CineMay

Кларк обожала эту книжную серию и почти прыгала от счастья, когда её агент Анья пришла к ней с новостью об экранизации по мотивам романов на известном стриминге в виде четырёх официально одобренных закрытых мини-сезонов, которые будут сниматься по два в год. Не самый стандартный график, но стриминг – это не обычный канал или студия. Конечно, она не была точной копией главной героини, но опыт "Дневников вампира" уже показал, что это не главное. К тому же, студия переделала некоторые моменты, перенеся действие в колледж вместо старшей школы, так что двадцатиоднолетняя Кларк должна была отлично вписаться. Что она и сделала, пройдя два этапа прослушиваний и получив заветный контракт. Она даже смогла продавить сдвиг даты начала съёмок на неделю вперёд, чтобы получить неделю отдыха после намеченного окончания работы над предыдущим проектом для большого экрана. Да, Кларк не являлась звездой в полном смысле этого слова, но растущая популярность давала свои преимущества. Она была немного удивлена, узнав, что её партнёром в кадре будет Беллами Блейк. Кларк дружила с его сестрой после совместного фильма пару лет назад, но с ним самим пересекалась всего пару раз. Она знала, что ему двадцать шесть, он красив, остроумен и... всё в общем. Октавия упоминала, что он также очень ответственный и любит мифологию, но ни то, ни другое Кларк ни о чём не говорило. Ах да, ещё он был чертовски популярен у женщин. Ещё пару лет назад жёлтая пресса очень любила тему его романов, длившихся от недели до месяца. А даже по меркам творческой среды это смехотворно короткий срок. Впрочем, Кларк могла объективно понять, что так привлекает этих женщин. Беллами был достаточно высок, с подтянутой фигурой, широкими плечами, тёмными вихрами на голове и веснушками, разбросанными по золотистой коже. Как грёбаные созвездия. Раньше Кларк закатывала глаза при этой фразе, но на Беллами они действительно выглядели очень хорошо. Возможно, она даже предложила бы ему приятно провести время без обязательств, но дружба с его сестрой и два года предстоящей совместной работы не позволяли ей этого сделать. По крайней мере, пока что. Может быть, если после этого проекта они оба будут одиноки и заинтересованы... На их единственном совместном прослушивании всё было хорошо, но в первый день съёмок Беллами был менее приветлив. Видимо, где-то между этими событиями он узнал, что работу сдвинули по её просьбе. — Доброе утро, принцесса, — поприветствовал он напряжённым тоном, когда Кларк вошла в гримёрную, где тихая девушка по имени Майя уже работала над её партнёром. — Доброе утро, — пожала плечами она, отпивая кофе из стаканчика и садясь на соседний с ним стул. — Надеюсь, ты готов к работе. Лично мне не терпится приступить, — искренне улыбнулась она. — Надеюсь, ты тоже готова. Мне сказали, что сегодня приедет автор книг, — бросил он, пока вторая девушка, Рома, поправляла его волосы. — Что? — она подавилась воздухом, и Майе пришлось напомнить ей, чтобы она не дёргалась. — Откуда ты знаешь? — О, эту информацию забыли включить в список твоих привилегий? — усмехнулся он, и Кларк сжала зубы. — Каких ещё, чёрт возьми привилегий? — Всё знают, кто ты, принцесса, — фыркнул он. — Только пока ты отдыхала, я поговорил с шоураннером и узнал, что писательница очень хотела оценить, хорошо ли смотримся в кадре, — улыбка Беллами была практически победоносной. — И она приедет сегодня. Он ухмыльнулся ещё раз, а затем Рома кивнула ему, сообщая о готовности образа, и он вышел из комнаты, прихватив бутылку воды. Девушка перешла к её причёске, а Кларк тихонько застонала, сжимая кулаки. Сыграть в экранизации любимой книги – это не только удача, но и грандиозная ответственность, а присутствие автора только усилило давление. Ещё и Беллами со своими поддразниваниями! Возможно, через два года ей и не захочется не только спать с ним, но и вообще иметь хоть что-либо общее. К счастью, автор серии оказалась не только очень приятной в общении, но и осталась довольна их взаимодействием в кадре. Она приехала во время съёмок сцены, в которой героиня Кларк задаёт герою Беллами вопросы по заданию профессора социологии. Писательница даже сказала, что теперь и сама