Цинге заботила лишь своя школа и семья. Как наставник он постарался хорошо обучить учеников и выбрать лучших, как брат, он был спокоен за Миньянь, что смогла выстоять и в том прошлом, а значит, не пропадет и в этом, благодаря усиленным тренировкам, как друг, он мог лишь предупредить всех быть максимально осторожными и не недооценивать предстоящее испытание. Все равно, как станет опасно, наставники отправятся на помощь ученикам. *** И вот, долгожданный день испытания приблизился настолько, что времени осталось лишь на дорогу. От Цанцюн в этот раз было не так много учеников, что захотели принять участие, но они точно являлись лучшими из лучших. Ян Исюаня, впрочем, в этом списке не было, несмотря на его недюжинный талант, у него все еще было слишком мало опыта и временами ужасный и взрывной, как у учителя, характер, что порой отвлекал его от важных дел. Поэтому Лю Цинге отобрал всего пятерых самых надежных и благоразумных учеников, что уже выходили на ночные охоты и точно не растеряются при виде сильных тварей. У Юаня также было пятеро, включая Мин Фаня и Ло Бинхэ, без которого вся их затея не имела смысла. Цинге отметил, что все ученики Юаня были ему знакомы, так как часто посещали его собственный пик для совместных тренировок. Шан Цинхуа, его верный подельник в избавлении от главного героя, уже несколько дней как был на месте проведения собрания, помогая с организацией. Так же там уже должны были быть главы орденов, что пользовались возможностью показать себя перед другими и потому Цинге радовался, что в этот раз был всего лишь сопровождающим вместе с Шэнь Цинцю. В лагерь они должны были прибыть ближе к вечеру, а уже завтра в полдень начнется испытание, которое обычно заняло бы неделю, но как минимум трое лордов знали, что все пойдет совсем не по плану. Лю Цинге волновался за сестру, хоть и был уверен в ее умениях, но все равно решил предостеречь ее вести себя осторожней. Она лишь кивнула, но он был уверен, что всерьез приняла его слова. Лю Цинге по праву мог ей гордиться. Стоял разгар лета и потому день испытания для молодых заклинателей также выдался довольно жарким. Ровно в полдень открылись ворота в зачарованную зону и сотни учеников хлынули внутрь, не представляя, что их там ждет. На больших экранах показывали то одну, то другую группу, в которые объединялись ученики из одной секты, чтобы продвигаться дальше вместе. Лю Цинге заметил, что его собственные ученики разделились: часть присоединилась к группе Цинцзин, от которой почти сразу отделился Ло Бинхэ, а вторая последовала за Миньянь для помощи. Цинге довольно хмыкнул и перевел взгляд на Юаня, который старался выглядеть почти незаинтересованным, но внутри, он был уверен, кипел от беспокойства и желания поддержать своего ученика. У него появилась такая возможность, когда начали делать ставки, ошеломив всех поставленной суммой и именем участника. Цинге хмыкнул и в этот раз не стал отрываться от коллектива, поставив тысячу духовных камней на то, что Миньянь окажется в пятерке лучших. Испытание началось довольно хорошо. Ученики в одиночку или в группах разбрелись по всей огороженной территории, встречая на пути не сильно опасных тварей, победа над которыми увеличивала их рейтинг. Наставники и главы школ в это время наблюдали за ними, о чем-то переговаривались или спорили, в общем, вели себя как обычно на любых крупных собраниях. Юань же стоял немного в стороне, смотря на экран, на котором иногда показывали Ло Бинхэ, что неплохо продвигался по территории, пока не столкнулся с группой из дворца Хуаньхуа, состоящей из бесполезных заклинательниц, что только его задерживали. Теперь успешное продвижение главного героя значительно снизилось, а это вело к уменьшению выигрыша для Юаня, что очень злило Цинге. Наконец, стала опускаться ночь, а это в свою очередь было сигналом, что скоро начнут пробуждаться опасные монстры, которые не то, что ученикам, но и некоторым опытным совершенствующимся не по силам. Лю Цинге начал волноваться и