Часть 2 Глава 6
-Вы предлагаете материальные ценности за долг, который теперь стал куда дороже, мистер Малфой.
Драко тогда стоял посреди полутёмного зала, среди чёрного золота, цепей и старых свитков, и чувствовал, как внутри всё медленно проваливается вниз.- Тогда назовите цену.
Старый гоблин долго смотрел на него своими почти стеклянными хитрыми глазами. А потом тихо ответил:- Квинтэссенцию эмоционального отпечатка.
Драко нахмурился.- Что это значит?
- Всё самое ценное, что связывает должника с миром. Видите ли, Мистер Малфой, гоблинам не суждено испытывать такие сильные чувства, как вам, волшебникам, но обладать ими - это, пожалуй, достойная плата за возможность продолжать жить. Как вы считаете?
Гоблин медленно коснулся длинным когтем древнего контракта.- Память, любовь, эмоциональная привязанность…
Тишина.- Если мисс Ашборн отдаст эти чувства….
У Драко похолодели руки, он резко перебил низкорослого банкира.- Нет.
- Тогда девушка скоро умрёт.
- Нет, я найду достойную плату.
- Я назвал вам цену, Мистер Малфой, с уважением к вашей фамилии и связям, но против родового обязательства вы… - гоблин взял со стола перышко, сдул его в воздух перед лицом и, указав на него своим длинным острым ногтем, поджег, растворив в воздухе.
Драко резко отвернулся. Он не хотел чтобы Рея забывала его. Он знал, что и она будет против. Даже мысль об этом казалась чем-то хуже смерти. Но чем больше времени проходило, тем чаще в голове появлялась другая мысль. Может быть…ей действительно было бы лучше без него. Без воспоминаний войны. Без страха. Без их эмоциональных качелей. Именно с этими мыслями он впервые за несколько лет вернулся в Малфой Мэнор. Поместье встретило его мёртвой тишиной. Дом помнил всё, что здесь происходило и, кажется, не простил этого хозяевам. Драко долго бродил по коридорам, а потом вышел на задний двор к семейным усыпальницам. Высокая мраморная светлая гробница, оплетенная колючей ветвистой проволокой английской розы, что сейчас зимой была голой, обнажая длинные шипы, выглядела готически прекрасно. Как когда-то и сама хозяйка Мэнора - Нарцисса Малфой. Он очень долго стоял и молчал, вспоминая последний взгляд любимой матери. Он винил себя бесконечно сильно, срывался из-за этого на Рею тогда, а та молча выносила его оры, разделяя боль. Пока однажды Ашборн не сорвалась и не выкрикнула ему в ответ:«Мир не крутится вокруг тебя Малфой! Твоя мать была последователем Волан-де-Морта! И никому вокруг не важно, что она на самом деле думала и чувствовала, Министерство бы засунуло ее в Азкабан, Драко! Ты бы хотел этого??? Все уже случилось, смирись, мы не изменим этого!
Это они заставили тебя в 16 лет стать Пожирателем, Драко! Подумай уже о себе!»
Драко вспомнил эти слова и прошел обратно в дом. Вечерело. Впервые за долгое время Драко зажёг камин в этой гостиной. Огонь нехотя разгорелся в чёрном мраморе, отбрасывая тёплые отблески на стены. Драко долго смотрел на семейный портер, висящий на противоположной стене. Он подошел к бару и налил себе немного огневиски. Сел в кресло напротив огня и впервые за очень долгое время позволил себе просто остановиться. Только он, тишина и потрескивание дров. Он провёл рукой по лицу и тихо усмехнулся себе под нос.- Отлично, Малфой.
Голос прозвучал хрипло от усталости.- Просто великолепно.
Огонь дрогнул в камине.- Когда же мои решения не приведут ни к чьей смерти…
Он сделал еще один глоток огневиски. Тёплая горечь обожгла горло.- Отец был бы в восторге! Стереть все воспоминания о себе. Стать настоящим Малфоем, жениться на одной из 28 чистокровных и родить наследника, укреплять связи и…да, какой бред!
Малфой резко поставил стакан на журнальный стол перед собой и откинулся назад в кресло, прикрыв глаза. Он почувствовал на своих плечах прикосновение чьих-то ледяных ладоней. Очень знакомых. Он замер. Внутри всё болезненно сжалось. Драко знал, что в комнате никого нет. Это невозможно. Это просто усталость и недосып. Но холод прикосновения оставался на месте, пробираясь под кожу. Драко боялся открыть глаза, потому что очень сильно хотел, чтобы это было правдой. Он бы хотел прийти сейчас к матери, склонить голову просто побыть любимым мальчишкой без ожиданий и ответственности. Однако детство каждого из нас заканчивается - у кого-то раньше, у кого-то позже. Кто-то успел искупаться в источнике безусловной родительской любви, кто-то был ограничен лишь частицами нежных проявлений, а кто-то и вовсе был этого лишен. Теперь только мы сами можем пригреть наше внутреннее дитя и идти дальше в свою взрослую жизнь, делая выборы и защищая свою раненную душу. Драко чувствовал, как одна холодная рука переместилась на его макушку и начала аккуратно гладить по волосам. А потом в голове раздался знакомый голос:- Мой сын…
Тот тихий, спокойный и мягкий женский голос, что успокаивал его после ночных кошмаров, когда он маленький соскакивал в своей мраморной комнате. Тот голос, которому теперь не суждено состариться, голос, который запечатал в себе последнее «нет…» перед его глазами. Голос продолжал:— Тебе не обязательно брать на себя ответственность….