думает, что её героиня – блондинка с голубыми глазами. Она также поужинала тем вечером с Беллами и Кларк в ресторане отеля, где жила съёмочная группа. И это было очень полезно для них обоих в плане работы над персонажами. Следующий месяц съёмок прошёл в очень профессиональной атмосфере. Беллами больше не подкалывал Кларк, но и особо дружелюбным его было не назвать. Хотя довольно большая часть команды регулярно проводила вечер выходного дня в местном баре, он проводил больше времени с парнями, а она – с девушками. В один из вечеров она видела, как заметно не трезвая Рома явно подкатывала к нему, но Беллами – при его-то репутации сердцееда! – отказал ей. Возможно, однажды они всё-таки поладят. Как друзья. Кларк не начала внезапно отрицать привлекательность Беллами, но потенциальный роман с ним был явно не в первой сотне списка её приоритетов. Шли дни и недели, съёмки продолжались без особых происшествий, а Кларк и Беллами начали медленно, но верно находить общий язык. Речь шла не о разговорах по душам, конечно, но они начали по-доброму подшучивать друг над другом между дублями и всё больше болтать в баре в выходной. В один из таких вечеров она играла в бильярд с Майей, когда к ним подошёл какой-то пьяный парень из местных, явно пытавшийся закадрить Кларк. Девушки мягко отшивали его, но тот, очевидно, не слишком хорошо принимал отказ. — Да ладно, блондиночка, я же вижу, что нравлюсь тебе, — оскалился он, наклоняясь ближе, и Кларк начало подташнивать от запаха перегара. — Не ломайся, малышка. — Я же сказала, я не в настроении, — почти прорычала она, пытаясь обойти парня, но тот схватил её за запястье. — Пусти меня. — Не суетись, красавица, я просто хочу доставить нам обоим удово... — Она сказала "нет", чувак. Уймись, — прервал его глубокий голос. Беллами буквально возвышался за его плечом, глаза метали молнии, руки сжались в кулаки. — О, — выдохнул парень, внезапно стушевавшись. — Я не знал, что цыпочка занята. — Очень занята, — низким голосом подтвердил Беллами, и было не понятно, играет он или действительно включил то, что Октавия называла инстинктом защитника. Но парень всё равно отпустил руку Кларк и ушёл в дальний угол к своей компании, так что цель была достигнута. — Спасибо, — выдохнула Кларк, подходя ближе к Беллами, и он демонстративно обнял девушку за талию. — Обычно я сама справляюсь с такими ситуациями, — она сделала неопределённый взмах рукой. — Ничего, принцесса, — ухмыльнулся он и прислонился к бильярдному столу бедром. Майя тихо ушла к столику. — Там, где я вырос, некоторым парням не сразу бывает ясен отказ девушки, — добавил он, а затем улыбнулся и вернулся к их компании. Кларк поставила свой кий на место, достала телефон, быстро печатая сообщение Октавии, и тоже последовала за ним. План не думать о нём как о потенциальном партнёре трещал по швам. Следующим утром она принесла кофе и ему. Беллами был приятно удивлён, понимая, что бодрящий напиток приготовлен точно по его вкусу, и ей пришлось сдать свой источник информации. Он закатил глаза и пробубнил что-то о неугомонных младших сёстрах, но не выглядел недовольным. С того дня они стали проводить вместе больше времени не только в кадре. Они говорили о своём детстве и юности, об опыте в других проектах, о хобби и увлечениях, о вкусах в музыке и кино. Беллами поделился историями о жизни с Октавией, а Кларк рассказала о романтическом фиаско в старшей школе, когда её парень встречался ещё с одной девушкой, а с третьей и четвёртой просто спал. В общем, они неуклонно сближались. Дружба не возникла по щелчку пальцев, они строили её день за днём, узнавая и понимая друг друга, и к концу четвёртого – предпоследнего – месяца съёмок стали почти неразлучны. Кларк давно перестала воспринимать его просто в качестве красивого (и очень горячего) брата своей подруги. Беллами прочно занял место в её жизни всего за несколько месяцев. Когда пришло время снимать первый поцелуй их персонажей, Кларк вдруг потеряла всю привычную уверенность в себе. По сути, ничего нового в этом не было. Она уже целовалась в кадре как с парнями, так и с девушками, но всё равно необъяснимо сильно нервничала. Конечно, Беллами будет без рубашки, и ей будет нужно много