Без роду, без племени

Луна мукой сыпалась на землю сквозь сито облаков, порошила тьму серебряной крошкой. В самый раз, чтобы идти не спотыкаясь, но недостаточно, чтобы видеть, куда именно идёшь. Вилбур был на ногах уже добрых восемь часов. Мышцы ныли нещадно, но, гонимый страхом, он не смел остановиться. Мысль о побеге будто спустила курок и начала некий отсчёт. Раньше каждый день был точной копией предыдущего, время текло медленно и тягуче. Теперь же оно словно сорвалось с цепи и понеслось вперёд с ужасающей скоростью, и даже переходя на бег, Вилбур чувствовал, будто едва поспевает за его ходом. Он в мельчайших подробностях старался запомнить каждый миг, каждую секунду. Каждый вдох ощущался особенным. Больше никогда не будет так, как сейчас. Ожидание грядущего встало в горле рыбьей костью. Что-то идёт, разрушительное, роковое. Что-то, от чего нельзя отгородиться. Оно надвигается словно лавина, норовя накрыть с головой и сломать своим весом. И ведь обязательно сломит. Сопротивляться невозможно. А стоит ли? Наверное, нужно сначала сломаться, чтобы затем из обломков собрать себя вновь. Быть может, это и есть то, что называют взрослением, думалось ему. Он сделал ещё шаг и упёрся в растущее прямо на пути небольшое деревце. Было холодно, волосы электризовались. Земля под ногами разъезжалась в стороны. Кажется, достаточно далеко от лагеря, здесь не догонят. Пора сделать привал. Вилбур собрал в охапку опавшие листья и теперь восседал на них как на троне, кутаясь в неудобный плащ из полиэстера. Жутко хотелось есть, но еды, очевидно, не было, поэтому ничего не оставалось, кроме как перекатывать во рту засохший кусок смолы. Не так уж плохо, вглядываясь в пустое беззвёздное небо пытался он убедить сам себя. Ведь хоть что-то - уже больше, чем ничего. *** Его разбудил туман. Он стёкся в низину с косогора и теперь мокро молчал на ухо, оседая испариной по ту сторону черепа. Плащ теперь совсем не спасал от холода, в горле першило. Вилбур сонно прокашлялся и с неохотой разлепил веки. Представшая перед глазами картина тут же вывела его из дрёмы и он подскочил, перекрестившись. Иисусе. Как же вовремя он вчера остановился. Вилбур обнаружил себя на самом краю покоцанного прилесья. Дерево, под которым он провёл ночь - кривая лысая берёзка, было одним из последних на берегу. Дальше начиналась топь, вся алая от рассыпанной по кочкам клюквы. Плотный ковёр тонул в белёсой дымке и нельзя было сказать, где кончаются его пределы и что лежит за ними. В попытке запутать след, Вилбур полночи, сам того не ведая, петлял меж лесных болот, а под конец и вовсе вышел к мшарам, лишь каким-то чудом не угодив в трясину. Рядом, всего в паре метров, блестела круглая прогалина полыньи, будто на ряску положили зеркало. Тайга за спиной скалилась недружелюбно, голые ветви топорщились, словно шерсть на загривке у хищника. Стало совсем неуютно. От воды веяло сыростью и скорыми заморозками. С прибрежных зарослей стекала роса и капала вниз, расходясь кругами по поверхности. На этой ряби, почти сливаясь с пеной, качались полупрозрачные трупики стрекоз. Вилбур прислушался. Было тихо. Наверное, иногда лес слишком дремуч, чтобы услышать пение птиц. Рядом прошуршал тритон и замер, словно призадумавшись. Плавленый свет тускло облизывал пятнистую шкурку. Какие интересные существа. Интересно какая его чешуя на ощупь? Похожа ли на вилбуровскую? Захотелось прикоснуться, но стоило протянуть руку, как зверёк мигом юркнул за камни. Вилбур сам не до конца понимал, зачем решил сбежать. Да, лагерь ящеров - место не из приятных, но самовольно отказаться от какого-никакого крова перед надвигающейся зимой было очень глупо. Вилбур подошёл ближе к воде. Он, казалось, совсем потерял связь с чем-то внутри себя и теперь неосознанно пытался это что-то вернуть. Но как это сделать? И куда теперь идти дальше? Видимо, остаётся только плыть по течению. Подняв с земли сухой листок, он кинул его в воду. Никакого течения в болоте не было и тот, приземлившись, неторопливо закружился на месте. Жаль, могла бы получиться красивая метафора. Так или иначе, какой исход бы ни был... - А ну стоять! Руки вверх! Из куста бузины выплыл мужик. В высоких сапогах по середину бедра и с плетёным лукошком за спиной, он на манер винтовки держал в руках удивительно длинный шест, наполовину измазанный илом. Да так сурово, что казалось, будто и вправду может выстрелить. Эта сцена должна была выглядеть скорее комично, но в воздухе повисла явная угроза и Вилбур, без раздумий, исполнил приказ. *** Его ввели в бревенчатую избу. Одна из многих на холме, она стояла чуть поодаль, возвышаясь над деревней. Что уж там - миром. Вилбур ещё никогда не видел таких домов. В стенах родного корабля всё было сделано из бездушного металла да пластика. Здесь же было тепло и очень по-настоящему. Крепкий брус изукрашен, впротивовес, ажурной резьбой, невесомой как морозные узоры. И эти чудны́е рамки у окон, все в цветах и птицах, выполненных так искусно, что казалось, вот-вот запоют. А внутри жизнь кипела ещё пуще. Туда-сюда сновали люди в удивительных ярких одеждах с подпоясками и деловито переговаривались. На скамье рядом с дверью сидел мальчик и с интересом копался в старом автомате, пытаясь ни то починить, ни то доломать. А в центре комнаты, у широкого стола столпились несколько мужчин. Они возбуждённо обсуждали что-то, то и дело кивая и перебивая друг друга. И за всей этой суетой, в раздумьях склонившись над харатьями, стоял он. Вилбур пока не знал, кто именно, но одного взгляда на могучую фигуру хватило, чтобы понять - кто-то очень важный. Хозяин избы, не меньше. Такой же прочный и основательный. В груди что-то зашевелилось, сжало лёгкие в тиски. Вилбур сделал вдох и задержал дыхание. - Здрав буде, брате Шлатомир! - Мужик, о котором Вилбур успел позабыть за эти пару минут, встряхнул его за шкирку и продолжил, - Вот, нашёл в лесу нелюдя. Шлатомир... Чувства смешались в кучу, слиплись в комок. Им больше не хватало места в этом теле. Незнакомец оторвался от бумаг и хмуро посмотрел прямо в глаза. Резко стало тихо. Сознание надломилось окончательно, побежали по спине мурашки-трещины. Выдох - Вилбур осыпался осколками на пол. Все лица кроме одного слились в пятно и скользнули куда-то вверх, мазнули по ладоням половицы. - Томислав, отца сюда, живо. - Последнее, что услышал Вилбур, перед тем как провалиться во тьму.