Я целовала тьму, а она целовала меня в ответ. (I Kissed the darkness, and it Kissed me Back)

Я долго не могла уснуть. Люси давно спала — ровно, глубоко И ни разу не пошевелившись. Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. А потом едва слышно скрипнула входная дверь. Я замерла. Сердце пропустило удар, прежде чем я поняла, кто это. — М… Малфой? — прошептала я, и мой голос сорвался на полуслове. Он стоял в дверях. Лунный свет падал на его плечи, подчеркивая острые скулы, тени под глазами, слегка приоткрытые губы. Он посмотрел на меня — тем самым томным, тяжёлым взглядом, от которого у меня подкашивались колени. Он направился ко мне. Медленно. Не сводя глаз, и сел на край кровати. Матрас прогнулся — и меня качнуло вместе с ним. Я вздрогнула, бросила панический взгляд на Люси. Но она даже не пошевелилась. Спала как убитая. Я слегка приподнялась на локтях. На мне была тонкая, короткая ночнушка — та самая, в которой я выбегала смотреть на единорогов. Волосы неаккуратно спадали на плечи, и я вдруг остро пожалела, что не заплела их перед сном. — Что-то случилось? — прошептала я. Он наклонился ближе. Настолько, что я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань. — Да, — сказал он так тихо, что это прозвучало почти как выдох. — Ты. Он поправил волосы — медленным, почти ленивым движением, от которого у меня пересохло в горле. — Ты не представляешь, во что ты ввязалась, Грейнджер. Его лицо было в двух дюймах от моего. Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Лёгкие отказывались наполняться воздухом. — Я… я не могу оставить тебя в покое, — выдохнула я, почти не разжимая губ. — Пока не пойму, что с тобой всё хорошо. — Почему тебе не всё равно? — его голос стал хриплым, рваным. — Почему, чёрт возьми, тебе не всё равно? Я молчала. Потому что сама не знала ответа. Он смотрел в мои глаза. Не отрываясь. Так, будто искал там что-то — может быть, разрешение. Может быть, знак. — Ты же знаешь, — прошептал он, — что если не уйдёшь сейчас… Он не закончил. Оставил фразу висеть в воздухе. — Что? — спросила я. Мой голос дрожал. — Что, если не уйду? Я нервно закусила нижнюю губу — и увидела, как его взгляд упал туда, на мои губы, и замер. — Тогда уже я не отпущу тебя, — сказал он низко, почти рыча. — Я заберу тебя у всех. У Гарри. У Рона. Я не смогу делить тебя с кем-то. Слышишь меня? Ни с кем. Живот скрутило. Не от страха. От чего-то другого — горячего, тянущего, совершенно неприличного. — Я с тобой, — прошептала я. И я даже не поняла, что это значит. Но в ту же секунду его руки схватили меня — грубо, жадно, притянули к себе. Я почувствовала, какими сильными были его пальцы. Какими мужественными. По сравнению с моим хрупким телом — он казался несокрушимым. Наши губы оказались слишком близко. Я не помнила, кто сделал первый шаг. Может быть, он. Может быть, я. Но в следующий миг я прильнула к нему — невинно, совсем неумело. Обвила его шею руками, ощущая под пальцами горячую кожу. Мой первый поцелуй. С Драко Малфоем. Голова закружилась так сильно, что я потеряла ориентацию в пространстве. Всё, что осталось — его губы, его запах и его дыхание. Секунды три он терпел мою неумелость. Позволял мне учиться на нём. А потом усмехнулся — сквозь поцелуй, тепло и чуть насмешливо — и его язык скользнул в мой рот. Я ахнула от неожиданности. Громче, чем планировала. — Расслабься, — прошептал он, не отрываясь от моих губ. — Я не укушу. Я вдохнула его запах. Горячую кожу. Лёгкий древесный одеколон и что-то своё, тёмное, от чего внутри всё переворачивалось. Тихий стон вырвался у меня из груди. Люси пошевелилась. Перевернулась на другой бок. Я замерла. — Тшшш, — Драко прижал палец к моим губам — а потом снова поцеловал, глубже, требовательнее, заставляя забыть обо всём. Я хотела раствориться в нём. Стать частью этого момента навсегда. Я буду с ним, проносилось у меня в голове. В любой беде. Даже если весь мир будет против. Я встану рядом и буду держать его за руку. Теперь он мой. А я — его. Мои поцелуи стали жадными. Я доказывала ему — себе — что он теперь никуда не денется. Обвила его торс ногами. Его руки скользнули мне на бёдра — горячие, твёрдые, собственнические. Я оторвалась от него на секунду, чтобы вдохнуть. — Грейнджер… — его голос был хриплым. — Я до сих пор не могу поверить… — Я знаю, — выдохнула я. — Я знаю. А в голове уже крутилось: Гарри. Рон. Как я скажу им? Что они подумают? Гарри поймёт. А Рон? Он не поймёт. Никогда. Но я знала: я уже не откажусь от Драко. Даже если придётся выбирать. Я думала, он захочет большего. Того, чего хотят все парни после поцелуев, от которых горят щёки. Я была невинна. Я не смогла бы — не здесь, не сейчас, не напротив спящей Люси. Но он остановился сам. Он целовал мою шею — медленно, нежно, вдыхая запах моих волос, и не пытался зайти дальше. — Встретимся завтра, — прошептал он мне в кожу. — На занятиях, мисс Грейнджер. Я засияла. Прямо в темноте. — Мисс Грейнджер, — повторила я, пробуя на вкус. — Мне нравится. Он чмокнул меня в лоб — легко, почти по-отечески, и встал. На пороге обернулся. Одарил меня тем самым томным взглядом. С прищуром. С обещанием. И вышел.

— Гермиона! Гермиона! Я открыла глаза. Надо мной стоял Гарри. Взволнованный. Взъерошенный. — Ты явно заболела вчера, — сказал он. — А я говорил: надень куртку поверх мантии. Я села на кровати. Рон стоял за его спиной, нахмуренный. — Ты не успела на завтрак, — добавил он. — Через пятнадцать минут занятия. С тобой такое впервые. Всё хорошо? Он протянул руку, чтобы проверить мою температуру. Я не могла ответить. Живот всё ещё был скован после сна. Губы горели. Я чувствовала его пальцы на своих бёдрах — хотя их там не было. Чёрт. Чёрт. Это был сон. Какой безумный, неправильный, жаркий сон. Драко? Я? О боже. Я прикрыла глаза, делая вид, что прихожу в себя. Но на самом деле я просто пыталась спрятать лицо, которое горело так, будто я и правда провела ночь в его объятиях. Я не могла простить себе этот сон. А ещё больше — я не могла поверить, что мне нравилось в нём находиться. Неужели меня привлекает Драко Малфой? Я настолько сошла с ума? Я собралась со скоростью света. Завтрак — одна булочка с корицей, какао с маршмеллоу и ни куска больше. Аппетита не было. Я думала. Всё время, пока жевала, пока пила, пока шла к выходу. И на пороге столовой приняла решение. С этого дня я оставлю Малфоя в покое. Он прав. Всё зашло слишком далеко. По крайней мере — в моих мыслях.