Драко медленно покачал головой. Почти упрямо, по-детски.- Драко, какой бы выбор ты не сделал, я всегда буду рядом.
У молодого человека дрогнули руки, он открыл глаза. Вокруг никого не было, последний уголек догорал в камине. Вероятно, он уснул. Он очень тихо прошептал в камин:- Мам, прости меня…
Уголек мягко треснул разлетевшимися в стороны искрами. Хозяйка Менора была дома. Эту ночь Драко провел в своем старом семейном поместье. Он спал в своей кровати до самого утра, не прерываясь кошмарами и бессонницей. Проснувшись утром в уверенном расположении духа, Малфой привел себя в порядок и зашел в камин, направляясь в свой кабинет. Через час после его прибытия в Министерство в кабинет постучали. Голова Поттера показалась из-за двери, Драко махнул рукой приглашая его на диван около стола.- Яксли больше нет.
Драко напрягся, но привычно усмехнулся, бросив в своем стиле:- Я думал, он давно сдох.
- Малфой, ты задолбал быть таким уродом! Я второй раз прикрываю твою жопу перед начальством. Ты правда хочешь в Азкабан? - Гарри очень серьезно взглянул на блондина, давая понять, что он не шутит.
- Не всем быть такими героями, как ты Поттер! - зло проронил Драко уставляясь ответным взглядом прямо в глаза Поттеру.
Гарри поднял брови, выражая разочарованность в реакции Драко.- Малфой, у нас с тобой гораздо больше общего, чем ты думаешь.
Гарри подошел к бару и не прося разрешения налил себе немного огневиски в красивый хрустальный стакан.- У нас у обоих не было нормального детства, Малфой. Мы всю жизнь в каком-то хаосе. Что мы слушали с детства? Ты должен был стать правой рукой того, кого я должен был убить. - Гарри сел обратно на диван, уставляясь на Драко. - Ты знаешь, я реально чувствовал себя героем, я так в это верил, что когда война закончилась - не знал как дальше жить… я теперь кто? Просто офисный клерк, на побегушках министерства? Да я же их всех спас, а они еще и не верили мне! - Гарри отпил и поставил стакан перед собой на стол.
Драко внимательно смотрел на него, не ожидая такой откровенности со стороны Поттера. Тот продолжил:- Таквот. Я так боготворил Дамблдора! Даже больше, чем родителей, которых не знал, и Сириуса, которого знал всего год. Я утопал после войны в стаканах, чертова, алкоголя, не понимая как жить без новых заданий, сражений и похвалы директора. А потом Джинни поставила передо мной зеркало. Знаешь, что она сказала?
Драко продолжал молча смотреть на него со сведенными бровями. Он потирал одной рукой костяшки на другой, пытаясь сообразить, зачем ему вся эта информация.- Она сказала, что я вообще-то просто человек, просто мальчик-волшебник, оставшийся без родителей в чужом и настроенном против меня мире. Что я имел право на взросление, как и другие подростки. Что я не должен был участвовать в том турнире трех волшебников, что это нечестно, забирать у меня Сириуса. Она сказала, что было бы правильно, чтобы сумасшедшие старики разобрались между собой и не втягивали нас в это…. Вот, что она сказала, Малфой, и она чертовски права!…я не выбирал быть чертовым крестражем Редла, а ты не выбирал родиться Малфоем - он допил виски из стакана и поднялся на ноги: - только вот уже поздно. Мы имеем то, что имеем и теперь нам с этим жить. Разница только в том, что тогда это были не наши решения, как бы нам не хотелось верить в это с высоты своего юношеского максимализма. А теперь мы зрелые и ответственность, действительно, лежит на нас самих…в этом суть.
Гарри направился к выходу из кабинета. Напоследок сказав:- Я больше не буду тебя прикрывать, если хочешь оставаться в том мире, где тебя делали уродом, пожалуйста. Я этот выбор не поддержу.
Дверь захлопнулась. И Малфой погрузился в свои мысли. Голова вскипала от количества информации в ней. Слова Гарри очень протрезвляющее подействовали на него. Поддержка и принятие от Реи и Матери в его памяти, конечно, была ему приятна и создавала тихую спокойную гавань, где можно не скрываться за маской. Но вот это пощечина от Поттера заставляла его трезво взглянуть на складывающуюся реальность. Он вспомнил любимые рассуждения Реи на тему того, что миру на нас все равно. И понял, что сейчас все, что ему нужно - это принять правила игры и выиграть.«Мир продолжит жить.
Океан будет шуметь. Люди будут влюбляться. Кто-то родится. Кто-то умрёт.
А мы однажды просто исчезнем, став крошечной частью чужой истории.
Какого это? Стереть свой след из чужой истории?»
И сейчас, идя рядом с Реей по ночной Любляне, вдоль тёмной зимней реки, Драко крутил в голове эти мысли и понимал - ему придётся сказать ей правду. О Яксли, о гоблинах, о цене. Но он всё ещё не знал, как произнести вслух, что возможно, спасти её можно, только лишив возможности любить.
