Инсомния

В голове вихрем крутились мысли. Будто косяк хаотично двигающихся рыб занял голову, вытесняя оттуда все важное и не очень. Его тихая поступь была совсем не слышна. Словно туго зашнурованные берцы не касались пола, пронося его по длинным темным коридорам военной базы. « — Армии нужны люди, готовые безропотно следовать приказам!» — Гипнотизирующий голос в голове звучал слишком убедительно. Он затмевал тихие отголоски собственного разума, что с каждым проведенным здесь днем становился все тише и слабее. Но даже сейчас, в этой кипящей в голове каше, он еще был способен отличить белое от черного, плохое от хорошего. — Фернандес, что ты делаешь здесь в такой поздний час? — Реакция на знакомый голос была незамедлительна. Стройное, атлетическое тело вытягивается как струна, отдавая честь, когда на его лицо, падет прямой свет фонаря. — Прошу меня простить, у меня приказ! — В ярком свете зрачки сужаются. В зеленых глазах не видно блеска. В спокойном лице не прочесть намерения. — Какой еще приказ? — Мужчина, что обычно носил тесный китель был едва отличим от обычного пьяницы. От него за милю несло алкоголем и потом, а дышал он так тяжело, будто оббежал остров вокруг. — Приказ — уничтожить вас! — Рука, до этого момента отдававшая честь опускается вниз, глаза что выглядели мертвее, чем у дохлой рыбы загораются словно фонари, отражая от себя безумие в чистом виде. — Что за шутки у тебя такие? — Старший по званию вздрагивает, когда Фернандес меняется в лице, но не воспринимает его слова в серьез. — Ты перегрелся на солнце? — Его рука опускается на плечо, но ладонь молодого офицера брезгливо отбивает ее в сторону, заставляя взмыть в воздух. — Ты понимаешь кого только что посмел ударить, сопляк? — Голос становится тише и господствующая в темноте тишина разбивается со звуком упавшего фонаря. Прокатившись по полу, свет покинул их. — Все я прекрасно понимаю. — Джерар был меньше, но физически оказался сильнее. Две его ладони, схватившие шею крупного мужчины, сжали так сильно, что под кожей ощутился хруст хряща. — Вы замыслили госпереворот, неужели думали, что об этом никто не узнает? — Мужчина пытался втянуть в себя воздух, но руки Фернандеса окольцевавшие горло, не позволяли этого сделать.Запах алкоголя взмывал из приоткрытого рта. Тонкая струя слюны вытекала из уголка губ, растекаясь на запястье Джерара. Ослабленные руки, пытающиеся оттянуть ладони Фернадеса повисли будто две половые тряпки вдоль туловища. Глаза медленно закрылись, утрачивая сознание. Для него наступил вечный сон. Отбросив тело в сторону, Джерар вытер руку и продолжил идти по коридору. В его списке было еще одиннадцать высших офицеров, жизни которых он должен забрать этой ночью. И все ради мира над головами простых граждан. Три года назад, когда он только подавал надежды стать офицером, на военный остров прибыла верхушка страны. Их визит был спланирован с целью оценки подготовки бойцов, но все это было лишь замаскированным прикрытием, чтобы завербовать для себя шпиона. Джерар чем-то понравился им. Зацепился бесстрашным взглядом или холодным расчетливым умом. Это все было неважно, ведь в момент, когда он вышел на полосу препятствий, они уже выбрали его для своей тайной миссии. Когда все офицеры были расслаблены от устроенного ими же представления, Джерар услышал предложение, от которого не имел права отказаться. Откажись он, его тело бы в ту же минуту опустилось на дно океана. Военные заговорщики планировали устроить госпереворот в стране и для этого взращивали молодые таланты. Молодые, сильные и умные. Они не просто пушечное мясо. Один стоил десятка других. Об их планах прознало правительство и решило незамедлительно действовать. Джерар должен был продолжить свое обучение, вести себя как и раньше. Тренироваться, учится до тех пор, пока не поступит приказ уничтожить всех. После этого он обязан устранить угрозу, растущую с этого острова. Он совсем не думал почему встретил старшего офицера в коридоре женской казармы в такой час. Совсем не слышал плача, что звучал за дверью, где яркая полоса света говорит о том, что находившийся там солдат не спит. Он совсем не узнал голоса своего товарища, что проливала горькие слезы по потерянной чести. Джерар поворачивает за угол и попадает в отсек, где дверь за дверью принадлежат главнокомандующим. Канистра с бензином в его руке опрокидывается и опасная жидкость растекается по деревянному полу, затекая в щель между коридором и комнатой. — Сынок, ты уверен, что хочешь это сделать? — Голос подполковника пробрал до дрожи, заставляя ладонь разжаться и с грохотом выронить