Вторая кожа

Аарон Миньярд ненавидел Кевина Дэя. Это была константа, вшитая ему под кожу. Непоколебимое, единственное не поддававшееся сомнению знание. К черту. Он пересекает — одному ему видимую черту — и грубо вжимается в губы ненавистного Кевина, словно ещё гребаная секунда промедления будет стоить ему жизни. Пожалуй, если бы он мог вернуться в прошлое, до этого бы не дошло. Да, он бы не допустил. Но в какой момент все пошло наперекосяк? Да хрен его знает. Сейчас единственная мысль в его голове — это то, как он ненавидит расстояние между ними. Даже если оно на самом деле минимальное. Он желает слиться в одно целое. Стать частью Кевина, может, его легкими или небольшим кусочком сердца. Неважно. Горячие руки проникают под футболку и сжимают ребра чуть ли не до хруста. Но этого мало — недостаточно близко. — Аарон, притормози… — пытается возразить Кевин, но его тут же затыкают новой волной поцелуев, впиваясь в кожу на шее. И осмелев — хотя куда ещё? — он упирается руками в упругую грудь и толкает того на кровать, стоящую подле. Задушенные стоны переходят в шипение, стоит только их телам вжаться друг в друга, не оставив лишнего сантиметра между. Пространство между ними замедляется, а воздух превращается в густую патоку. Не теряя больше времени, Кевин пытается снять футболку с Аарона, однако тот настолько жаден до поцелуев, что ни в какую не желает отстраняться. — Блядство, — шорох ткани и тяжелые вздохи разрывают тишину комнаты. Кевин, словно рыба, выброшенная на берег, пытается вдохнуть как можно больше воздуха, но Аарон вторгается в его открытый рот и переплетает их языки в поцелуе, душа Кевина.

***

— Пошел нахуй! — звенящую тишину разрезает голос Аарона, а затем следует громкий хлопок двери, настолько громкий, что маленькие глиняные горшочки с цветами, стоящие на подоконнике, немного трясутся. Руки Кевина дрожат от переполняющей его ярости. Не сдержавшись, он хватает один из кактусов и швыряет его вслед этому психу. — Вы чего не поделили? — сразу же после криков и оров, но выждав на всякий случай пару минут, из комнаты выглядывает Ники. — Мне нужна его помощь, а он строптивая сука! — никогда прежде Кевин не готов был убивать столько, сколько за этот год. Вступление в команду Лисов потрепало немало нервов, и что-то подсказывает, что это только начало. Дэй не мог понять, что же не так с этими людьми, долбаные шизики. Конечно, не то чтобы это сильно отличалось от его прежней команды, но их хотя бы не приходилось воспитывать, словно пятилетних детишек. Хоть методы Мориямы и Тетцуи нельзя назвать щадящими, но это, видимо, давало хороший результат в дисциплине. — И чем же Аарон может тебе помочь, о великий и могучий Кевин Дэй? — Ники раздражал Кевина, вроде бы самый адекватный, насколько возможно вообще в Пальметто, но его любопытство и желание тут же всё узнать, тут же всем всё рассказать бесило. — Иди к черту. — у него нет никакого желания больше терпеть этот дурдом. Ники на его ответ закатил глаза, но хитрая усмешка показывала, что ответов он добьется всё равно. Кевин понял, что ненавидит эту тупую семейку — и Миньярдов, и Хеммика. На первый взгляд вроде и не скажешь, что с ними не так, но после одного разговора ясно сразу: дурная кровь, не иначе. Эндрю бесил больше всего. Иметь такой талант, такой огромный потенциал, но заниматься полной херней. Кевин полжизни посвятил себя экси, и он уверен, что ничего не поменяет его планов продолжать в том же духе. Но экси — командный вид спорта, одного Кевина, каким бы богом и звездой он ни был, недостаточно. Говорить об этом самому Эндрю не имело смысла, с точно таким же результатом Кевин мог разговаривать с долбаными мячиками. Полный игнор и наплевательские издевки. Гадство. Попытка повлиять на него через Аарона до сегодняшнего дня казалась более-менее нормальной идеей. Может быть, эти гарпии могут нормально коммуницировать только между собой? Как выяснилось сейчас, не могут.