сильнее сжимать меч, готовый вытащить его в любой момент и броситься в бой. Остальные пока сохраняли спокойствие, наблюдая, когда послышались первые тревожные крики и в воздух взметнулось несколько сигнальных фейерверков. Все взгляды лордов тут же обратились к экранам, на которых показывали настоящее истребление учеников демоническими созданиями, но трансляция вдруг оборвалась и экраны стали простыми черными зеркалами. Духовных орлов, что транслировали происходящее внутри барьера атаковали и связь с той стороной была потеряна. Началась паника, которую Цинге уже один раз наблюдал. Не став никого слушать, он первым взобрался на меч и полетел в сторону врат, желая спасти как можно больше учеников. За ним последовали и все лорды Цанцюн, пока остальные школы еще решали, что делать. Внутри барьера все они разделились и полетели на сигналы, что все еще ярко светили в ночном небе. Цинхуа же, однако, принял решение присоединиться к Лю Цинге, на ходу показывая знаки, означающие, что Мобэй уже близко. Цинге понимал знаки через раз, с ужасом вспоминая, как Шан решил обучить его языку жестов для тайных переговоров. Умение конечно полезное, но не в такой ситуации, где приходилось быстро лететь и часто снижаться, чтобы победить очередного монстра. В какой-то момент, когда Лю Цинге сражался, а Цинхуа рядом что-то выискивал, земля задрожала и повеяло еще большей демонической силой, чем за все время до этого. Это означало, что Мобэй смог открыть проход в Бесконечную Бездну и совсем недалеко от них. Цинге стал осматриваться и правда, чуть в стороне от них показались Юань и Бинхэ, что стояли перед ледяным демоном и были готовы сражаться. У Цинге невольно сжалось сердце. В прошлый раз у Мобэя не было повода сохранять жизнь Юаню в то время, как разворачивался его план мести заклинательскому миру и потому нападал со всей серьезностью. Несколько ледяных пик тогда почти достали лорда Цинцзин из-за того что его духовная энергия, поврежденная Неисцелимым при таком количестве демонов вокруг, дала очередной сбой, что чуть не привело к катастрофе. Хорошо, что в этот раз Мобэй был на их стороне и не стал нападать на Юаня во всю силу, просто отвлекая его внимание от Ло Бинхэ, что приближался к краю Бездны именно так, как они и задумали. Очередной обманный выпад и ледяное копье летит мимо Юаня прямо в Бинхэ, отчего тот оступается и падает вниз, прямо в ожидающую его ледяную ловушку. Как только это происходит, разлом Бездны тоже закрывается так стремительно, словно его и не было. Юань оседает на промозглую землю и отсутвующим взглядом смотрит на то место, где совсем недавно стоял его ученик и еле сдерживает слезы. Лю Цинге уже хотел подойти к нему и утешить, как Юань посмотрел вначале куда-то вверх, а потом его взгляд становится совсем нечитаемым и ошеломленным. - Исчезла, - слово, чуть громче шелеста травы, вылетело из его губ и тут же повисло между ними. – Она, наконец, исчезла. Юань долго смеялся сквозь слезы, не веря своему внезапному счастью избавления от системы, что отравляла его жизнь последние три года. И теперь, он был свободен, словно Добби, получивший носок и внезапно Юань не знал, что ему стоит делать с обрушившийся в миг свободой. Слезы, невольные все еще текли и к тому моменту, как остальные лорды из Цанцюн нашли их, лицо Юаня сильно покраснело от слез и представляло жалкое зрелище. На вопросы остальных Лю Цинге, что уже стоял рядом некоторое время объяснял состояние Шэнь Цинцю тем, что на его глазах ученик его пика упал в разлом Бездны перед самым ее закрытием, а так как всем было известно, что в том месте заклинатели не выживают, то был понятен его срыв. Лю Цинге честно не ждал тактичности от большей части боевых братьев, но они смогли его удивить и не сильно доставали Юаня на обратной дороге к лагерю. Лорд Цинцзин был совершенно ошеломлен и потому Цинге пришлось взять его на свой меч, что было немного необычным, но никто не высказал возмущения. Сбоку неожиданно появился Цинхуа, так естественно, словно