канистру. Джерар поворачивает голову видит в лунном свете гордый мужской стан, что был хорошо различим в темноте благодаря белой майке. Фернандес стискивает зубы. Подполковник был одним из немногих, кого Фернандес уважал не просто, потому что он был выше званием, а за мудрые советы и веру в него, как в подающего надежды, солдата. — Это необходимо. — Джерар хоть и пытался держаться холодно, не мог заставить себя посмотреть в его глаза. — Если ты все решил, то я не могу противится твоему решению. Позволь мне пройти и надеть китель. — Джерар сжимает кулаки отходя в сторону. Только дверь за его спиной закрывается, он достает из кармана зажигалку. Гравировка крыльев на серебре переливалась бликами в лунных лучах. Джерар медлил, тянул время, надеясь что кто-то или что-то еще сумеет его остановить. Но этого не случилось. Легковоспламеняющаяся жидкость растеклась по полу, попадая за порог каждой из комнат. Воздух пропитался едким запахом. Джерар прокрутил колесо зажигалки. Вытанцовывающее пламя тут же вспыхнуло, озаряя оранжевым светом небольшой участок его лица. Бросив горящую зажигалку, Джерар услышал ее раздавшееся эхом падение, после чего, пламя за считанные секунды обтянуло пол. За некоторыми дверьми послышалась суета. Предметы падали один за другим, раздавались испуганные крики. Джерар скинул с плеча винтовку, всматриваясь в оптический прицел. Когда первая дверь открылась, прогремел выстрел. Тело ударной волной вернулось в комнату, где упав в огненную кашу, пламя начало уничтожать плоть. Крики проносились через плотный барьер его сознания, защищая разум от саморазрушения. — Еще десять. — Обратный отсчет начал для себя Джерар, натянув на нос респиратор, пытаясь защитить органы дыхания. Собрав всю волю в кулак, и убедив себя, что он делает это для блага людей, Фернандес нашел внутри себя кнопку, заставляя выключить жалость как ненужное сейчас чувство. Один выстрел означал один труп. — Девять. — Следующая пуля вонзилась прямо в голову, оставляя на шее окровавленное месиво. — Восемь. — Снова грудь. — Семь. — Голова. — Шесть. — Шея. — Пять. — Живот. — Четыре. — Голова. — Три. — Шея. — Два. — Грудь. — Один… — взгляд переместился к последней двери. Той, за которой скрылся подполковник. Дверь все еще была закрыта. В узкой щели он видел как плескались внутри силуэты огня, но пожилой мужчина все еще не спешил показываться. Джерар отпустил винтовку. Сделал несколько шагов вперед, толкая рукой дверь. На кровати, во всем парадном обмундировании лежал подполковник. Мертвые глаза были выпучены, а из виска тонкой струей вытекала кровь. Мужчина подошел ближе и в руках подполковника обнаружил клочок бумаги. Он взял его в руки и развернув, прочитал короткое послание написанное кривым размашистым почерком: «Пулю, предназначенную для меня, оставь себе.» Огненное зарево осветило комнату, наполняя тусклым светом. В этом свете, Джерар хорошо рассмотрел мертвое лицо подполковника. Огонь осветил каждую морщинку его старческого лица. Волосы, покрытые проседью раскинулись в стороны, открывая такой же морщинистый лоб. Спокойное лицо, выглядело как никогда расслабленным и умиротворенным, словно сегодня его избавили от ноши, что была непосильна его могучим, но уставшим старым плечам. Джерар стянул маску и жадно втянул воздух, но внутрь лишь просочился горький и едкий угарный газ. Сделав шаг назад, он поспешил покинуть место кровавой расправы ровно тем же путем, что и пришел сюда. По всему корпусу раздалась тревожная сирена. На звук выбежали остальные солдаты, пытаясь понять, что происходит. Джерар шел дальше, не обращая внимания на толчки плечом и крики, пока не добрался до своей казармы. Схватив уже собранный рюкзак, Фернандес поспешил на вертолетную площадку, навсегда покидая этот остров. Благодаря тому, что все принимающие решения были мертвы, ему удалось скрыться и выиграть себе несколько часов форы. Оказавшись на суше, он не стал медлить и купил билеты на первый же рейс в страну, о которой однажды слышал от Симона. По его словам, страна славилась беззаконием и гостеприимством для преступников. Джерар залег на самое глубокое дно. Ночевал в дешевых мотелях, питался едой из пакетов, держа в руках мобильный, пока однажды за завтраком не увидел специальный выпуск новостей. Он подавился сендвичем, когда на экране телевизора увидел собственное лицо. Военный трибунал приговорил его к двадцати пожизненным срокам без права на досрочное освобождение. «Экстремист, террорист, военный приступник…» — слова, которые Джерар слышал звучали как неотносящиеся к нему. Они точно не могли звучать в контексте