В стенах коридора

***

      В воздухе сквозил привычный мороз. Знакомо ощущались мурашки по спине и слышались голоса вдалеке, которые сейчас их не волновали. Длинный коридор был чист, и только приятный лунный свет падал из окон, протягивая тени вдоль пола.       Они скрывались за поворотом, вечно оглядываясь вокруг. Ноа прислонился спиной к холодной стене, скрестив руки на груди. Лестер, напротив, всем своим видом демонстрировал, что ему абсолютно некуда спешить, и тянул губы в свою уже привычную усмешку.       — Ну и во что мы опять вляпались? — проворчал Ноа, косясь на лестницу в конце коридора, откуда доносились голоса. — Твой гениальный план заключался в том, чтобы «проверить территорию»? Серьёзно? Думаешь, они настолько идиоты? Даже ты бы догадался.       Он пнул камень под ногой, и тот со свистом рассек коридор, ударяясь о другой конец. Лестер фыркнул.       — Во-первых: не такой уж я и идиот. А во-вторых: если они догадались, то молодцы. Давно пора. Я уже устал видеть, как Дмитрий может целовать Лэйн при всех, а я тебя нет.       — Ты своей тупой башкой забыл, что Дмитрий и Лэйн мужчина и женщина?       — Фу, Ноа, какого ты мнения о нашем отряде? Думаешь, они не примут двух великолепных… вернее одного великолепного и второго вечно ворчливого ботаника из-за того, что мы встречаемся?       Ноа закатил глаза так сильно, что наверняка увидел свой мозг.       — Ты прекрасно знаешь, что может случится, если они узнают и не одобрят. Я не хочу быть кормом для бессмертных. И вообще, когда мы уже пойдем? Нам надо возвращаться. У меня затекли ноги, и если я сейчас не выйду…       — Тсс, — Лестер подался вперёд, нависая над ним, разнося вокруг запах дневного обеда и хозяйственного мыла. — Ты слишком громко ворчишь. Нас услышат.       — Отвали, — беззлобно огрызнулся Ноа, не отодвигаясь. Он уставился в выпирающую из-под майки ключицу парня, игнорируя его нахальную улыбку. — И убери руку со стены, павлин.       — А если нет? Ты становишься таким сексуальным, когда злишься. — мурлыкнул тот.       Его ладонь игриво прошлась по плечу Ноа, вызывая мурашки. Большим пальцем он надавил на натянутый шов лонгслива, слегка пощекотал и убрал руку. Без неё тут же стало пусто.       — Тебя заводит, когда на тебя кричат. Ты ненормальный.       — И кто в этом виноват? — усмехнулся он. — Ты пленил меня своим сарказмом, сковородкой и закатыванием глаз. Всё. Теперь терпи.       Ноа дёрнул уголком рта, пытаясь сдержать улыбку и не податься на провокацию. Они были слишком близко. И становилось при этом слишком жарко, несмотря на холод коридора. Лестер — этот ходячий клоун — излучал тепло так, что хотелось уткнуться в него глубже, а потом ударить его за это.       — Ты придурок. Нам пора.       — М-да? — прошептал Лестер, медленно касаясь носом его виска. Кончик скользнул по острой скуле и спустился к выделяющейся на подбородке родинке.       Ноа резко выдохнул и сам схватил его за майку, притягивая ближе.       Очки врезались в кожу. Поцелуй вышел притворно злым и грубоватым — он не хотел показывать, как сильно привязался к губам напротив, и не хотел уступать в дерзости. Но выходило в точности да обратное. В конце концов, это был Лестер. Его придурочный Лестер.       Тот на секунду опешил, а потом рассмеялся ему прямо в губы. Хрипло и лукаво. И от этого смеха у Ноа внутри всё перевернулось. Как всегда. Чёрт.       — Не злись, язва, — прошептал Лестер, когда они отстранились на полсантиметра. — Я знаю, что ты не умеешь на меня злиться.       — Я задушу тебя собственным ремнём, — пообещал он, пока его уши краснели. Руками он до сих пор цеплялся за его майку. — И что значит «не умею»? Умею. Ещё как умею.       — Врёшь, — улыбнулся тот, утыкаясь лбом в его лоб. — Да и к тому же прерогатива быть задушенным твоим ремнем, когда я буду на коленях…       В коридоре что-то громко щёлкнуло. Оба замерли.       Ноа тихо выругался и потянул его за руку глубже в темноту. Они отступили в часть, куда не падал лунный свет. Тени вокруг них сгустились, становясь плотным зановесом, и теперь внимание было сосредоточенно на двух прерывистых дыханиях.       Голоса вдалеке казались теперь из другой реальности. Далёкими, блёклыми. И, что главное, ненужными. Ноа всё ещё держал Лестера за майку, и его пальцы непроизвольно сжались на ткани.       — Ты чего замер? — прошептал второй. В его голосе сквозило откровенное, неприкрытое веселье. — Испугался, что нас увидят? Не волнуйся, тут даже я с трудом тебя вижу.       — Прекрати улыбаться, я чувствую это кожей, — прошипел Ноа. — И если нас не видят — не значит, что не слышат. Ты пыхтишь, как паровоз.       — Грубиян какой. Я так из-за тебя, вообще-то.       Лестер шагнул вперёд, и Ноа снова упёрся спиной в стену, метнув на него сердитый взгляд. Ладони первого легли на чужую талию, медленно поглаживая. Пальцы слегка забирались под штаны, находя край лонгслива, и гуляли по коже.       — Ты много думаешь над тем, что о тебе подумают другие, язва.       — Потому что кто-то из нас двоих должен включать мозги, — бурчал он, пытаясь успокоить бушующее сердце.       Хмыкнув, Лестер наклонился и медленно прикусил мочку его уха, игриво посасывая. Он прекрасно знал, что делал, потому что Ноа тут же вздрогнул, и его руки сами собой скользнули к чужому затылку, запутываясь в отросших волосах. Тело отреагировало само, желанно прижимаясь ближе.       — Лучше выключи их, — прошептал Лестер, встречаясь с ним взглядом. В темноте его оливковые глаза по-кошачьи блестели. — Выключи мозги, ворчун. Всего на минуту. Я разрешаю.       — Ты разрешаешь? — сдавленно фыркнул он. — Ты вообще себе разрешаешь слишком…       Он не договорил. Лестер накрыл его губы своими, и на этот раз в поцелуе не было ни игры, ни насмешки. Только глухое, жадное желание, поглотившее их обоих с головой.       Ноа тихо застонал и ответил с тем же напором, доказывая ему, что тоже умеет расслабляться. Очки неприятно врезались в щеки, но они не убирали их. Он прижал Лестера к себе, ломая оставшееся расстояние. Провёл языком по его губам, врываясь внутрь. Сплетал языки, оттягивая его волосы на затылке до глухих стонов, и упивался каждым вздохом с губ напротив.       И в тот самый момент, когда они начал забывать, где они и зачем вообще нужны, страсть затмил резкий треск рации и голос Грега.       — Отряд. Приём.       Ноа дёрнулся, но Лестер только сильнее прижал его к стене, не отрываясь от губ. Руками сжал ягодицы, почти под гипнозом массируя их.       — Лестер, — выдохнул Ноа между поцелуями, — чёрт, твою мать…       — Не обращай внимания, — прошептал второй, проводя языком по его нижней губе. — Это просто Грег. Не Дмитрий. Значит, можно пока не отвечать.       Треск повторился. Голос звучал настойчивее:       — Отряд. Приём. Вам нужно срочно подняться в кабинет. Повторяю — срочно!       Ноа попытался отстраниться, но Лестер ловко перехватил его запястье и прижал к стене над головой. Принялся обсыпать шею поцелуями, зубами тянув замочек лонгслива вниз и зацеловывая кожу там, дразнясь клыками.       — Ради всего святого, что осталось в этом грёбаном мире, — прошипел красный Ноа, тяжело дыша. — Он вызывает нас. Может, Лэйн вернулась? Может, ей помощь нужна?       — Я больше поверю, что Лэйн кого-то прикончила, чем то, что ей нужна помощь, — хрипнул он в его кожу, лизнув ложбинку. — Забудь о них на пару минут, ну. Там по-любому уже Дмитрий появился.       Он поднял голову и поцеловал венку у основания шеи, где бешено бился пульс. Тот закусил губу, чтобы не издать ни звука, но получилось плохо.       — Если из-за тебя нас отправят патрулировать…       — Сначала пусть попробуют, — отозвался Лестер, возвращаясь к его губам.       Жадные поцелуи стали ещё глубже. Они вжались бёдрами друг в друга, кусая губы. Оттягивали нижние поочерёдно, зализывали каждый укус и соревновались за право вести. Ноа первым толкнулся бёдрами в его, вызывая у парня почти скулёж и незамедлительный ответ.       В какой-то момент послышался треск, и они замерли. Лестер опустил глаза вниз, достав из кармана рацию, и тихо выругался.       — Сломалась. — Повертев её в руках и с сожалением убирая обратно в карман, он вздохнул. — Вот чёрт.       Ноа всё ещё тяжело дышал, прижимаясь затылком к стене. Его губы припухли, очки сидели криво, щёки горели, а в голове была каша из всех возможных эмоций. Он смотрел на Лестера, который, кажется, совсем не собирался приходить в себя.       — Ты её о свои бёдра разбил, пока меня тут зажимал?       — Возможно, — ничуть не смутился тот, поправляя сбившуюся майку. — Но согласись, это было красиво. В пылу страсти и всё такое.       — В пылу идиотизма, — отрезал Ноа, отталкивая его от себя и начиная приводить одежду в порядок.       Лонгслив задрался, открывая полоску слабо подтянутого живота. Он одёрнул его вниз, краснея ещё сильнее, и потянул замочек на место.        — Посмотри, что ты сделал. Я выгляжу так, будто меня только что…       — Поцеловали самым замечательным образом на свете? — подхватил Лестер, сверкнув зубами. — Выглядишь великолепно. Такой раскрасневшийся, сердитый. И главное возбужденный. Мой любимый вид.       — Лестер.       — Ладно-ладно. — Тот поднял руки в примирительном жесте, но глаза его продолжали смеяться. — Идём. Только напоследок…       Он шагнул ближе, и Ноа уже открыл рот, чтобы сказать что-то едкое, но слова застряли в горле, когда он наклонился и нежно чмокнул его в губы. Без прежней страсти, несмотря на азарт в глазах. Просто мягко и поддерживающе. Как что-то само собой разумеещееся.       Когда Лестер отстранился, Ноа почувствовал, как ёкнуло сердце. Он кашлянул и отвернулся, пряча румяные щеки. Тихо буркнул:       — Пойдём уже. А то нас реально убьют за то, что мы опоздали…       — Не убьют, — Лестер взял его за руку и потянул к выходу из их тайного места. — Ты слишком ценный кадр. А я слишком обаятельный.       Они вышли из коридора, и темнота снова сменилась холодным лунным светом. Шаги разносились по бетонным ступеням, пока они спускались. Внизу горели фонари, и Ноа прищурился, привыкая к яркости.       Они уже почти дошли до поворота, ведущего в крыло кабинета, когда из-за угла показался высокий силуэт.       Оба замерли, глядя на врача. Тот смотрел на них уставшим глазами и преводил взгляд с одного на другого с лёгким любопытством.       — Вы к отряду? До вас достучаться не могут.       Они переглянулись. Лестер взял всё в свои руки и притворно нахмурился.       — Звали? Нас? — он достал из кармана рацию и охнул. — Вот чёрт. Сломалась. Наверное, когда я упал.       Врач склонил голову, оглядывая их обоих. Взгляд его задержался на раскрасневшихся лицах, на сбившемся дыхании, и на том, как Ноа избегал смотреть в глаза.       — Сломалась, — повторил он с лёгкой усмешкой. — Ясно. Ну, бывает. Идите уже. И не опаздывайте, там что-то интересное с бессмертным, кажется.       Врач развернулся и пошёл дальше к лестнице, даже не обернувшись. Лишь когда он скрылся, Ноа судорожно выдохнул, прижимая ладонь ко лбу.       — Видишь? — усмехнулся Лестер, приобняв его за талию. — Сработало.       — Он нам не поверил.       — Но вопросов не задавал, так что мы в плюсе.       Ноа хотел возразить, но тот уже тянул его в проход дальше. В конце коридора раздался голос Дмитрия. Они переглянулись друг с другом и побежали.       — Из-за тебя, павлин, нас убьют!       — Будто я один целоваться хотел!       Дверь кабинета открылась, и Лестер первым ввалился внутрь, спотыкаясь. Ноа закатил глаза, стоя за его спиной. Поднял его и посмотрел на всех присутствующих.       — Явились, — усмехнулся Грег. — Врач передал, что вы идёте.       — А, то есть если бы мы не встретили врача, нас бы даже не пригласили? Заставляет задуматься, — язвил Лестер, встав в дверях.       Грег выгнул бровь.       — Я же вызывал вас по рации.       — Я слышал, поэтому и пришёл, — встрял Ноа, отпихивая парня с прохода. — Лестер, уйди, наконец, с дороги!       Он прошёл внутрь, встав рядом с Лэйн, которая слегка улыбнулась ему. Поправил очки, кивнул и буркнул:       — Рад, что ты цела.       — В отличие от моей рации, — ворчал позади Лестер, подходя к ним, но быстро прокашлялся и улыбнулся. — Кхм. Я тоже рад, Лэйн. Правда. Мы же целый день не виделись.       Она загадочно улыбнулась им обоим, а Ноа закатил глаза. Теперь он точно был уверен, что уже весь отряд знает про них.       Он посмотрел на своего парня, который незаметно подмигнул ему, и чуть наклонился в его сторону, когда все отвлеклись на дела.       Лестер провёл рукой по его пояснице, и Ноа расслабился от касаний.       Даже если мир в конце концов сгорит, они останутся такими же живыми и любимыми.       И ни один идиот этого не изменит.

***