Часть 10. Что может быть лучше ?
17 часов и 35 минут назад
Я открыла глаза на рассвете.
Сквозь щели в шторах пробивался мягкий золотистый свет, и где-то за окном пели птицы — их голоса смешивались с лёгким шумом ветра. Внутри меня было столько сил, я почти забыла, каково это — просыпаться без тяжести в теле. Когда не темнеет в глазах, когда нет той усталости, которая сопровождала меня последние дни.
Драко Малфой достал для меня противоядие.
Вопрос о том, откуда он его взял, не покидал меня. Это было не то зелье, которое я нашла в книгах. Не тот рецепт из трав, который я собирала по крупицам. Это было что-то иное — синее, тягучее. Слишком магическое для простого противоядия.
Но я доверилась ему и выпила.
Теперь, когда он мой, а я его, я узнаю ответы на все вопросы. Пускай не сейчас. Пускай не сегодня. Но я узнаю.
Я повернула голову и увидела его.
Драко спал рядом. Его дыхание было ровным и тихим. Он уткнулся лицом в мои волосы, и его рука лежала на моей талии, тяжёлая и тёплая. Я замерла. Замерла от самого момента, от того, как он выглядел — уязвимый, расслабленный, настоящий.
Он не притворялся. Не защищался. Просто спал.
Скажи мне это год назад, я бы ни за что не поверила. Что я буду лежать в объятиях полуголого Малфоя на узком диване, чувствуя его дыхание на своей коже. Даже сейчас это казалось нереальным — слишком ярким, чтобы быть правдой.
Но я знала одно. Я знала это с той секунды, как вцепилась в его губы вчера вечером. Я чертовски сильно влюблена в этого мальчишку.
Драко поёжился, будто почувствовал мой взгляд. Его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза. На секунду он замер — его взгляд был растерянным, будто он не понимал, где находится и что произошло.
А потом его глаза стали серьёзными. Тревожными. Он смотрел на меня так, будто проверял — не исчезла ли я, не передумала ли, не оказалось ли всё, что случилось, лишь игрой его уставшего воображения.
Ты правда думаешь, что это был побочный эффект от противоядия? — усмехнулась я про себя.
Но его взгляд оставался серьёзным. Он не верил. Он боялся, что я проснулась и поняла, что ошиблась.
Ну не может быть, Драко.
Я улыбнулась, чувствуя, как щёки начинают гореть. Медленно, неловко я потянулась к его щеке и коснулась губами его кожи. Он замер на мгновение, а потом я почувствовала, как его дыхание стало глубже.
Когда я отстранилась, его взгляд изменился. Стал мягче. Он смотрел на меня так, будто я была самым важным, что он когда-либо видел. И я поняла: в этот момент он поверил, что это не сон. Что я действительно здесь, с ним.
— Доброе утро, — хрипло прошептал он.
— Доброе, — ответила я, чувствуя, как колотится сердце.
Сказать, что я нервничала — не сказать ничего. Рядом с ним я снова чувствовала себя маленькой девочкой, которая вдруг оказалась в объятиях полуголого парня. Вся моя храбрость испарилась с первыми лучами солнца. Или, может быть, она была ложной.
Нет. Всё, что я делала вчера, было моим истинным желанием.
Я просто боялась, что он это увидит. Что поймёт, как сильно я хочу быть с ним.
— Как ты себя чувствуешь? — он уткнулся носом в мою шею, и его голос стал глубже, тише.
— Я… я хорошо, — выдохнула я.
Он не ответил. Вместо этого его губы коснулись моей шеи. Медленно. Осторожно. Будто он пробовал меня на вкус.
Я почувствовала, как его поцелуи оставляют на коже едва ощутимый след. Я замерла, не дыша.
Он отпрянул и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был томным, дыхание — прерывистым. Он искал в моих глазах ответ. Я опустила взгляд на его губы.
Это означало «да».