касаться его, да и вообще они оба по сюжету будут после душа и минимально одеты. Ведь это даже не постельная сцена, чёрт возьми! К тому же они уже сняли момент, когда его персонаж дразнил её героиню, касаясь губами шеи. Ничего страшного тогда не произошло. (Кроме умело скрываемого возбуждения Кларк, но она никогда об этом не расскажет.) И тем не менее она чувствовала себя странно. Казалось, Беллами испытывал похожие эмоции. В тот день он был гораздо более молчалив и не отпускал привычных шуток, пока Майя и Рома работали над ними в гримёрной. Даже кофе, который Кларк снова принесла ему, не произвёл должного эффекта. Она начинала думать, что ему просто не нравится сама идея целовать именно её, и он просто сбежал бы, если бы не контракт. Не самые приятные мысли. Кларк просто старалась убедить себя, что ему не особенно приятно наносить огромные искусственные шрамы на спину. Это звучало менее обидно. Сцена была довольно длинной и поцелуй должен был стать её яркой кульминацией. Но что-то шло не так. Они перемещались по комнате, произносили идеально заученный текст, но поцелуй никак не получался. Режиссёр, довольствоваться женщина по имени Индиана, постоянно командовала новый дубль и сетовал на их зажатость и неестественность. Кларк понимала, почему так себя ведёт. Она боялась заиграться и выдать своё желание целовать его по-настоящему. Они т4перь друзья, ей нужно перестать думать об этом. Она дважды снималась в постельных сценах, но ей было плевать на тех людей, и профессионализм брал верх. Но что с Беллами? У него было немало сексуальных сцен, включая одну, которая ни по каким стандартам не подходила для подростковой аудитории. Вероятно, это могло быть неловко. Сейчас же речь шла просто о поцелуе, а у них всё равно ничего не получалось. И это жутко бесило. В конце концов, Индра так устала, что объявила перерыв в съёмках этой сцены. В конце концов, они всё равно ставят сцены вперемешку, и сюжету это не повредит. А поскольку на следующий день были запланированы эпизоды с приглашённой актрисой в роли бывшей девушки героя Беллами, у Кларк должно было появиться время, чтобы подумать о своём поведении и собраться. Вопреки логике, она его не использовала, просто придя на площадку и наблюдая за чужой работой. Эхо была загорелой, длинноногой и смотрелась рядом с Беллами так, словно они вдвоём или сошли со страниц каталога нижнего белья, или пали с небес. Она тоже не была идеальной копией книжного персонажа, но Кларк приходилось признать, что в кадре девушка выглядела так, словно героиню писали под неё. Но это было не самым неприятным. Когда Эхо по сюжету хватала Беллами за воротник и притягивала к себе для жаркого поцелуя, не было никакой неловкости. Режиссёр оказался доволен уже на третьем дубле. А вот Кларк – нет. Она поапплодировпла вместе с остальными, когда Индра объявила о досрочном окончании рабочего дня, а затем резко развернулась и пошла к выходу из студийного городка, чтобы поймать такси. Кажется, она слышала, как Беллами звал её, но не стала оборачиваться. Всю дорогу до отеля Кларк пыталась успокоить бурливший в ней океан эмоций. Гнев, ярость, разочарование и боль сплетались в тугой комок, который она нехотя признала ревностью. Ладно, это правда. Она хочет Беллами и не может его получить. Возможно, дело даже не в нём, а в банальном отсутствии секса, ведь её прошлые отношения закончились почти год назад. Но её коллекция игрушек вполне способна справиться с этой небольшой проблемой, она уверена. По крайней мере, лёгкая неприязнь к Эхо поможет ей отыграть совместные сцены в следующие два дня. К тому же, ставить их будет Линкольн, с которым она неплохо сработалась. Так и получилось. Обе девушки были явно в ударе, глазами метая молнии, и все эпизоды были закончены точно в срок. Беллами параллельно снимался в нескольких своих, поэтому появился только к вечеру второго дня, и сначала Кларк была рада ему. Он обнял её и осыпал комплиментами её работу, оба заулыбались, а потом появилась Эхо. Кларк уже хотела ускользнуть, но Беллами схватил её за локоть и рассказал, что девушка улетает утром, а вечером многие собираются в бар. Она сама не до конца понимала, почему согласилась пойти. Кларк