с его именем. Раздался щелчок и звук вещания, вместе с собственным изображением пропал. Он был к этому готов. Несмотря на все те обещания, что дали ему представители президента, он был готов, что его используют не только как оружие, но и как образ врага народа, на которого можно свесить все грехи. Фернандес сильнее сжал мобильный. Жизнь обрушилась на этом моменте и началась заново. Человек, что так жаждал признание, получил призрение. Он воистину выполнил свой долг, стал оружием в чужих руках, принеся себя в жертву ради других. В одиночестве и разрушении, он постоянно крутил в пальцах несчастный патрон, что должен был убить подполковника, но теперь достался ему. Джерар много раз заряжал его, пытался нацелиться, но длинное дуло винтовки не получалось направить на себя. В этом одиночестве, он саморазрушался и рождался заново. Цикл за циклом.

***

Чувствует как тупой топор разрубил его планы в который раз. Он ведь поклялся больше не встречаться с ней вот так — лицом к лицу. И что же он сейчас делает? Надо было уйти как только они встретились глазами и не устраивать эту сцену, но нет. Он не смог. Его рука отпустила жетончик, что несколько секунд назад собиралась сорвать с ее шеи и унести с собой. В темноту и небытие, там где ему самое место. Но ее чертов голос, просящий до невозможности, умоляющий не позволил его рукам сделать это. Отобрать ту единственную вещь, что связывала их незримой леской. — Какого черта ты вообще творишь? — Джерар отходит от Эльзы на несколько шагов назад. Дает ей больше пространства, в котором можно сделать глубокий вдох и заставить свое тело и разум перестать сокрушаться. — Я оставил тебе деньги, чтобы ты начала жизнь сначала, чтобы выбралась из этого мира дерьма. — Фернандес хватает руками волосы, оттягивая их тем самым пытаясь успокоить свой воспаленный мозг. — Да, ты это уже говорил. — Эльза поправляет жетончик на свой шее, спрятав его под майку. — Можешь засунуть эти деньги куда подальше. Я сама решу как мне дальше жить. — Эльза! — Джерар в миг оказывается рядом с ней, толкая девушку в стену. Громкий удар ладонью звенит прямо над ее ухом, в паре сантиметров от головы. От страха она зажмуривает глаза, а когда вновь открывает, видит далеко недружелюбный взгляд Фернадеса. — Когда ты поймешь, что все это не игры? — Джерар выглядел очень убедительно. В его взгляде она отчетливо видела не только неприкрытое недовольство, но и кричащую заботу. Ей было достаточно этого, чтобы ухватиться как за надежду. — Я это понимала с самого начала! — Злость требовала толкнуть Фернандеса или ударить в грудь, но ладони, сжавшие его за ворот лишь сильнее тянули к себе. — Я с самого начала осознавала всю ту опасность, которой несло от вас за милю, но все равно сделала свой выбор. — Я тоже сделал свой. — Джерар делает шаг назад, но чувствует как его держат руки Скарлет. С трудом он делает еще шаг, заставляя девушку разжать кулаки, но она поддается за ним вперед, ухватываясь снова. Фернандес накрывает руки девушки своими ладонями и под тянущую в груди боль, отрывает ее от себя. В эту секунду, когда Эльзе удалось убедить себя, что она не заплачет, ее глаза наполнились слезами и покатились по щекам срываясь вниз. Ладони, чувствовали как уходит из ее рук ткань его одежды и вместе с этим чувством она ощущает как исчезает он сам. Словно призрак растворяется в воздухе. Наступившая пустота в ладонях давила. Свинцовая тяжесть опустилась на каждую клеточку тела, заставляя обессилело опуститься на колени и смотреть вслед уходящему силуэту. Подавившись слезами, Скарлет смахивает эту жидкость с лица и находит в себе еще немого сил подняться. Если она сейчас ничего не сделает, он снова уйдет и ей придется начать поиски с самого начала. Джерар ошибается, если думает, что его уход что-то изменит. Он лишь саморучно отсрачивает то, что судьба уже приготовила им. Чувствуя под ногами твердый пол, Эльза, спотыкаясь, бежит за ним, словно преданная собачонка в след уходящему хозяину, жадно хватая воздух. Его шаги были твердыми и уверенными, в отличии от веры в собственную правоту. В груди кололо так, словно где-то в области сердца взорвалась бомба, протыкая всего его сомнениями в правильности сделанного им выбора. — Прости, Эльза. — Фернандес резко останавливается и девушка врезается в спину. От контакта с его телом, Скарлет чувствует нахлынувший на нее приступ счастья. Это чувство быстро рушится, когда ребро ладони мужчины ударяет девушку по шее и Скарлет в непонимании закрывает глаза. Ее полный непонимания взгляд — последнее, что видит Джерар и это сильно ранит его. Как только