Не теряя ни секунды, он прильнул к моим губам, прижимая меня к себе так, будто боялся, что я исчезну. Я обвила его шею руками, запустила пальцы в его волосы. Я чувствовала его запах, его дыхание, его руки, которые сжимали мою талию.
Я не сдерживалась. Я не хотела сдерживаться.
Я издала тихий стон — и он услышал. Оторвался от моих губ и усмехнулся. Не насмешливо — нежно.
— Я приготовлю тебе какао, — прошептал он. — А после провожу в домик. До занятий два часа. Все ещё спят.
Он встал, натянул растянутую белую майку и направился к маленькой кухне. Его домик был больше наших. Просторный, с высокими потолками и большими окнами. Я смотрела, как он двигается, и не могла отвести взгляд.
Будь моя воля, я бы переехала сюда. Мы бы проводили вечера в этой комнате, пили горячее какао и строили планы.
— Что ты думаешь сказать профессору Снейпу? — спросила я, глядя, как он насыпает маршмеллоу в чашку.
— Я думаю, они должны дать мне ещё один шанс, — ответил он, не оборачиваясь. — Кто-то из единорогов может выбрать меня. Я должен попробовать ещё раз.
— А если нет? Тогда тебя отправят?
Он обернулся. В его глазах была та самая усталость, но в ней появилось что-то новое. Твёрдость.
— Я сказал, что останусь с тобой. Значит, останусь. Я что-то придумаю, поверь мне.
Я кивнула, чувствуя, как его слова согревают меня изнутри.
Он протянул мне чашку в форме тыквы, и я взяла её в руки, чувствуя тепло, идущее через керамику.
— Тебе бы понравилось проводить время со мной и мальчиками, — улыбнулась я. — Ты не представляешь, какие у нас уютные вечера. Мы с Роном собрали самые лучшие вкусняшки.
— Не сомневаюсь, — он сел рядом, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Но я был бы явно лишним.
Я напряглась. Он прав. Я даже представить не могла, как мальчики отреагируют на эту новость. Они не поймут. Не сразу.
— Я расскажу им, — сказала я тихо. — Обещаю. Но пока что нам надо подождать. Пускай это будет нашей тайной.
Я видела, что ему это неприятно. Но он не спорил. Он понимал.
Я выпила какао и направилась к двери.
— Встретимся на занятиях, Гермиона Грейнджер, — сказал он, опираясь плечом о дверной косяк. — Конечно, если меня на них допустят.
Он пожал плечами с лёгкой улыбкой, и я вышла.
Сегодня мне хотелось быть особенно красивой.
Я зашла в ванную, закатала рукава и начала укладывать волосы. Это всегда занимало много времени, но сегодня я не жалела ни секунды.
Я хотела, чтобы он увидел меня.
Когда я вышла, Люси стояла в дверях.
Вся опухшая, заплаканная. Она смотрела на меня с болью, которую не могла скрыть. Её глаза были красными, и она выглядела так, будто не спала всю ночь.
— Ты всю ночь была у Драко, — сказала она без вопросительной интонации. — Он не уехал?
Я опустила голову. Внутри всё сжалось. Слова застряли в горле.
Я вспомнила, как ещё несколько дней назад она целовала его губы. Как она рассказывала мне о своих чувствах, пока я молчала и слушала. Как я делала вид, что мне всё равно. А теперь я лежала в его объятиях и чувствовала себя воровкой.
— Я…
— Прости меня, — вдруг сказала я.
— Тебе не за что просить прощения, — ответила она, не поворачиваясь. — Ты не сделала ничего плохого.
— За то, что я не могу без него, — выдохнула я.
Люси медленно повернулась ко мне. В её глазах блестели слёзы, но в них не было злости. Была только боль, которую она больше не могла скрывать.
— Мы похожи, — сказала она. — Я тоже не могу без него. Но знаешь, в чём разница?
Я молчала. Сердце колотилось где-то в горле.
— В том, что он не может без тебя.
Слова повисли в воздухе. Я не знала, что ответить. Я не знала, как принять эту правду, которая делала меня одновременно счастливой и виноватой.