помнила об утренних съёмках, поэтому ограничилась парой лёгких коктейлей, но у неё имелись подозрения, что причиной её головной боли станет не алкоголь. Беллами, Эхо и Бри – девушка, игравшая другую занозу в заднице её героини – играли в дартс, и флирт обеих девушек был очевиден. Парень не отвечал им, но и не уходил. В конце концов, Кларк надоело на это смотреть, и она попрощалась со всеми, сославшись на усталость. Добравшись до своего номера, она приняла душ, переоделась в мягкий халат и открыла крошечную бутылку вина из мини-бара, собираясь немного поваляться и посмотреть какую-нибудь глупую комедию по местному каналу. Вполне приличный план на остаток вечера. Кларк уже потянулась к пульту, когда в дверь её номера постучали. Она открыла и с удивлением обнаружила там Беллами. — Ты рано ушла, — констатировал он, проходя внутрь. — Конечно, проходи, — пробубнила она, закрывая дверь. — Я решила отдохнуть. — А я думал, что мы отдыхаем все вместе, — отозвался он, вставая посреди комнаты и скрещивая руки на груди. — Сначала мы не можем нормально отыграть сцену, потом не говорим об этом, а теперь ты даже не хочешь меня видеть. В чём твоя проблема, Кларк? — У меня нет никаких проблем, — огрызнулась она. — Да ладно, — прищурился Беллами. — Тогда почему ты не можешь, чёрт возьми сосредоточиться? — А ты почему? — решила она напасть в ответ. — Вот уж не думала, что очередная сцена поцелуя может быть такой сложной для Беллами Блейка! — Это не... — он вдруг подавился воздухом. — Это сложнее, чем ты думаешь, — он опустил руки и слегка поник. — Боже, Беллами, я понимаю, что тебе может быть некомфортно целовать меня, но... — Дело совсем не в этом, — тихо возразил он, перебивая. — Тогда в чём? — она тоже понизила голос, делая шаг к нему. — Я просто... — начал он, изучая взглядом отельный ковролин. — Я боюсь, что не смогу остановиться, — выдохнул он чуть громче шёпота. — Почему? — так же тихо спросила она, подходя совсем близко. — Потому, что ты мне нравишься, Кларк. И если ты не чувствуешь того же, то моя глупая влюблённость может разрушить всё то хорошее, что есть между нами, — его голос звучал так уязвимо, что у Кларк просто не было другого выбора. — Тогда поцелуй меня, — прошептала она, пытаясь поймать его взгляд. — Тебе не нужно останавливаться, — добавила она, когда Беллами поднял на неё глаза. Он пару секунд всматривался, словно искал признаки сомнения, а потом сделал последний шаг к девушке и притянул к себе за талию. Сначала его губы мягко коснулись её губ, затем он стал смелее, будто распробовал вкус, и одна его рука запуталась в её волосах, наклоняя голову, а вторая мягко надавливала на поясницу, прижимая Кларк к его телу. Она застонала в поцелуй, открывая для него рот и позволяя его языку проникнуть внутрь. Беллами тихо зарычал, когда она легко прикусила его нижнюю губу, и принялся целовать её шею и плечо, с которого соскользнул халат. Руки Кларк с трудом справились с пуговицами на его рубашке, но ей всё же удалось стащить и сбросить её на пол. — Если ты не остановишь меня, то я сам не смогу, — сдавленно произнёс Беллами, возвращаясь к её губам и мягко целуя. — Тогда не надо останавливаться, — выдохнула она, развязывая пояс своего халата и поводя плечами, чтобы скинуть свой единственный предмет одежды на пол. В конце концов, это не было чем-то внезапным. Теперь она чётко видела, что все их отношения вели к этому, нарастая, словно крещендо. Кларк с удовольствием отметила, как жадно его ещё более тёмные, чем обычно, глаза скользили по её идеально гладкой коже. Этот взгляд был таким тяжёлым, что ощущался почти физической лаской. Беллами быстро сравнял счёт, снимая джинсы вместе с боксерами, и перемещая их обоих на её кровать. Он продолжил целовать Кларк, поглаживая и мягко сжимая её грудь, заставляя девушку дрожать от предвкушения. Его губы вновь опустились ниже, к ключицам, а рука скользнула по животу и лобку, раздвигая складки. Кларк не сдержала стона, когда его пальцы достигли чувствительного бугорка, слегка погладили его, потом опустились ниже, проникая внутрь. Беллами сделал несколько движений внутри неё, а затем вернул пальцы к клитору, потирая его мелкими кругами. Его губы переместились