с самого начала был здесь. Он конечно и был, но играл в тот момент за другую команду, а сейчас настойчиво показывал знаки с просьбой о разговоре. Лю Цинге смог лишь слабо кивнуть, но в любом случае придет лишь после того, как позаботиться о Юане. *** Как оказалось, система пропала не только у Юаня, но и у Цинхуа, который радовался этой новости настолько бурно, что Цинге становилось за него страшно и он почти был готов сдать боевого брата его ледяному демону, чтобы он загрузил его работой и стер эту лучезарную улыбку с его лица. Хоть внешне Лю Цинге и воспринял эту новость спокойно, на самом деле радовался за Цинхуа почти так же сильно, как и за Юаня. За последние годы лорд Аньдин стал ему хорошим другом, с которым они разделили немало тайн и невзгод. И теперь, когда два дорогих ему человека были свободны от постоянной угрозы гибели, было время подумать, что делать дальше. Ло Бинхэ только пробудивший свое наследие был слишком слаб, чтобы преодолеть защиту ледяной тюрьмы Мобэя. Кровь небесного демона могла лишь поддерживать в нем жизнь, но одновременно с этим лишала воли к сопротивлению. Мир отверг своего главного героя, лишился наблюдателей и дал остальным шанс прожить так, как они сами того желали. Напоследок система не дала никаких указаний, просто сообщила о том, что отключается. Лю Цинге это мало о чем говорило, но для пользователей системы, это значило многое, хоть они и не сразу этому поверили. Они пытались несколько раз вызвать систему, но она никак не отзывалась и поэтому об этом просто в скорости забыли, погрузившись в другие дела. А перемены действительно стали происходить. Кто-то добросовестный отправил письмо Мобэю с объяснением человеческих ухаживаний и очень скоро, ледяной демон стал относиться к заклинателю намного добрее, что и повлекло за собой то, что случилось после. Шан Цинхуа неожиданно сообщил Цинге, единственному, кто знал о них, что стал встречаться с Мобэем. Юань, который случайно (нет) услышал это, зная только сюжет книги, был сильно удивлён этой новости, зато Цинге совершенно не удивился, будучи знакомым с будущим, где у этих двоих были неоднозначные и нелегкие отношения. Тогда-то Лю Цинге и осознал, что единственный, кто не знает о возможном будущем, был Юань и захотел рассказать ему. Не все, но главное, что он прошел сквозь время, чтобы вернуться к нему и спасти. Юань смущался, слушая об этом, но не отстранялся, когда в словах мелькали явные намеки на то, что Цинге испытывал к нему не только дружескую привязанность, но и романтическую. Гораздо неприятней ему было слышать о том, каким в будущем стал Бинхэ и о собственном положении рядом с ним. Юань содрогнулся, узнав, что был одурманен кровью небесного демона, за которого впоследствии вышел замуж. Для него это было неправильно, ведь он воспринимал Бинхэ только как ученика и может быть, самое большее, приемным сыном, но не мужем. И то, что его насильно заставили сделать этот выбор, не служило достаточным наказанием в собственных глазах. Лю Цинге не знал, стоит ли рассказывать о тех пяти годах, когда Юань был мертв, но все же решил быть честным до конца. В каждом его слове о том периоде таилась печаль и вина настолько, что даже Юань, что плохо воспринимал эмоции и подтексты не мог, не понять, насколько другому было плохо. У Юаня щемило сердце от горя и в поисках утешения, он привалился к Цинге, а после и вовсе его обнял. У обоих на душе стало немного легче и Юань вынужден был признать, что присутствие Цинге рядом дарило ему умиротворение. Так, не выпуская Цинге из объятий, Юань заснул прямо на его плече, доверительно положив на него голову. Все произошло так быстро и плавно, что Лю Цинге даже не сразу осознал этого, наслаждаясь душевным теплом, а когда заметил, уже больше не мог отвести глаз, просидев так до рассвета. Это была первая ночь, которую они провели в объятиях друг друга, но каждый верил, что не последняя. Просто пока для этого было не время, но скоро... Да, скоро все могло измениться!