***

Признаться в этом даже самому себе было больно, и Аарон с трудом сдерживал все свои мысли насчет их с Эндрю взаимоотношений. Некогда желанный брат оказался далеко не таким, каким был в мечтах парня. Его ранило безразличие и пустой взгляд. Да, Аарон тоже не имеет славного характера, но надежда — не то чтобы на дружбу, но хотя бы на общение — не угасала до последнего. Эндрю был невыносим. Абсолютно. И когда он думал об этом, то легко можно было игнорировать всё, не замечать очевидного, но когда окружающие замечали и тем более тыкали в такое носом, было неприятно. В голове сразу всплыл недавний разговор с Кевином. — Аарон, пожалуйста, повлияй на него. Он должен взяться за голову! С этого сезона мы должны начать выигрывать! — Ну как же туп был Кевин, раз считал, что слова Аарона имеют хоть какой-то вес для брата. — Это невозможно. — коротко и ясно ответил Аарон. — Тебе так трудно, хотя бы попросить его стараться? Тебе настолько наплевать?! — Кевин, если это так легко, сделай всё сам, но от меня отстань — непробиваемый идиот, это уже порядком надоедало. — Он меня не будет слушать… — А с чего ты решил, что меня будет? Кев, отвали — даже не дав договорить, но с усталостью в голосе, перебивает Аарон. Он не нуждался в очередном напоминании о том, что он пустое место даже для брата. — Я тебя понял, ты хочешь сказать, что твой, блять, близнец, родной брат с тобой даже не хочет разговаривать. Все, мысль я уловил, ты настолько конченый и упрямый, что даже ему легче умыть руки. — Возможно не стоило так жестко рубить, но накипевшие эмоции не позволяли сдерживаться. Лавина ярости, захватившая с головой, не дала осознать, насколько по-мудацки он себя повел. — Пошел нахуй! — Настолько обидные слова резанули в самое сердце. Аарон вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что маленькие глиняные горшочки на подоконнике жалобно звякнули.

***

Теперь, спустя час после громких криков и ора, Кевин остался сидеть на кровати, глядя на закрытую дверь. Ники давно ушёл, не добившись ответов. Ладонь всё ещё саднила — иголки кактуса впились в неё. Задумка его плана была до безумия проста: взять Аарона на слабо, предложить пари, благодаря которому Кевин будет либо в выигрыше, либо ничего не теряет. Ну, только если немного нервов пострадает. Но он был готов на такие риски. Для него на кону большой шанс — шанс наконец привести эту команду к победе. Если не к победе, то хотя бы в тройку в турнирной таблице. Для Аарона же это может стать началом в их с братом взаимоотношениях. Ему нужен пинок, который позволит поднять опустившиеся руки, и наконец начать вытягивать из Эндрю слова, реакции. После такой перепалки, однако, было необходимо затишье. Кевин решил в ближайшее время не давить и сидеть в засаде, выжидая хорошего настроения Миньярда-медика. Чтобы собраться с мыслями и успокоиться, Кевин направился к Ваймаку. Отец давно звал его к себе на чай. Но Кевин не мог так легко и быстро принять своего нового папашу, поэтому приходить без повода просто поболтать для него было очень странно. Спасением стала работёнка в качестве помощника тренера. Они уже давно засиживались допоздна на корте и искали нового нападающего в команду. Бесконечные резюме и бездарные игроки уже выматывали, и, если честно, хотелось сдаться и согласиться на балласт. Всё лето ушло на поиски. Наконец комитет прислал, по словам Ваймака, достойных кандидатов, среди которых они будут искать кого-то стоящего.

***

От жёлтого света лампы уже болели и слезились глаза. Тяжёлая, но уже порядком опустевшая кружка опустилась на излюбленное место на столе, на котором уже виднелись следы кофе. Шорох бумаги не прекращался уже несколько часов. Лишь последние двадцать минут к звукам в кабинете добавилось тихое сопение. Ваймак отложил очки и, устало вскинув руки, потянулся, разминая затекшую спину. Он с теплом посмотрел на спящего сына. Тот, несмотря на свой рост и комплекцию, выглядел маленьким ребёнком, нелепо свернувшись на диване и поджав ноги к груди. Этим летом этот сломленный ребёнок пришёл к нему на порог дома с израненной рукой и душой. Он выглядел настолько убитым горем, что Ваймак даже не мог думать, почему из всех людей на планете тот пришёл именно к нему. Бросив все дела, наплевав на все планы, Дэвид принял его в свой дом как родного сына. Иронично, конечно, что он взаправду оказался родным. В спешке собранных вещей письма Кейли были бережно сложены и охранялись Кевином с особой тщательностью, даже пока он был в тумане от обезболивающих. После раскрытия правды они поняли, что готовы попробовать стать семьёй, но это было не так-то просто. Им было неловко находиться наедине и болтать о чём угодно, поэтому они решили начать с малого. Совместная работа давала им так необходимые темы для разговоров, точки соприкосновения. Никто не решался назвать вслух друг друга отцом или сыном, но про себя, мысленно, спустя несколько месяцев это давалось легче обоим. Устав от бесконечных бумажек, Ваймак хватает последнюю папку и вчитывается. «Нил Джостен, 18 лет, шт. Аризона — Милпорт» Собравшись с духом, Дэвид берет штамп и отмечает бумагу черными чернилами. Достаточно. С него хватит этой возни. Даже не открыв папку и не читая никакой информации, кроме той, что была на обложке, Дэвид выбрал нападающего. Наверняка Кевин будет очень сильно беситься, но плевать. Как нибудь переживет, да научит малого уму разуму.