— Я не хочу причинять тебе боль, — сказала я. — Правда.
— Ты и не причиняешь, — ответила Люси. — Её причинил он. Просто он выбрал не меня.
Она развернулась и вышла из комнаты. Я стояла одна, чувствуя, как внутри меня борется стыд и облегчение.
Я люблю его. Но я не хочу причинять боль тем, кто мне дорог.
В буфете я заметила Гарри и улыбнулась ему. Он сидел за столом с тарелкой сосисок и выглядел так, будто ждал именно меня.
— Ого, сегодня ты выглядишь сногсшибательно, — сказал он с лёгкой улыбкой. — И, кажется, достаточно бодро.
— Спасибо, Гарри! — я села напротив него. — А где Рон?
Гарри тяжело вздохнул.
— Он обижен на тебя. Отказался даже от завтрака, чтобы не видеть тебя.
— Отказался от завтрака? — я не могла поверить. — Он никогда так долго не дуется. Что с ним?
— Если ты ещё и сегодня не придёшь к нам вечером, боюсь, его обида не закончится вообще, — сказал Гарри, глядя на меня с лёгкой улыбкой.
Мы завтракали вместе, и я рассказала ему о том, что чувствую себя лучше. Он слушал, не перебивая. Я заметила, как он украдкой смотрит туда, где сидит Люси.
Я не стала ничего говорить.
На занятиях мы кормили единорогов редкими растениями. Хагрид раздал нам деликатесные цветы и сказал подойти к своим единорогам.
Я заметила, что Драко нет среди учеников. Сердце ёкнуло. Я не знала, где он, и это пугало меня больше, чем я хотела признать.
— Смотри, Рон, — прошептал Гарри.
Я обернулась. Рон шёл на расстоянии от нас с хмурым лицом, делая вид, что не видит нас. Я побежала к нему.
— Рон! — крикнула я, схватив его за руку. Он резко отдёрнул руку и пошёл быстрее.
— Да хватит тебе! Что ты как ребёнок? Давай поговорим! — не унималась я.
— Я не хочу говорить. У тебя есть дела поважнее, — буркнул он, даже не обернувшись.
Я остановилась. Внутри что-то оборвалось. Я знала, что он прав. Но я не могла рассказать ему правду. Не сейчас.
— Дай ему время, — сказал Гарри, подходя ко мне. — Он перебесится.
Я кивнула и подошла к своему синему единорогу. Он узнал меня. Нежно ткнулся мордой в моё плечо, а потом лизнул в лицо.
Я засмеялась. Впервые за долгое время я чувствовала лёгкость. Мне захотелось дать ему имя. Настоящее, сильное.
— Гром, — прошептала я, гладя его по гриве. — Теперь тебя зовут Гром.
— Моего малыша я назову Каспер, — сказал Гарри, подходя ко мне.
Я улыбнулась.
— Почему Каспер?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Просто чувствую, что это его имя.
Мы стояли на лугу, окружённые магией, и впервые за долгое время я чувствовала, что всё может быть хорошо.
В классе я заметила Драко. Он сидел за партой один, и когда я вошла, наши взгляды встретились.
Сердце сжалось. Я хотела подойти к нему. Сесть рядом. Но я не могла.
Рон сел прямо перед ним. Я села рядом с Роном.
Я видела, что он игнорирует меня. Он уткнулся в учебник по единорогам и делал вид, что меня не существует.
Я перевела взгляд на Драко. Он сидел неподвижно, не глядя в мою сторону. Лицо его было спокойным, но я знала — он видел всё.
Я повернулась к Рону.
— Рон, — тихо сказала я. — Я не хочу ссориться с тобой. Ты мой друг. Ты часть меня.
Он молчал.
Я накрыла его ладонь своей. И в ту же секунду я почувствовала на себе тяжёлый, холодный взгляд.