сознание Эльзы выключается, Фернандес подхватывает девушку на руки. Ее голова ложится на его грудь и Джерар чувствует приятное тепло ее тела. Тепло это разогревает его замерзшую, даже в филиппинской жаре, душу. — Что ты делаешь? — Леви, что все это время наблюдала за ними из-за угла, выбегает. — С ней все будет хорошо. — Джерар не спешит отдавать Скарлет в руки МакГарден. Хочется прожить этот момент чуть дольше, хотя бы на пару секунд. Момент, в котором он может держать ее и быть так к ней близко. Настолько непозволительно. — Здесь есть комната отдыха. — Леви выходит вперед и Джерар следует за ней. Коридоры сменялись другими коридорами, бесконечные двери все похожи друг на друга и практически неотличимы. Библиотека и правда была лабиринтом знаний, в котором можно блуждать бесконечно. — Положи ее на диван. — Джерар проходит внутрь тесного помещения, где помимо старого дивана и двух кресел не было ничего. Фернандес нехотя опускает тело девушки на горизонтальную поверхность и она, без сопротивления, остается лежать на нем. Фернандес проводит пальцами по ее бледной щеке, убирает мешающие волосы и открывает лоб. Он знает, что не должен был этого делать. Знал, что идет на поводу у своего эгоизма, но в этой битве с собственным желанием он проиграл. Оставляет невесомое касание губ на ее лбу. Грудь сжимается словно сердце было мокрой тряпкой и его только что жестоко скрутили, выжимая всю радость. Он должен был идти. Она скоро придет в себя, а значит ему нужно использовать это время, чтобы скрыться на достаточное расстояние. Но вот не задача, ноги совсем не хотят уносить его отсюда. — Я позабочусь о ней. — Голос Леви намекает о том, что Джерар и так знал. Ему нужно исчезнуть отсюда. Прямо сейчас. Он нехотя делает несколько шагов назад и пока ему удается контролировать себя, быстро отходит, скрываясь в лабиринте коридоров.

***

Когда Эльза очнулась все показалось ей реалистичным сном. Но чем сильнее прояснялось сознание, тем больше она находила доказательств того, что это действительно было. Откуда взялось это головокружение и шум в ушах? Имело месту быть сотрясение головы и это первое, что отметила уже полностью разумевшая девушка. Рука ударившая Джерара по лицу, все еще продолжала пылать и это было вторым доказательством. И третье, самое очевидное, это выражение лица МакГарден, которое говорило все без слов. Джерар реален. Это не ее вымученная фантазия создала этот бред. В попытке полностью вернуть контроль, Скарлет сжимает рукой больную ступню и боль отгоняет последние остатки дремы, возвращая девушке полный контроль над реальностью. — Где он? — Первый вопрос, что волновал ее. — Ушел. — Леви смотрит по сторонам, пытаясь не пересекаться взглядом со Скарлет. — Куда он ушел? — Леви закатывает глаза. — Сейчас посмотрю в его расписании, ведь я же его секретарша. — МакГарден старается показать свою неосведомленность через сарказм. — Кажется у него сейчас окно между убийством Лаксуса и партией в теннис. Эльза отвечает молчанием. Резко встает и это было ее ошибкой. Боль, что ложно отступила, ударила в лоб и виски с новой силой, заставляя девушку потерять равновесие и сесть на диван. — Не спеши уходить, приди в себя. — Леви вернула былую серьезность. — Мне нужно идти. — Скарлет снова встает. Стоит только ей сделать шаг в сторону двери, в голову возвращается высокочастотный звук. Пытаясь не обращать внимания на него, девушка толкает дверь вперед, покидая комнату. Эльза старалась делать вид, что с ней все в порядке, но из-за штурмующего голову головокружения, пришлось идти, опираясь рукой о стену. Твердая почва не казалась устойчивой и девушке постоянно казалось, что один неаккуратный шаг отправит ее в пропасть. Она и не подозревала насколько жалкой выглядит со стороны. Оказавшись в машине, Скарлет сделала несколько жадных глотков воды, что из-за нахождения в душном салоне автомобиля стала неприятно теплой. Потратив еще несколько минут, чтобы отдышаться, девушка завела двигатель и поехала в сторону дома. Сегодня клиентов у нее не было и она могла спокойно прийти в себя дома. Стрелка указателя уровня топлива была практически на нуле, но доехать до своей квартиры ей должно было хватить. Машина резко покатилась вперед, вжимая девушку в сиденье. Боль в голове тут же дала о себе напомнить и Скарлет снизила скорость. Частое дыхание было неэффективным и через пару минут езды, она вновь почувствовала в глазах темноту. Вывернув руль в сторону кювета, девушка врезалась в забор, останавливая машину. Сил, чтобы встать не было. Глаза медленно прикрылись, обрывая реальность на этом моменте.