к её груди, обводя языком и нежно посасывая сначала один сосок, потом другой. Он продолжил целовать её, спускаясь ниже, легко прикусывая кожу рядом с пупком. Кларк потерялась в ощущениях, когда его голова оказалась между её ног, движения его пальцев и языка сводили с ума, а разум отказывался функционировать. Она могла только всхлипывать и издавать бессвязные стоны вперемешку с его именем, пока Беллами так легко подводил её к пику наслаждения, удерживая одной стльной рукой за бёдра. Она вскрикнула и сжала пальцы на ногах, достигнув вершины, и почти потеряла сознание от интенсивности удовольствия. Она почувствовала, как он вновь двигается выше, касаясь её живота, груди и ключиц губами, и притянула его голову для горячего и слегка хаотичного поцелуя. У него во рту ещё оставался её вкус. Кларк протянула руку, обхватывая его член ладонью и слегка поглаживая. Он был такой толстый, горячий и твёрдый, что ей очень хотелось попробовать его на вкус, но сейчас она просто не могла больше ждать. — Кларк, — простонал он, отрываясь от её губ. — У нас проблема. — Какая? — наступила её очередь целовать и покусывать его шею. Вероятно, утром у них обоих будут синяки от засосов, но магия грима должна это исправить. — У нас нет презервативов, — напомнил Беллами. — Я полностью здоров, но не хочу, чтобы ты... — Я тоже здорова, — промурлыкала она, возвращаясь к его губам. — И у меня внутриматочная спираль. Мы можем обойтись без них, — Кларк снова поцеловала его. Беллами кивнул, расположился над ней, разведя её ноги в стороны и медленно входя. Растяжение было немного непривычным после столь долгого перерыва, но приятным, даже очень. Кларк провела руками по его плечам, кивая и слегка покачивая тазом в знак готовности к большему, и он начал двигаться. Беллами умело менял темп и амплитуду толчков, не мешая ей двигаться навстречу, приближая их обоих к удовольствию, заставляя комнату заполнится только звуками соприкосновения кожи к коже и хриплыми стонами, иногда заглушаемыми неаккуратными поцелуями. Новый оргазм быстро разгорелся внутри её тела, и Кларк вскрикнула, кончая, пока он двигался внутри, продлевая ощущения. Беллами не сильно отстал, вскоре заполнив её изнутри и сдавленно шепча её имя. Кларк ещё не до конца пришла в себя, но уже осознала, что хочет испытывать нечто подобное почаще. И не только физически. Когда Беллами поднял на неё взгляд, она поняла, что он чувствует примерно то же самое. Такая нежность и уязвимость не могла быть частью игры. Когда они привели себя в порядок и устроились под одеялом, не отягощая себя одеждой, до Кларк вдруг дошло кое-что ещё. — Белл? — позвала она, приподнимая голову с его плеча. — Что случилось? — движение его пальцев на её спине немного замедлилось. — Как думаешь, мы всё не усложнили? Я не жалею, нет, — спешно добавила она, увидев, что он начинает хмуриться. — Просто нам ещё долго работать вместе, и мне немного страшно. — Не волнуйся, принцесса, — выдохнул Беллами расслабляясь и заправляя выбившуюся прядь ей за ухо. — Я как никогда уверен, что у нас всё получится, — улыбнулся он, наклоняясь и нежно целуя её. И он оказался прав, пусть даже на следующее утро они оба опоздали из-за решения принять душ вместе, что оказалось очень приятно, зато досняли абсолютно все сцены без малейших запинок. Вернувшись в Лос-Анджелес, они очень быстро съехались, не в силах тратить время порознь. И да, иногда они ссорились, но всегда очень эффективно мирились. С каждым днём Кларк любила его всё сильнее, да и он не переставал напоминать о своих чувствах. А через год, когда работа над проектом была полностью завершена, и студия устроила официальную вечеринку в ресторане их отеля, Беллами раздобыл пропуск на крышу и отвёл её туда. Над городом висела почти полная луна, в небе горели звёзды, и Кларк была счастлива просто побыть там в тишине с любимым человеком. Но Беллами сделал этот момент ещё лучше. Сначала он произнёс целую речь о том, как любит и ценит её, как она важна для него, как он не представляет жизни без неё. А потом он опустился на одно колено и протянул ей маленькую бархатную коробочку, задавая самый главный вопрос. Конечно, она согласилась. И никогда не жалела об этом.