Я обернулась. Драко смотрел на меня. В его серых глазах не было злости. Было что-то другое. Что-то, что я не могла прочитать. Боль? Ревность? Разочарование?
Я быстро убрала руку.
Рон поднял голову, глядя на меня с удивлением. Наверное, он заметил мою резкую смену поведения, но ничего не сказал.
— Ты отдаляешься, — сказал он наконец.
— Я знаю, — ответила я тихо. — И мне жаль. Но я люблю вас. Вы — моя семья. Пожалуйста, не злись.
Рон ничего не сказал. Но в его взгляде появилось что-то тёплое.
Вечером, когда я направлялась к своему домику, кто-то схватил меня за руку.
Я вздрогнула, но почти сразу узнала это прикосновение.
— Тише, — прошептал Драко, притягивая меня за дом, в тень, где нас никто не мог увидеть.
Я оказалась прижатой к стене, а его руки уже лежали на моей талии.
— Ты не представляешь, как я сдерживался весь день, — сказал он, чуть наклоняясь.
— Драко, нас могут увидеть, — прошептала я, хотя сама уже таяла от его близости.
— Я знаю, — он провёл большим пальцем по моей щеке. — Но я не мог больше ждать.
Он поцеловал меня. Жадно, но нежно. Словно хотел убедиться, что я всё ещё здесь, что я не исчезла, что я действительно его.
Когда он оторвался, я чувствовала, как дрожат мои колени.
— Я не хочу делить тебя с ними, — вдруг сказал он, и в его голосе послышалась странная уязвимость. — С мальчиками. С Роном. С Гарри. С этой твоей жизнью, в которую меня не впускают.
— Я знаю, — ответила я, взяла его ладонь и сжала её. — И я тоже не хочу делить тебя. Но они — моя семья, Драко. Я не могу просто вычеркнуть их из своей жизни.
— Я не прошу тебя вычёркивать их, — сказал он, прижимаясь лбом к моему лбу. — Я прошу тебя помнить, что ты теперь и моя тоже.
— Я помню, — прошептала я.
Его дыхание участилось. Он поцеловал меня ещё раз — медленно, глубоко, с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.
— Вечером ты будешь с ними? — спросил он, когда мы отстранились.
— Я должна, — ответила я. — Рон обижен на меня. Если я не приду сегодня, он может не простить меня.
Драко вздохнул, но кивнул.
— Тогда иди. Но завтра… завтра ты будешь моей.
Он улыбнулся, легко поцеловал меня в нос и отпустил.
Я пошла к домику мальчиков, чувствуя его взгляд на своей спине.
После занятий мы с мальчиками сидели в их домике. Рон достал мармелад, Гарри заварил чай.
— Я должна вам кое-что сказать, — начала я.
Мальчики подняли головы.
— Я здорова. Я нашла противоядие в кабинете Снейпа, когда вы спали.
— В кабинете Снейпа? — переспросил Гарри, нахмурившись. — Но он же говорил, что у него нет готового противоядия. Почему оно вдруг появилось?
— Может, он просто забыл о нём, — пожала плечами я, стараясь говорить спокойно. — Колба была маленькая, стояла на самой дальней полке. Возможно, он сам не помнил, что она там есть.
Рон нахмурился сильнее.
— Странно, — протянул он. — Если бы он знал, что оно есть, он бы давно дал его тебе. Зачем ему держать тебя в таком состоянии?
— Я не знаю, — ответила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Может, он хотел проверить что-то. Может, это не его вина. Но я нашла его, и это главное.
Они переглянулись, и я видела, что они не до конца убеждены. Но они не стали спорить. Может, потому что я выглядела слишком счастливой, чтобы разрушать это сомнениями. Я улыбнулась им.
Мальчики бросились меня обнимать, а потом начали щекотать. Я смеялась на всю комнату.
В моей голове был Драко. В моём сердце — они. И я благодарила судьбу, что у меня есть всё это. Друзья, которые стали семьёй. Любовь, которую я не искала. И жизнь, которая наконец-то начала светиться.