***

Когда сознание вновь вернулось, на улицу Манила уже опустилась мрачная темнота. Трясущиеся руки пытались открыть заклинившую дверь, но на помощь пришла нога. Ударив ступней в дверь, она резко открылась, ударяясь о капот машины. В больную ногу опять пришла боль, но из-за тумана в голове она была притуплена. Осмотрев все вокруг, девушка вернулась на водительское место, пытаясь завести двигатель. Стрелка-указатель топлива была на нуле. Как Скарлет не старалась, но машина по ее желанию не заводилась и девушка, потеряв терпение, несколько раз стучала по рулю, повторяя «Твою мать!». Выйдя из машины и громко хлопнув дверью, выплеснув на нее всю свою злобу, Скарлет схватила с пассажирского сиденья желтый конверт, направляясь пешком в сторону дома. Темнота не то, чтобы пугала ее, просто девушка находилась в состоянии, когда все ее чувства были обострены и сильнее всего это отражалось на нервах. Злость вскипала в груди, словно чайник. Слезы затмевали горизонт, превращая все неоновые вывески просто в яркие пятна. — Кто здесь? — На половине пути к дому, ей начало казаться, что кто-то за ней наблюдает. Обернувшись кругом девушка никого и ничто не обнаружила, кроме шуршащих в темноте листьев и нескольких бездомных кошек. — Показалось, наверное. — Прижав конверт сильнее, Скарлет ускорила шаг. Страх прилип, оседая на тело слизкой субстанцией. Она почти перешла на бег, когда услышала за спиной чьи-то шаги. — Кто ты, черт возьми?! — Скарлет достает пистолет, направляя его вперед. Ей снова послышались чьи-то громкие шаги, стоило только ускориться. Она не понимала, как может ей помочь пистолет тогда, когда она даже не видит врага и даже не уверена есть ли он на самом деле, но держа его в руках, она чувствовала, что может постоять за себя. В ответ — тишина. Сославшись на то, что она еще не до конца пришла в себя, Эльза снова направилась в сторону, переходя на бег. Сердце стучало с частотой сердцебиения птицы. Ускорься еще на пару ударов и оно бы точно порвалось на куски. Стоило Эльзе ухватиться за дверь подъезда, она моментально закрыла ее за собой, прижимаясь спиной к холодному железу. Требовалось отдышаться. Оказавшись в квартире, Эльза недоверчиво осмотрела каждый угол. Все здесь казалось не изменило своего местоположения, но где-то внутри чувствовалось присутствие чего-то чужого. Сославшись на паранойю после сотрясения, девушка включила в каждой комнате свет. С ним было спокойнее. Прижав пистолет к груди, она легла на кровать, продолжая бегать глазами по квартире. Когда ей удалось убедить себя, что все хорошо и эта паника просто плод ее разыгравшейся фантазии, Скарлет увидела то, что заставило ее в страхе закрыть рот рукой, дабы ненароком не закричать. У кровати, там где были рассыпаны осколки разбившегося будильника, алело несколько капель крови. Скарлет прикоснулась пальцем и капли эти тут же отпечатались на ее коже. Кровь была свежая, а значит тот, кто нарушил границу ее жилища был здесь недавно.