***

Нил Джостен этим утром получил кипу бумаг от тренера Эрнандеса. Договор с университетом Пальметто, заявления о вступлении в команду «Лисов», документы на спортивную стипендию, запрос на комнату в общежитии. Нил не мог позволить себе думать, что имеет право на всё это. Подписать — значило получить возможность играть, учиться и жить. Страх потерять то, что он ещё даже не получил, заставлял отказаться. Нил сжал бумаги так, что они жалобно зашуршали под его пальцами. Резюме в университет тренер подал без его ведома, потому что Нил не хотел жить надеждой. Знать, что где-то там отец не спит, ищейки рыщут за каждым шагом, и при этом ходить в универ, на корт. Позволить себе осесть хотя бы на год, пустить корни, если это вообще так можно назвать. И подвергнуть опасности окружающих. Он перевёл взгляд на своё отражение в тёмном стекле. Тот выглядел так, будто уже сбежал. Но, вспомнив Эндрю, его стойкий взгляд, вкус его губ, всё остальное перестало иметь значение. Нил пропал, и он знал об этом. — Я согласен, тренер. — набрав полную грудь, Нил наконец дал ответ. Глупо, да, но Нил всегда считал себя глупцом. И мать так говорила. — Отлично, комитет оплатит тебе перелёт. — Эрнандес видел, как трудно парню было согласиться, но он также заметил, что давно потускневшие глаза пацана загорелись. — Малой, ты знаешь, где меня найти, в случае чего. Он почти по-отечески положил руки Нилу на плечи и попытался заглянуть в лицо. Но через мгновение ему пришлось отступить — не заметить напряжение и то, как Нил вытянулся словно струна, было невозможно. — Ладно, бывай. Тренер забрал подписанные документы и отправился прочь, оставив в тишине пустующего корта лишь эхо ботинок. Давно похороненные воспоминания снова заставили Нила задыхаться, но уже не от ужаса, как было всю его жизнь. Он не мог обозначить, что это было, но оно заставляло жадно хватать ртом воздух. Эндрю. Эндрю. Я его увижу.

***

Лето подходило к концу, а это значило, что вся команда лисов понемногу прибывала в корпус из своего отдыха. Этим вечером Ваймак собрал всех тех, кто уже успел заехать в свои комнаты, пустующие уже несколько месяцев, и тех немногочисленных ребят, что никуда не уезжали из стен любимого общежития. — Не скажу, что рад вас видеть, мудаки, — тяжело вздохнув, сказал Дэвид, — Но вот девочки... признаю по вам я скучал, — чуть погодя добавил он. Ники на его слова театрально вздохнул, прижал руку к сердцу и начал бормотать себе что-то под нос, Аарон рядом пихнул его локтем. В комнате отдыха, кроме тихих завываний Хеммика, был слышен шум дороги из открытого окна, из которого тянуло холодным вечерним ветром, что заставлял поежиться тех, кто был в легких футболках. Дэвид рассадил всех на диванчиках и креслах, а сам придвинулся ближе к небольшому столу. — В общем, не буду тянуть время, мы все хотим пойти уже спать, поэтому говорю кратко. — несмотря на сказанное, затянулась короткая пауза. Тренер подошел к открытому окну, резко его захлопнул и продолжил, — Теперь у нас есть новый нападающий. Подписали его на днях. Не убейте его хотя бы в первую неделю. Дэн, как капитан команды, сразу же завалила тренера вопросами о том настолько хорош новенький, чтобы понимать чего ожидать. — Хрен его знает насколько он хороший игрок. Скоро должен приехать, а там уже увидим. — устало ответил Ваймак. — Как вы его вообще выбрали тогда? Кевин, ты вообще с ума сошел? — негодование слышалось в каждом ее слове. — Так, Дэн, расслабься, он не принимал решения. Он даже не капитан команды, его выбрал я — перебивая начавшийся уже ор Кевина, Ваймак попытался успокоить девушку своим командным громким голосом. — Я уверен, что Нил будет толковым малым, не зря же комитет прислал его резюме с самого Милпорта. — Боже, это что за дыра такая? Милпорт, ебать — Аарон не сдержал ехидного смешка, уже во всех красках представляя как Кевин будет бороться с непутевым игроком. В комнате поднялся гул, все сразу же начали обсуждать, как тренер согласился на непонятно кого. Заскрипели кресла, зазвенели многочисленные браслеты Элисон, но Эндрю слышал только далекий смех Нила. Голова стала ватной, мысли перестали двигаться, словно застряли в паутине, только голос Нила, как маяк, заставлял Эндрю глотать воздух жадными, короткими рывками. Кевин кинул на него презрительный взгляд, но продолжил препираться с Дэн. Наконец у Кевина появился крючок, за который он очень хотел зацепить Аарона. Осталось только подтвердить догадки. Поэтому Кевин с нетерпением ждал прибытия Нила Джостена. Кто бы мог подумать, что у Ваймака такая отличная интуиция, и он найдет того, кто им нужен. Кевин не сомневался — Нил это их билет в будущее.